Как мне отблагодарить тебя?

      Тёмные коридоры базы пустовали. Оставалось не так много времени до того, как боты начнут выбираться из своих комнат. А пока только редкие лампы вдалеке, рядом с центральным залом, мерцали в полумраке, отбрасывая холодные отблески на блестящий металл. Бамблби шагал осторожно, будто каждое движение могло привлечь лишнее внимание. Его корпус был покрыт пылью и царапинами: не критичными, такие он получал после каждой миссии, но они всё равно выдавали его лёгкую усталость.       В одной руке он крепко сжимал небольшой контейнер, внутри которого лежала та самая т-шестерня.       Би замедлил шаг и склонился чуть вперёд, заглядывая в основное помещение базы. И сразу же заметил знакомый силуэт. Старый медик всегда приступал к работе раньше всех. Рэтчет стоял у консоли, напряжённо вглядываясь в экран, но, услышав неспешные шаги, обернулся. Во взгляде не было и капли удивления. Он уже ждал юного разведчика.       — Ну что ж, — ворчливо выдохнул Рэтчет, но и не без слабой, еле заметной заботы. — Цел. Уже хорошо. Хотя бы не придётся выковыривать тебя по частям из какого-нибудь кратера.       Бамблби лишь слабо фыркнул на замечание и протянул контейнер.       — Я нашёл. Она немного пострадала, но большая часть цела. Там нужно заменить только пару деталей, я проверил.       — Не сомневаюсь, — Рэтчет с осторожностью взял контейнер, взгляд его стал серьёзнее. Он тут же включил один из своих ручных сканеров, и между ними повисло выжидающее молчание, пока тонкий луч не прошёл по поверхности блока. — Хм... Придётся немного подстроить калибровку и заменить потёртые детали. Ты отлично справился.       Старый медик поднял взгляд на Бамблби, и в нём вдруг мелькнуло что-то мягкое, едва заметное, прячущееся за усталостью.       — Но ты всё равно идиот, — добавил Рэтчет уже с присущей ему ворчливостью.       Бамблби вновь усмехнулся, опустив плечи от облегчения.       — Ага. Но теперь он сможет функционировать как раньше.       — И ты это считаешь достаточной наградой, да? — Рэтчет прищурился. Но уголок его губ дрогнул в улыбке. — Не слишком увлекайся, Би. У нас и так дефицит в команде.       — Но если ты вернёшь его в работу, нас станет на одного больше, уже полноценно.       Рэтчет хмыкнул и отвернулся к столу, ставя контейнер на диагностическую панель.       — Ладно. Позволь хотя бы самому решить, когда начать операцию. Мне нужно время, чтобы всё откалибровать. Не хочу, чтобы её перемкнуло во время трансформации. Или ещё чего. Тогда, кроме тебя, его крики придётся выслушивать всем.       — Договорились, — тихо отозвался Би.       Он ещё немного постоял, наблюдая за кропотливой работой медика, и как будто хотел добавить что-то ещё, но передумал в последний момент. И, развернувшись, направился в сторону жилого отсека, чувствуя на спине всё тот же ворчливый, но по-своему тёплый взгляд.

