Как мне отблагодарить тебя?

      Утро на базе выдалось на удивление спокойным. Даже свет в центральном зале казался мягче, чем обычно. Где-то вдалеке слышались шаги, приглушённые, почти неразличимые, будто сама база затаила дыхание.       Нокаут сидел на медицинском столе, его корпус был немного напряжён от предвкушения, когтистые пальцы стучали по поверхности стола, будто отбивая ритм незатейливой мелодии. Под обшивкой что-то покалывало, как сдержанный импульс, как будто часть его уже прошла точку невозврата, а другая всё ещё стояла на краю, удерживая равновесие.       — Всё ещё можешь передумать, — произнёс Рэтчет, не отрываясь от настройки оборудования. Его голос был ровным, в некотором роде деловым, но за нарочитым спокойствием различалось и волнение.       Нокаут раздражённо фыркнул, чуть выпрямившись:       — О, только не начинай. Я только собрался с духом. Хотя... если вдруг предложишь отсрочку и, скажем, сеанс массажа, — возможно, я проявлю слабость.       Рэтчет негромко хмыкнул, с тем знакомым оттенком, что всегда возникал, когда Нокаут говорил глупости, а он сам тайком соглашался.       — Не надейся, — проворчал Рэтчет, а его лицо оставалось серьёзным. — Мы и так откладывали достаточно.       — Ну да. С тех пор как я лишился своего изящества, — театрально махнув рукой, отметил Нокаут, будто вскользь.       — У тебя его и без трансформации хватало с лихвой, — раздалось тихое пищание сзади. Мягкое, знакомое. Почти домашнее.       Нокаут обернулся на звук. Шмелёнок.       Он стоял немного поодаль, прижимая к себе контейнер с инструментами. Не потому, что они были нужны, скорее, чтобы занять руки. Поза у него была непринуждённой, но в оптике читалось напряжение: тонкое, искреннее. Тот самый взгляд, наполненный теплом, немного волнением и той искренней, тихой поддержкой, от которой у Нокаута на секунду закружилась голова.       — Ты пришёл, — негромко проронил Нокаут.       — Конечно, пришёл, — мягко отозвался разведчик, подходя ближе и оставляя контейнер где-то неподалёку. — Кто же ещё будет наблюдать, как ты разыгрываешь трагедию?       Когда бот подошёл совсем близко, его рука остановилась рядом с плечом молодого медика, но не коснулась — ждала разрешения. Только когда Нокаут чуть качнул головой, Бамблби мягким движением медленно опустил ладонь ему на плечо.       — Всё будет хорошо, — еле слышно пропищал Би. — Я вижу, что ты волнуешься. Это вовсе не страшно.       — Я не волнуюсь, — с достоинством отозвался Нокаут. — Я... слегка… трепещу от нетерпения. Возвращение т-шестерни после столь длительного расставания — это почти как романтическое воссоединение.       — Ты ещё цветы ей купи, — из вокодера Би послышался звук, похожий на смешок. — Может, напишешь «я скучал» на грудной пластине?       — Хм, идея, — задумчиво произнёс Нокаут. — Розовый лак с блёстками подойдёт?       — Вы серьёзно? — Рэтчет скептично приподнял одну из оптограней и перевёл взгляд с одного на другого. — Вы сейчас нюни распускаете над куском механизмов?       — У нас просто эмоциональная связь, — с абсолютно серьёзным видом пояснил Нокаут.       Бамблби тихо рассмеялся и сел рядом на край стола, чуть повернувшись к молодому медику.       — А если серьёзно, — сказал он уже мягче, — я рад, что ты наконец вернёшь её и станешь прежним. На тебя было просто больно смотреть, ты ходил как сам не свой.       Нокаут взглянул на него, и уголки его губ изогнулись в нежной полуулыбке.       — Спасибо, — тихо произнёс он. — За то, что пришёл. Даже если ты потом будешь надо мной подшучивать.       — Я подшучиваю потому, что волнуюсь, — слишком легко признался Би. — Ну и потому, что ты становишься слишком серьёзным, когда нервничаешь. А это уже подозрительно.       Нокаут коротко рассмеялся. Но теперь это звучало совсем иначе, как что-то лёгкое, словно  облегчённое дыхание. — Ладно, давай уже начнём. Пока я полностью не размяк.       Рэтчет кивнул, проверяя финальные параметры на панели. Он не стал уточнять про все формальности операции, молодой медик и так знал все действия наизусть. Перед тем как старший медик активировал стазис-систему, Нокаут обратился к нему:       — Эй, Рэтч, можно, Би останется здесь на время операции?       Старый бот только вопросительно поднял оптогрань и согласно кивнул. И процесс начался. Нокаут медленно выдохнул, ощущая, как волны лёгкой дрожи проходят по корпусу. Было только странное ощущение тишины внутри и чего-то лёгкого, почти безмятежного.       Он позволил оптике закрыться.

