Serpente

      Чем ближе волшебники подходили к хенджу, тем ярче горели глаза Гермионы. Она многое повидала с тех пор, как в 11 лет получила письмо из Хогвартса, но такую магию и красоту она видела и ощущала впервые. Местность и лес вблизи монолитов буквально пропитаны самим магическим естеством. Это была редкая, уникальная магия, даже работая в Министерстве ничего подобного Гермиона не встречала. Волшебницу тянуло прикоснуться к рунам на монолитах, чтобы почувствовать ту самую магию, коснуться ее истоков, наполниться ею.       — Перестань озираться, — голос Малфоя вывел Гермиону из ее собственного транса, — Так меньше шансов привлечь внимание.       — Раньше надо было думать, прежде чем приводить меня сюда. — огрызнулась ведьма на высказывание блондина, но увидев поникшие лица Забини и Нотта, сделала паузу, выдохнула и переключилась на разговор с ними, — Блейз, спасибо это так превосходно, никогда не чувствовала себя настолько близкой к магии.       — Лучше все-таки сдержи свой порыв все изучить, у тебя будет время погулять тут, пока мы просто пройдем к какому-нибудь столику. — Малфой скривился, — Подальше от любопытных глаз и ушей.       Ближе к самому сооружению девушка увидела несколько пар волшебников спокойно прогуливающихся по лесу. Не смотря на предостережение Малфоя, девушка старалась разглядеть что ее окружает, поэтому жадно впитывала все, что видела перед собой: мерцающие магические огни, сливающиеся в тонкие потоки, огромные древние монолиты, поросшие мхом, но все такие же величественные и руны на них. Гермионе они были знакомы, поскольку раньше она их уже изучала.       — Кеназ, Гебо, Дагаз и Эйваз, интересно…       — Там есть еще, с другой стороны, — подошел ближе и заговорил Тео, — Иса, Хагалаз, и, кажется, Феху.       — Ну и разумеется Уруз — жизненная энергия, сила, мощь. — дополнил Малфой.       — А что означает огонь в центре?       — Огонь, милая, как символ единения всех присутствующих. В полночь некоторые проходят через него, чтобы получить ответы. — объяснил мулат.       — И как это делается, Блейз? Надо просто пройти и огонь покажет, что делать — это же глупость.       — Нет, не так. Ты пройдешь через огонь, и какая руна засветится ярче — вот тебе и ответ. Главное, правильно истолковать.       — Любопытно, — ответы — это именно то, в чем сейчас нуждалась Гермиона, она все еще помнила, что нужно объясниться с друзьями, что следует разобраться в себе и найти занятие хотя бы на время, пока она не примет точное решение насчет работы в министерстве. — Мне можно будет это сделать?       — Почему нет?       — Например, Нотт, потому что тут куча пиявок, которые при виде Грейнджер нападут на нас скопом, сожрут и не подавятся.       — Не утрируй, Драко, сейчас почти полночь эти, как ты говоришь, пиявки, уже вдоволь насосались крови друг у друга, если ты понимаешь, о чем я. — весело высказался мулат.       — Фу, Забини, не при даме же. — Тео попытался сделать укоряющий взгляд, однако его губы расплылись в озорной улыбке.       — Итак, — прервал их Малфой, — Пойдем к столам?       — Ты так нервничаешь, как в первый раз. Вон там, — Тео указал на столик под деревом, который можно смело назвать столом для «отшельников», — Как раз подходит.       — Да, я не первый раз здесь, как и вы. Но Грейнджер здесь впервые.       — О, Малфой, прошу прекрати делать на этом такой большой акцент. Если я доставляю именно вам проблемы, то могу уйти. А поучать меня не надо.       — Как скажешь. — сдержанно проговорил мужчина.       Волшебники сели за стол, который был обставлен всем, чего только душа пожелает: сытные блюда, разнообразные закуски, много десертов на любой вкус, напитки и в центре большая запеченная индюшка. Поскольку компания некоторое время назад уже ужинала, их души желали только одного — напиться и закончить этот странно приятный день. Забини разлил всем по стаканам янтарную жидкость, похожую на огневиски.       — Что это? — спросила ведьма.       — Точно не огневиски, нам нужно что-то покрепче, чтобы выдержать эту ночь.       — Я не уверена, что мне следует пить, тем более непонятно что.       — Это редкий напиток, похожий на огневиски, однако он выдерживается более длительное время и попробовать его можно только на празднике, подобно этому.       — Ха-ха-ха, — приятный смех Тео заглушил все звуки, — Ты сам нас привел, а теперь говоришь «пережить ночь». Забини, когда-нибудь я тебя точно зааважу и даже сам сдамся аврорам. — мужчина выпил и продолжил посмеиваться.       — Ладно, я попробую. — Гермиону устроил рассказ Забини о напитке, она сделала небольшой глоток. Горло неприятно обожгло, затем внутри тела разлилось что-то теплое, а во рту остался ореховый привкус.       — Ну вот, о чем я и говорил, сюда идут сестры Гринграсс, — Драко отставил свой стакан и с плохо скрываемым презрением посмотрел на девушек. Высокая жизнерадостная блондинка — старшая из сестер Дафна, она не так раздражала Малфоя, как его несостоявшаяся невеста с темными как смоль волосами и пустыми глупыми зелеными глазами.       У них с младшей Гринграсс сложилась долгая и не совсем приятная история. Родители обручили Драко и Асторию едва ли не с рождения. Естественно сообщив об этом только когда наследнику Малфоев исполнилось четырнадцать. С тех пор он стал наблюдать за своей будущей женой и не увидел ничего примечательного. Позже, будучи уже взрослым, пройдя войну и суды, Драко Малфой твердо решил разорвать помолвку: во-первых, ему не до этого, во-вторых… хватит и первого. Лишь уговоры Нарциссы Малфой отсрочили этот момент. Мужчина пригласил Асторию на несколько свиданий, бесспорно, она идеально подходила внешне — чистокровная аристократка, идеальные манеры, привлекательная внешность, но на этом все. У них практически не было тем для разговора, общих интересов. Между волшебниками даже не появилась приятельская связь, что уж говорить о браке, так что Драко только убедился в правильности своего решения. Гринграссы восприняли эту новость как пощечину и вывалили много грязи на Малфоя младшего через газеты. С тех пор блондин при виде бывшей невесты сильно раздражался. К Дафне он претензий не имел, она лишь дочь своих родителей без права голоса.       — Даф, рад тебя видеть, — сразу встал Тео, чтобы поприветствовать, но резко осел, получив пощечину, — Согласен, возможно заслужил.       — Где ты таскаешься вторые сутки, Нотт? Вчера я получила какую-то отписку «У меня все в порядке, появились дела», а сегодня я узнаю от Пэнс, что вы в сомнительной компании ходите по ресторанам, так мало того, еще и сюда притащили. Как это возможно?       — Конечно, Паркинсон, — Тео недовольно глянул на Блейза, — Итак с главного — это не сомнительная компания, а мой новый друг, вы ее, конечно знаете. По поводу таскался я по делам или где-то еще, разве тебя волнует? Мне кажется, что на приеме ты достаточно ясно дала мне все понять, обжимаясь с Эрни Макмилланом.       — Ты же знаешь, что отец…       — Может вы будете обсуждать свои личные дела подальше от нас? — скучающе обратился к ним блондин, — Мы тут для веселья, да, Забини?       — Согласен, друг.       — Да пошел ты, Нотт. — совершенно не аристократично произнесла Дафна Гринграсс и презрительно посмотрела на волшебников, задержав взгляд на Гермионе.       — Ты думаешь, раз тебя пригласили, то это что-то меняет? Тебе здесь не рады. — с гордо поднятой головой и совершенно спокойным тоном сказала ее сестра, буравя взглядом Малфоя, которому не было до этого дела.       — Отлично, у меня такие же чувства к вам, — Гермиона подняла стакан и выпила. Как только сестры скрылись из вида, девушка решила, что ей нужен перерыв наедине с собой. — Я пройдусь.       