***

      База оживилась только к полудню. Гул техники, тяжёлые вздохи Балкхеда от тренировок с Мико, Джек и Раф искали что-то на ноутбуке младшего мальчика. Бамблби успел немного отдохнуть в своей комнате после ночи, полной приключений, но предвкушение скорых изменений не покидало его. Разведчик время от времени косился в сторону импровизированного мед-отсека, где Рэтчет проводил первичную настройку шестерни.       Вскоре всеобщее внимание привлёк удивлённый возглас Рафаэля:       — Спасательная капсула с Кибертрона!       Эта фраза словно привела Бамблби в чувство, позволяя отвлечься от не покидающих его мыслей. Команда тут же собралась позади Рэтчета у главного монитора.       — Здесь плохое разрешение, нельзя сказать точно, чья именно капсула.       — В любом случае необходимо отправиться на место, — решительно скомандовал Оптимус.       — Вдруг это ловушка? А нас на одного меньше, — послышался настороженный голос Арси, а за ним возмущённый возглас Балкхеда.       Бамблби, еле слышно пискнув, оглянулся в поисках блестяще отполированного бота. И всё-таки заметил его с небольшим недовольством, исказившим лицевую пластину, но, на удивление, Нокаут не сделал ни единого едкого комментария.       — Автобот мог пострадать, — спокойный голос Прайма прервал начинающуюся перепалку между ботами. — Рэтчет, бери с собой инструменты. А Нокаут пока присмотрит за Балкхедом и детьми.       Названный медик ошарашенно замер. До этого ему большую свободу предоставлял только Рэтчет, а сейчас его оставили за главного. Опомнившись, он лишь сумел невнятно согласиться.       — Ладно. Но если он тронет что-нибудь важное, сам потом всё пересортировывать будешь, — следом послышалось ворчание разрушителя.       — Успокойся, — фыркнул Нокаут, закатив оптику, больше театрально, чем раздражённо. — Я вообще-то не...       — Давайте обойдёмся без разрушений, — прервал Оптимус, явно не в настроении терять время, выслушивая жалобы.       Когда мост начал открываться, Би вновь взглянул на Нокаута. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на грудной пластине и не глядя на них. Но казался относительно спокойным, не таким отстранённым, как раньше. Если приглядеться, можно было даже заметить едва уловимую радость.       Мост закрылся с характерным гудением, оставив после себя глухую тишину. Балкхед вяло опустился на ближайший ящик, устало оглядывая пустеющее помещение. Мико, словно решив дать напарнику несколько минут передышки, быстро переключила своё внимание на Рафа, что-то увлечённо объясняя и утаскивая его куда-то вглубь базы, а Джек решил взять всем что-нибудь перекусить. По сути, они с Нокаутом остались одни.       — Ну вот, — пробурчал Балк, откидывая голову назад и глядя в потолок. — И снова я сижу на базе, когда вся остальная команда занимается делом.       Нокаут мельком бросил на него взгляд. Видимо, не только ему не нравится сидеть за закрытыми дверями.       — Зато у тебя отличная компания. И никто не стреляет, не взрывается и даже не спорит с командиром.       — О, пожалуйста, ты не лучше, — хмыкнул Балк, не оглядываясь. — Сколько раз ты сам бросался в бой только ради показухи?       — Ну, в отличие от некоторых, я хотя бы выглядел при этом великолепно, — с усмешкой отозвался Нокаут и прошёл мимо, останавливаясь неподалёку на одном из свободных ящиков.       На несколько мгновений повисла тишина. Атмосфера была немного натянутой, но не такой враждебной, как могло бы показаться. Это больше походило на попытку смириться с обществом друг друга, пока остальные не вернутся.       — Эй, — вдруг подал голос Балкхед, — ты правда остался с нами не потому, что тебе просто... больше некуда идти?       Нокаут на секунду застыл, его оптика, похожая на взгляд удивлённой совы, была прикована к разрушителю.       — М-м. Просто любопытно. Ты же с десами был с самого начала, почти.       Красный медик на миг отвёл взгляд, будто раздумывая, стоит ли отвечать.       — Остался... потому что нашёл здесь кое-что получше. Или... кого-то, — Нокаут позволил себе еле заметную полуулыбку и не стал вдаваться в подробности.       Балкхед задумчиво хмыкнул.       — И кто же, интересно, заставил великого Нокаута забыть про глянец и славу?       Нокаут театрально вздохнул и провёл пальцем по пыльной поверхности рядом.       — Глянец я не забыл, в отличие от вас. А вот насчёт славы — всё относительно. Сейчас я хотя бы уверен, что после следующей миссии не окажусь на операционном столе из-за чужих амбиций.       — Ха. Не думал, что услышу от тебя такое, — буркнул Балк, но уже без лишней колкости. — А ещё больше, что ты будешь сидеть в тылу и не психовать при этом.       Нокаут с притворным ужасом прижал ладонь к грудной пластине.       — Это называется обида, Балкхед. Я психую. Просто тихо.       Они оба слегка усмехнулись. И хоть тишина между ними всё ещё оставалась немного натянутой, в ней ощущалась искра понимания. Лёгкое ощущение того, что между ними может что-нибудь наладиться.       — Ладно, — неохотно сказал Балк, с трудом поднимаясь на ноги, — пойду проверю, не устроила ли Мико опять концерт Рафу. Не хватало, чтобы база содрогнулась от её громкости.       — Мне пойти с тобой или ты сам справишься? — в голосе Нокаута слышалось лёгкое беспокойство.       Разрушитель остановился на полпути и с лёгким удивлением произнёс:       — А ты не такой уж и невыносимый, как кажешься. И даже о пациентах волнуешься. Нокаут вскинул оптогрань и чуть склонил голову на бок, словно не ожидая таких слов.       — Что ж, стараюсь. Всё ради команды, — с улыбкой произнёс он,и, к собственному удивлению, заметил, что это прозвучало почти искренне.

