Аукцион.

На следующий день Се Лянь проснулся уже в своей старой комнате и просто был готов умереть со стыда. Он помнил всё. Голова была не настолько пьяная чтобы просто стереть все воспоминания. Но теперь мысли крутились вокруг как ненормальные, а Се Лянь не знал, что делать. Он поцеловал его. Зачем? Да кто знает. Просто… Се Ляню было больно знать, что у Хуа Чэна есть любимый человек. Он ревнует? Нет. Конечно же нет! Это так глупо, ревновать и даже не быть связанным романтическими отношениями! Просто сама мысль о том что у такого человека как Хуа Чэн есть кто-то недосягаемый… — Господин Се! — над ухом раздался звонкий голос, от чего Се Лянь сразу же распахнул глаза и отвлёкся от своих мыслей. Над ним, с широкой улыбкой склонился Ши Цинсюань. Се Лянь недоверчиво протер глаза, чтобы убедиться, не мерещится ли ему это? — Что вы тут…? — начал Се Лянь, но голос Хуа Чэна остановил его. — Просился к тебе, гэгэ. Се Лянь повернул голову и неосознанно улыбнулся. Он так привык к присутствию Хуа Чэна, что поначалу сам не понял, как без него некомфортно. Но когда этот человек снова появился перед его взором, на душе стало спокойно. — Я очень хотел увидится и извиниться за тот случай! — Цинсюань по наигранно детски сложил ладошки вместе и громко хлопнул, создавая отдающий звук в больной голове. — Тогда мы правда не знали, что случилось! А сейчас стало более менее понятно. — А давайте сначала поговорим о другом, — Хуа Чэн поднялся с кресла, на котором сидел и обошел кровать, чтобы приземлиться рядом с Се Лянем. Он помог ему принять сидячие положение, не забывая нежно улыбаться принцу. Но эта нежность тут же пропала, когда он снова посмотрел на Цинсюаня, а потом и за его спину, прямо на Мин И. — Какого чёрта вам нужно было в моём доме? Повисло неловкое молчание. Цинсюаню нервно теребил свои пальцы, пока Мин И не разделял его опасений. Ему словно было вообще плевать что их раскрыли. Хотя за проникновение на чужую территорию, порчу имущества и попытку нападение могли лишить головы. — Ну… Там это… Долгая история… — промямлил Цинсюань. — Да? — Хуа Чэн приподнял бровь. — У нас времени много. Поделишься этой историей? Ши Цинсюань набрал в грудь побольше воздуха, словно готовый прямо здесь и сейчас закричать во всю глотку, но из его рта вырвалось лишь короткое: — Нет. — Да, — Мин И за его спиной вышел вперёд и загородил Цинсюаня собой. Его взгляд как обычно был свирепо холоден, хотя молодой Ши всегда говорил обратное и не понимал, почему Мин И все считают холодной глыбой льда. — Ты же знаешь о нашей работе. Он обращался к Хуа Чэну и тот лишь кивнул, мол, да. Се Лянь не понимал о чём они говорили, но раз уж Хуа Чэн и слова против не вставил, значит, всё нормально. — Нас попросили… Вернее, наказали привести принца живым, — Мин И хотел бросить взгляд на Се Ляня, но передумал. — Это не старший Ши и не кто-то из его друзей. Но мы не можем раскрыть этого человека. Се Лянь нахмурился. Привести его? Зачем? Да и кому он вообще нужен? Но по словам Мин И стало понятно, что нужен. В груди разлилось неприятное чувство от собственной глупости. — Это всё, что вы можете сказать? — спросил Хуа Чэн. Мин И кивнул в знак согласия и тогда им просто махнули рукой. — Гэгэ нужен покой. Идите. Конечно же, Мин И и Ши Цинсюань не могли настаивать на своём. Они кивнули и быстро ушли из комнаты. Когда Хуа Чэн остался с Се Лянем на едине, последний тихо произнес, кашлянув в кулак. — Сань Лан, насчёт вчерашнего… — Всё нормально, гэгэ. — Хуа Чэн перебил его с вежливой улыбкой, хотя принц считал что улыбаться сейчас вообще ни к чему. Он смотрел на Хуа Чэна как в последний раз, хотя понимал что это далеко не самые глубокий и чувственный момент. Быть может, с Хуа Чэном все моменты становились слишком красочными. — Лучше скажи мне… Не связывался ли ты в прошлом с магами? Се Лянь задумался. В голове начали крутиться воспоминания и мысль об