***

      Прошло не так много времени с момента операции, и Нокаут только начал приходить в себя. Первое, что он почувствовал, это небольшую тяжесть в том месте, где раньше была пустота.       Это осознание полностью развеяло те малые остатки стазиса, и Нокаут поспешно вскочил с медицинской платформы, чуть пошатнувшись, но даже не обратив на это особого внимания. Бамблби уже стоял рядом, взволнованно воркуя из-за резкого подъёма медика. Но сейчас тому хотелось только вновь встать на колёса.       Нокаут, переполняемый воодушевлением и безграничной радостью, предпринял первую попытку трансформироваться. Из-за долгого времени вне альт-режима это получилось не сразу. Некоторые детали ещё не привыкли, но бот не сдавался. Он знал, что у него всё получится.       Раз, другой. И вот он в альт-режиме кружит по центральному залу, поднимая клубы пыли. Звонкий смех наполнил помещение. Нокаут даже не вслушивался в ворчание Рэтчета по этому поводу. Теперь, когда он наконец работает полноценно, когда он снова стал собой.       Как только Нокаут трансформировался из альт-формы, он тут же бросился к Бамблби, прижимаясь к нему в объятиях. Это случилось так резко, что разведчик пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Медик будто повис на нём, крепко обхватив за шею и тараторя «спасибо, спасибо, спасибо» настолько быстро, что поначалу было сложно разобрать слова. Ошеломлённый таким напором чувств, Бамблби удалось только спустя несколько мгновений осознать происходящее и обнять Нокаута в ответ, бережно сомкнув руки на спине бота.       Спустя долгое, как показалось разведчику, время Нокаут оторвался от объятий, даже не замечая легкую синеву на лицевой пластине Бамблби, и повернулся к Рэтчету.       — И тебе спасибо, Рэтчет, — слова звучали несвойственно мягко, с переполняющим бота волнением. На лице молодого медика было настолько счастливое выражение и искренняя тёплая улыбка, что даже у старого скряги  на секунду ёкнула искра.       — Но ты всё ещё на восстановлении, — напомнил Рэтчет, его ворчливость словно сошла на нет. — У шестерни должна быть возможность спокойно адаптироваться к твоим системам. Без излишней театральности.       Нокаут громко фыркнул, но в этом не было и капли возражения.       — Ладно-ладно, всё понял. Ни одного дрифта, пока не получу одобрение Верховного Скряги.       Рэтчет закатил оптику, но усмехнулся. Это была победа. Для троих.