Волшебница обошла стол и направилась в сторону леса, страшно не было, ведь лес освещали тысячи магических огоньков. Она шла и размышляла в своей привычной манере, составляла цепочки событий, которые привели к тому где и с кем она сейчас находится. В принципе все логично, я неплохо общаюсь с Ноттом, чтобы назвать его своим приятелем. Приятель поддержал меня в сложной ситуации, попытался отвлечь и повеселить. Малфой… Ну это Малфой, теперь нас ненадолго связывают рабочие отношения и можно назвать его коллегой? тоже приятелем? Хотя нет, скорее новым знакомым. Ведь для Гермионы Драко Малфой и правда открылся с новой стороны, не такой заносчивый, мерзкий и даже говорит с ней на равных, а это очень необычно, но что не изменилось так это холод между ними. Ведьма четко осознавала, что является чем-то вроде средства для достижения цели и их пути разойдутся с выходом статьи как в море корабли. Потерявшись в своих мыслях Гермиона добрела до небольшого ручья с такой кристально чистой водой, что сквозь нее видно было дно и лежавшие на нем камушки разных цветов. Среди них девушка обнаружила полупрозрачный красивый камень овальной формы, ей нестерпимо захотелось прикоснуться.       — Не стоит этого делать, — пока ведьма протягивала руку к ручью, раздался за ее спиной голос того самого мужчины, о котором она недавно размышляла, — Ручей не совсем обычный, как и камни в нем — все они что-то значат. А в день солнцестояния, если ты что-то берешь, то придется заплатить.       — Я заплачу, не переживай. — с ноткой возмущения в голосе сказала Гермиона, продолжая тянуться за камнем, но прохладной воды она так и не дотронулась. Малфой остановил ее, крепко сжав запястье.       — В день, когда отдается дань древней магии, принимается оплата только кровью. Тебе так важна эта безделушка?       — А что, моя кровь для этого не подходит? — возмутилась Гермиона.       — Подходит, но для этого нужен ритуальный нож и кроме того это очень больно.       — Переживу, не в первый раз. — она снова припомнила ужасную пытку в семейном поместье Малфоев, без цели уколоть блондина, скорее это вышло машинально.       — Ты же сказала все в прошлом? — Драко говорил, не выдавая эмоций, но нотки обиды все-таки чувствовались в его голосе.       — Да, извини. Так что нужно сделать, чтобы достать камень?       Гриффиндорская упертость. Малфой абсолютно не понимал такого неистового желания достать какой-то там камень. Подумав несколько секунд, он решил, что неплохо будет показать Грейнджер чего стоит ее упертость. Мужчина мысленно усмехнулся, материализуя в руке небольшой серебряный нож, по-видимому, лежавший у него в кармане. Вместо того, чтобы передать его в протянутую руку волшебницы, он сделал разрез на ладони своей левой руки, опустил руку в ручей и достал ей тот самый камень.       — С ума сошел? Я могла бы и сама. — удивилась ведьма и почувствовала раздражение, приняв его жест за показушность.       — Простого спасибо было бы достаточно. — пожал плечами блондин, передавая ей камень, все еще прохладный от воды и немного красный от крови. Гермиона посмотрела на его рану.       — Спасибо. — сухо бросила она, — Помочь залечить?       — Само пройдет, со временем. Это не просто порез, как я уже сказал, а дань уважения древней магии. Посмотри вокруг, неужели не чувствуешь, как тут все пропитано ею?       — Чувствую.       — Дальше будет интереснее. — с этими словами волшебник развернулся и направился в противовположную сторону от Гермионы. Она проводила его взглядом, пока силуэт не скрылся между деревьев.       Зачем и как он вообще меня нашел? Следил? И зачем этот театр с камнем? Гермиона смотрела на камень, что лежал теперь на ее раскрытой ладони: полупрозрачный с линиями белого, глубокого фиолетового и синего цветов внутри, таких же практически прозрачных. Почему-то она решила, что этот камень непременно должен принести удачу. После своей прогулки ведьма вернулась за стол к уже знатно напившемуся Забини, на удивление Малфоя и Нотта с ним не было. Возможно ее вопрос отразился на лице, поскольку она еще не успела его задать, а уже получила ответ.       — Наш ледяной король бегает от своей недоневесты, а Нотт вымаливает у Дафны прощение, он всегда так делает, когда напивается, даже если не виноват, — пояснил Блейз, — Короче говоря эти двое заняты своими очень важными делами, пока я, их верный слуга напиваюсь до чертиков, — пошутил и рассмеялся мулат.       — Занимательно, — Гермиона опустилась на стул, — Я пришла чтобы, как ты сказал, напиться до чертиков. Завтра я планирую отоспаться и начать уже делать что-то со своей жизнью. Хватит отдыхать       — Кстати, что за секретность, Нотт сказал, я узнаю все из журнала Драко.       — Нет никакой секретности, — Гермиона выпила, поданный Блейзом стакан и вернула, прося добавки, — Я развожусь, вроде как ухожу из министерства, — Забини подал ей вторую порцию напитка, — И ни черта не знаю, чем хотела бы заняться дальше. Пока мне некуда пойти, два дня я прождала от Гарри патронус, что могу пожить у них, но сам понимаешь, Джинни сестра моего «будущего бывшего мужа», хоть она и знает, что он та еще заноза в заднице, может ее оскорбило, что я не обсудила это сначала с ней. Вот так я и оказалась у Нотта, потом была вечеринка с полным провалом в памяти, потом ужин и теперь я здесь. — с каждым разом произносить слова о разводе и работе становилось все легче.       — Вау, это действительно… Я бы сказал, что слишком много экшена за два дня, но зарекаться не буду.       И правильно сделал Забини, что не стал зарекаться на этот счет, ведь дальше картина происходящего стала стремительно превращаться в подобие цирка. Сначала к столу вернулся крайне недовольный Тео, выпил три стакана залпом, и едва не упав, сказал.       — К черту все гребанное семейство Гринграсс.       А за ним, примерно в том же расположении духа вернулся Малфой и повторил фразу Нотта, однако более сдержанно. Вот чему можно было позавидовать, так тому, как блондин почти всегда умел скрывать свои эмоции.       — Всегда знал, что Гринграсс неудачная партия, не смотря на уговор наших семей. — мужчина тоже выпил немало.       — Я совершенно не понимаю, о чем речь, — расслабленно заговорила ведьма, — Но мы пришли веселиться, да. Так идем танцевать, пусть у них глаза повываливаются. — алкоголь в ее крови определенно сделал свое дело. Именно поэтому Гермиона старалась не напиваться, даже с друзьями. Когда это происходило, она превращалась в бесстрашную и готовую на совершенно необдуманные поступки.       — Гермиона, я уже говорил, что обожаю тебя? — Тео взял ее за руку и потянул к толпе весело танцующих волшебников.       — Возможно.       Они кружились, озорно смеясь и абсолютно не обращали внимания на косые взгляды «священных семей» в свою сторону. Танцы сменялись один за другим, были и групповые танцы, вероятно, традиционные для праздника Летнего Солнцестояния. Были и медленные, и быстрые, и во всех Гермиона участвовала, кроме групповых, чувствуя реальное веселье, несмотря на неодобрительные взгляды. Все это длилось до без пяти полночь, тогда волшебники разошлись по небольшим группам и двинулись в сторону хенджа. Ведьма крепче сжала руку Тео, осматриваясь в поиске еще двоих спутников. Она не боялась идти туда вдвоем с Ноттом, но чувства кричали, что зайти в хендж компания непременно должна вместе. Малфой и Забини не заставили себя ждать, буквально появившись из-за спин волшебников, только тогда девушка отпустила руку Нотта.       — Не переживай, — постарался успокоить ее Забини, — Некоторые отдадут дань уважения магии, кто-то пройдет через огонь и потом все продолжат праздновать. Все будет хорошо.       Неожиданная забота приятно отозвалась в душе волшебницы. Ей настолько же нравилось насколько и удивляло доброе отношение бывших врагов к ней. Сейчас она уже не могла припомнить как именно они задевали ее в школе, возможно ее отношение к Забини и Нотту шло в комплекте к взаимной ненависти с Малфоем. Который как раз в эту секунду ее размышлений внезапно склонился к уху ведьмы.       — Если хочешь пройти через пламя, тебе придется отдать кровь, — шепнул он. — Это будет больно, но терпимо, через пару дней после праздника сможешь залечить. Когда пройдешь, то осмотрись вокруг, на одном из монолитов ярче всего загорится руна, которая может принести тебе ответы, но помимо ответов, она также может добавить вопросов.       — Спасибо, — шепнула ведьма в ответ. Ей все казалось странным до безумия, почему они ее приняли, почему ей так нравится говорить с Забини и Ноттом, а главное почему Драко Малфой сейчас шепчет ей как происходит ритуал. Отчего-то ее слова побежали вперед мыслей, — А ты… Ты мог бы пройти со мной?       