***

      База вновь наполнилась шумом, когда мост с глухим гудением открылся в центральном зале. Из портала вышла команда и... новый бот.       Смоукскрин шагнул вперёд с типичной для новобранца самоуверенностью: расправленные плечи, чуть приподнятая оптика, оптимизм, сияющий так ярко, что мог бы ослепить любого за долю секунды.       Мико первая вынырнула из-за терминала, махая рукой.       — У нас не было новичков после Уилджека и Нокаута! — с воодушевлением крикнула она, слишком заинтересованная в новоприбывшем. — Расскажи свою историю! Как сюда...       В дальнем углу зала Нокаут стоял, привалившись плечом к стене, делая вид, что его абсолютно не волнует шум и суета. Но, услышав первую фразу от Мико, внутри у него что-то дрогнуло. «После Уилджека и Нокаута».       Он едва заметно выпрямился. В его взгляде промелькнуло странное выражение: смесь удивления и... удовлетворения? Мико в который раз умудрялась ляпнуть нечто, что, как ни странно, попадало точно в цель. И в этот раз попало прямо в его искру.       Медик успел отвернуться, прежде чем кто-либо увидел, как уголок его рта дёрнулся в лёгкой, почти невольной улыбке. Но рядом с ним вдруг возник Бамблби. Он будто подкрался из ниоткуда — тихо, ненавязчиво, как это часто бывало.       — Ты это слышал? — в писке разведчика так и слышалась улыбка. — Кажется, у нас теперь целый клуб новичков.       — Хм, не думаю, что мы с этим юнглингом одного уровня, — отозвался Нокаут, приподняв оптогрань. — Но... приятно осознавать, что меня хоть где-то упомянули не как «этого красного» или «бывшего десептикона».       — Ага, а как «новичка», — Бамблби слабо толкнул его локтем в бок. — Прогресс, согласись.       Нокаут изобразил мученическое выражение:       — Праймус, у меня чуть не случился перегрев от умиления.       — Переживёшь, — усмехнулся Би. — Ты ведь теперь свой.       И прежде чем Нокаут успел что-либо ответить, Би уже вернулся к команде. Медик на мгновение остался на месте, всё ещё с лёгким задумчивым выражением на лице. Он проводил взглядом Бамблби и едва заметно вздохнул.       — Вы меня тут все скоро доведёте до разрыва искры... — еле слышно пробормотал Нокаут и направился к команде, прислушиваясь к их разговору.       Но стоило ему подойти ближе, как голос новичка прорезал общий гул.       — Подождите. А почему этот вообще здесь?       Все, кто был рядом, резко обернулись на Смоукскрина. Он стоял в центре зала, нахмуренный, с настороженным взглядом, устремлённым на Нокаута. В его голосе звучало больше недоумения, чем агрессии, но этого было достаточно, чтобы в зале стало чуточку тише.       — Ты про меня? — оптогрань медика в который раз поднялась вверх, в голосе слышался лёгкий сарказм. — Ну что ж, если ты забыл, Мико уже упоминала меня в самом начале разговора.       Смоукскрин оценивающе окинул его взглядом сверху вниз. Его настороженность была почти ощутима.       — Это Нокаут, — вмешалась Арси голосом, не скрывающим предупреждение. — Он с нами уже давно. Так что, если собрался остаться надолго — привыкай.       — Он... серьёзно на базе? — Смоук всё ещё не сводил взгляда. — Не на правах пленника?       — На правах союзника, — отчеканил Рэтчет, подходя ближе к другому медику. — Или ты думаешь, мы зря держим кого-то в медотсеке?       Смоукскрин был явно застигнут врасплох. Его губы приоткрылись, будто собираясь возразить, но затем он только шумно выдохнул и отступил на шаг. Нокаут хмыкнул и с показной грацией шагнул вперёд, становясь перед новичком.       — Что ж, раз уж у нас пополнение, думаю, стоит предложить экскурсию по нашему скромному убежищу. Я буду твоим проводником. А к счастью или к сожалению — это тебе предстоит решить.       Оптика Смоукскрина удивлённо расширилась, он словно не верил своим аудиосенсорам.       — Ты хочешь показать мне базу?       — А кто, как не я? — Нокаут развёл руками. — Здесь у всех и без тебя своих дел хватает, а я как раз прикидывал, чем бы заняться, пока Рэтчет не придумает очередное «поручение». Да и разве не прекрасно — узнать окрестности от того, кто уже прошёл путь от враждебного визитёра до частично терпимого соседа?       На его губах заиграла почти искренняя улыбка.       Смоукскрин заколебался, но всё же бросил быстрый взгляд в сторону Оптимуса, будто ища молчаливого разрешения. Прайм слегка кивнул.       — Прошу следовать за мной, новобранец.       Нокаут развернулся, не забыв многозначительно подмигнуть Бамблби, проходя мимо, и повёл новичка прочь из зала. Тот с шумным фырканьем поплёлся за ним, явно ожидая подвоха.       — Если я исчезну, бейте тревогу, — бросил Смоук на прощание.       — Если ты исчезнешь, я наконец-то смогу работать в тишине, — пробормотал Рэтчет, возвращаясь за рабочее место.       Бамблби и Мико обменялись взглядами и улыбнулись. Кажется, день только начинался, а шоу уже пошло.

***

      Нокаут неспешным, размеренным шагом шёл впереди, заложив одну руку за спину, а другой грациозно указывая на всё, о чём говорил: на каждое жилое помещение, специально выделенные разъёмы для реликвий, на любой другой склад с инструментами или запасом энергона. Объяснял, куда лучше не ходить без нужного разрешения, а куда можно прийти когда угодно. Медик словно вжился в роль личного экскурсовода.       Большую часть реликвий новичок знал, и долго объяснять не приходилось, что, с одной стороны, радовало Нокаута, а с другой — он терял «заинтересованные уши». Всё шло спокойно, пока Смоукскрин не наткнулся на капсулу с одной не очень приятной паучихой.       — Ух ты, а это что за артефакт?       Нокаут остановился, не надолго замолчав. Его угловатые аудиосенсоры чуть дрогнули, а в оптике на секунду появился злобный огонёк.       — Поверь мне, её лучше не трогать, — его голос звучал с предупреждением. — Мне доводилось работать с ней. Я знаю, о чём говорю.       И в повисшей напряжённой тишине боты отправились обратно в центральный зал. Там, по отголоскам голосов, уже велась речь о новом задании, раскопках и красном энергоне.       — Вот это дело. Разделаем десептиконов на винтики! — едва успев появиться в помещении, Смоукскрин с демонстративным шумом ударил кулаками. А Нокаут, не скрывая, закатил оптику от подобной самонадеянности новичка.       — Учитывая твою неопытность, я считаю, тебе нужно подучиться прежде, чем участвовать в боях, — со всем своим праймовским спокойствием Оптимус обратился к боту.       — Оптимус, со всем уважением... — новичок был слишком удивлён словам лидера и только развёл руками.       — Помимо этого, мы, автоботы, живём на этой планете как роботы под прикрытием. Надо выглядеть как земное средство передвижения.       До этого довольно улыбающийся Нокаут чуть скривился. Чувство лёгкой зависти появилось в его искре. Он, может быть, тоже хотел вернуться на дорогу, вновь полюбоваться своим прекрасным альт-режимом.       — И быть как можно незаметнее. Если ты на это способен, — ровный, но с небольшой колкостью голос Арси вернул Нокаута в происходящее.       — Если нужно встать на колёса, я готов, — ответ Смоукскрина звучал слишком радостно, даже приторно для аудиосенсоров молодого медика.

