"Сердце Дракона."

Мог бы он повернуть назад? Ещё было время. Или уже слишком поздно? До того, как они подошли к дверям. До того, как Чжун Ли обернулся и посмотрел на него с лёгкой полуулыбкой, которая не говорила ничего, но обещала слишком многое. Аякс стоял на пороге, будто у края обрыва. Ветер будто стих. Мир затих, сжавшись до точки, где был только он — и Чжун Ли, что уже распахивал дверь, не выпуская его из своей руки. Тот жест — лёгкий, почти небрежный — всё ещё держал его за талию. Просто, как будто привычно, как будто Аякс принадлежал ему уже давно. — Я... — Аякс чуть сжал губы. — Мне, наверное, стоит... Он хотел сказать «уйти». Он хотел отпустить всё, вернуться к холодной постели в гостинице, выпить что-то крепкое, рассмеяться над собой, стереть это чувство с кожи, из сердца, из груди, что вдруг сжалась так, будто он дышал не воздухом, а огнём. — Уверен? — Чжун Ли не смотрел на него. Просто открыл дверь и остановился, позволяя ему сделать выбор. И это было хуже всего. Если бы он потянул. Если бы приказал. Если бы заманил взглядом, прикосновением, меткой — Аякс мог бы сопротивляться. Мог бы сказать, что его заставили. Что он не хотел. Но выбора не было. Потому что Чжун Ли ничего не делал. Он просто стоял и ждал. Аякс сделал полшага назад. Потом ещё одно. И... Рука сомкнулась на его запястье. Осторожно, но сдержанно. Как будто он и не должен был уйти. — Куда? — тихо спросил Чжун Ли, без укора. Просто вопрос. — Я... я думал... — Аякс отвёл глаза. Он не мог смотреть в лицо тому, кто читал его насквозь. — Ты боишься? Аякс хотел рассмеяться. Он даже скривился. Боится? Он, что прошёл сквозь кровь, через гарпуны и лезвия, который смотрел в лицо бездне — боится? — Я не боюсь. — Он вырвался. Или попытался. Запястье его отпустили, но тут же снова вернулись к талии. Чжун Ли оказался слишком близко. — Тогда в чём дело? — Я не знаю, чего ты хочешь. — А ты? Аякс замер. Проклятье. Почему именно этот вопрос? Он знал, чего хотел. Он знал это с той самой минуты, когда впервые увидел, как Чжун Ли наклоняет голову и говорит его имя с тем спокойствием, что сводило с ума. Он знал это с того вечера, когда впервые ощутил на себе его власть — не насилие, не принуждение — а именно власть. То, что заставляло сердце биться иначе. То, что звало. Чжун Ли шагнул вперёд. Он почти не прикасался — и в то же время Аякс чувствовал каждую пульсацию, каждый дюйм между ними, как пламя. — Ты ведь знал, что, сказав это, уже не сможешь уйти. Ты сам всё начал, Аякс. Он хотел сказать «нет». Хотел разорвать эту нить. Но не смог. И, возможно, не хотел. — Знаешь, — продолжил Чжун Ли, и его голос стал ниже, мягче, — если ты действительно не хочешь этого... если хочешь уйти — скажи. Сейчас. Я остановлюсь. Молчание. Сердце билось в висках, в груди, в животе. Метка под кожей тлела, и он чувствовал, как по ней проходит отголосок чужого желания. Спокойного. Выжидающего. Владеющего им, даже если Чжун Ли его не касался. И Аякс не ответил. Он просто шагнул внутрь, мимо него. И Чжун Ли последовал. Внутри было тихо. Слишком тихо. Аякс стоял в прихожей, не зная, что делать с руками. Не зная, что делать с собой. Ни шутки, ни бравады не пришли ему в голову. Он просто смотрел вперёд — на стены, на пол, на полумрак комнаты, где будто бы стоял запах камня, бумаги и чая. Чжун Ли закрыл дверь за их спинами. Щелчок защёлки прозвучал особенно резко. Аякс вздрогнул. Не от страха — скорее от осознания: назад пути нет. Теперь уже точно. Он хотел что-то сказать. Прервать эту тишину. Бросить лёгкое: «Ты часто водишь к себе домой чужаков?» Но язык не повернулся. Чжун Ли подошёл ближе. Просто встал рядом. И только тогда Аякс понял, как тихо в нём горит сила. Он действительно мог бы быть адептом. Или нет. Или кем-то большим. Но в этот момент — неважно. Потому что его взгляд был направлен только на него. — У тебя ещё есть шанс уйти, — вновь сказал он, почти нежно. — Я не стану держать. – Ложь. Аякс сглотнул. — Ты действительно думаешь, что я сбегу? — Я думаю, что ты уже хотел. Аякс усмехнулся. Напряжённо, криво. — А что, если я просто... сморозил глупость? Молчание. Тяжёлое, вязкое, как мед. Чжун Ли не касался его, но метка под кожей Аякса снова начала светиться. Как будто тёплая рука лежала у него на груди, на шее, на губах. Он хотел... И он сам знал, что именно он хотел? — Ты играешь со мной, — тихо сказал