Кошмары в чёрном дыме

Лера не могла пошевелиться, она смотрела вперёд на нависшее над ней существо, оно тянуло к ней свои длинные неестественные руки. Ещё пару сантиметров, и всё. Конец. Лера это чувствовала и осознавала, теперь её не спасёт ни Эвелина, никто не спасёт. Она умрёт. Прямо сейчас. Но тварь остановилась. По комнате разнёсся туман и запах солярки, крови и гнили. Всё это окружало Леру. Поглощало. Сжигало изнутри. Тень рассыпалась из чёткого силуэта в дым, закрутилась кругом над Лерой, а горящая сфера остановилась в центре, и впервые за все сны тварь говорила, а не издавала звук смеха. — Челове-е-ек, — протянуло оно отвратным голосом, говорили будто сразу несколько человек, и всё это смешивалось в какофонию. — Ты-ы-ы е-еда-а-а. Сфера уже не просто светила, а ослепила Леру, она зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что находится в белой комнате и… да что тут сказать, она просто белая буквально коробка без ничего, а перед ней маленький комок дыма и тьмы. — Где я?.. — спросила непонятно у кого Лера, ответ послышался из её собственной головы: «В психушке!» Голос засмеялся истерически: «Тут тебе и место! Ты больная! Ненормальная!» С желчью в каждом слове чуть ли не прошипел он. Леру начало это злить, она, скрипя зубами, вскрикнула: — Да завались ты! — Она хотела продолжить, но… Перед ней вместо того маленького комочка выросла огромная ужасающая тварь, искривлённая, уродливая! — Человечек, ты-ы-ы не-е вку-усна-а-я-я, — будто грустно протянула тварь. — Ты сли-ишко-о-ом жи-ирна-ая-я. — Лера замерла, с одной стороны, она возмутилась. Задели её главный комплекс, с другой — испугалась. Не каждый день к тебе непойми что из дыма обращается. "Видишь! Даже оно говорит, что ты уродина! Ничтожество! Жирная свинота!" — истерически захохотал голос. — А… — она попыталась что-то сказать, но не получилось, горло сдавило, будто кто-то душит, Лера закашляла, стало плохо. — че-е-ело-о-ове-ек ка-ак те-ебя зо-ову-ут? — неожиданно спросила тварь, Лера не поняла. Зачем? И, не успев подумать, ответила: — Л..Лера, — осторожно произнесла она. "Нахуй я ответила?" — пронеслось в голове, а за этой мыслью пришла другая. Шутка, блин! "Умные мысли преследовали её, но она была быстрее". Тварь вытянулась, вырвала из своей грудной клетки сферу и протянула ей, дым после этого сразу начал развеиваться, тень потеряла свой силуэт. — бе-е-ери-и, — зазвучало будто ото всюду, не было конкретного источника звука, он просто был, резко появился. — Чего… — Она не понимала, что происходит, в голове защувочили куча разных мыслей и вопросов, паника медленно накатывала на неё, руки затряслись. Вдруг её тело само начало двигаться, шаг, ещё один, и она уже стоит напротив сферы, руки сами протягиваются к ней. Тварь кладёт шар ей в руки. "Нет, нет, нет!" — и хочет отдернуть руки, но не выходит, она будто марионетка, ей управляют, Лера этого не хочет, а делает, а голос в голове захохотал: "Как тобой легко управлять! Ты слабачка!" Сфера опустилась ей в руки. Леру обожгло, но руки убрать она не могла. Сфера оказалась очень лёгкой, как воздушный шарик. Лера будто перестала дышать, когда шар раскрылся и из него вышло сине-фиолетовое пламя, оно окружило её. Жарко очень. Пламя образовало словно стены, в них она видела силуэты разных людей, растерзанные, с выколотыми глазами, без ног, рук, некоторые без головы, и все поголовно гниют, Леру начало трясти, тошнота подступила к горлу. Круг огня сужался, она в ловушке! Но вдруг пламя собралось в маленький комочек и полетело к ней, Лера сделала шаг назад, ещё шаг и ещё, пока не упёрлась в стену. Она посмотрела в перёд туда, где раньше стояла тварь теперь там лишь пустота только Лера и огонь перед ней. Пламя ринулось вперёд и будто впиталось в её руку. Лера закричала, огонь словно разливался по венам, она скрылась на полу и услышала тот самый голос твари прямо в своей голове. — Ка-ак то-олько-о ты-ы поймё-ёшь, кто-о мы-ы, ты-ы по-оймё-ёшь всё-ё, — а затем она будто исчезла, все чувства пропали: и боль, до этого мучающая, и страх, и противное чувство тошноты тоже. И всё. Она открыла глаза у себя на кровати в комнате пусто, взяв телефон и посмотрев в экран, Лера даже удивилась: на часах 5:39. «Прошла одна минута?!» Она была в шоке, как могло пройти так мало времени? По ощущениям Лера была там час, вот