Serpente

      Пока Гермиона молча открывала и закрывала рот, не зная, что сказать, а Тео просто сидел, запрокинув голову на спинку дивана, к ним спустилась Дафна Гринграсс, подкралась так тихо, как хищница.       — Ну вы и придурки, — усмехнулась она и встретила возмущенный взгляд Гермионы, — Я сказала оба, не лично ты. Тео, ты же знаешь его не хуже меня, как вообще такое допустил? Поднялись бы хоть в верхнюю гостиную или ушли в библиотеку.       — О, извини, не было времени на подобные рассуждения, я спасал подругу от панической атаки.       — Да, а теперь придется спасать друга от необдуманных действий и подругу от разрушения возможных отношений. Лучше?       — Я потеряла нить разговора. Для начала, здравствуй. — Гермиона действительно лишь с недоумением смотрела на них обоих. После последней встречи с Дафной Гринграсс ведьма не испытывала особой радости видеть ее. Особенно сейчас.       — Да-да, здравствуй.       — Даф, не смей!       — Во-первых, он не говорил, что это секрет, во-вторых, я и не должна была это слышать. — Ведьма подмигнула Нотту, — Так что я спокойно могу сказать, что его высочество Драко Малфой влюблен в тебя, золотая девочка. И поскольку он жуткий собственник…       — Я ничего не понимаю, — Гермиона посмотрела на волшебников своими шокированными глазами. И замолчала на пару минут, затем сделала вдох-выдох и продолжила, — Я когда-нибудь перестану попадать в неприятности? — тяжело выдохнула Гермиона, — И что мне делать?       — Для начала не ходи к нему, как и ты, Тео. Ему надо остыть и подумать, тем более сейчас его заботит проблема с «Пророком».       — Но она касается меня. — встрепенулась Гермиона, но была усажена на место Дафной.       — Успокойся, он не опустится до того, чтобы облить тебя грязью, он наоборот сделает все, чтобы закопать «Пророк» за эту статью. А теперь иди домой и жди, займись своими делами, дай ему время.       — Кажется, то же самое я говорил Драко день назад.       — Все правильно. Вы оба должны дать себе и друг другу время.       Гермиона нехотя поднялась, на негнущихся ногах подошла к камину, прокручивая в голове мысли почему Дафна вдруг решила помочь. Проще спросить.       — Дафна, — волшебница отвлеклась от объятий с Тео, — почему ты мне помогаешь? Я уверена, что мы взаимно друг другу не так приятны. А ты сводишь меня с бывшим женихом твоей сестры. Это как минимум странно.       — Я помогаю не тебе, Грейнджер. Драко — мой близкий друг, несмотря на раздор наших семей. В свое время он очень помог мне, я отдаю должок. С Асторией они не были счастливы, если тебе интересно. Так что вперед. — без особого энтузиазма пролепетала блондинка и вернулась к «изучению» тела Нотта.       — Пока, Гермиона. — успел сказать Тео, прежде чем его губами завладела Гринграсс       — До встречи. — у Гермионы не было никакого желания смотреть на все это, она быстро ретировалась через камин.       — Великий Салазар, — закатила глаза Дафна, прервав на мгновение поцелуй. — Мы как со слепыми котятами возимся.

***

      Дома Гермионе действительно полегчало, она сделала себе чай, зажгла камин, взяла книгу и прилегла на диван, куда тут же запрыгнул Живоглот. Он всегда чувствовал настроение хозяйки и приходил, когда был нужен. Кот удобно устроился у Гермионы в ногах и засопел. Ведьма пыталась читать книгу, но на середине поняла, что бездумно листает страницы, не вчитываясь в суть. Пророк. Резко вспомнила она.       — Винки, — эльфийка сразу появилась, — Привет, ты не могла бы мне достать сегодняшний номер «Ежедневного пророка».       — Конечно, мисс Грейнджер, пару комнат Малфой-мэнора полностью завалены этими газетами, я мигом, — Винки исчезла, оставив волшебницу в недоумении, — Вот.       — Спасибо, Винки.       Все внимание ведьмы привлек к себе заголовок и первая страница газеты. Девушка быстро читала строчку за строчкой, выделяя для себя самую грязь и неправду:

«Гермиона Грейнджер и ее грязные секреты».

