Аукцион.

Се Лянь неловко улыбался, сидя перед двумя генералами рядом с Хуа Чэном. Они остановились в недорогой гостинице, просто чтобы обсудить некоторые моменты. Но вот только Фэн Синь с Му Цином надеялись на отсутствие Хуа Чэна. Но тот даже пальцем шевелить не собирался. — Давайте сыграем в игру? — внезапно предложил Фэн Синь. В его голове возникла идея. Он пальцем указал на Му Цина. — Иди закажи вина. — Почему это я? — возмутился Му Цин, дёргая подбородком. — А кто ещё? Я правила буду объяснять, а эти двое, — он кивнул на Се Ляня с Хуа Чэном. — Не поднимутся. — Я могу пойти и зака… — начал Се Лянь, но Хуа Чэн положил ему ладонь на плечо и покачал головой. — Гэгэ, не трать силы, когда у тебя есть слуги. — О чём я и говорил… — раздражённо выдохнул Фэн Синь. Му Цину, конечно же, не понравилось такое отношение, но он решил пойти на уступки. Первый раз в своей жизни, наверное. Генерал поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Фэн Синь сразу же нахмурился и осторожно повернулся к своим спутникам. Он даже наклонился вперёд и прошептал: — Ваше Высочество, стоит быть осторожным с Му Цином. — Что? — удивился Се Лянь, не понимая, что имеет ввиду Фэн Синь. Почему он так говорит? — Все его слова — притворство. Я лично спрашивал. Он просто хочет утихомирить свою совесть и как-то загладить вину, поэтому таскается со мной за вами. Я правда долго искал вас. Мне очень жаль, что вообще посмел опустить руки. — Се Лянь заметил неяркий оттенок красного внизу стола, но решил проигнорировать его. Фэн Синь впервые говорил так искренне. Он и раньше часто раскидывался красивыми речами, но теперь Се Лянь видел это как-то по другому. — Что ты хочешь этим сказать? — спустя время спросил принц. Не просто же так он начал этот диалог? — Нельзя ему верить. — строго ответил Фэн Синь. Его глаза так и выдавали настороженность, но с реальной опасностью. Но… Принц не верил, что Му Цин может как-то навредить ему. Хоть убейте. Но его предаст кто угодно, кроме Му Цина и Фэн Синя. Теперь к этому числу мог считаться ещё один человек… Но Се Лянь пока ещё был неуверен. — Я… Не могу ориентироваться только на твои слова, прости. — Се Лянь попытался улыбнуться, но его улыбка была до нельзя натянута. Он просто… Не хотел верить. Но с другой стороны, Фэн Синь бы не стал врать. — Я так и знал, что вы так скажите. — обречённо выдохнул Фэн Синь. В принципе, он на большее и не рассчитывал. Пока на несколько секунд в комнате повисла неловкая тишина, Му Цин уже вернулся с подносом в руках. Расставив чаши и бутылку вина на стол, он нервно опустился рядом с Фэн Синем и покусал губы. — Им то ты правила рассказал, — раздражённо фыркнул Му Цин на Фэн Синя. — А я удостоюсь такой чести? — Для тебя ещё раз повторю, — Фэн Синь скрестил руки на груди. Его вид не выдавал никакой нервозности, словно он и ничего не говорил про Му Цина. — Мы по кругу задаём друг другу вопросы. Тот, кто не захочет отвечать, пьёт чашу вина. А те, кто ответят ложью… — Фэн Синь достал из кармана маленький камушек и положил посередине стола. — Камень загорится красным. Подарил один знакомый маг. Уже много раз проверяли, работает. Се Лянь хмыкнул. Он то понимал, что Фэн Синь просто хотел узнать о них побольше информации. Хуа Чэн наверняка думал то же самое. Но вот Му Цин нисколько не удивился от правил их игры и казалось, даже не слушал. Точно ли он ничего не знал? — Я начну, — Фэн Синь прикусил губу и повернулся к Му Цину. Так как они шли по кругу, только ему он мог задать вопрос. — Ты… В хорошем настроении сейчас? — У меня никогда нет настроения. — Му Цин фирменном закатил глаза. Камень никак не поменялся в цвете, значит, эти слова были правдой. Му Цин продолжид ход и глянул на Хуа Чэна. — Почему увязался за принцем? Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Они бы хоть немножко подождали, растянули игру… А тут с ходу такие вопросы. Да каждому дураку будет понятно, зачем они в это играют. Сами Му Цин с Фэн Синем договорились не задавать друг другу сложных вопросов, а просто поддерживать ход. Но тогда Се Лянь ещё больше не понимал, почему Фэн Синь клевещит на Му Цина. — Мне нравится Его Высочество, — без капли сомнений ответил Хуа Чэн, чем заставил Се Ляня смутиться. Он уткнул глаза в пол и не знал что сказать. Се Лянь как бы доверял Хуа Чэну, но воспоминания прошлого просто не давали полностью отдаться чувствам и забыть хотя бы на время что он теперь не один. Для него это было… Слишком сложно. Хуа Чэн был сложным. — Но не в этом смысле. Я им восхищаюсь, как человеком. Мир на секунду остановился. С лица Се Ляня пропали все краски, хотя минуту назад всё пылало огнём. Почему? Разве тот кто просто «восхищается» может говорить такие слова? Что умрёт от его меча? Разве такой человек может целовать другого? И не злиться на него за это? Или же… Хуа Чэн просто терпел? Вполне возможно, что Собиратель цветов под кровавым дождём был ещё со времён правления его отца и матери. Неужели всё, что он чувствует, это преданность к своему бывшему принцу? Всё таки, Хуа Чэну известно о его прошлом. — Не очень хочется тебе верить… — недовольно пробурчал Му Цин и глянул на камень. Он остался обычным. Поэтому генерал замолк. Хуа Чэн нежно улыбнулся и посмотрел на Се Ляня. Тот видел в этой улыбке слишком много, чтобы просто пропустить его слова про самого принца. — Гэгэ, как дела? — Хуа Чэн прищурил глаза и хитро смотрел на него. Фэн Синю такой исход не понравился. — Это слишком просто! Давай что-нибудь посложнее! — Ты вообще спросил про настроение, — отмахнулся Хуа Чэн, не отрывая взгляда от Се Ляня. — Так что молчи. Фэн Синь стиснул зубы, но не нашёл что можно предъявить. Ведь всё так и есть. А Се Лянь пока натянул улыбку и ответил на его вопрос: — Да… Нормально… Камень тут же засветился красным. Все удивлённо посмотрели сначал на артефакт, потом на Се Ляня. Принц почувствовал себя в клетке, окружённой опасными хищниками. — Тебя что-то беспокоит? — Хуа Чэн нахмурился и наклонился к нему. — Да нет же… — Се Лянь пытался врать, пока в груди будто сердце бился жёсткий злой комок. Камень снова загорелся красным. — Ваше Высочество, может, у вас что-то болит? — поинтересовался Фэн Синь с тем же беспокойством в голосе. — Моё тело в норме! И снова красный. Каждое слово Се Ляня словно было большой и гадкой ложью. Такие лёгкие вопросы, а он просто краснел из-за собственной ничтожности. Резко налив себе вина принц выпил чашу залпом, кашляя от горячей и горькой жидкости, что текла по горлу. — Гэгэ! — Хуа Чэн не успел вовремя выхватить чашку и только наблюдал за Се Лянем, у которого цвет лица менялся быстрее, чем настроение Му Цина. Хуа Чэн схватил Се Ляня за плечи и легонько потряс. — Гэгэ, ты меня слышишь? Се Ляня раньше никогда столько не пил. А сейчас за один глоток алкоголь так вскружил голову, что он еле держал спину ровно. Поняв, что ситуация плачевная, Хуа Чэн поднялся из-за своего места и осторожно подхватил Се Ляня на руки. — На сегодня мы закончили, — генералы хмуро смотрели как их недруг уносит Его Высочество. Напоследок Хуа Чэн кинул им, словно нечто неважное. — Гэгэ будет рад вас видеть. Значит, можете приходить. И он ушёл. Му Цин с Фэн Синем удивлённо переглянулись и подумали. А точно ли это Хуа Чэн? --------§-------- — Ну Сань Лааан. — уже сидя в карете, Се Лянь теребил рукав Хуа Чэна и недовольно всхлипывал. — Что такое, гэгэ? — он разговаривал с ним как будто с маленьким ребенок. Но ни один ни второй не возмущались по этому поводу. Се