Serpente

      — Всем добрый вечер, — слишком сладко протянула Паркинсон, «слишком», потому что в этот момент она смотрела в упор на Гермиону, однако не произнесла ни одной колкости.       Надо отдать должное расторопности подчиненных Блейза. Девушке даже не пришлось просить дополнительное кресло, к моменту, когда она закончила свое приветствие, оно уже стояло позади и она элегантно присела за стол.       — Смотрите кого я привел, — задорно воскликнул Забини, для него также незаметно появилось дополнительное место за столом и приборы.       — И я очень этому рада! Представляете, пришла поужинать в одиночестве, ведь никто из вас не ответил на мои письма, а вы уже тут. Не замечательно ли? — манеры девушки как всегда отточены.       — Ох, Пэнс, конечно мы рады тебя видеть, извини за письма, день сегодня такой чудной, — заметив, как подруга сверлит взглядом Гермиону, мужчина перевел ее внимание на себя.       — О да, понимаю. — брюнетка щелкнула пальцами, и официант подал ей уже наполненный бокал.       — Кстати, вы так и не рассказали, как очутились тут вместе, — Блейз вел себя расслабленно, задавая вопрос и подмигнул Гермионе.       — Это личное, — сказала ведьма, но одновременно с ней ответил Нотт.       — Это по работе.       — Ребят, вы определились бы сначала, — усмехнулась Паркинсон и улыбнулась Гермионе, — На самом деле меня интересует совершенно другое. Ты серьезно надела блузку изумрудного цвета?       — Я эээ… Да. — волшебница опешила от такого неожиданно нелепого вопроса, Паркинсон же рассмеялась в ответ.       — Твоя гриффиндорская компашка свалилась бы в шоке. Так что ты тут делаешь?       — Пэнс, мы просто ужинаем не более, а причины тебя, извини, не касаются. — Драко одарил Пэнси таким холодным тоном, что Гермиона поежилась.       — Что ж, понимаю, может быть, когда-нибудь расскажете. - Пэнси Паркинсон будучи чистокровной волшебницей из уважаемой семьи на людях вела себя приемлемо, однако в голове у нее появлялось все больше колкостей и ехидных вопросов, которыми она могла спокойно осадить всезнайку Грейнджер.       Признаться, ее задело, когда она увидела своих близких друзей в компании с ней. Да кто она такая, чтобы тут сидеть. Если уж говорить откровенно, то ее задело и то, в каком тоне говорил с ней Драко. В далеком прошлом у них были отношения, которые со временем переросли в крепкую дружбу, но никто ведь не запрещает ревновать своих бывших. К тому же повзрослевшая Грейнджер выглядела приемлемо, не сказать, что эталон стиля и элегантности, но на замарашку она точно похожа не была.       — Может.       — Если вы не против, я все же хотела бы уйти, здесь стало как-то не весело. А мы планировали веселье, да, Нотт. - вдруг напомнила Гермиона. Желания продолжать ужин в компании Паркинсон у нее не имелось, впрочем как и у самой Пэнси. Пусть она и вела себя сдержанно, Гермиона чувствовала флер внутренней неприязни бывшей сокурсницы к себе.       — Что ты такое говоришь! — втянулся в разговор Забини, — Я бог веселья, я с вами.       — Пэнс, ты?       — Спасибо, Тео, но я воздержусь — ответила брюнетка, — Не та компания, — тише добавила она и кивнула она в сторону Гермионы. — Так что на счет ужина, Блейз?       — Ждите меня в фойе, я дам указания управляющему и готов с вами хоть в бар, хоть в Вегас!       Троица неспеша двинулась к выходу. Гермиона пару раз оборачивалась, чувствуя на себе взгляд Пэнси Паркинсон, но та лишь отводила глаза всем видом показывая, что ей нет дела до волшебницы. Выйдя в фойе, девушка громко выдохнула.       — Да, все так. — заговорил блондин.       — Мерлин, я что, сказала что-то вслух?       — Нет, у тебя на лице написано «охренеть, я выдержала несколько минут с Паркинсон и не потеряла сознание». Признаю, это было забавно наблюдать. — до слуха Гермионы донесся короткий искренний смех. И волшебница могла поклясться, что этот смех не был раздражающим, скорее наоборот, он был мелодичным, приятным. Да что это такое, Гермиона, это же Малфой! Мне как амортенцию подлили.       Блейз вернулся через пять минут и схватив всех за руки аппарировал пообещав «лучшую вечеринку в их жизни». После аппарации Гермиону едва ли не вывернуло, Тео стоял побледневший, опираясь о свои колени и только Малфой выглядел приемлемо, однако все же пошатывался. Переведя дух, волшебница осмотрелась — шпильки ее туфель неудобно застряли в земле, вокруг была трава и лес.       — Где мы, блядь? — шумно выдохнул и с возмущением спросил Нотт.       — Как где? Мы рядом с хенджем! Сегодня же ночь летнего солнцестояния. — Забини казался очень довольным, в отличии от спутников.       — Ты идиот? Магия не пропустит Грейнджер, да и мы не собирались на это сборище. — оповестил друга, а затем выругался Малфой.       — Если кто-то из нас ее пригласит, то и магия пропустит.       — Это только твоя бредовая теория! Мы сейчас же отправимся в поместье, — Нотт поднял голову, но его повело в бок, — Чуть позже отправимся, когда силы восстановятся.       — Кхм, вы конечно извините, что встреваю, — заговорила волшебница, до этого рассматривающая окрестности, — Кто-нибудь мне объяснит, какого черта происходит и где мы?       Гермионе стало дико тревожно от мысли, что она находится непойми где с людьми, которым не полностью доверяет. Конечно, это чувство было далеко от паники и страха, но все же...       — Ничего особенного, Гермиона, — растянулся в улыбке Забини, — У наших семей и приближенных есть традиция — собираться в хендже во время летнего солнцестояния. Обряды, куча выпивки и танцы. Это очень весело.       — Да, очень, — фыркнул Малфой, — Ты хоть подумал, как это все будет выглядеть, когда переносил нас за тысячу километров от Лондона?       — Мы что? Где мы? — Гермиона сняла свои (чертовски не к месту) туфли и босиком почти вплотную встала к Блейзу.       — Тише, успокой свой гнев, мы всего лишь в Шотландии, остров Льюис, тебе это о чем-нибудь говорит?       — Да, кажется здесь находятся Калланишские камни. Но к чему нам эта экскурсия по достопримечательностям…       — А к тому, милая Гермиона, — Забини взял ее руку, — Что если защитная магия тебя пропустит, то этот хендж боле не покажется тебе простой достопримечательностью.       — Мы не будем проверять на ней, — прошипел Тео, — Как я и сказал, мы вернемся с поместье. И видят Мерлин, Моргана, гребанный Салазар Слизерин и остальные, если ты еще раз такое устроишь, я тебя зааважу, друг.       — Я же знаю, что ты этого не сделаешь, — у Блейза разом пропали все нотки веселья с лица и из голоса, он продолжил серьезно, — Если бы я знал заранее, то подготовил бы портключ. Серьезно, парни, мне надоело каждый год отдуваться одному.       — Ты хотел сказать напиваться, — равнодушно поправил его Малфой, не забыв пригладить свои волосы, — Но Тео прав, мы не будем использовать Грейнджер, чтобы проверить твою безумную теорию.       — Что за теория? Почему вы говорите так, словно меня здесь нет, — Гермиона почти горела от ярости. Попасть в тяжелый период жизни в такую нелепую ситуацию могла только она. Хоть присутствующие и были ей знакомы, но происходило все так, будто Гермиона в полубреду уехала с незнакомцами в лес.       — Прости, милая, — Тео, наконец придя в себя подошел к ведьме, — Видишь ли, наш бог веселья решил, что предел наших мечтаний сегодня это оказаться на празднике летнего солнцестояния среди наших семей и других близких к этому волшебников. А его дурацкая теория существует уже два года, он хочет найти способ обойти защитные чары, чтобы приводить сюда своих…       — Своих подруг, разумеется, — закончил за него Блейз, — Ведь вы с Драко три года отказываетесь от приглашения. А то, что вы пришли в мой ресторан именно сегодня и именно с Грейнджер — абсолютно точно знак свыше.       — Ты поэтому весь в светлом, я мог бы догадаться. — фыркнул блондин.       — И что это за теория, в чем она заключается? — волшебница вернула к себе внимание мужчин.       — О, я думаю, что если человек из списка «священных» пригласит кого-то лично, то приглашенный сможет пройти через чары.       Традиции чистокровных семей корнями уходили далеко-далеко в прошлое, в те времена, когда их семьи и правда считались священными, когда чистокровных было больше. Они надежно охраняли свои секреты от недостойных, коими считались полукровки, маглорожденные и предатели крови. Одна из таких традиций - отдавать дань древней магии в местах ее большого скопления. Поскольку чистокровные любили считать себя сильнее других волшебников, они приняли на себя эту "ношу". Летнее и зимнее солнцестояние, день кровавой луны, Самайн... отлично подходили для подобного таинства. Допускались к нему, разумеется, только члены чистокровных семей, а чтобы точно оградить происходящее на празднике от любопытных глаз других недостойных волшебников и тем более маглов, было создано заклинание защиты. Заклинание, созданное чистокровными для чистокровных. На маглов оно действовало как отпугивающие чары, а волшебников просто не пускало или же больно отталкивало тех, кто должен знать свое место.       — И что дальше, если я не пройду? — признаться сначала Гермионе очень не нравилась ситуация, но разговор об этом празднике и чарах уже успел укорениться в ее голове. Она любила теории, любила сложные задачки и внутри нее уже загорелся огонек интереса.       — Ничего серьезного, тебя сильно откинет магией. — улыбнулся мулат.       — И возможно очень далеко. — добавил Нотт.       — И возможно ты сильно пострадаешь. — с неприкрытым раздражением закончил Малфой.       — Бывали со мной и хуже ситуации, — пожала плечами ведьма, — Так кто меня пригласит, я так устала, что мне уже без разницы где сидеть пить. И ваше это летнее солнцестояние, я заинтригована. — Гермиона подкинула туфли и испарила их с помощью палочки.       Вранье. Ей не было без разницы, как раз наоборот, она переживала и думала как же ретироваться от этой компании, но поняла, что тем самым может вызвать негативные чувства как минимум у Тео, который без проблем приютил ее у себя, в то время как лучшие друзья отмалчивались. Девушка очень хотела сохранить зарождающиеся теплые отношения с Ноттом, то, как к ней стали относиться и другие члены слизеринской компании (за исключением Паркинсон). И конечно, ей до безумия хотелось узнать что же скрывается за завесой тайн чистокровных, погрузиться хотя бы в одну из них. С одной стороны - тревога, с другой - интерес. Увидеть воочию таинство, принадлежащее только чистокровным, проанализировать, понять.       — Я ее обожаю! — воскликнул Тео и с гордостью посмотрел в сторону ведьмы, что внимательно слушала Забини и шла, ведомая им.       — Это нахрен самые необычные два дня в моей жизни. — блондин смотрел как поднимаются и опускаются кудри идущей перед ним ведьмы.       — Вот видишь, а ты говорил, что тебе скучно жить, и что тебе никогда не попадется нечто «необычное до одури». Получите, распишитесь.       — Ты придурок, Нотт. Я напишу статью, и мы разбежимся как враждующие квиддичные игроки.       — Я бы не был так уверен, она два дня с нами тусуется, и никто из ее друзей даже словечка не написал. Серьезно, я за нее переживаю. Да и Грейнджер стала прехорошенькая, не отрицай, ей идет наша компания, — Тео мечтательно продолжил, — А как она целуется, просто…       — Не хочу дальше слушать. Не смей это продолжать или я наложу силенцио.       Драко порядком надоел Нотт с его замечаниями о Грейнджер. И чего он так в нее вцепился. Нет, конечно мировоззрение волшебника кардинально изменилось со времен школы, иначе он и в одном помещении не стал бы находиться с невыносимой всезнайкой. Но мотивы друга были ему непонятны. Он знал, что Тео завел что-то наподобие дружбы с Грейнджер еще на работе, однако события этих двух дней не укладывались в голове блондина. Не мог Нотт просто так пустить Грейнджер в свой дом, только если ради собственной выгоды.       — Ладно-ладно.       — Итак, мы на месте, сейчас ты видишь только лес вокруг и сам хендж вдалеке, сейчас я продемонстрирую, — Блейз сделал шаг и исчез, через секунду вернувшись на прежнее место. — Теперь я попробую тебя пригласить. Гермиона Джин Грейнджер, я Блейз Забини именем рода приглашаю тебя пройти и прикоснуться к магии, чтобы принести ей дань уважения, восхвалять ее в песнях и танцах.       — Я принимаю твое приглашение, — Гермиона взялась за протянутую руку, медленно пошла за Блейзом, но натолкнулась на невидимое препятствие. — Не могу, только рука.       — Почти получилось! — глаза мужчины просияли, — Может дело во мне, я недостаточно родовит, чтобы иметь такую власть? Ну конечно, это все объясняет.       — Объясняет, что? — уточнила ведьма.       — Даже не думай рассказывать, Забини!       — Какая разница уже, она втянута в любом случае, да и милая Гермиона не станет распространяться, я прав?       — Не имею привычки раскрывать чужие секреты. Пожалуйста, давайте быстрее с этим покончим. Вы покажете мне этот ваш праздник и отправимся домой.       — Ты же все знаешь о «священных двадцати восьми»?       — Не то чтобы много, — отмахнулась Гермиона, чистокровные семьи надежно прятали свои секреты о посторонних, разумеется, ей многое стало известно еще во время войны, да и Сириус рассказывал о некоторых обычаях. — Ближе к сути.       — Среди нас есть более сильные и значимые семьи, а есть, например, те, кто ниже по статусу. Из нас троих тут и вообще самая статусная семья Малфоев, за ними Гринграссы, Нотты, Забини. Естественно, так было не всегда, например, Блэки раньше были самой влиятельной семьей пока она не распалась и последний ее представитель…       — Сириус не погиб, — печально заключила девушка, чтобы отогнать воспоминания о том дне, переспросила, — Так значит мне нужно приглашение Малфоя?       — Именно. Он теперь еще и глава своего рода, так что. — все посмотрели на блондина, который скучающе «изучал» деревья.       — Нет.       — Это потому что…       — Нет, Грейнджер, это не потому что ты маглорожденная, не потому что мы враждовали и точно не потому, что недостойна там быть. — по правде говоря, его начинало нервировать, что приходится объясняться с ведьмой.       Ей бы поработать с целителем разума и самооценкой.       — И в чем тогда дело, друг?       — Дело в том, Блейз, что я не хочу быть ответственен за внезапную смерть Героини Войны если что-то пойдет не так. К тому же, вы реально собираетесь привести ее в этот рассадник змей? Это же Гермиона Грейнджер, мать вашу.       — Какой джентльмен… Я дам свое соглашение, если что-то и случится, авроры посмотрят ваши воспоминания. Мерлин, кто из нас тут слизеринец, а кто гриффиндорец, — фыркнула девушка. — Как раз сейчас ты поступаешь именно как истинный гриффиндорец.       — Ты тоже. Ваш девиз буквально «слабоумие и отвага». Слабоумной тебя конечно не назовешь, поэтому скажу иначе «безумие и отвага». — Гермиону абсолютно не задели эти слова, но она в два шага приблизилась к блондину и ткнула пальцем ему в грудь.       — Решать за себя буду я сама. Я никогда не делаю то, чего не хочу, и я даю устное соглашение на эту авантюру.       — Вот за что она мне нравится, — шепнул Тео Блейзу, — Еще два дня назад у нее была другая жизнь, а теперь она согласна на любую авантюру. Это потрясающе.       — Теодор Нотт. Ты играешь с золотой девочкой в игру "преврати свою жизнь в бардак"?       — Что ты, нет. Мне любопытно как далеко она может зайти, но я не играю. Мы правда немного сдружились, она не такая невыносимая и раздражающая, как раньше. В понедельник Драко выпустит статью, и ты многое поймешь, просто подожди.       — Заинтриговал, черт. Ну так что там? — крикнул мужчина, — Долго будете препираться?       — Гермиона Джин Грейнджер, — блондин нехотя взял ее за руку, от чего по коже девушки побежали мурашки то ли страха то ли чего-то иного, — Я, Драко Люциус Малфой, глава рода Малфой приглашаю тебя от нашего имени пройти и прикоснуться к магии, чтобы принести ей дань уважения, восхвалять ее в песнях и танцах.       — Я, Гермиона Джин Грейнджер, принимаю твое приглашение.       Затем Драко медленно пошел вперед, держа девушку за руку, ей показалось, что путь с Блейзом был короче, она все ждала пока снова упрется в стену, но этого не происходило. Гермиона осмотрелась, лес «горел» цветными огнями, на монолитах хенджа светились различные руны, между ними горело пламя, а по бокам от сооружения стояли столы с едой и напитками. Людей и правда было не мало.       — Вот, я же говорил! — Блейз радостно хлопнул ладонями, — Теперь мы точно повеселимся, только наряды на вас не в тему.       По мановению волшебной палочки на Гермионе вместо ее одежды появилось молочное атласное платье на бретелях из бусин из ее гардероба, мужчины тоже справились с задачей: на Малфое вместо привычного черного костюма — белые молочные хлопковые брюки и теплого белого цвета поло, Тео предпочел песочные брюки и белую рубашку. Теперь мы выглядим как жертвенные агнцы — все в светлом, как на убой.       — Мы одеты как на жертвоприношение. — озвучил мысли девушки Тео.       — Так и будет, как только мы приблизимся и все увидят Грейнджер. — язвительно уточнил Малфой и двинулся вперед.