Как мне отблагодарить тебя?

      Утро на базе началось с того, что Смоукскрин наделал глупостей. Опять. И ещё втянул в них Бамблби.       — Нашёл! — отозвался Джек, обращаясь к команде. — А дорожные службы не теряли времени даром, публикуя твои фото. Раф уберёт их, как только вернётся.       — Этому ты научился за время службы у Альфа Триона? Я очень сомневаюсь, что он бы одобрил такое безответственное поведение! — вновь начал отчитывать новичка Рэтчет.       Его за последние пару дней отчитывали настолько часто, что Нокаут сбился со счёта уже на втором выговоре. Даже Старскрим не отчитывал его так часто за его вылазки к людям, как отчитывают этого неотёсанного новичка за любое его действие.       «А может, просто отдадим его Мегатрону на профилактический разговор?» — Нокаут отправил сообщение в личный комм-линк Рэтчета, когда Арси подключилась к выговору Смоука.       «Рано ещё», — ответ медика пришёл незамедлительно.       Нокаут только вскинул оптогрань, скептично глядя на старшего бота, и продолжил:«Ну почему рано? Я считаю, самое время. Вдруг ещё чего сделает. А так хоть пару дней на базе тихо будет... Со Скримом работало». Рэтчет только устало вздохнул.       — Простите, ребята. Я виноват.       Эти слова звучали из раза в раз, но всё повторялось вновь, напоминая замкнутый круг. Нокаут не сомневался в том, что команда перестала прислушиваться к извинениям и вестись на то самое грустное и пристыжённое выражение на лицевой пластине, какое у Смоукскрина было и сейчас.       — Конечно, Арси и Рэтчет правы, — громкий голос Оптимуса раздался позади ботов. — Но мы все несём равную ответственность за данный инцидент.       Следом раздались возмущённые возгласы. Почему они все должны отвечать за необдуманные действия новичка?       — Нас там даже не было, — Балкхед развёл руками, а следом послышалось пищание Бамблби. — Ну, Би был...       — Эй! — два меньших бота одновременно пихнули разрушителя в бока.       — В последнее время все наши усилия направлены на предотвращение кризиса. Так что мы забыли о простых, но важных делах. Например, не объяснили Смоукскрину, как нужно вести себя на этой планете. Этот недосмотр нужно ликвидировать.       — Оптимус, для меня честь учиться у Вас, и я приложу все силы к тому, чтобы Вы мной гордились, — очередные восхваления лидера посыпались с губ Смоукскрина.       — Полагаю, лучше всего о человеческом мире тебе может рассказать человек.       — У Смоукскрина будет напарник? —послышались недоверчивые возгласы.       — Только не это. Трёх человек более чем достаточно, — отрезал Рэтчет.       Нокаут, лениво прислонившись к ближайшей консоли, чуть качнул головой в знак согласия:       — Наконец-то кто-то это сказал вслух, — проворчал он тихо, но так, чтобы Рэтчет и пара ближайших автоботов его услышали.       Он даже не посмотрел на Смоукскрина, но в голосе чувствовалось то самое недосказанное: ему-то кататься можно, а мне сидеть на базе и слушать это утреннее шоу с моралями и банальностями.       — Хочешь что-то добавить, Нокаут? — подозрительно уточнила Арси, метнув в него быстрый взгляд.       — Только если можно будет потом выйти на воздух, — отозвался он в своей фирменной притворно-усталой манере и театрально вздохнул. — Хотя нет. Я ж теперь официально выздоравливающий. Значит, снова никакой уличной грязи, никаких пробежек по пустыне. Одному Смоукскрину вся роскошь жизни.       Рэтчет в ответ только покачал головой, не скрывая кривой ухмылки.       Решив не заострять много внимания на подобном недовольстве медиков, Оптимус продолжил инструктировать:       — Вообще-то я говорил об одном из команды, — и многозначительно взглянул на Джека.       — Э-э, конечно, Оптимус, — младший Дарби слегка замялся от того, что задачу поручили именно ему, а следующие слова звучали с еле заметной обречённостью: — Роботы под прикрытием, правила дорожного движения, никаких драк. Я введу Смоукскрина в курс дела.       Джек спустился с платформы, и следом Смоукскрин вновь не удержался от привычной самонадеянности:       — Ну что, покатаемся, учитель? — и, забрав нового напарника, быстро скрылся с базы.       Когда остальные уже начали расходиться, Нокаут остался на месте. Немного постоял, разглядывая пустую платформу, а после медленно подошёл к Рэтчету, который что-то просматривал на мониторе.       — Не верится, что его опять отпустили, — голос Нокаута звучал лениво и слегка скучающе.       Рэтчет не сразу ответил, только коротко кивнул. На что молодой медик слегка усмехнулся уголком губ.       — Как думаешь, сколько ещё он протянет до следующего инцидента?       — Дай ему пару часов, — отозвался Рэтчет, не отрывая взгляда от экрана. — Или одну неудачную фразу.       Между ними повисла короткая пауза. Нокаут провёл когтями по краю стола, словно обдумывая что-то.       — Я бы тоже не отказался выйти, — словно невзначай произнёс он. — Просто... сменить обстановку.       — Ты ещё не до конца восстановился, — почти автоматически напомнил Рэтчет.       — Да знаю, — Нокаут устало вздохнул. — Просто надоело сидеть.       — Сочувствую, — буркнул старший медик. — Но если начнёшь снова мотаться по полю, потом сам же и будешь жаловаться.       — Возможно, — тихо усмехнулся Нокаут и наконец развернулся. — Ладно, пойду пройдусь хотя бы по базе. Это же не считается нарушением?       — Пока не случается неприятностей — нет, — отозвался Рэтчет, и в его голосе мелькнула едва заметная ирония.       Нокаут только хмыкнул в ответ и, не оглядываясь, ушёл в сторону жилого сектора, оставив за спиной лёгкий, но всё же тёплый след беседы.