Лянь ещё пару секунд пошатался на месте, а после положил голову на его грудь и тяжело выдохнул. В карете воцарилось молчание и только звук колёс да лёгкий ветер звучал в ушах как незванный гость. — Сань Лан… — осторожно начал Се Лянь, прикусывая губу. Он не был уверен в своих словах. Он вообще сейчас ни в чём был неуверен. Но алкоголь так сильно дурманил голову, что здравый смысл уходил на второй план. — А ты кого-нибудь любишь? Хуа Чэн молчал. Он осторожно гладил Се Ляня по затылку и задумчиво уставился на противоположную стену кареты. -… Да. — И что это за человек?.. — Се Ляню было искренне интересно узнать, какой человек мог завладеть сердцем этого жестокого «демона», как прозвали его многие. — Прекрасный человек, — начал он с лёгкой улыбкой. Такое выражение лица он видел всегда, когда Сань Лан смотрел на него. Теперь же он говорил с точно таким же взглядом о другом человеке. Становилось больно. — Моя золотая ветвь с яшвовыми листьями. Он помог мне в трудную минуту моей жизни. Поставил на ноги и показал лучшую сторону мира. Я всегда хотел быть похожим на него, но со временем понял, что не быть мне даже частичкой души похожим на этого человека. Он такой один. А теперь я просто надеюсь, что он счастлив… Се Лянь грубо усмехнулся. Он сжал одежды Хуа Чэна на его груди и резко почувствовал ярость. Се Лянь что, ревновал к неизвестному человеку? Да быть не может. Он сам не понимал, кто для него Хуа Чэн, но уж точно не любовник. Слишком громкое слова для них двоих. Но тогда кто? И почему сердце так ноет? — Ты… Не пробовал признаться ему? — Нет. Я его недостоин. — лишь с лёгкой ухмылкой отмахнулся Хуа Чэн. — Почему ты так считаешь? — резко нахмурился Се Лянь. Он приподнял голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Ты такой хороший человек. Даже если все твои слова в мою сторону — ложь, ты прекрасен. Какой человек может быть идеальнее тебя? Хуа Чэн не смог удержаться от неловкого смешка, за которым скрывалась настоящая паника. Хоть лицо его и было спокойно, в груди разрывался сумасшедший пожар. — Я же говорил. Он — идеален. Я не достоин и части его внимания. — Тогда он сам должен сближаться с тобой, — принц осторожно протянул руку и прижался ладонью у его щеке, наконец ощущая под неровной кожей холодную поверхность. — А если этого не делает… Значит просто идиот. Се Лянь поддался вперёд и резко прижался к его губам. Он не дал Хуа Чэну и секунды опомниться как повалил его на сиденье и начал рвано целовать, буквально вжимая мужчину в себя. Се Лянь знал, что его действия отвратительны. Хуа Чэн только что рассказал что любит кого-то, а он так просто накинулся на человека… От осознания своей ничтожности из глаза покатилась слеза. Хуа Чэн быстро среагировал на это и отодвинул его от своего лица, принимая сидячие положение и сжимая принца в объятиях. — Всё хорошо… Это нормально… — ласково шептал он. — Нет! — Се Лянь громко вскрикнул, а его глаза слепались от головной боли. — Я ненормальный! Прости меня, Сань Лан, прости… Пока воздух наполнялся тяжёлыми вздохами, Хуа Чэн прикусил губу и, коснувшись губами волос Се Ляня, прошептал совсем не ожидаемую фразу. — Гэгэ… Выйдешь за меня? -… А? — это шутка? Что за чёрт? Се Лянь сжал губы и мокрыми глазами пытался прожечь в Хуа Чэне дыру. — Ну… В смысле… — попытался оправдаться, но как-то не очень у него это получалось. — Тебе так будет удобнее… Да и с таким статусом никто не тронет гэгэ! Но если не хочешь, то конечно… Я просто сморозил не подумав, прости… — Ты прав, — Се Лянь кивнул и отодвинулся от него, пересаживаясь совсем по другую сторону от Хуа Чэна и отвернув голову к окну. Его голос звучал спокойно, но со стороны леса лицо принца скривились в истерической гримасе. — Забудь. Я не хочу.