Аякс. — Нет, — Чжун Ли шагнул ближе. — Я принимаю твою игру. Он коснулся его — наконец. Лёгкий жест, почти случайный. Пальцы скользнули по руке, по запястью. Он держал его осторожно, и в то же время — намеренно. — Ты сказал, что хочешь провести со мной ночь. Почему? Аякс напрягся. — Я хотел... Он не знал. Хотел подразнить. Хотел вернуть контроль. Хотел заглушить то, что болело в груди, когда их поцелуй был прерван, когда ему отказали. — Хотел узнать, откажешься ли ты. Думал, ты скажешь "нет". Чжун Ли на секунду замолчал. А потом — тихо, как будто сам над собой усмехнулся: — Я не из тех, кто отказывается от предложенного. Особенно если предложение — искреннее. — Оно не было... — Было. — Он остановил его, одним словом, точно. — Возможно, ты сам не до конца это понял. Но ты сам всё начал. Метка горела. Аякс сглотнул. Всё внутри него было слишком. Слишком близко. Слишком ясно. Слишком — по-настоящему. — Тогда, — хрипло сказал он, — что теперь? Чжун Ли заглянул ему в глаза. Долго. Слишком долго. — Теперь... Тебе стоит расслабиться, — сказал он. Аякс хотел возразить. Но не смог. Потому что в его голосе не было ни приказа, ни принуждения. Только спокойная, тяжёлая уверенность. Как будто весь мир уже решил всё за него, и он — просто часть этого. И, может быть, это и было самое страшное. Аякс не знал, как они оказались в спальне. Наверное, сам пошёл. Или Чжун Ли как-то незаметно направил его. Он не сопротивлялся. Ноги словно сами шли за тёплым, властным присутствием рядом. Метка под кожей отзывалась жаром, пульсацией, похожей на зов — не только тела, но и чего-то глубже, древнее, будто давно забытое. Комната была тёмной, но уютной. Тихий свет от фонаря под потолком скользил по тканям, по книжным полкам, по чайной утвари на столике. Аякс огляделся, только чтобы не смотреть на него. На Чжун Ли. — Ты не передумал? — голос прозвучал мягко, но в нём было что-то... низкое. Глубокое. Что-то такое, от чего у Аякса снова заломило под рёбрами. — А ты бы позволил мне передумать? Он хотел, чтобы это прозвучало насмешкой. Хотел вернуть себе контроль. Но голос предал его — вышел тише, чем хотел, с каким-то хрипом на конце. Чжун Ли не ответил. Просто подошёл ближе. И, не сказав ни слова, наклонился — и поцеловал его. Не в губы. В шею. В то самое место, где пульсировала жизнь. Это было не нежно. Не грубо. Просто — точно. Целенаправленно. Аякс шумно выдохнул. — Ты... Он снова хотел что-то сказать. И снова не смог. Пальцы Чжун Ли уже касались застёжек на его одежде. Спокойно, не торопясь, как будто он делал это не в первый раз. И в то же время — с тем вниманием, которое нельзя было подделать. Он раздевал Аякса медленно. Почти с уважением. Или с правом. Аякс не сопротивлялся. Он даже не понял, когда перестал держать дистанцию. Только тогда, когда ощутил край постели. — Ложись, — коротко сказал Чжун Ли. И Аякс подчинился. Он не знал, зачем. Просто лёг. Полураздетый. Открытый. Весь раскраснелся, дрожит, в непонятной лихорадке. А потом — О, он не был готов. Потому что Чжун Ли опустился на колени прямо перед ним. — Эй, подожди, я же не... Но уже неважно. Уже слишком поздно. Потому что руки Чжун Ли уверенно скользнули по его бёдрам, и — ах, архонты — он не стал медлить. Поцелуи чередовались с мягкими укусами, украшая кожу на бедрах. Слишком близко, слишком сладко, заставлял выгибаться и беспокойно ёрзать. Прошёлся языком по члену, взял в рот — одним, точным, безошибочным движением. Не нежно. Не обыденно. С жадностью. С силой. Аякс изогнулся. Схватился за простынь. — Твою же... Чжун Ли... — выдох сорвался с губ. Рвано. Почти слабо. Это было слишком. Слишком точно. Он чувствовал каждый сантиметр. Каждое движение. Как будто всё его тело стало одним, сплошным, горящим нервом. Он не думал, что можно вот так. Без подготовки. Без слов. Без вопросов. Только ощущение — что он принадлежит. — Ты... — он хотел остановить. Хотел сказать, что уже не выдержит, что это слишком быстро. Но Чжун Ли только сжал его сильнее. Прижал к постели. Он не оставлял выбора. Он просто брал. И Аякс сломался. Он кончил — слишком быстро, слишком резко. Его трясло. Он задыхался. И он бы сказал что-то — дерзкое, раздражённое — если бы только мог говорить. Но не мог. Он просто лежал, тяжело дыша, ощущая, как из него вытянули всё. Даже мысли. Чжун Ли поднялся, медленно, аккуратно. Сел рядом. Смотрел сверху — спокойно, немного