Коты воители "Возвращение лидера"

Черногрив медленно поднялся с земли. Лапы дрожали после долгого бега, дыхание всё ещё было тяжёлым, но он не позволял себе отдыхать. Он направился не в лес — нет, лес был позади. Он пошёл в другую сторону. В глубь места, где живут Двуногие. Туда, где воздух пах дымом и гарью, где земля покрыта чем-то твёрдым и холодным, где огромные гнёзда Двуногих возвышаются до самого неба. В Город. Черногрив шёл, перебирая лапами по жёсткой, незнакомой поверхности, и размышлял. Зачем Листу помогать ему? Что этому чёрному коту, предводителю Кровавого племени, до какого-то изгоя, сбежавшего от Двуногих обратно в их же логово? Вопрос сверлил голову, не давая покоя. Лист не производил впечатления доброго и бескорыстного кота. Скорее наоборот — от него веяло холодом и опасностью, как от старой, затянутой паутиной пещеры, куда лучше не соваться. За размышлениями прошёл целый день. Солнце медленно ползло по небу, отражаясь в стёклах огромных гнёзд, потом начало клониться к закату, окрашивая Город в багровые тона, а затем и вовсе ушло за горизонт. Черногрив устал — не столько физически, сколько морально. Слишком много событий за один день. Слишком много открытий. Слишком много предательств. Он нашёл место получше — тёмный, узкий проход между двумя гнёздами, где ветер не так сильно продувал шерсть и где можно было спрятаться от чужих глаз. Там было сухо и тепло. Черногрив свернулся клубком, положил голову на лапы и закрыл глаза. Усталость взяла своё, и он провалился в сон быстрее, чем успел досчитать до трёх. Вскоре он почувствовал знакомое чувство — то самое, которое уже испытывал раньше. Тяжесть в теле, странный холод, пробирающий до костей, и ощущение, что он находится не в том месте, где должен быть. Черногрив открыл глаза. Вокруг снова был Сумеречный лес. То же красное свечение, та же тяжёлая, давящая тишина, те же чёрные деревья с искривлёнными ветвями. Он стоял на влажной земле, и воздух вокруг него был холодным и неподвижным. — Черногрив, — раздался голос. Это был не голос Листа. Этот голос был другим — мягче, теплее, но в то же время пронзительным. Крайне знакомым и родным. Голосом, который Черногрив не слышал много лун, но никогда не мог забыть. «Неужели это...» — пронеслось в его голове. Из красного тумана выступил силуэт. Кот. Такой же чёрный, как сам Черногрив, но с пронзительными глазами, в которых горела звезда. — Ты... — выдохнул Черногрив, и голос его дрогнул. — Да, я, — ответил кот. — Слушай меня внимательно. Черногрив замер, не смея даже дышать. Перед ним стоял тот, кого он считал потерянным навсегда. Тот, чей голос звучал в его голове все эти луны. Тот, кто рассыпался в чёрный и красный песок, оставив его одного. — Лист хочет обмануть тебя, — сказал кот, и в его голосе зазвучала сталь. — Как только ты вступишь в Город, как только выполнишь то, что он просит, он вырвет твою душу и сам займёт твоё тело. Черногрив почувствовал, как холод пробежал по спине. — У него много незаконченных дел в мире живых, — продолжил кот. — Он не может вернуться сам — ему нужно тело. Твоё тело. Поэтому он втирается в доверие, поэтому даёт советы, поэтому помогает. Всё это — ложь. Обман. Ловушка. — Но зачем ему я? — спросил Черногрив. — Почему не кто-то другой? — Потому что ты — его сын, — ответил кот. — Твоя кровь — его кровь. Твоё тело примет его душу легче, чем чужое. Ты — идеальный сосуд. Черногрив сжал зубы. Внутри него всё кипело — от злости, от обиды, от осознания того, как близок он был к тому, чтобы попасться в ловушку. — Что мне делать? — спросил он. — Ты должен напасть первым, — сказал кот. — Не ждать. Не слушать его обещания. Как только увидишь его снова — атакуй. Не дай ему ни шанса. Только так ты сможешь разорвать связь, которую он установил между вами. — Понял тебя, — твёрдо сказал Черногрив. Постепенно Сумеречный лес начал таять. Красное свечение померкло, чёрные деревья растворились в тумане, а силуэт кота стал прозрачным, будто сотканным из утренней дымки. — Спасибо тебе, — сказал Черногрив, глядя на уходящего. Кот ничего не ответил. Только кивнул — и исчез. Черногрив проснулся. Луна стояла высоко над гнёздами Двуногих, заливая узкий проход бледным светом. Где-то вдалеке слышался шум Громовых троп — Двуногие не спали даже ночью. Всё было непривычно и чужо — так не похоже на тихий лес, к которому он привык. Он лежал на холодной земле и смотрел на клочок неба, видневшийся между крышами. Теперь он понял то, до чего мог догадаться с самого начала — если бы не был ослеплён местью. Лист не хотел ему помогать. Лист хотел его использовать. Все эти слова о новом племени, о силе, о свободе — всего лишь приманка. А он, Черногрив, чуть не попался на неё, как глупый мышонок на кусочек сыра. Но теперь он знал правду. И теперь он не допустит ошибки. Черногрив закрыл глаза и попытался снова уснуть. Сон пришёл не сразу — мысли всё ещё крутились в голове, одна мрачнее другой. Но постепенно усталость взяла своё, и он провалился в темноту — без сновидений, без кошмаров, без голосов. Он знал, что завтра будет новый день. И он будет готов.