      Систематически изменяла с Теодором Ноттом…       Умалчивала о принятии противозачаточных зелий, хотя я очень хотел ребенка…       Для нее существовала только работа, на меня было плевать…       После всего одной ссоры тут же сбежала к своему любовнику и его компании…       Сговорилась с Драко Малфоем написать лживую статью, чтобы себя обелить…       У Гермионы потемнело в глазах, участился пульс, чтобы избежать еще одной панической атаки, она сразу призвала стакан с огневиски и выпила его залпом. Ублюдок. Газета улетела в камин и загорелась, туда же полетел стакан, остатки виски из которого только сделали огонь ярче. Уничтожу, прокляну.       — Винки, — Гермиона впервые так строго обратилась к эльфийке, — Откуда в мэноре все эти газеты?       — Мистер Драко сказал скупить все, которые только смогу, и сложить их там, а потом сжечь. — четко и по делу отвечала Винки.       — Где он сейчас?       — Дома его нет, значит, в издательстве, — задумалась Винки, — Вас перенести к нему?       Гермиона посмотрела на свою одежду и попросила Винки подождать пару минут. Магией избавившись от пыли на брюках, ведьма сменила свою блузку на расстегнутую рубашку и поверх нее корсетный топ, полностью показывающий ее шею и ключицы. Спустя пять минут она уже стояла в кабинете Малфоя, он был не один.       — Грейнджер, будь добра, выйди, у меня совещание, — слишком холодно произнес мужчина, перед ним сидел Итан Войт с кучей бумаг.       — Это срочно. — с нажимом и таким же холодом проговорила Гермиона.       — Если ты не выйдешь, то тебя выведут.       — Пусть рискнут.       — Лучше выйду я, это, кажется, действительно срочно. — Итан коротко улыбнулся, кое-как собрал ворох бумаг и вышел плотно прикрыв за собой дверь.       — Что такого важного случилось? — Ехидно ухмыльнулся Малфой, расслабившись в своем кресле, когда напротив него села Гермиона, скрестив перед собой руки, — Нотт снова убежал к Дафне? Ты не переживай, такая дружба бывает. То тут, то там.       — А теперь, Малфой, закрой рот и слушай, — ведьма поднялась и оперлась ладонями в стол, словно он мог выдержать все ее эмоции, — То, что ты видел в доме Тео, называется поддержка. Дружеская поддержка. Он успокаивал меня после панической атаки, которая случилась в мэноре, если тебе, конечно, интересно, ты и дальше можешь думать как хочешь, но! Но я не твоя вещь и не твоя собственность, чтобы так реагировать, надеюсь это ясно. — Ах, и чуть не забыла, статья в «Пророке» напрямую касается меня, и ты не можешь просто скрыть это за дверями мэнора, я имею право поучаствовать в том, чтобы разнести их газетенку и саму Скиттер на атомы.       — У тебя все? — Своим видом блондин показывал, что внимательно слушает ведьму, хотя глаза его блуждали по тем местам, где красовались его следы. Она прекрасно это понимала, когда надевала этот топ поверх рубашки. И он знал, что она понимала.       — Пока да. — Ведьма ударила ладонями в стол и собиралась развернуться, чтобы уйти, однако пока она это делала, Малфой уже обошел стол и стал прямо перед ней. Гермиона первой стерла ту грань, что им мешала.       Она взяла его за подбородок, сжала пальцы и впилась в его губы, в ответ он сам протолкнулся ей в рот, сплетаясь языками, они чувствовали, как еще сильнее связывают себя друг с другом. Гермиона почувствовала его руки на своем теле, они скользили от талии к лопаткам, выше. Казалось, он размазывает страсть по ее телу, а когда руки достигли шеи, от Гермионы уже ничего не осталось. Мужчина собственнически коснулся пальцами ее ключиц.       — Потрясающе. — от одного только его тона внизу живота заныло неукротимое желание угождать всем его прихотям.       Со стола слетели все принадлежности, Гермиона уже полулежала, когда Драко снимал ее корсет, откидывая рубашку в сторону, наслаждаясь каждым открывающимся сантиметром кожи и пробуя его на вкус, медленно, мучительно медленно. Девушка потянулась к его ремню, но была остановлена.       — Нет, не все так просто, милая.       Драко продолжал терзать ее грудь, шею, живот, пока она извивалась под ним точно змея, прося о большем. Наконец, он ее отпустил. Сгорая от нетерпения ведьма скинула с него этот чертов строгий пиджак, разорвала рубашку.       — Жаль, одна из моих любимых, — наигранно печально сказал мужчина. Гермиона легла обратно и притянула его к себе так близко, как только позволяло их положение.       — Купишь новую. — Прошептала она. И этот шепот напрочь сбил все планы Драко помучить девушку, когда он стянул с нее брюки, отчетливо послышался их треск, но всем было плевать, ее белье он снял зубами, заставляя ведьму изнывать от желания. От своей остальной одежды он избавился магией.       — Нечестно, — томно прохрипела Гермиона.       — Зато приятно, — он наклонился к ее уху, — Приятно снимать с тебя одежду, понимая, что так делать могу только я.       Мужчина резко развернул ее, подтолкнул к столу и надавил на поясницу. Стол приятно холодил грудь Гермионы, создавая контраст между жаром их тел. Она вцепилась в край стола, когда он уперся в ее бедра и развел колени шире, когда его рука провела от живота к груди и обратно. И рвано вдохнула, когда его ладонь легла между ее ног, тело ведьмы само подавалось навстречу желаемому, она закусила губу почти до крови. К счастью, в этот раз Драко не стал медлить, Гермиона задержала дыхание, ожидая резкий толчок, но он вошел в нее плавно, растягивая их общее удовольствие. Искренне наслаждаясь долгожданным моментом. Одна рука мужчины легла ей на талию, другая на шею, и не дадут соврать Мерлин и все причастные, какое блаженство ощутила девушка в этот миг. Драко двигался чувственно, ритмично, то ускоряясь, то замедляясь. Сжав ее горло сильнее, мужчина притянул ведьму к себе, ее кожи коснулось его горячее дыхание и самый развратный поцелуй. В вихре мыслей Гермионы пронеслось, что ей хотелось бы ощутить эту хватку еще сильнее и еще не один раз. Кровь прилила к голове, ей хотелось большего, без слов Драко все понял, ускорился. Край стола впивался в кожу девушки, но она ощущала только наслаждение и горячие руки на себе. Ослепляющие колкие ощущения прошибли все ее тело мелкой дрожью, волна эйфории прошла через каждую клеточку ее тела и вышла громким стоном.       — Ты все верно сказала, ты не моя вещь и не моя собственность, — он продолжал двигаться в ней, — Ты просто моя.       Гермиона потерялась в волне экстаза, мысленно повторила за ним: Ты моя. И сразу же почувствовала его пульсацию внутри себя, заранее разочаровавшись, что за ней последует. Пустота.       Схлынувшее одной волной возбуждение оставило после себя только незаданные вопросы и скрытые ответы на них. Проявив в очередной раз свою великолепную способность беспалочковой магии, Драко вернул все на места, не забыв про одежду.       — Какой смысл был говорить мне, что тебе жаль рубашку, если она вернулась такой, как прежде? — Гермиона стояла, опираясь на край стола, выгнула бровь, пока блондин застегивал пуговицы.       — О, я вернул ее исключительно потому, что я на работе, — мужчина подошел ближе и шепнул, — Но дома, в следующий раз, ты можешь порвать сколько угодно рубашек на мне.       — Кто тебе сказал, что следующий раз будет, — ведьма тряхнула волосами, — Или ты тоже разговаривал с портретом в мэноре.       — Милая, я понятия не имею, о чем ты, но мы разберемся с этим сразу после того, как разберемся с «Пророком», — Драко вернулся на свое рабочее место и по обычаю сразу переключился в рабочий режим, — Есть идеи?       — Работа так работа, — с грустью произнесла Гермиона, — Дафна не поможет?       — Могла бы, но они сестры и все такое, родители не позволят полоскать друг друга в новостях.       — Но Нотт мог бы заявить, что давно состоит с ней в отношениях. Это ведь по сути правда, несмотря на их ссоры. Потом можно вставить несколько цитат Бенджамина Фарелла, который нас разводил. Я думаю, он согласится на небольшое интервью, если я попрошу об этом своего друга министра. А по поводу лживости статьи — напишем еще одну, подкрепленную фактами. Таким образом мы и себя защитим, и «Пророк» прополощем в самых помоях, а вместе с ним и Рона.       — Поистине самая умная ведьма столетия.       — О, перестань, — лицо Гермионы исказила гримаса раздражения, она снова сидела напротив Драко, — Самая умная ведьма, которая не заметила, как ей изменяют на протяжении черт знает какого времени. Пропустила очевидные факты не в пользу семейства Уизли, когда выбирала Рона себе в партнеры по жизни. Ах да, и по своей глупости связала двух бывших врагов настолько прочной и древней магией, что теперь не знает, что с этим делать.       — Н-да, хочу отметить, что послужной список неудач не так велик, как список побед. — Мужчина помедлил, — Не здесь я хотел обсуждать такое и не при таких обстоятельствах.       — Тогда давай не будем? Ты продолжишь работу, я заскочу к уважаемому министру, а вечером поговорим, мне есть что рассказать.       — Как легко ты ушла от темы, но ты права. Тогда до вечера?       — До вечера? — Гермиона задумалась, — Я же могу аппарировать сюда и отсюда без Винки?       — Можешь, — блондин рассмеялся, — Все, что касается моей собственности и прочего — тебе все можно. О, благослови гребанный Мерлин эту древнюю связь.       — Не скажу, что это минус. До вечера.