***

      Казалось, ничто не сможет расстроить молодого медика ни сегодня, ни в любой последующий день. Даже мелкие поручения Рэтчета приносили Нокауту удовольствие, настолько он был рад случившемуся.       Нокаут нёс некоторые инструменты из хранилища, которые нужны были Рэтчету для его нового эксперимента по улучшению оборудования. Боты, как это часто бывает, столпились у одного из мониторов старшего медика. Нокаут сначала не обратил на это внимания, пока не услышал серьёзный голос агента Фоулера/Фаулера.       — ... камеры наблюдения засекли десептикона по имени Брейкдаун.       — Давненько его не было видно, — произнёс Балкхед, звуча довольно спокойно, не смотря на давнюю историю двоих.       — Похоже, Брейкдаун появился на базе в виде автомобиля, и за рулём кто-то был.       Нокаут навострил аудиосенсоры. Корпус медика охладел сам собой.       — Десептикон в союзе с человеком?       — И у меня есть догадка, кто это был. Украденный спутник — это проект «Дамокл». — Его разработал Сайлас, — от спокойного тона Оптимуса по корпусу Нокаута прошла дрожь. Он знал, о каком Сайласе шла речь.       Внутри всё сжалось.       Молодой медик кое-как поставил контейнер с инструментами где-то рядом с собой, не удосужившись посмотреть куда именно. И на заплетающихся ногах поспешил уйти из центрального зала, не желая слышать продолжение разговора.       Он заторможено плёлся по коридорам базы, ища уединённое место, где сможет побыть наедине со своими мыслями. Нокаут, всё ещё не веря своим аудиосенсорам, невольно осел на пол, судорожно цепляясь за стену. Его корпус пронзила дрожь. Это... это же не может быть правдой...       Мысли вихрем заполняли процессор, и каждая хуже другой. Нет-нет-нет, такого просто не может быть. Может, это просто похожий бот, или он просто не так расслышал имя. Мегатрон бы не стал союзничать с людьми, а Брейкдаун никогда бы не объединился с Сайласом. Не после того, что этот жалкий мешок с костями с ним сделал.       Тем более, как Брейк мог с ним объединиться, если...       Мысли медика прервал звук обеспокоенного писка рядом. Оптика поднялась в поисках источника звука, во взгляде была полнейшая паника. Нокаут и не заметил, как рядом с ним оказался Бамблби, но тот уже сидел перед ним и успокаивающе гладил по плечам.       — Нокаут? Нокаут,  ты здесь, ты... — разведчик на секунду остановился, он хотел сказать «ты в порядке», но это очевидно было не так. — Ты можешь сказать мне, что случилось?       Голубая оптика разведчика обеспокоенно смотрела на Нокаута, пытаясь понять, что привело медика в такое состояние. Его ладони незаметно переместились на ладони Нокаута и мягко поглаживали их тыльную сторону в попытке хоть как-то помочь боту.       — Нет... нет... это не он... это не может быть он... он... — слова выходили обрывками, вокодер словно не слушался своего обладателя.       Шум вентиляционных систем заглушал остальные звуки вокруг. Корпус затрясло ещё сильнее, чем раньше, а оптика наполнилась слезами.       — Он мёртв, Би... — голос Нокаута дрогнул так, что искра разведчика невольно сжалась.       Слёзы потекли по лицевой пластине медика. Бамблби, не найдя лучшего решения, притянул бота в объятия, давая возможность тому выпустить все свои чувства.       Следующие несколько минут никто ничего не говорил, только судорожные всхлипы прерывали тишину. Бамблби осторожно гладил Нокаута по спине, чуть раскачиваясь, словно пытаясь убаюкать, и что-то тихо и невнятно пищал, пытаясь отвлечь.       Когда всхлипы начали сходить на нет, а дрожь в корпусе почти утихла, разведчик понемногу ослаблял хватку, давая другому больше пространства.       — Его уже давно нет... Эйрахнида... — Нокаут запнулся, произнося имя, тот день всё ещё оставался в памяти. — После того, как Мегатрон отправил его с Дрэдвингом за этой паучихой, он не вернулся. Он не мог просто отделиться от десептиконов... Он бы не оставил меня с ними одного... Даже его сигнал не отображался на радарах...       Истерика нашла на Нокаута с новой силой, когда он произносил каждое из слов. Слезы текли сами собой. Когда медик только узнал о гибели своего партнёра, ему казалось, что даже тогда он был не так  опустошён, не так разбит. Но сейчас это было в разы сильнее. Словно запоздалое осознание реальности настигло его именно сейчас.       Бамблби молча притянул бота в объятия, позволяя цепляться за себя. Он никогда не видел Нокаута таким. Он не знал, как ему помочь, как лучше выразить свою поддержку. Это было слишком ошеломляюще для него. Он просто оставался рядом, давая опору и подставляя плечо — сейчас это все, что Би мог предложить Нокауту.       Нокаут продолжал всхлипывать и, казалось, царапал спину разведчика, хватаясь за него.       — Это... это может быть он, только если... если тот костяной мешок внутри него... если он с ним одно целое... — не отстраняясь, прошептал медик хрипящим голосом.       Оптика Бамблби удивлённо расширилась, но он ничего не сказал. Только что-то тихо и бессвязно запищал в аудиосенсор Нокаута, чтобы подбодрить его.       — Тебе нужно сообщить команде об этом, — вскоре произнёс Нокаут, отстраняясь, а после вытер остатки слез с лица, рассматривая, как энергон окрасил его ладони. — Я... Я не могу появиться перед ними в таком виде... Не сейчас...       Бамблби издал согласное пищание. Чуть помедлив, он встал с места и хотел направиться в сторону центрального зала, как Нокаут неожиданно остановил его, взяв его руку в свою ладонь.       — Спасибо, что побыл со мной, — тихо прохрипел Нокаут, мягко улыбнувшись и поглаживая одним из когтей ладонь Би.

