Кошмары в чёрном дыме

Она обняла её. тепло. Хорошо. И когда этот кошмар успел стать таким родным? Словно и никакой это не кошмар вовсе а дом самый начальный «Если долго смотреть в темноту, темнота начнёт смотреть на тебя» Опять послышался звук смеха, помехи старого телевизора, но Леру не сильно проняло. Страх был, но его будто что-то глушило, притупляло, вместо него появилось раздражение: «Опять…» В ушах противно звенело из-за него, противно. Но вот Эвелина затряслась, подскочила, схватила её за руку и потащила к убежищу. По ней было видно, как ей страшно, она чувствовала опасность, боялась умереть, она живая, расхохотался Волнение появилось, но не за себя, за Эву, так отчаянно она выглядела, захотелось как-то помочь, а лучшая помощь сейчас — это бежать и прятаться. Туман сгустился, стал приобретать формы, пытаясь напугать, запах крови усилился. «А это всё уже как родное…» — хмыкнула Лера. «Ну что, добро пожаловать домой», — и улыбнулась. Но сердце все равно билось сильнее, дыхание сперло, и непонятно почему страха как такового нет, она не чувствует. Знает. Знает, что за их спинами летит тварь, желая убить, Лера не очень рада, что её хотят уничтожить. Она вроде и хотела что-нибудь сказать про жизнь, но зачем? Спрашивая об этом саму себя, уходя во внутрь головы, ища там причины, Лера знала чёткий ответ: друзья и Эвелина. Вот и смысл жизни. Глупо. Слишком. Она отвлеклась — фатальная ошибка. Споткнулась. Чуть не упала, Эвелина немного в этом помогла. Но они замедлились на пару секунд. Тварь закричала прямо за спиной. Думать времени не было. Лера отпустила руку Эвелины и толкнула вперёд, та по инерции пробежала ещё пару метров и обернулась на неё. Глаза испуганно бегают. Смотрит сначала на Леру, потом на тварь. На её глаза накатились слёзы. Она прошептала одними губами: «Лера», хотела подбежать, но оцепенела, не могла и шагу сделать. А Лера просто стоит и смотрит на существо, на удивление, оно просто стоит, будто не решаясь напасть? Дым менял форму, то вытягиваясь, то сжимаясь. Пытался напугать. Но не действовал. «Логично», — улыбнулась своим мыслям Лера, а ведь правда, ты уже сотни лет убиваешь людей, держи их в страхе, и приходит девка и смотрит без эмоций на тебя. У неё не было плана. Совсем. Она поддалась какому-то порыву, и он был ясен как день: Эвелина. И так всегда, как только рядом есть Эва, всё становится неважным. Лера смотрела в упор на тварь, её пробила дрожь, дым взметнулся вверх, закружился там, а затем ринулся вниз, вновь приобретая форму. В нос ударил запах сигарет, вот тут-то Лере стало плохо, она закашлялась, голова разболелась. Отвращение. Как же противно! Лера зажмурилась, кашляя, не могла сказать ни слова. Тварь схватила её руку, впилась неким подобием несуществующих когтей, расцарапала руку в мясо. Она распахнула глаза в шоке из-за того, что это произошло слишком резко, Лера не успела почувствовать боль сначала, но только взглянув на рану, её будто окунули в кипяток, сначала невыносимо больно, а потом она становится тупой, глухой, пульсирующей, повреждённые нервные окончания передавали сигналы о повреждении мозгу, Лера захрипела, хотела плакать, кричать, но не могла, в горле застрял ком, а слёз уже не было. Просто закончились. Тварь отпустила, а Лера не могла даже на миллиметр двинуться, дышать было попросту больно, тело окаменело, как от холода. Страх. Эвелина плакала. Лера слышала, но не могла ответить, по её руке водопадом лилась кровь, впитываясь в землю. Её кто-то схватил за предплечье, она не видела и не слышала, чувствовала лишь пронизывающую боль и запах крови, сигарет и сырости. Очнулась лишь в убежище в объятиях плачущей Эвелины в кругу людей, которые бегали, суетились, спрашивали, что случилось, на вопросы отвечала Эва, Лера просто не могла. Мыслей не было, пустота, но вдруг ни с того