***

      К вечеру Гермиона и правда успела многое сделать. Перво-наперво она посетила министра Кингсли, который, как и ожидалось, любезно попросил Бенджамина Фарелла дать небольшое интервью. Кингсли самого очень возмутила такая грязная статья о Гермионе и хоть «Пророк» формально принадлежал министерству, но министр не вмешивался в работу новостного отдела. Разумеется, следующим шагом было выделить основные факты против брака, написанные ею, и отправить в редакцию Малфоя. Последним шагом был поход в мэнор, ведьма все-таки решила снова попытать удачу и найти нужную книгу. В поисках прошел остаток дня. Наконец, уставшая Гермиона решила закончить работу и аппарировала. Но не к себе в квартиру.       Драко стоял у камина, на столике лежали фрукты в тарелке и стояли бокалы с вином. Гермиону слегка сковало, хоть у них и был секс, она по-прежнему не совсем понимала, как себя вести. Ей хотелось кинуться в объятия, почувствовать его тело, мышцы, и одновременно хотелось сбежать без оглядки. Пока она витала в своих мыслях, мужчина сделал выбор за нее и провел к дивану.       — Ты совсем себя не жалеешь, глубоко уходишь в себя, Гермиона, — заговорил блондин, — Если хочешь, я научу тебя всему, что знаю о разуме.       — А-э, да, да, было бы неплохо, — ведьма схватилась за бокал как за палочку-выручалочку, а потом вспомнила, что она взрослая женщина и ее не должен пугать разговор о чувствах, тем более с тем, с кем она почти дважды переспала, и поставила бокал обратно. — Поговорим?       — Ну давай поговорим, — ее действия вызвали у Драко искреннюю улыбку, он едва сдерживал смех. Присев рядом с ведьмой и повернувшись лицом к лицу, он взял на себя тяжбу начать разговор первым, — Грейнджер, хочу сразу обозначить, что каким бы ни был финал этого разговора, ты можешь продолжать жить там, где сейчас, и общаться с моими друзьями, если того захочешь.       — Ты хоть понимаешь, как это звучит? — ее голос дрогнул, поэтому мужчина взял ее руки в свои.       — Ты мне нравишься, очень. Как бы правильно сказал наш замечательный друг, я «до одури» влюблен. И дело вовсе не в связи, не в том, что ты согласилась мне помочь, а просто в тебе. Я увидел тебя без всяких прикрас, и мне чертовски понравилось, я готов отдать все, чтобы видеть тебя каждый день, чтобы твои волосы мешали мне засыпать и даже чтобы твой кот ходил тут как хозяин. Я хочу тебя всю, целиком и полностью. Не знаю точно, когда это произошло, но это так. Я не знаю, что такое любовь, но, может, ты покажешь мне.       — Мерлин и Моргана. Я собиралась сказать то же самое, чертов ты любитель внимания, — улыбнулась Гермиона, — Я тоже совсем не представляю, как это случилось, но я хочу быть с тобой. Иногда мое желание так сильно, что хочется навсегда привязать тебя к себе, и чтобы все знали, что ты мой.       — Как удачно, мы ведь и так связаны. Кстати об этом, ты хотела что-то рассказать про мэнор, — лицо блондина выглядело обеспокоенным, — И твою паническую атаку.       — Да, точно. Я случайно зашла в кабинет, где висел портрет Люциуса первого, он наговорил мне таких вещей, что я едва могла дышать.       — Если он оскорбил тебя, я сожгу его портрет вместе с кабинетом.       — Нет, он сказал, что сердце мэнора приняло меня и не примет другую хозяйку, кроме следующей жены потомка Малфоев, — она нарочно умолчала точную формулировку «жену твоего сына», — Даже если я умру, то это ничего не изменит. Возможно, древняя магия тут и не при чем, дело в самом родовом поместье. Но для меня это правда стало шоком.       — Признаюсь, для меня тоже. Я думал, что все дело в связи, что в тебе есть моя магия, а во мне — твоя. Что он еще сказал?       — Что этого не изменить. — с толикой грусти заключила Гермиона.       — Так тебя это беспокоит? Перспектива стать леди Малфой, перспектива общего будущего? — Между бровями Драко залегла морщинка, выражая недовольство.       — Мы едва признались друг другу в чувствах. Мои слова правдивы, я хочу быть с тобой, но что если когда-нибудь мы…       — Если да кабы. Гермиона, ты же не хуже меня понимаешь, что так или иначе мы принадлежим друг другу. В тот день, когда ты попросила меня пройти с тобой в пламя, все было не просто так, я уверен. Даже при том, что я нахрен слал прорицание и таро. Так должно было случиться. Судьба.       — Я думала об этом, после слов старика о достойнейших и так далее… Просто все слишком быстро, дай нам обоим время свыкнуться.       — Я дам тебе что угодно, только попроси.       Волшебник потянулся за поцелуем, который был сладок как мед, руки его сразу забрались под одежду, по-хозяйски очерчивая изгибы Гермионы. Ведьма вцеплялась в его волосы, ведь на ощупь они были несравнимы ни с чем, лучше них не было ничего. Поцелуи были развязными, волшебники то прерывались на мимолетные разговоры, то неистово продолжали впитывать ощущение тел друг друга.       — Мы у тебя дома, — томно.       — У нас, да, — почти прорычал блондин.       В тот же миг, как он договорил, его рубашка с треском порвалась на части, пуговицы разлетелись во все стороны. Гермиона довольно улыбнулась, начала осыпать поцелуями торс мужчины. Надо отдать должное, он был в прекрасной форме. Ведьма проводила языком по едва заметным шрамам от Сектумсемпры, Драко запрокинул голову, руками запутываясь в кудри волшебницы, а затем убрал их, беря инициативу на себя. Дразняще медленно расстегивая ремень, ширинку, привычной ухмылкой приглашая к действию. Его вид, его низкие хриплые стоны, его руки, вновь зарывшиеся в ее волосы и слегка натянувшие их. Все в нем заставляло девушку идти наперекор своим прошлым убеждениям, что у нее должна быть свобода, что на первом месте карьера, что секс не обязательно должен быть умопомрачительным. Драко Малфой вихрем снес ее предубеждения. Может, это было не совсем правильно, но сейчас, чувствуя его силу, она хотела, нет, желала подчиниться.       — Вставай, — хрипло проговорил мужчина, подав ей руку, — Теперь идем удовлетворять и твои желания.       Он повел ее в свою спальню, где она уже была, по пути снимая друг с друга остатки одежды. Мужчина аккуратно опустил ее на кровать. Провел рукой от талии к бедрам и обратно, поцеловал внутреннюю сторону бедра и вернулся к животу, груди, ключицам и обратно. Поцелуями спускаясь к низу ее живота Драко намеренно замедлился, чтобы почувствовать, как она этого желает. Услышав то, что хотел — стон разочарования, мужчина продолжил терзать Гермиону медленными ласками.       — Хватит, — она почти задыхалась, — Хочу тебя всего, пожалуйста.       — Пожалуйста?       — Пожалуйста, Драко, гребанный, Малфой, я хочу тебя.       Блондин хищно улыбнулся и вновь занялся ее шеей, грудью, параллельно доставляя ласку пальцами. Теперь и он кусал ее тонкую кожу до фиолетовых следов, а Гермиона сладко стонала от смеси боли и ласки. Драко сделал ровно то, что обещал, удовлетворил все ее желания, а потом еще и еще, и еще. Их тела переплетались друг с другом до изнеможения, пока оба не провалились в сон длительностью всего два часа.