***

      На базе наконец стало тихо после ухода назойливого новичка. Только Рэтчет был на связи с командой. Нокаут сидел рядом с ним и Балкхедом, периодически вникая в ход задания. И как по расписанию, когда Прайм объявил об охотящимся за красным энергоном Старскриме, Смоукскрин пересёк порог центрального зала.       — Старскрим? Я слышал истории об этом мерзавце ещё на Кибертроне, — сразу же раздался раздражающий голос новичка. — Отправь меня. Не успели Нокаут с Балком закатить оптику, как Рэтчет быстро остудил пыл юного бота: — Когда Оптимус вызовет подкрепление, я у него спрошу. Послышались разочарованные вопли новичка, и следом ворчливые замечания медика. По правде, Нокаут был согласен со всем сказанным. И даже не по тому, что ему не нравился Смоукскрин. Просто это звучало разумно. Но, конечно, новичок рвался бы в бой. Недостаток жизненного опыта, отсутствие боёв и просто скитания по космосу в стазисе подогревали его интерес, а присущий юному боту максимализм только подливал масла в огонь. Нокаут бы и не обращал на Смоукскрина большого внимания, если бы не заметил перемену в лицевой пластине. Не было ничего странного в первоначальном поникшем виде бота, но последующая резкая решимость,  в следующее мгновение отразившаяся на лице, заставляла насторожиться. Смоукскрин, не проронив больше ни слова, удалился в глубь базы. Молодого медика не покидало чувство, что что-то должно было произойти. И он, выждав несколько секунд, незаметно проследовал за ботом. Нокаут шёл за новичком буквально пару поворотов, пока тот не остановился перед одним из хранилищ с реликвиями. Конкретно в этом находился фазовращатель. То, как Смоукскрин посмел открыть хранилище, и то, как он смотрел на реликвию, заставило Нокаута невольно нахмуриться. — Эй, новобранец, что, во имя Праймуса, ты вообще здесь делаешь? — звуча не слишком уж и дружелюбно, произнёс молодой медик и подошёл к новичку, стараясь перекрыть собой проход к фазовращателю. — Что в словах «жди приказа» тебе было не понятно? Или ты думаешь, что можешь впечатлить команду, пока они ещё не устали от твоей гиперактивности? — Слушай, а ты вообще кто такой, чтобы меня останавливать? — Смоук прищурился. — У тебя даже эмблемы нет. Я хотя бы бот, а ты... — Я — тот, кто хотя бы умеет ждать приказа, — оскалившись, прошипел Нокаут и быстрым нажатием на кнопку закрыл хранилище. — А ты не знаешь, что творишь. — Да я… — новичок попытался пробиться через медика. — Ещё шаг — и я вызываю Рэтчета. Или Оптимуса, если ты хочешь, чтобы разговор стал по-настоящему незабываемым. Смоукскрин на секунду помедлил. Оптика металась между панелью и Нокаутом, его кулаки сжались. Напряжение между ними только нарастало. — Уйди с дороги, — нетерпеливо процедил он. — Нет, — ответ был коротким и твёрдым. Секунду они стояли в полном молчании, их оптики были прикованы друг к другу. И всё же Смоукскрин, неожиданно дёрнувшись, резко оттолкнул Нокаута в бок, сбив его с ног, и рванул к реликвии. — Придурок! — взвизгнул Нокаут, завалившись на стену, пытаясь не упасть. Он почти сразу бросился следом, вцепившись в руку бота в очередной попытке остановить и быстро отправляя сообщение в личный комм-линк Рэтчета: «У нас самовольщик украл артефакт». Сообщение успело дойти до старшего медика, когда новичок, переусердствовав с силой удара, оттолкнул Нокаута назад, попутно царапая его броню. Молодой медик, не удержавшись, ударился головой о стену, и его оптика потухла.