ни с сего она услышала шёпот, который раньше появлялся только в реальности. Смеётся, шепчет, как повторяющаяся заезженная пластинка: «Ничтожество! Ничтожество! Тряпка!» Опять. Снова. Он вернулся. «Да чего он прицепился именно к этой фразе? Фантазии нет?» — возмутилась Лера. "И вообще отстань! Не до тебя сейчас!" — говорила она в мыслях голосу. А он отвечал: "Неужели нет на меня времени?" — придирчиво, мило и умоляюще говорил он. "Да! Представь себе!" — зло ответила Лера. Она почти полностью потеряла связь с "реальностью", вроде чувствует руки и саму Эвелину, сидящую на её коленях, но не слышала о чём говорит и что спрашивает. — "Давай ты будешь доставать меня в реальности, а не тут?" — совсем "обнаглев", сказала голосу Лера. Она до сих пор не понимала четко, что это и кто откуда взялся? А он замолчал, тишина и пустота в мыслях. Лерка усмехнулась: "Ну что, привет, раздвоение личности!" — и улыбнулась. Очнулась она только тогда, когда Эвелина ткнула её в бок. Лера скривилась. неприятно. — Эй! — вскрикнула Лера. — Больно же! — Она обняла её за талию и грустно посмотрела — Больно ей! Тебе руку в мясо, а она улыбается!! — злой тон Эвелины совсем не сочетался с её действиями, она обняла и прижалась ближе И почему нельзя остаться тут? В её объятиях, где так спокойно? Зачем куда-то бежать? Зачем пытаться выбраться отсюда? Да, глупо и по-детски. Лера и сама понимает, что нужно искать выход, но хоть она и трудоголик, искать решение и менять привычный ход жизни не любит, пусть он даже такой отвратительный — Милая, вот нафига ты это сделала? — грустно и зло пробурчала Эвелина ей в плечо. Лера тяжело вздохнула и снисходительно улыбнулась. — А что мне нужно было сделать? — спросила она нежно, как будто обращалась к ребёнку. — Бежать! А не делать из себя бессмертного героя! — возмутилась Эва — Эх, вот чего ты дуешься? — Лера поднесла руку к её лицу, отодвинула от плеча и посмотрела во всё ещё слезящиеся глаза и нежно улыбнулась. — А ну слезы вытерла, живая я, — она поцеловала её в лоб, — и умирать ещё не собиралась. — Эвелина довольно улыбнулась, прижимаясь ближе, и, усевшись поудобнее, притихла. И вот только сейчас Лера заметила, что все всё ещё суетились, смотрели на них и спрашивали: «Are you okay?» «Damn, Lera!» Звали их, но вообще-то как-то все равно. «Ну чего вы все разорались?!» — взвыла внутренне Лера, не надеясь на ответ, но он был: «Действительно, не тебе же руку разорвали до костей! Какое же ты ничтожество! Так смешно на тебя смотреть!» — засмеялся голос, говорил он ядовито, Лерка даже почувствовала жжение в глотке. «Ой, заткнись», — зло ответила она и вернулась к Эвелине и людям, мир обрел чёткость, и Лера поняла, что ей задали чёткий вопрос: «Lera, can you hear me at all?!» крикнула уже взбешенная Кейт. — А? … Э, ой, — мысли путались, не хотели собираться в предложения, особенно на английском. — I'm sorry, I hear, I hear. — Gott…— пробормотала она на немецком. — Do you even understand what you've done?! Это был как бы риторический вопрос, все знали о её попытках суицида, ну, кроме Эвелины, Леру берегла от этого. — What was I supposed to do?! — вспылила Лера, ее спокойствие и такое приятное оцепенение от боли ушло, стало противно. — Идите вы все нахуй! — вскрикнула она, замахала руками, начала материться. «Они активировали таймер на бомбе», — захихикал голос в голове. «Ударь! ударь их, убей!» Лера тяжело вздохнула: «Опять начинается, да? Отвянь», — грубо перебила она. — Как же меня вы все заебали! Не трогайте меня! — кричала она так громко, что Анхель, бедный, стал бледнее, чем обычно, и отступил на шагов десять назад, затрясся, выглядел беспомощно. Никто никогда не видел Леру такой злой, и смешнее всего то, что понимал, о чем она, только Цолвард да Эвелина. — Надоело! — Она сжала Эвелину в объятиях так, что та