серьёзно. Рука заболела, она даже зажмурилась. «Какого…» Включила фонарик на телефоне и направила его на больное место. «ЧЕГО, БЛЯТЬ?!» На руке будто опухли все вены, но нет, это были просто сине-фиолетовые полосы от пальцев до самых плеч. Они словно змеи обвивали всю конечность, но похожи были на обычное тату, не пульсировали, не опухли, а просто появились, да Лера их даже не чувствует, просто рука ноет, хотя тоже непонятно, где конкретно она болит. Да и вообще, что это такое? Но в силу только что пробудившегося мозга Леру не сильно тревожили мысли, всё это потом. А сейчас надо бы пойти в ванную рассмотреть полосы, попробовать сделать что-то, но полшестого утра, Лере сейчас не то что встать лень, у неё даже нога не поднимается шаг сделать. Она хотела спать, но не смогла даже на минуту уснуть, что-то мешало. И Лера поняла, что. Шум прямо в голове, неприятный писк какой-то. Голова заболела. Часто это стало происходить как-то, Лере не нравилось. Из полудрёмы её вывел тот самый голос, точнее голоса. Оно смеялось, кричало, что всё это навсегда, но последняя фраза заставила Леру замереть: «Я-я тепе-ерь ты-ы, ты-ы тепе-ерь я-я». Вискам стало холодно, она дотронулась до них, по ним катился холодный пот. А дальше лишь тишина. Обычно это успокаивало, но не сейчас. Было страшно даже думать теперь. Но как бы сильно не хотелось вставать с кровати, пришлось: школу никто не отменял. *** Она не понимала, что с ней, где находится и вообще что происходит. Лера сидела в кабинете медсестры с температурой 39,6, что уже ничего себе, так ещё и давление 150/99 голова гудела мозг словно отключился дышать было больно. Её отправила к медсестре учитель физики, она заметила, что Лера слишком бледная (хотя кожа от природы очень светлая и не загорает, только обгореть может) и сидит будто не с ними. На том уроке у неё адски зажгло в руке, в глазах потемнело, стало трудно даже сидеть, она перестала слышать Марину, которая пыталась её рассмешить, и учителя, которая уже спрашивала, что с ней вообще, общий гомон класса будто испарился. В конечном итоге она оказалась здесь, в кабинете медсестры, с температурой под сорок и давлением. Хотелось рассказать про полосы на руке, но разве можно? Нет. Никогда. Её посчитают ненормальной, скажут, что это тату или то, что она сама это нарисовала. — Ложись, ложись, Лерочка, я сейчас позвоню в скорую и родителям! — обеспокоенно и заботливо говорила медсестра, она уже даже ее имя выучила. Лера у нее частый пациент. Каждую неделю ходит: то голова, то тошнота, то грохнулась где-то, в общем, травмированный Лерка ребёнок. — Угу… — прохрипела она и легла на довольно мягкую кушетку. Лера пыталась сделать более-менее спокойное лицо, да и если б не сильно получилось, это легко объяснить: ей плохо, причем очень. «Ну не-ет, только не родители!» — обреченно вызвала она внутри. Так ещё и скорая, а вдруг при осмотре скажут снять рубашку? «Нет, нет, нет, думай, думай». Попытавшись сосредоточиться, она потерпела поражение. Голос в голове зазвучал опять громко, Лере показалось, оглушительно: «Я-я, это-о ты-ы», а за ним и другой: «Какое ты ничтожество! Теперь ты монстр! Монстр!» Он так злорадно хохотал. Всё это смешалось со смехом детей на улице, с отвратным писком, было похоже на звуки апокалипсиса, который сейчас непременно произойдёт внутри Леры. Она не выдержала. "ЗАМОЧИТЕ!" Взыла она и отключилась бы, но не смогла: рука будто загорелась, запульсировала. Ей хотелось кричать, а сил не было. Слёзы показались одна за другой. Она обречена. Медсестра вышла в коридор, видимо, звонить, и теперь Лера одна. Кожа так горела, что хотелось ее содрать. Она поняла, что жжёт руку именно в местах полос. Ну вот что это такое?! *** Скорая приехала через полчаса. Температура у Леры так и не сбилась (ей дали жаропонижающее), что тут про давление говорить. Ей померили ещё раз все показатели, ничего не изменилось. Вот тут особенность Лериного тела и сыграла с ней злую шутку. Дело в том, что у Леры не прощупывается пульс на руке, максимум на шее, и то не факт. И вот она сидит на кушетке, а врач пытается посчитать пульс. Лера всё поняла по её лицу. «И как мне объяснять? Ой, ну меня пульс только на шее прощупать можно», — подумалось Лере. Она уже ждала этого вопроса, и его произнесли: — Почему у тебя пульса нет? — немного испуганно