одном человеке достигла его практически сразу же. Белые одежды и маска на лице. Одна сторона смеётся, другая — плачет. Даже его имя вызывало дрожь по всему телу. — Я… — он попытался выдавить из себя хоть слово, но горло будто резко сдавили. Руки начали мелко подрагивать а мысли были где-то далеко, не здесь. Он не видел уже ни Хуа Чэна перед собой, ни стен, ни мебели, ничего. Лишь белый шум и этот до жути злорадственный голос. — Сяньлэ, ты мой. — Гэгэ! — Хуа Чэн потряс его за плечи и тогда уже Се Лянь будто очнулся ото сна. Он поднял на него глаза полные ужаса и казалось, даже прямо сейчас готов был расплакаться. — Прости, что спросил. Забудь. Давай куда-нибудь сходим? Хочешь поесть? Читать? Выйти в сад? Что угодно сделаю. Се Лянь молчал. Молчал долго, мутно, раздумывая. Он не знал, что делать. Такая забота ему была непривычна, хотя Хуа Чэн с самого начала обращался с ним именно так. -… Уйди. Ещё несколько секунд тишины. Оба слышали дыхание и даже биение сердца друг друга. Хуа Чэн поднялся с кровати и без слов покинул комнату. Се Лянь в ту же секунду как обоженный перекатился на бок и прижал ладонь к своей груди, судорожно бормоча: — Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно… Болело не тело. Болело сердце. А ведь Хуа Чэн и правда ушёл. Се Лянь попросил — он сделал. Раньше принц не задумывался, каково это, дорожить кем-то так сильно, чтобы сжималось сердце. Теперь же от одного грустного взгляда Хуа Чэна Се Ляню хотелось кричать. Внезапное желание отдать ему в руки весь мир. Всего себя и без остатка. Просто… Просто чтобы увидеть его улыбку. Можно даже по лисьи наигранную, как обычно. Но его. Се Лянь не помнил, сколько так лежал. Может час, а может и два. Прошёл ли весь день или только половина. Мысли смешались, а чувства тем более. От разочарования Се Лянь переходил на тихую ярость. Но он просто больше не мог это терпеть. Се Лянь медленно поднялся на ноги и открыл дверь. В коридоре, как обычно, не было людей. Принц быстро встал напротив двери Хуа Чэна, но не осмелился постучаться. Он мялся пару секунд, но дальше думать ему не пришлось. Дверь открылась сама. Только вот… Хуа Чэн не выглядел как обычно. Взлохмаченные волосы, мятая одежда и даже немного дикий взгляд. В душе Се Лянь даже поначалу не понял, точно ли это его Сань Лан? Ведь он был такой… Просто другой. — Сань Лан? — мягко позвал Се Лянь, пытаясь поймать взгляд Хуа Чэна, но тот старательно пытался не смотреть на него. — Я… Хотел извиниться за те слова. Они прозвучали очень грубо и мне правда жаль… Хуа Чэн послушно дослушивал его, а на последних словах резко притянул Се Ляня к себе и захватил его в круг своих крепких рук, утыкаясь носом в шею. Он тяжело дышал, а тело его просто горело огнём. — У тебя поднялась температура? — Се Лянь обеспокоенно пытался отодвинуться от него, но Хуа Чэн слишком крепко сжимал его в своих объятиях. Не сказать бы, что принцу это доставляло дискомфорт… Даже наоборот, слишком смущало. — Дай я пос… Хуа Чэн приподнял голову и, уткнувшись носом в его щёку, нежно поцеловал. У Се Ляня пропали все слова. Тем временем, Хуа Чэн продолжил медленно покрывать его лицо короткими поцелуями, стараясь не упустить и малейшего сантиметра его лица. Се Лянь искренне не понимал, что происходит. Но Эмин, который сидел в комнате и громко скулил возле кровати, ещё больше не давал покоя. — Стой, остановись. — уже более грубым тоном потребовал Се Лянь, утыкаясь руками в его грудь. Внезапно Хуа Чэн тихо всхлипнул. — Прости… — по чужим щекам полились слёзы, а Се Лянь стоял просто раскрыв рот и не зная что сказать. — Это я во всём виноват… Зачем вообще туда полез… Ну идиот же… Теперь придётся и тебе мучаться… Прости, умоляю, прости… Хотя Се Лянь и не понимал в чём дело, он обнял Хуа Чэна. Просто и спокойно, подбадривающе. Тот явно говорил о чём-то серьезном. Но почему он решил высказаться именно сейчас? Ответ пришел