Гермионе показалось, что прошла вечность в ожидании его ответа. Зачем я об этом спросила, так глупо, мы даже не друзья, чтобы просить о таком. Мы совершенно точно не друзья, ну кто тянул меня за язык. Лицо блондина не выражало никаких эмоций, но сдвинутые брови давали понять, что он задумался. Пока Драко молчал, девушка продолжала бороться с самой собой в голове. Странные стечения обстоятельств привели ее к этому моменту и случайно брошенные слова очень не вовремя слетели с ее губ. Между волшебниками не было ни теплых ни приятельских чувств, только капля доверия и то связанная со статьей. Уже не надеясь на ответ мужчины, она шатнулась в сторону Тео и Блейза, однако ответ все же пришел.       — Хорошо, но я должен предупредить, что тогда может возникнуть небольшая путаница, кому какие руны предназначены. И еще, обычно через пламя проходят пары, чтобы магия благословила их.       — Я понимаю… Что? Ты согласился?       — Что именно тебя удивляет, — Малфой закатил глаза, — Это простая просьба.       Да что ты, милая, Гермиона. Ты явно выжила из ума. Обругала себя девушка, конечно она не ожидала ничего подобного. Ужас, а что если мы окажемся благословленной парой с Малфоем? Нет, это невозможно, мы совершенно не подходим друг другу, магия не сможет так ошибиться.       — Не такая уж и простая. — тихо проговорила ведьма.       — Грейнджер, перестань во всем искать смысл. Считай, что мне любопытно.       Она хотела ответить, но передумала. Группы волшебников не торопясь входили и выходили из хенджа — кто-то в задумчивости, кто-то с выражением искреннего счастья. Довольно скоро подошла очередь компании Гермионы, они также неспешно вошли в хендж. Первые мысли девушки были о величии монолитов, об их древности и восторг от того, что она смогла оказаться в этом месте. Затем появился страх. Она никогда не участвовала в подобном, не смотря на свою храбрость девушка запереживала. Алкоголь словно разом выветрился, на смену интересу пришел здравый смысл. Мерлин, что я делаю? Сначала был Нотт, волшебники отошли на некоторое расстояние от него и огня. Тео материализовал ритуальный нож, скорее всего семейный, провел по ладони, обращаясь к магии.       — Я, Теодор Нотт, глава своего рода, приношу кровавую дань древней магии и смиренно прошу защиты и благословения моему роду.       Кровь, стекающая в огонь, зашипела, затем пламя вспыхнуло, загорелись руны Эйваз и Феху, лицо мужчины озарило благоговение — значит ритуал прошел хорошо. После Нотта пришла очередь Забини, он повторил все те же действия и слова, за исключением того, что он не был главой рода. Пламя вспыхнуло и загорелись те же руны, сообщая, что магия приняла его просьбу.       Наконец, настала очередь Гермионы, блондин легко потянул ее за руку чуть ближе к себе.       — Ты еще можешь отказаться от этой идеи и сделать все сама. Сначала разрез, потом слова.       — Нет, я уже решила, не хочу это делать одна. — Остановите кто-нибудь эту Гермиону. Я окончательно сошла с ума! Может еще не поздно попросить Тео. Нет, Гермиона Грейнджер не отказывается от своих слов, не покажет страха, особенно перед Малфоем.       Под удивленные взгляды Нотта и Забини Драко и Гермиона прошли вместе к огню. Сначала он тем же клинком седал разрез поверх первого, затем аккуратно провел лезвием по ладони ведьмы, так, что она практически не ощутила боль. Ведь ей было с чем сравнивать… когда Беллатриса Лестрейндж резала ее ритуальным ножом, девушка билась в агонии, Малфой это помнил также ясно, как и она сама. Его тогда сковал страх, он старался не смотреть сокурснице в глаза, потому что не мог ее спасти. Они были школьными врагами, но, когда девушку пытали на полу его дома, когда проливалась ее кровь — все наставления отца о чистоте крови, планы Волан-де-Морта по истреблению грязнокровок резко стали ему отвратительны. Поэтому Драко выдохнул с облегчением, когда Поттер на пару с рыжим выбрались из темницы. Поэтому он перешел на правильную сторону во время битвы за Хогвартс. И поэтому сейчас он как можно более бережно делал надрез. По их ладоням медленно заструилась кровь, они начали произносить свои речи шепотом.       — Я, Драко Люциус Малфой, глава своего рода, приношу кровавую дань древней магии и смиренно прошу защиты для своего рода, — мужчина задумался и продолжил, — И прошу у магии совета.       — Я, Гермиона Джин Грейнджер, приношу кровавую дань древней магии смиренно прошу совета и процветания своей магии.       Волшебники взялись за руки, на которых были порезы, вошли в огонь, пламя вспыхнуло очень ярко. Секунда, но ни боли, ни жара огня, ничего не подобного не было, лишь ясность в голове и благоговение. Все еще стоя в пламени рука об руку они огляделись — горели все руны. Неверящим взглядом ведьма посмотрела в глаза Малфоя, по нему было видно, что он удивлен не в меньшей степени. Волшебники все стояли, в попытке осознать, что значит это послание древней магии и как его трактовать. Только когда пламя начало стихать и превращаться в огонь, они отошли от него, по-прежнему не отнимая рук и почти одновременно со своими спутниками произнесли.       — Что это значит? — тихо Гермиона.       — Что это было? — сосредоточенно Малфой.       — Какого черта, что это за магия. — в недоумении Забини.       — Гребанный Мерлин, что за хрень. — удивленно Тео.       Откуда-то из-за монолитов послышался шум. Все члены компании насторожились, ожидая что сейчас на них польется ярость оскорбленных чистокровных. Этого не случилось, к ним вышел старый странный мужчина с длинными седыми волосами и такой же бородой. Гермиона подумала, что он, судя по всему был смотрителем хенджа.       — Приветствую вас. — старик склонил голову в легком поклоне.       — Кто вы такой? — с опаской спросила ведьма. — Что вы…       — Не так важно кто я, важно лишь то, что показала магия. — волшебник перебил девушку. — Моя задача только хранить знания, передавать их достойным наследникам и защищать такие места как это, где пересекаются новые потоки магии с древними. — отвечал старик, будто знал все вопросы, что хотела задать Гермиона наперед. — Сейчас вас мучает много вопросов, я не могу дать на них ответы, вам их дала сама магия. Но помогу разобраться кое в чем. Вы, — он указал на Гермиону и Драко, — были благословлены древней магией, но не просто так. На вас ляжет бремя толкования рун, вы должны будете понять и тогда возвращайтесь. Вдвоем.       Старый волшебник ушел также незаметно, как появился, оставив после себя еще больше вопросов. Кто он, откуда взялся и куда исчез. Что за достойные наследники, бремя толкования… Компания находилась под сильным впечатлением и шоком, они тихо вышли из хенджа и вернулись к своему столу, не обращая внимания на продолжавших веселиться волшебников.       — Я не понимаю, — начала Гермиона, — Что это вообще было?       — Поверь, Гермиона, для нас это тоже странно, — тон Забини приобрел серьезность, — Думаю, что это не совсем часть обычного ритуала.       — Драко, зачем ты вошел в огонь с Гермионой? — опомнился Тео, ведьма тоже повернулась в сторону блондина.       — Мои причины никого не касаются. — Отчасти так и было, Драко не хотел чтобы в его поступке видели какой-либо подтекст. Но в большей степени он и сам не мог себе на него ответить. Он подумает об этом потом.       — У меня есть желание забыть все это как страшный сон. — проговорил Нотт, мужчины были с ним согласны, лишь Гермиона слабо кивнула, сомневаясь. В ее голове роились вопросы и не самые приятные выводы, они опирались на те крохи информации, что она получила за сегодня.       Все молча сели и взялись за свои стаканы, Тео наполнил каждый, и в том же молчании все выпили, а затем еще, еще и еще.

***

      Утро Гермионы началось с нестерпимого жжения на правой ладони, она приоткрыла глаза и увидела открытую рану, разве что кровь из нее не бежала. Магия, точно магия, иначе кровь лилась бы ручьем. Ведьма рассматривала руку не более минуты, после чего воспоминания обрушились на нее смерчем.       — Ну вот опять. Во что я вляпалась. — простонала она в подушку, осторожно потирая ладонь. На мгновение девушка подумала, что это ее судьба впутываться в проблемы.       — Ты же Грейнджер, как иначе, — рядом с ней в постели сидел Драко Малфой и смотрел на свою левую руку, — Ты второй раз просыпаешься в моей кровати, я могу и привыкнуть.       Гребанный Мерлин, Моргана и все остальные! Мысленно выругалась Гермиона, но осталась в кровати.