Cross the Rivers of My Mind

Она хочет устроить встречу, чтобы обсудить это. Ган не хочет. Они немного спорят, и Кван говорит:  — Придется подождать, сейчас все очень заняты. Ган скрипит зубами, но благодарит её и просит прощения за то, что побеспокоил, правда на самом деле это означает, ровным счетом ничего.  Ган уверен в своём решении. По крайней мере, поездка на такси, ужин и уход за кожей не заставляют его передумать.  Вечером ему звонит Тэй. Гану нравится Тэй, он весёлый и милый. Они собираются вместе сниматься в "Тайной семерке", что кажется будет очень весело. Ган привык играть серьёзных персонажей, но Ром в "Милом щеночке" и Лифтойл в "Тайной семерке" более жизнерадостны. Он учится показывать это, и оказалось очень весело репетировать и отрабатывать реплики с Тэем. Возможно, Тэй звонит не просто так, но он любит подогревать сплетни. Они болтают о том, о сём, а потом Тэй переходит к сути того, что хочет сказать, а именно:  — Руководство попросило меня связать себя узами души. Ган поднимается. Он двигается так быстро, что от дуновения ветерка маска на его лице холодеет.  — Что? — Да, — говорит Тэй. — Ты знаешь Нью? Поскольку его связь с Эртом не сработала, и мы участвовали в одном шоу вместе в прошлом году, они хотят попробовать, дать нам большую роль в приквеле.  — Ты ведь не собираешься этого делать, так? Тишина на другой стороне.  — Тэй? — Я не знаю. — Тэй делает паузу. — Это странно, звучит как что-то сюрреалистично. Трудно думать об этом, потому что звучит как что-то из сказки. — Ну, всё очень даже реально, — говорит Ган, ощущая горечь. — Я думал ты скажешь мне сделать это. — Сказал Тэй. — Почему? — Они сказали мне, что ты пошел на это, и всё получилось. — Это работает, — соглашается Ган. — Я чувствую эмоции Оффа, а он – мои. И это ужасно. — Ган сдерживал свои чувства весь день. Ему пришлось поставить эту стену перед Оффом, чтобы он не задел его снова, в переносном смысле. А может, и буквально, кто знает. В постели, под конец дня, в разговоре с Тэем, удерживать её гораздо сложнее.  — Я думал, что если кто-то будет чувствовать твои чувства, то вы всегда будете понимать друг друга. Вы будете сочувствовать друг другу и желать друг другу добра, но всё наоборот. Вы всё время находитесь в ловушке чьих-то худших привычек, и чем дольше это продолжается, тем хуже и хуже вы себя чувствуете, и вы не можете выйти в другую комнату, чтобы успокоиться или перевести дух, потому что он буквально находится в твоей голове. Как зависимость. — Ган не может плакать, удерживая маску. Он уже пробовал такой манёвр раньше, и всё пошло прахом. Он несколько раз быстро моргает, не обращая внимания на прилив тревоги, который испытывает Офф. — Что случилось? — Тэй звучит обеспокоено. Ган рассказывает об ударе. Тэй выдохнул.  — Думаю, тебе стоит с ним поговорить. — Нет. — Вы оба такие упрямые. — И? — Я работал с ним целый год, он вспыльчив, но его можно образумить, — говорит Тэй. Ган верит ему, но то что было и то что сейчас не одно и то же. — Может, он не так уж плох, как ты думаешь. Он может быть очень драматичным. В это Ган не верит.  — Ты не можешь мне этого сказать, потому что я точно знаю, что он чувствовал. Он хотел меня ударить. Тэй не смог на это ничего ответить. *** Весь следующий день Офф проводит в смеси раздражения и небольшого беспокойства. Ган не знает, как ощущаются его чувства, но что бы ни было, это уже слишком, верно? Его невозможно выносить. Офф так сказал. Так продолжается до позднего вечера, когда его охватывает внезапный холодный страх. Затем у Гана начинает звонить телефон. Он поднимает трубку и видит как на экране мигает Papii✨. Это Офф. Сочувственное беспокойство и срочность заставляют его снять трубку.  