***

      Нокаут спустя долгое время вернулся в центральный зал. Он всё ещё находился в довольно отстранённом состоянии, но всё же решил хотя бы немного быть в курсе событий. Молодой медик нашёл себе место в отдалённой части зала. Достаточно далеко, чтобы на него не обращали внимания, но и чтобы он сам мог слышать отчёты о происходящем на поле. Боты были в самом разгаре миссии, только Рэтчет и Балкхед оставались на базе.       — Рэтчет, отправь меня туда, — не унимался разрушитель, рьяно рвавшийся в бой.       — У них появится ещё более лёгкая мишень, — старший медик оторвался от панели управления и раздражённо развернулся к Балкхеду. — Ты должен полностью восстановить двигательные способности.       — Но вернулся Брейкдаун — мой заклятый враг, — возразил крупный бот, разводя руками в нетерпении. — Давай, даже дети заняты делом.       Краем аудиосенсора подслушивающий Нокаут чуть вздрогнул от упоминания его партнёра. Оптика выжидающе смотрела на Рэтчета, ожидая его дальнейший вердикт. Если Балкхеда отправят на задание, то, может, и ему удастся уговорить старшего медика пойти туда, чтобы убедиться в своих догадках.       Рэтчет раздражённо вздохнул и произнёс:       — Ладно, Балкхед, можешь приступать к службе, — и, выдержав паузу, когда разрушитель шумно обрадовался, дополнил: — Но задание тебе выберу я!       На карте, рядом с домом Рафаэля, запищал сигнал.       Рэтчет уже активировал мост для дальнейшего перемещения Балкхеда. Это был шанс.       — Можно я пойду с ним? — вопрос прозвучал слишком взволнованно, когда Нокаут быстро пересёк зал и оказался рядом с ботами.       Старый медик на секунду замер. На его лицевой пластине появилось лёгкое удивление, а затем — мягкая, почти извиняющаяся твёрдость.       — Нокаут, ты только накануне прошёл операцию. Я рад, что ты думаешь, что сможешь, но нагрузка ещё слишком велика.       — Я в порядке, — отрезал юный бот, сжав кулаки. — У меня больше нет ограничений. Я могу помочь.       — Я не сомневаюсь. Но пока — нет, — Рэтчет говорил без раздражения, но твёрдо. — Нам нужен кто-то, кто сможет остаться на базе. Ты всё ещё медик, и если ситуация пойдёт не по плану — помощь понадобится здесь.       — Но там Брейкдаун! — выпалил Нокаут, ощущая, как его вентиляция активно заработала. — Можно... Если предоставится возможность, если там правда он, можно хотя бы после боя выйти и поговорить с ним?       Красная оптика умоляющим взглядом смотрела на двух ошарашенных автоботов. Первым отозвался Балкхед, чуть замявшись.       — Если я смогу до него достучаться, я скажу ему о тебе, — разрушитель звучал неуверенно, словно опасаясь возможного исхода. — Постараюсь, но не обещаю.       — Спасибо, — голос Нокаута прозвучал мягко, со слабо нарастающей надеждой.       И мост за Балкхедом закрылся, оставив медиков в напряжённой тишине.       — Значит, ты всё-таки волнуешься за него? — после долгой паузы мягко спросил Рэтчет.       — Да, — тут же твёрдо отозвался Нокаут, всё ещё глядя на дорогу уже закрывшегося моста. — На самом деле, я не знаю, чего я жду. Просто... Он был важен. А потом просто... Но что, если я ошибаюсь? Что, если все тогда просто ошиблись, а Брейк и правда там?       Нокаут на мгновение замолчал, переводя взгляд застекленевшей оптики на старого медика.       — И теперь, когда появилась возможность, я должен... просто сидеть тут и ждать.       — Нокаут… когда ты будешь готов, я не стану мешать. Ни тебе, ни вашему разговору, — ладонь Рэтчета успокаивающе легла на плечо молодого медика, его взгляд был полон сожаления.       Они оба замолчали.       Нокаут лишь коротко и сдержанно кивнул. Но в этом кивке было больше благодарности, чем он, возможно, когда-либо произносил вслух.