***

      Спокойствие на базе продлилось не долго. Новичок вновь вернулся на базу, не смотря на все молитвы Нокаута к Праймусу о том, чтобы тот потерялся где-то по дороге. Молодой медик даже не пытался вникнуть в суть разговора, однако заливистый смех Смоукскрина с первой же секунды начал терзать его аудиосенсоры.       К счастью Нокаута, новичок вскоре удалился.Работа вошла в привычное русло, пока не раздался голос Прайма, а следом за ним – раздражающее пищание одного из терминалов.       —  Я почти закончил расшифровку координат Иакона.       — Возможно, заканчивать уже не придётся, Оптимус, — откликнулся Рэтчет, а на панели замигал радиомаяк Иакона.       И вот опять Нокаут пропустит всё самое интересное. Хотя ему стоило бы привыкнуть к этому.       — Похоже, десептиконы уже откопали следующий артефакт.       — Рэтчет, отрегулируй координаты и запускай мост.       Без единого слова Рэтчет выполнил поручение Оптимуса. Команда уже начала собираться в путь, шумно переговариваясь между собой, делая последние приготовления. А Нокаут, оставшийся в тени у одного из терминалов, просто слушал. Ему ничего больше и не оставалось.       Молодой медик тихо усмехнулся, когда услышал, что Смоукскрин не участвует в выезде. Ну, хоть без лишних катастроф обойдётся.       — Автоботы, трансформируйтесь и выезжайте.       Прогремел голос Оптимуса, и боты проехали по мосту. Нокаут даже не делал вид, что не следит за ними взглядом — просто стоял, глядя им вслед, и не пытался скрыть лёгкой тоски в оптике.       — И чего тебя только тянет туда? — голос Рэтчета вывел его из молчаливого наблюдения. — Разве, как медик, ты не должен оставаться в тылу?       Нокаут лишь пожал плечами, продолжая сверлить взглядом мерцающую арку земного моста.       — У десептиконов меня всегда брали на миссии. Неважно, насколько я был... подходящим кандидатом. Иногда это даже получалось. А иногда — нет, — он хмыкнул. — Но тогда хотя бы чувствуешь, что приносишь  пользу.       Рэтчет ничего не ответил сразу. Лишь взглянул на него, слегка склонив голову, будто впервые видел в юном враче не насмешника, а того, кто просто соскучился по движению.       — Настолько не терпится? — наконец, спокойно спросил он, даже с каплей сочувствия.       Нокаут, словно уклоняясь от пристального взгляда, отвернулся, деланно изучая ближайшую панель.       — Не знаю. Может быть. Ты же знаешь, я не могу долго сидеть на одном месте... Разве тебе самому не наскучило сидеть на базе?       Рэтчет хмыкнул и вернулся к прослеживанию потока данных на мониторах.       — В следующий раз, может, и отправлю тебя. По какой-нибудь не слишком разрушительной миссии. Проверим, не заржавел ли ты.       Оптика Нокаута чуть расширилась от удивления, и губы тронула тёплая полуулыбка.       — Правда?       — Не обещаю, — отозвался Рэтчет, чуть смягчив голос, — но не исключаю.       В повисшей тишине каждый был погружён в свои мысли. Нокаут снова устремил взгляд на площадку земного моста, представляя, как вскоре он сможет пересечь её на ту сторону.       Тишину в зале нарушил короткий сигнал с терминала, привлёкший внимание двух ботов. На карте отображался ещё один радиомаяк. Рэтчет незамедлительно попытался связаться с командой, но ответа не последовало.       В этот момент в помещение с грохотом въехали Смоукскрин с Джеком. Они сразу же стали шумно обсуждать свои проделки, а после также громко смеяться, привлекая к себе внимание.       — А можно потише?! У нас тут проблемы, — рявкнул на них Нокаут, пока Рэтчет продолжал попытки наладить связь с Праймом.       Двое новоприбывших сразу же замолчали, но чуть пристыжённым выглядел только Джек.       — Рэтчет, что происходит? — голос парня звучал встревоженно.       — Наши сенсоры засекли второй радиомаяк Иакона, но я не могу связаться с Оптимусом, — оглянувшись, оповестил старший медик.       — Я пойду! — резко вклинился в разговор Смоукскрин.       — Один? — недоверчиво уточнил Рэтчет, сомневаясь в этом решении.       — Есть идеи получше? — задал резонный вопрос новичок.       Медик перевёл взгляд на Нокаута, а после тяжело вздохнул:       — Хорошо, — активировав мост, Рэтчет вернулся к мониторам.       В то время как взгляд Нокаута всё ещё был прикован к новичку. То, как бот перешёптывался с Джеком, а после и их совместный уход слегка напрягли молодого медика. Он уже представил, что команда вновь начнёт поучать Смоука, и тяжело вздохнул.       — Можешь не вздыхать, я бы тебя с ним не пустил, — Рэтчте даже не обернулся, чтобы сказать это.       — Не волнуйся, с ним бы я и сам не пошёл, — на губах Нокаута заиграла нахальная ухмылка. — Просто предчувствие ещё одного выговора. И Арси будет зла. Просто подожди пару минут.

