Коты воители "Возвращение лидера"

Черногрив шёл по оживлённым тропам, где было много Двуногих. Они сновали туда-сюда, огромные и неуклюжие, но никто не обратил на него внимания. Чёрный кот скользил между ног Двуногих, как тень, бесшумный и незаметный. Он шёл по указаниям Листа, которые тот нашёптывал ему в голове — тихо, вкрадчиво, уверенно. Придя на место, которое указал Лист, Черногрив обнаружил, что никого нет. Пустая поляна за гнёздами Двуногих, несколько поваленных мусорных баков, запах гнили и старой крови. Тишина. — Ну конечно, — усмехнулся Черногрив. — Не стоило ожидать, что они будут тут собираться. — У меня есть предположения, — раздался голос Листа в его голове. — Иди дальше. Туда, где старые склады. — Куда? — спросил Черногрив, но ответа не последовало. Он пошёл дальше, ориентируясь на чутьё и слабые намёки Листа. Спустя некоторое время он добрался до нужного места — старой заброшенной площадки между огромными гнёздами Двуногих, где когда-то что-то хранили, а теперь забыли. Там собралось большое сборище котов. Их были десятки. Они сидели на мусорных баках, на обломках стен, на земле. На их шеях блестели ошейники — синие, красные, зелёные, жёлтые. Некоторые были без ошейников, с дикими, голодными глазами. Все они смотрели в одну сторону — туда, где на возвышении из старых поддонов стоял огромный кот. Он был на голову выше Черногрива, с широкой грудью и толстыми лапами. Его шерсть была грязно-серой, а на морде — глубокий шрам, пересекающий глаз. Туча. Черногрив пробрался сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания. Коты расступались перед ним, кто-то косился с любопытством, кто-то с подозрением, но никто не останавливал. Большой котище поднялся и начал говорить. Его голос гремел над площадкой, заставляя котов прижимать уши. — Пора начинать мою каранацию, — сказал Туча, и в его голосе слышалась уверенность того, кто считает себя победителем. — Я стану вашим предводителем. Кровавое племя будет подчиняться мне. В толпе пронесся шёпот. Кто-то одобрительно закивал, кто-то с сомнением покачал головой. Но никто не посмел возразить — Туча был силён, и все это знали. — Пора это прервать, — раздался голос Листа в голове Черногрива. Коротко, как приказ. Черногрив глубоко вздохнул. Внутри него всё кипело — страх, злость, решимость. Он вышел вперёд, и коты расступились перед ним, как вода перед камнем. Он поднял голову и прокричал так громко, чтобы все слышали: — Каранация, Туча? Это плохая шутка! Толпа замерла. Тишина стала такой густой, что можно было резать когтями. Туча уставился на Черногрива. Его глаза расширились, а шерсть встала дыбом. Он узнал в этом чёрном коте того, кого боялся больше всего на свете. — Л-лист? — выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучал страх. Но страх прошёл так же быстро, как и появился. Туча выпрямился, расправил плечи и прорычал: — Плевать! Теперь вы все подчиняетесь мне! В атаку! Он ждал, что его сторонники бросятся вперёд. Ждал, что толпа поддержит его. Но никто из котов не смел даже шелохнуться. Потому что Лист — тот, кого они видели перед собой — был для них большим авторитетом, чем Туча. Большим страхом. Большим уважением. Туча был силён, но Лист был легендой. — Понимаешь, в чём дело, Туча? — сказал Черногрив, делая шаг вперёд. Его голос звучал спокойно, но в этой спокойствии слышалась смерть. — Я им здесь авторитет. Уважение. Страх. Тут тебе ничего не светит. Туча взбесился. Он прыгнул — огромный, тяжёлый, но медленный. Черногрив легко ушёл в сторону, пропустил удар мимо, и в то же мгновение его когти полоснули по горлу противника. Туча рухнул на землю, захрипел и затих. За пару секунд. Всё кончилось. Черногрив взобрался на возвышение, где только что стоял Туча. Он посмотрел на толпу — на десятки котов, которые смотрели на него снизу вверх. В их глазах не было вызова. Не было сомнения. Только страх. И уважение. Он понял. Они поверили, что он — это Лист. Они не знали правды. Им было всё равно, кто он на самом деле — главное, что он сильнее. Главное, что он убил Тучу за пару секунд. Главное, что он может сделать с ними то же самое. Закон силы. Вот что управляло этим местом. Не законы Воинского племени, не справедливость, не честь. Только сила. Кто сильнее — тот и прав. Кто убил — тот и предводитель. Черногрив поднял голову и прокричал так громко, чтобы его услышал каждый кот на этой заброшенной площадке: — Кровавое племя недостойно такой жалкой домашней киски! Поэтому теперь я, сын вашего бывшего лидера Листа, становлюсь новым лидером Кровавого племени! А звать меня будут Ночной Лист!!! Толпа взорвалась. Коты завыли, забивая хвостами по земле. Они кричали его новое имя — «Ночной Лист! Ночной Лист! Ночной Лист!» — и в этом крике слышалось всё: и страх, и уважение, и поклонение силе. Черногрив — теперь уже Ночной Лист — стоял на возвышении, гордо возвышаясь над телом Тучи. Он чувствовал власть. Чувствовал, что его боятся и уважают одновременно. Чувствовал, что он стал Листом — только лучше. Но глубоко внутри, там, где никто не видел, он знал правду. Он не был Листом. Он был Черногривом. Он был сыном изгоя. Он был котом, который потерял всё и теперь строил новую империю на руинах старой. И он не допустит, чтобы его использовали. Лист в его голове молчал. Ночной Лист чувствовал его присутствие — тяжёлое, давящее, как туча перед грозой. Но сейчас он был главным. Сейчас власть принадлежала ему. И он будет держаться за неё когтями и зубами.