***

      Почему вестей от Балкхеда нет так долго? Если он себе всё надумал и там правда был Брейкдаун, он бы сразу захотел увидеться, не составило бы труда позвать его на разговор. Так почему разрушитель не звал?..       Наконец прозвучало сообщение: «Рэтчет, нам нужен мост».       И всё.       Искра Нокаута затрепетала ещё сильнее. Как... как мост... а как же...       Как только мост открылся и послышались отголоски шагов, Нокаут судорожно сорвался со своего места, чуть ли не падая. Но резко остановился на полпути. Нет... Он знал это выражение лицевой пластины. С точно таким же к нему пришёл когда-то Дрэдвинг. И он понял. Разрушителю даже не нужно было что-то говорить. Нокаут уже знал, что будет сказано.       Его руки опустились сами собой, опустошённый и разбитый взгляд устремлён прямо перед собой.       Тяжёлая рука опустилась на его плечо. С усилием Нокаут заставил себя поднять голову.       — Мне жаль, но...       — Я знаю... Я...       По корпусу прошла дрожь, и Нокаут обхватил себя руками, словно пытаясь согреться. Он знал. Он знал с самого начала, но почему-то поверил, что всё будет по-другому.       Нокаут так и стоял посреди зала, когда открылся ещё один мост, и оттуда вышла оставшаяся часть команды. Послышалось взволнованное пищание Бамблби. И взгляд молодого медика поднялся на разведчика.       У Бамблби защемило искру, и он тут же бросился к Нокауту, вновь пища успокаивающими трелями.       — Давай уйдём отсюда, попытаемся тебя успокоить, — разведчик бережно обнимал бота за плечи, уводя его из помещения. — Ты слишком устал за сегодня.       — И это он тут устал? Да он целый день на базе! — послышался возмущённый возглас Смоукскрина.       Новичок хотел было продолжить, как Арси резко схватила его за руку и раздражённо зарычала:       — Смоукскрин, разве ты не можешь хоть раз обойтись без своих комментариев? — она оглянулась на выход, чтобы удостовериться, что два бота ушли. — Ты же видишь, в каком состоянии Нокаут. Ни одному тебе это не нравится, но хотя бы попытайся проявить хоть каплю солидарности хотя бы сегодня.