***

      Переступив яркий вихрь моста, Бамблби сразу же заметил Нокаута сидевшего на краю платформы, слегка сгорбившись и прижимая ладонь к затылку. Его корпус был в нескольких местах поцарапан. Рядом стоял Рэтчет, сосредоточенно сканируя корпус молодого медика и периодически что-то тихо ворча.       Бамблби быстро пересёк зал, оказавшись рядом с медиком, и обеспокоенно запищал:       — Нокаут? Что с тобой случилось?       — Он отключился в коридоре после неудачного падения. Повреждения не критичны, скоро он придёт в норму, — постарался успокоить Рэтчет взволнованного разведчика, а после с хмурым видом повернулся к виновнику повреждений: — Но если бы не один самовольщик, которого он пытался остановить, этой ситуации вообще бы не произошло.       Би проследил за разозлённым взглядом старого медика, который остановился на Смоукскрине. Оптограни разведчика сами невольно нахмурились, но он решил не тратить время на новобранца — выговор ему сделают другие — и вернул всё своё внимание пострадавшему Нокауту.       — Ну, я же сказал: возьму не надолго, — послышалось первое оправдание.       Бамблби что-то неразборчиво пропищал и опустился на платформу рядом с молодым медиком, который тут же прильнул к нему,  кладя голову на плечо. Нокаут выглядел довольно уставшим и измученным. Разведчику ничего не оставалось, как позволить ему отдохнуть на себе и, стараясь не задеть, со всей осторожностью приобнять его за плечи.       — И всё равно ты должен был объяснить мне свой план. Или хотя бы моему помощнику. А мы — его одобрить. Это называется «протокол», — голос Рэтчета был строгим, почти ледяным. Медик грубо выхватил фазовращатель из рук новичка.       — Рэтчет прав, каждый член команды должен выполнять...       Нокаут уже не слушал наставления Прайма, его мысли сосредоточились на мягких прикосновениях Би и его тихом пищании над аудиосенсором. А также на словах Рэтчета и том, что никто не возразил против его слов. Усталая, но тёплая улыбка появилась на губах молодого медика.       — ... Однако, думаю, тебя стоит и похвалить. Ты быстро учишься и умеешь думать, а не только хвалиться, — в голосе Оптимуса послышались лёгкие нотки подбадривания.       Дверцы на спине Смоукскрина приподнялись вверх от похвалы, а Нокаут только был рад тому, что не видит выражения на лицевой пластине новобранца. Ему бы явно хотелось стереть ту дурацкую ухмылку с лица бота.       — Ага, умеет он думать. Если бы удар был сильнее, Рэтчету бы пришлось меня пересобирать, — еле слышно прошептал Нокаут, чтобы услышал  только Бамблби. Разведчик вновь издал серию встревоженного писка.       — Теперь у нас от него житья не будет, — не особо скрываясь, пожаловалась Арси, отчего послышалась пара смешков от медиков, на которые, казалось, Смоукскрин не обратил внимания.       — У нас всё не так торжественно, как в элитных войсках, но добро пожаловать в команду Прайма, — торжественно объявил Оптимус, и на искре Нокаута словно заскребли скраплеты.       Ему даже не хотелось смотреть на новичка, как делали это остальные. Вместо этого он взглянул в совершенно противоположную сторону и заметил в дверном проёме разрушителя, еле державшегося на ногах без должной опоры и будто убитого болью. И на какой-то миг Нокаут впервые почувствовал,  что не одинок в своих мыслях, нашёл единомышленника.       — Новичок справился... — и поникший взгляд, устремлённый на возвращённую броню Апекса, от которого у молодого медика защемило на искре. Не жалость, просто сочувствие.       — Не волнуйся, Балк, рядом с тобой он никто! — раздался обеспокоенный возглас Мико, пытающейся хоть как-нибудь сгладить ситуацию для напарника, но тот только молча развернулся и неспеша поковылял прочь.       Аудиосенсоры медика опустились вниз, и сам он едва слышно проворчал:       — Новичкам всегда достаются самые громкие похвалы.       Бамблби перевёл нежный взгляд на Нокаута и, наклонившись ближе, тихо добавил:       — А тем, кто работает каждый день, просто доверяют. Иногда это намного важнее.       Нокаут чуть фыркнул, но в его голосе уже не было злости:       — Надеюсь, когда-нибудь ты объяснишь это ему, — и кивнул в сторону Смоука, который как раз светился от радости, что он теперь официально в команде.