сам по себе. Из комнаты повеяло сладким ароматом, словно конфеты или женские духи. Се Лянь сразу же узнал афродизиак. Мда уж… А Хуа Чэн прекрасно держался при нём. Даже слишком прекрасно. — Кто был в твоей комнате? — Се Лянь шагнул с Хуа Чэном внутрь и закрыл за собой дверь. Он знал, что подписывает себе смертный приговор. Ну, или путь в один конец. Но если это был Хуа Чэн, то не страшно. — Не помню… — Хуа Чэн не отпускал Се Ляня, просто вжимая его в себя и чутка покачиваясь из стороны в сторону. Ладно… — принц набрал в грудь побольше воздуха. Он повернул голову и прикоснулся губами к губам Хуа Чэна. Тот принял это за зелёный свет. Хуа Чэн грубо сжимал талию Се Ляня и горячо целовал его губы, прикусывая и оттягивая пару раз. Дальше Се Ляня осторожно положили на кровать. Даже в таком состоянии Хуа Чэн был нежным. И Се Лянь хотел, чтобы эта нежность продолжалась вечно. ---------§--------- Когда Се Лянь открыл глаза, на улице была ночь. А, ну да. Он же пришёл к Хуа Чэну днём. Оказывается, принц лежал у себя в комнате от силы час. А казалось, что целую вечность. — Что… — и первое же что увидел Се Лянь, было перепуганное лицо Хуа Чэна. Его губы дрожали, а руки тряслись в лёгком шоке. Се Лянь лежал с ним в одной нижней одежде, что ничуть не улучшало ситуацию. — Гэгэ, я… — Спокойно, — Се Лянь взял его лицо в свои ладони и мягко погладил по щекам. Он осторожно улыбнулся. — Тебя одурманили. Ты просто спал со мной в обнимку, всё хорошо. — Точно? — Хуа Чэн выглядел взволнованным как никогда. Он так боялся что причинил вред принцу и его состояние даже немного отразилось на Се Ляне. — Точно. Верь мне. После его слов, Хуа Чэн вроде бы успокоился, но всё же боялся найти в своих воспоминаниях странные действия, совершенные им во время «помутнения.» — Я… Прости. — только и смог выдавить из себя Хуа Чэн, а Се Лянь слабо улыбнулся. — Всё нормально. — он отпустил его лицо и отбросил спутавшиесе в их ногах одеяло. Се Лянь чувствовал себя одновременно счастливым и убитым. Вроде те поцелуи и объятия отправили его на седьмое небо от счастья, а вроде так стыдно перед возлюбленной Хуа Чэна. Ну, или возлюбленным. Не суть важно. Это не считается изменой, раз они не встречаются, но всё же… — Гэгэ… Я найду того, кто так глупо… Пошутил. — в голосе Хуа Чэна сквозилась злость и он этого не скрывал. Тогда Се Лянь чуть напрягся. Он злится на него? На то, что произошло? — Ага… Хорошо. — он потупио взгляд в пол, а после натянул на себя одежду, которая по чистой случайности слетела с него, пока они ложились в кровать. Хуа Чэн поднялся следом и тоже привёл себя в порядок. Он неловко прокашлялся в кулак и направился к двери, попутно говоря: — Гэгэ, подождёшь здесь? Я пока разберусь с этой ситуацией, а ты можешь попросить у Инь Юя всё что захочешь. Се Лянь задумался ненадолго. Он кинул взгляд на кровать, но тут же отвёл его. Воспоминания об первом дне здесь всё ещё были в голове. Тогда же он думал что Хуа Чэн — извращенец, каких у него было много и сам отдался в его руки… А потом ещё и постыдный поступок дополнился недомоганием, рвотой и обмороком. Оставаться здесь не хотелось. — Я пойду с тобой, — он вместе с Хуа Чэном вышел из комнаты, а последний и не возражал. Если Се Лянь хочет — пускай идёт. — У тебя есть догадки о преступнике? — Конечно. — Инь Юй как по волшебству оказался рядом. Се Лянь давно его не видел, да и вообще он до сих пор был не в курсе как они с Хуа Чэном разобрались с ситуацией в библиотеке. Се Лянь то знал, кто пришёл в нему тогда. Хуа Чэн прошептал что-то своему слуге и тот, быстро кивнув, удалился выполнять приказ. Хуа Чэн обречённо выдохнул и протер глаза рукой. Вдруг он напрягся и резко обернулся. Се Лянь поспешил повторить его действие, думая, что уже наступила опасность, но это был всего лишь Эмин. Они про него забыли. А он сам открыл дверь и пошёл за ними? И правда чудо зверь. Хуа Чэн уже и не