зашипела от лёгкой боли. — Прости, прости, прости — зашептала она. Не успела Лера даже начать говорить, как ей вдогонку заорала Кейт… на немецком, ну так сказать, орут сами себе. — HALT DIE KLAPPE! Warum schreist du?! — вскрикнула та, до этого обеспокоенная и милая, стала метать молнии из глаз. Даже не особо понятно, откуда эта злость? Она не знает даже пары слов на русском. Кейт не понимает криков Леры, так откуда злость? Все остальные в шоке стояли вокруг двух злющих девушек. Анхель вжался в Мэллори от страха, у него тряслись руки. Кет встала позади Кейт, что-то лепетала: «Beruhige dich! Beruhige dich!», но не помогало. Лерка успела вскочить на ноги, Эвелину нехотя пришлось убрать с колен, и, ссутулившись, будто сейчас бросится, начала кричать оскорбления на русском, даже на немецком что-то сказанула. Кейт вторила ей своими орами: «Заткнись! Заткнись!» — думала Лера, но сама не понимала, кому это адресовано: ей самой? Или Кейт? Но вы думаете, голос будет просто молчать? Нет. «Убей её! Убей её! Докажи МНЕ, что ты НЕ ничтожество!» — он выделил слова, будто показывая, где её место, приказывая. Всё это смешалось в какофонию звуков, но Эвелина встала рядом с Лерой и крикнула: — ДА ХВАТИТ! — её крик разнёсся, казалось, по всему полю, время замедлилось, было слышно лишь тяженые вздохи Леры и Кейт и оглушительный стук сердец у всех. Бам. Бам Бам! Вдруг Кейт вдохнула полную грудью воздуха и вскрикнула: — HALT DIE KLAPPE! WER BIST DU, UM MIR ZU ZEIGEN! — посмотрела на Эвелину полными ненавистью глазами и произнесла: — Eve-li-na, — проговорила она по слогам, будто выплюнула как оскорбление, тут Леру повело, руки задрожали, она не успела остановить свой рот и мысли. Тело. Но его смогли остановить другие, вдвоём Цолвард и Люсия схватили её за руки, не давая и шагу сделать. А Лера хотела шагать, хотела подойти и вмазать по лицу Кейт, а голос подговаривал, будто пьяная компашка на улице болеет за своего собутыльника в драке с кем-то: «Бей! Бей! Бей!» — Тварь… НЕНАВИЖУ! — вскрикнула она. Эвелина подошла и обняла её крепко, будто задушить хочет. — Замолчи уже… — сказала она куда-то ей в грудную клетку. Лера посмотрела на неё и вдруг успокоилась? Злости больше не существовало, лишь трепет и нежность, но её всё ещё держат, захотелось освободиться, тоже обнять Эвелину, а не быть паленом — ОТПУСТИТЕ! — она задёргалась, пытаясь выбраться, но её держали всё так же крепко. — Да отпустите вы, успокоилась я уже! — Она почувствовала, как хватка чужих рук ослабла, а потом и вовсе отпустила её. Лера обняла Эвелину, прижавшись крепко-крепко, даже дыша крепко-крепко казалось даже дышать перестала — Милая… прости, — она зарылась носом в её волосы, и вмиг всё стало неважным, и Кейт, которая так же быстро разозлилась, так и успокоилась, сидела на коленях Кет и жалась к ней, и на Цолварда, и на многострадального Анхеля, на Люсию, на Мэллори, даже на саму себя всё равно Весь остальной сон прошёл как в кратком содержании огромной книги «что-то было, но ничего не помню». Она поняла, что просыпается, когда Эвелина вместе с ней стала пропадать, рассыпаться. *** [Реальность] Она встала с кровати, на часах 5:38 — идеальное время для подъёма. Злая Лера легла обратно и, включив аудиокнигу, легла обратно, но уснуть, как всегда, не получилось. Она открыла глаза и замерла, над ней возвышалась тварь, видно её было только за счёт «ядро-сердца», которое сейчас освещало комнату. Лера не могла двигаться, её покрыл пот ледяной, в голове всё закрутилось и завертелось, она разболелась, её затошнило, отвратительный запах сигарет и солярки разнёсся по комнате, Лера закашляла, а сама себе объясняла это: «Это галлюцинации! Это сонный паралич! Успокойся!» И тут она услышала голос: «Ну что, теперь ты в реальности, я могу начинать доставать?» Весело спросил он и расхохотался.