***

      Спустя пару часов база наконец стихла. Детей развезли по домам, и основная часть команды либо отдыхала в своих комнатах, либо что-то обсуждала в отдалённых секциях. В центральном зале остались лишь жужжание мониторов и шум от работы инструментов старшего медика.       Нокаут всё ещё сидел на платформе, скрестив руки. Как и говорил Рэтчет, он быстро возвращался в норму. Он выглядел более спокойным, чем раньше. Старый медик щёлкнул последнюю блокировку и отвернулся от терминала.       — Всё, — удовлетворённо произнёс он. — Настройки завершены, детали заменены. Теперь она тебе подойдёт.       Нокаут на мгновение замер, не сразу осознавая сказанное. До этого он не особо вникал, над чем работал другой медик.       — А? Что?       — Т-шестерня. Та, которую принёс Би, — сквозь лёгкую пелену усталости слышались нотки радости в голосе медика.       Нокаут резко вскинул голову, его оптика недоверчиво таращилась на бота.       — Ты серьёзно? — голос чуть дрогнул, будто он не верил в услышанное.       — Абсолютно. Завтра утром мы можем провести установку.       Нокаут сам не понял, как поднялся с платформы и сделал шаг ближе, словно хотел убедиться, что не ослышался. Его пальцы невольно затряслись, будто тело ещё не решалось принять, что скоро ему вернётся недостающая деталь.       — Спасибо, — выдохнул молодой медик, глядя не в оптику собеседника, а немного мимо: на стол, на инструменты, на всё, что хоть как-то напоминало норму.       Рэтчет внимательно наблюдал за ошарашенным пациентом, а потом, мягко дотронувшись до его плеча, словно приводя в чувство, медленно добавил:       — Прибереги энергию до утра. Ты сам знаешь, установка — это не просто щёлкнуть переключателем. Но я рад, что ты наконец снова станешь собой.       Нокаут криво, с небольшой нервозностью, усмехнулся:       — Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.       — Если бы я собирался жалеть, не стал бы и браться, — сказал Рэтчет, как отрезал, но в этом ответе было ровно столько доброй ворчливости, сколько Нокауту сейчас было нужно.       Молодой медик сдавленно кивнул. Но в этом кивке было всё: облегчение, благодарность, предвкушение.       Он почти вернулся.