стал придаваться в подробности и просто подозвал Эмина ближе, чтобы как обычно усадить Се Ляня сверху. Принц чувствовал себя неловко, так как раньше он катался на Эмине потому что не восстановился и не мог нормально ходить. А сейчас ситуация стала чуть лучше, хоть тело и до сих пор ломилось от боли, к которой хозяин этого беспорядка давно привык. — Сань Лан! Не стоит напрягать Эмина… — Я уже говорил. Ему не тяжело. Наслаждайся поездной. — И всё-таки… — Гэгэ, если не хочешь чтобы тебя вёз он, давай понесу я? От таких слов Се Лянь покрылся лёгким румянцем и сразу же замолчал. Он не нашелся в ответе. Через минут 10 они пришли в большой зал для гостей. В поместье было тихо и Се Лянь отчётливо слышал каждый их шаг. Он не знал, куда и зачем Хуа Чэн ведёт его, но даже мысли не представлял о чем-то плохом. Сам того не понимая, Се Лянь доверился этому «жестокому тирану», про которого говорит половина, а может и больше королевства. Почему-то Се Лянь чувствовал, что слухи о нём разлетелись ещё в первый день прибытия сюда. Но он упустил этот момент. Хуа Чэн остановился и Эмин сделал то же самое. Взгляд мужчины устремился вперёд с неким раздражением, пока Се Лянь не понимал почему. Перед ними стояла женщина лет тридцати. На ней были обтягивающие одежды, которые особенно хорошо подчеркивали грудь и талию. Лицо женщины было цвета мела. Белое, с яркой красной помадой и длинными черными ресницами. Се Лянь заметил, что вкуса у неё точно нет. Да и лица за тонной косметики не разглядеть. — Зачем вызвали в такой час, Гопосдин Хуа? — она демонстративно качнула грудью, пытаясь привлечь внимание к своему телу. Но Хуа Чэн даже бровью не повёл. — Как ты попала сегодня в мою спальню? — его голос звучал холодно, но в то же время он почему-то сдерживал себя в словах. — А с чего вы взяли, что это была я? — она обиженно надула губы и отвернула голову. Женщина хоть и пыталась выглядеть стойко, её руки легонько дрожали. Хуа Чэн махнул рукой и Инь Юй вышел из-за его спины. Он разложил в руках рубашку большого размера и выставил руки вперёд, показывая её. На левой стороне, чуть выше груди был оставлен след от помады. Женщина сразу же отвела взгляд и тяжко сглотнула. — И что это такое? — Моя рубашка. — спокойно ответил Хуа Чэн, не отрывая от неё взгляд. — Я не знаю, зачем вы её показываете… — Она пахнет твоими духами. Этот запах ни с одним не спутаешь. Теперь то Се Лянь начал что-то понимать. После сна с Хуа Чэном он успокоил свои панические атаки и снова начал здраво мыслить. Женщина пришла к Хуа Чэну в его отсутствие. Как она сюда попала? Неизвестно. Но по всем действиям можно было смело сказать что она интересовалась Хуа Чэном. Тому доказательство поцелуй на рубашке, наверняка который она оставила тоже под действием того дурманящего запаха. Сама распространила его и попала в свои же сети. Но успела вовремя уйти и то хорошо. — Ну и что с того? — на этот раз женщина сжала свои кулаки и нахмурилась. От этого на её лице остались следы от морщин, которые хорошо было видно из-за столького макияжа. — Это всё равно ничего не доказывает! Вы просто так обвиняете меня?! Да даже вы не смеете!.. — Лан Чан, — резко сказал Хуа Чэн и женщина замолчала, услышав своё имя. Она нервно стала перебирать пальцы и теперь уже не была настолько смелой. — Скажи мне. На кой чёрт ты ко мне пришла? Только она открыла рот и собиралась дрожащим голосом выдавить ответ, как дверь в зал отворилась и в помещение зашли двое мужчин. — Ваше Высочество! Нам сказали, вы здесь. — отозвался Му Цин и сразу же заметил Се Ляня рядом с Хуа Чэном. — Здравству… — Фэн Синь было начал говорить, но увидев одиноко стоящую женщину вперёди разинул рот и как какой-то дикарь в лёгком страхе указал на неё пальцем. — Ты!.. Лан Чан запыхтела как бык и насупилась, тоже в недовольстве указывая на него пальцем. — Ты!.. После они одновременно выкрыкнули: — Что ты здесь делаешь?!