проговорила врач. — А… Да у меня… — «Что у меня? Аутизм 4 степени?» — подумалось ей. Мысли никак не хотели собираться в сложенные предложения. — На шее попробуйте — И слава богу, что получилось! А то её бы под аппараты положили. Через минуту врач убрала руку и сказала ассистенту, наверное, довольно крупное число: «143 удара в минуту». Да Лера и сама чувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, новость не стала чем-то новым. Её повезли в больницу, вот тут стало не просто страшно. Она начала паниковать не на шутку. Невпопад задавала вопросы, говорила что-то невнятное, была похожа на сумасшедшую. А может, она и так ненормальная? Все признаки налицо: несение бреда, нескладная речь, перепады настроения, панические атаки, так ещё и самоповреждение. А если хуже? В психбольнице с ней сюсюкаться не будут, заберут телефон так точно. А Эвелина? Что будет с ней? Да она поседеет, если узнает, что Леру в больницу положили. Но казни не избежать. Её же попросят снять рубашку. Увидят руку и… И что? Учитывая то, что полосы не объёмные, скорее рисунки, чем какие-то шрамы или вены, что они подумают? *** Машина всё приближалась и приближалась к больнице. Звук сирены глушил. Казалось, ещё 1 чёртова минута, и она умрёт. Вот её уже завозят на кушетке в кабинет. Врачи что-то говорят, она не слышит. К ней подошёл молодой парень и сказал: — Снимай одежду по пояс. — Всё, вот и настала смерть. Леру затрясло сильнее. «А чего ты дрожишь?» — ласково и будто непонимающе протянул голос. «Разве не этого ты хотела все это время?» — спросил он, а затем начал спокойно, но с каждым словом всё злораднее и злораднее: «Так почему ты боишься? Почему хочешь плакать? Ты же хотела умереть. Все твои руки в шрамах. А как реально умереть, ты сразу убегаешь, поджав хвост? КАКАЯ ЖЕ ТЫ ЖАЛКАЯ!» Он издевался. Опять. «Да заткнись! И без тебя тошно! Чтобы ты понимал, я не умереть боюсь!» — ответила ему Лера и, зажмурившись, стала расстёгивать пуговицы своей рубашки. — А лифчик снимать? — задала она вопрос врачам лишь бы отвлечься. — Не обязательно, но если ты хочешь, то снимай, — ответила ей женщина лет 30-ти Леру била крупная дрожь. Хотя била — это мягко сказано, она её избивала уже. Противное чувство, если честно. Она медленно сняла рубашку и стала её складывать, пытаясь отвлечься. Врач подошла к ней и взяла за руку. Казалось, что она испугалась, но быстро её лицо стало спокойным и даже раздражённым. — Тату? — спросила она и посмотрела на неё. — Понятно, откуда у тебя температура с давлением. — Она выглядела угрожающе, словно ещё чуть-чуть и из глаз выскочат молнии. — В каком подвале или туалете била? — Что? — не поняла Лера. «А что я ещё ожидала?» — спросила сама у себя она. И, посмотрев на врача, как казалось, злым взглядом (на самом деле она просто лицо расслабила), спросила: — Какое тату? — То, что у тебя на всю руку, или скажешь, нарисовала? — врачу явно не понравилось ее выражение лица. «Да к чёрту!» — подумала Лера и выпалила всё на одном дыхании. — Какое, блин, тату? У меня температура под сорок, а вы про тату думаете! — И, будто сдувшись, облокотилась на стену. В висках запульсировало. А подняв глаза, она увидела разозлённую донельзя врачиху. Она злющая сомкнула губы в тонкую линию, они даже посинели, но развернулась и ушла. "Вот это профессионал!" наигранно восхитилась у себя в голове Лерка Её начали осматривать другие врачи, но, как и ранее, не нашли причину такого состояния Леры. В итоге она оказалась в палате под капельницей. Ей вкололи жаропонижающее, пытались сбить температуру с давлением, но выходило плохо. Максимальный результат — это 38,7 °C и 135/89. Лере было очень плохо. И если раньше она думала, что больница — это самое страшное, то теперь нет. Самым страшным оказались родители. Они устроили такой скандал. Мол, Лера такая-сякая и вообще самая плохая в мире. Из-за этого их и выпроводили из больницы. Лере пришлось ночевать здесь. *** Засыпая, она поняла, что совершенно не хочет возвращаться в этот кошмар. Ей было очень плохо из-за жара, она в любом случае будет бессильна там. Может она вообще умрёт? Было бы неплохо. Уж лучше умереть чем терпеть всё это. Туман заволок больничную палату, а кровать заменилась влажной высокой травой. Запах крови заполонил, казалось, весь мир. Лера услышала далёкий голос, знакомый и родной.