Офф говорит:   — Ган! Пи'Кван сказала мне… После чего Ган кладет трубку. Так вот в чём причина звонка. Его телефон звонит снова. Он игнорирует. Ган ходит в спортзал вместе с Тэем и Нью; руководство хочет, чтобы они это делали. Ган не ненавидит спортзал, когда он с друзьями, но там скучно и не с кем поболтать, и может быть достаточно одиноко. Интересно наблюдать, как все поднимают тяжести. Это как наблюдать за волнами. В каждом подъеме есть ритм, но когда смотришь на ряд людей на скамьях, все двигаются по-разному. Никто не попадает в ритм. Ган садится на скамейку и вытирает полотенцем пот на лбу.  — Когда вас свяжут? — Он решил, что вполне может затронуть эту тему. Тэй и Нью смотрят друг на друга. Связь кажется им делом личным, так что, возможно, чувствовать эмоции друг друга будет лучше для них. — На следующей неделе, — говорит Нью. Тэй подходит и садится у ног Гана. — Тэй сказал, что ты просил его не делать этого. — Да, — говорит Ган. Комната кажется немного меньше, когда он думает о своей связи с Оффом. — А почему ты снова на это идешь, Нью? Твоя предыдущая разорвалась, верно? Нью почесал затылок.  — Да. Это было довольно странно, но они считают, что это не должно нас остановить. — Зачем тебе делать это снова? — Честно говоря, это не казалось таким уж большим делом, и я думаю, что хочу заниматься актёрством в долгосрочной перспективе, — говорит Нью. Ган понимает это, но также и не понимает.  — Что значит "не таким уж большим делом"? — В жизни Гана это очень важно. Нью пожимает плечами.  — Не знаю, сработало ли у нас всё как надо, я ведь не чувствовал чувств Эрта, как они говорили. — Ладно, тогда поверь мне, когда это случится по-настоящему, ты поймешь, их очень много. Тэй вклинился.  — У вас больше опыта, чем у нас. Дашь нам совет? Ган фыркнул.  — Как будто я что-то знаю. — Тогда скажи нам, чего не надо делать, — терпеливо говорит Нью. Ган задумывается.  — Вы должны говорить об этом. О связи. Поговорите о том, что вы чувствуете. — Хреново притворяться, что Ган не знает, что чувствует Офф. Это как когда кто-то вздыхает и говорит, что всё хорошо, но ты знаешь, что это не так. — И вы не сможете уйти от этого. Вы должны принять другого человека полностью. Вы не сможете помочь не испытывать чувства другому.  Другой будет чувствовать то же самое, что и ты. Нечестно обижаться на другого за то, что он не такой, как ты.  Ган смотрит на флуоресцентные лампы спортзала. Они яркие. Тей и Нью переваривают услышанное. — Я думал, ты собираешься сказать что-то вроде "не водите машину с закрытыми глазами, ориентируясь на чувства другого человека.” — Нью переминается с ноги на ногу. — Но, эм, это звучит довольно серьёзно? Тэй протягивает руку и похлопывает Гана по коленям. Ган сжимает переносицу. — Ты в порядке? — спрашивает Тэй. — Да, извини, это Офф, он сходит с ума, и у меня от этого болит голова. —  Ган опускает руку и улыбается, полный решимости. — Ещё по заходу? Они ничего не говорят, но оба выглядят испытывающими облегчение. *** Офф продолжает звонить, а Ган игнорирует его — Офф всё ещё излучает холодный ужас через связь. Ган звонит Кван по поводу разрыва связи, и она пытается объяснить, что в его контракте прописано, что он может это сделать. Ган не отличается юридическими знаниями, но он отчётливо понимает, что важно знать формулировки в этих документах. Она говорит, что встречу назначает в пятницу, в офисе, и Ган соглашается,  делая пометку. В пятницу Ган отправляется в офис. Кван встречает его с мрачным видом.  — Это повредит твоей карьере, — говорит она. — Я знаю. — Ган действительно понимает. По дороге в кабинет Ган чувствует, как на лбу выступает пот, а желудок сводит судорогой. Он оправдывается и заходит в туалет. Странно. Он надавливает на живот, и ему кажется, что всё в порядке, но в то же время его всё ещё тошнит. Офф вваливается в туалет, и Ган выпрямляется.  — Это у тебя живот болит, да? — обвиняет его Ган. Он не отвечает. Офф с дикими глазами тянется к запястью Гана, но он отступает, прежде чем Офф успевает схватить.  — Не делай этого. Ган смотрит на него. Он скрещивает руки на груди. — Ты любишь веселиться, это нормально, что ты любишь веселиться.  