снисходительно. Как будто всё шло по плану. — Всё? — только и спросил он. Аякс хотел ударить его подушкой. Хотел огрызнуться. Но не смог. Он только пробормотал что-то нечленораздельное — и отключился. Аякс спал. Тихо, ровно дыша, уткнувшись лицом в подушку, одна рука лежала на простыне, вторая прижимала край одеяла — будто инстинктивно ища в нём укрытие, хоть немного безопасности. Он выглядел странно безоружным. Открытым до уязвимости. Таким, каким хотел видеть его Чжун Ли. Он сидел рядом, не прикасаясь. Просто смотрел. Долго. Метка на теле Аякса всё ещё светилась еле заметным жаром — она была, без сомнений, сильной. Даже теперь, когда Аякс спал, она отзывалась в нём — зовом, вибрацией, внутренним теплом. И Чжун Ли чувствовал это. Чувствовал взаимность. Не до конца осознанную, не признанную — но живую, плотную, настоящую. Иногда — редкими, почти незаметными вспышками — в нём пробуждался Дракон. Существо, что жило в его костях, в памяти камня, в голосе, звучащем слишком глубоко. Существо, что жаждало власти, контроля, подчинения. Оно не ревновало — оно присваивало. И оно теперь смотрело на спящего рядом человека, как на добычу, которой нет нужды больше убегать. Всё, что осталось — забрать. Но Чжун Ли был сдержан. Всегда был. Он ждал. Он позволил себе только наклониться и — очень медленно — провести пальцами по телу Аякса. Лёгкое касание. Тёплое. Слишком внимательное, чтобы быть случайным. Аякс едва заметно пошевелился во сне. — Глупый, — прошептал Чжун Ли. Он мог бы взять его этой ночью. Тело было готово, дух — ослаблен. Но сердце... сердце Аякса всё ещё рвалось. То к нему, то прочь. И дракон внутри знал: если он сейчас поторопится, всё разрушится. Аякс не должен быть только телом. Он должен быть его. Весь. И он будет. Ещё немного. Подождать. Придержать клыки. Придушить зов. Пока — просто смотреть. Ему достаточно этого первого шага. Хотя он определенно хотел получить и своё удовольствие, но это произойдёт позже. Он убрал прядь волос со лба Аякса. Дотронулся до метки — легко, как бы невзначай. Метка вспыхнула в ответ — слабым, но узнающим светом. И Дракон затаился снова, с довольным рычанием в глубине груди. — Скоро, — сказал Чжун Ли, уже почти беззвучно. — Совсем скоро. Аякс медленно открыл глаза. Впереди размытым силуэтом вырисовывался потолок, но ещё сильнее он ощущал вкус и запах прошлого часа — тёплый, острый, слишком интимный, чтобы быть забытым. Сердце застучало сильнее, когда он понял, что именно произошло прошлой ночью. Он резко сел, и мир вокруг закружился. Простыня сползла по телу, обнажая грудь и плечи, а на лице застыла крайняя степень смущения. Аякс поднял руку, инстинктивно прикрыл рот, словно всё ещё не мог осознать, что его довели до такого. Чжун Ли... Он действительно сделал нечто подобное? И тогда он почувствовал взгляд. Чжун Ли лежал рядом, на боку, и смотрел на него с той самой тёплой, но теперь заметно раздражённой тревогой. В его грубой, тяжёлой постели Аякс чувствовал себя одновременно защищённым и уязвимым. — Ты проснулся, — тихо сказал он, но слова прозвучали почти как вопрос, словно он боялся, что Аякс оттолкнёт. Аякс отводил взгляд, стараясь спрятаться за волнениями в голове, за осознанием собственного бессилия перед этим мужчиной. Метка на спине — тускло подсвеченная мягким светом утра — словно подпитывала жар, разлившийся куда глубже, чем просто под кожей. Он попытался отползти — но сразу же почувствовал, как Чжун Ли мягко, но непреклонно, обхватил его за талию и притянул ближе. Его лицо оказалось совсем рядом, так что Аякс мог видеть каждую деталь: лицо, чуть нахмуренное, глаза, искрящиеся непривычной тревогой и желанием. — Не убегай, — шепнул Чжун Ли, едва касаясь губами. — Мне… так спокойнее. Аякс едва мог дышать. Смущение, смятение и… странное, неожиданное облегчение боролись в нём. Он почувствовал, как метка под лопаткой вновь отдалась жаром. — Я… я… — его голос дрожал. Он не знал, что сказать. Чжун Ли нежно скользнул ладонью по его боку, словно пытался унять нерастающий огонь. — Тебе не холодно? — тихо спросил он, хотя и сам прекрасно знал ответ. Аякс с трудом кивнул, и тогда Чжун Ли снова прижал его к себе, крепко, до боли. — Я здесь, — прошептал он, и эта простая фраза прозвучала как обещание. В комнате стало ещё тише. Только их дыхание наполняло пространство. Аякс больше не пытался бежать.Кажется он и не сможет.