Я не должен был говорить, что это не нормально, — продолжает Офф. Это задевает. Потому что Ган хотел именно это услышать. Офф продолжает: — Скажи мне, что тебя беспокоит, и я больше не буду этого делать. — Ты меня ударил. — Это было… — Офф поднимает руку. — Хорошо, я не буду этого делать. Что ещё? — Ты не понимаешь, — говорит Ган. Офф разжимает руки. Ган чувствует, что он слушает. — Ты хотел причинить мне боль. Дело не только в том, что ты ударил меня, а в том, что ты хотел причинить мне боль, и я это чувствовал. Я не хочу чувствовать это больше никогда.  Особенно от того, к кому Ган испытывает столь сильные чувства.  Офф сузил глаза. Ган чувствует, как в нём нарастает напряжение.  — Это было просто в тот момент, когда я разозлился, я не хотел этого. — А как насчет следующего раза. Ты не будешь этого делать? — спрашивает Ган. — Я сказал, что больше так не буду. — В словах Оффа начинает прокрадываться разочарование. — Ты все время злишься. Ты хочешь сказать, что будешь держать себя в руках? Ты никогда не оступишься, не сделаешь что-то, о ч м потом будешь сожалеть и оправдывать это тем, что у тебя просто был плохой день? На фоне разочарования возникает лёгкое раздражение.  — Это несправедливо, что я должен не расстраиваться из-за твоих чувств, а ты критикуешь мои. Я ничего не могу с этим поделать. — Конечно, — кивает Ган, хотя его желудок опускается. На секунду ему показалось, что Офф понял его. — И именно поэтому мы должны разорвать связь. — Что? Нет! Да ладно, прекрати! Когда ты злишься, ты огрызаешься на интервьюеров. Ты делаешь свои чувства проблемой каждого. Мне, наверное, жаль, что мои чувства стали твоей проблемой… От этих слов у Гана внутри всё сжимается от смущения и стыда. Он всё ещё ненавидит себя за то, что был так открыт перед Оффом. Есть вещи, которые Офф не должен знать, если он не собирается быть осторожным.  — Но это не нормально, когда ты выходишь из себя, Офф! И ты этого не понимаешь, поэтому я не хочу быть в зоне твоего раздражения. — Ладно, чёрт, ладно! — Офф нахмурил брови. Наступает тихий момент, когда эмоции Оффа поднимаются и опускаются. Они утихают, и Офф тихо спрашивает: — Я действительно всё время злюсь? — С тех пор как мы с тобой связаны. Я полагаю, что причина это из-за того, что тебе не нравится испытывать мои чувства. Офф кивает.  — Если я скажу, что это неудобно, ты снова разозлишься? — Офф смущается. Ган пожимает плечами.  — Это странно. — Неожиданно для себя, Ган чувствует, что смягчается. Паника, которую испытывал Офф по поводу разрыва связи, заставляет его чувствовать себя нужным, а также сомневаться в себе. Может, он и правда слишком остро реагирует. Похоже, Офф заботится о нём. — Я пришёл сюда, потому что думал, что меня вырвет, но это был ты. Офф не двигается, но Ган чувствует его милое смущение, его маленький вздох неловкости.  — Я не хотел, чтобы ты разорвал связь. Ган смотрит на него и думает. Что-то, что было твёрдым и тугим, словно раскрывается внутри него, в груди появляется место, которого раньше не было.  — Мы можем продолжать говорить об этом? — спрашивает Ган. Офф в замешательстве, поэтому Ган поясняет. — О том, что мы можем чувствовать в связи? Хреново притворяться, что я не знаю, что ты недоволен, когда я это знаю. В голове Оффа прояснилось, и его нетерпение подсказало Гану ответ ещё до того, как он произнес его вслух.  — Да, да, конечно. Я не хотел, потому что думал, что это сделает ситуацию ещё менее нормальной, но всё в порядке, если это не проблема. — Пауза. — Значит ли это, что ты сохранишь связь? Ган уверен, что напряжение в его животе – его собственное. Если он пройдет через это, ему больше никогда не придется испытывать враждебность со стороны Оффа. Но он также не сможет быть в паре с Оффом, и упустит все эти впечатления. Ему нравится работать в GMM. Он не может представить себе, что упустит многое из возможностей. — Да, —  медленно говорит Ган, понимая, что в любом случае может пожалеть о своем решении. — Давай оставим её. ***