***

      Возвращение с миссии выдалось успешным, по крайней мере, технически. Не успели боты переступить через мост, как восторженные возгласы разнеслись по базе.       — ...но до сих пор не могу поверить!       — А знаешь, чему не верю я? — Арси старалась говорить сдержанно, но слабый надлом в голосе выдавал её раздражение и беспокойство.       Как и предполагалось, она была зла, и Смоука ждал очередной выговор. За этим даже было не интересно наблюдать. Каждое слово и действие было ожидаемым. Поэтому Нокаут скучающе опёрся о бортик платформы людской зоны и подпёр рукой подбородок. Он не соизволил и взглянуть на драму между автоботкой и её человеческим напарником. Опять же, чего ещё следовало ожидать тем двум глупцам?       — Нам нужен был ещё один автобот, а не ребёнок, — строго выпалила Арси, укоризненно глядя на новичка.       — Слушай, Арси, я был не прав. Мне жаль. Снова, — и вот опять та же старая песня. — Если хотите исключить меня из команды...       Аудиосенсоры Нокаута дрогнули от услышанного. Его голова резко повернулась со слышимым хрустом. Медик не заметил, как прервал Прайма:       — Ты... что сейчас сказал? —  голос дрогнул, в нём появилась ярость.       Нокаут отпрянул от стены, и  с каждым шагом, размеренным, казалось, неспешным, но опасно расчётливым, приближался к Смоуку.       — Повтори. Ты хочешь уйти, потому что тебя отчитали? Ты что, издеваешься?! — резкий возглас Нокаута наполнил зал, словно раскат грома.       Все изумлённо замерли. Никто не смог вымолвить и слова. А Смоукскрин, на которого и была направлена вспышка ярости, неосознанно вздрогнул и отступил назад.       — Ты хоть сам думаешь, что говоришь и делаешь?!       Голос Нокаута окончательно сорвался на крик. Корпус медика дрожал от эмоций, скопившихся в нём. Красная оптика казалась ярче, чем раньше. Каждое сказанное слово сопровождалось взмахом руками.       — С тобой носятся, как с желанным гостем, а ты ведёшь себя, как самоуверенный юнглинг на первой вылазке! Про тебя говорят:«У Смоукскрина правильная искра», тебе прощается любое необдуманное действие. И знаешь, почему? — коготь Нокаута с силой впечатался в эмблему на груди бота. — Всё из-за этой чёртовой эмблемы автобота! Тебя здесь приняли в тот же день, когда ты появился!       На секунду Нокаут остановился. Его грудные пластины тяжело вздымались, а оптика смотрела на Смоукскрина настолько пристально, словно собиралась выжечь в нём дыру. — Или ты думаешь, что тебя одного тут «не принимают»? — последние слова будто сочились ядом. — Думаешь, меня тут кто-то ждал? Или мне тут ковровую дорожку расстелили?!       Медик сделал ещё шаг вперёд, и в этот момент Бамблби наконец вышел из оцепенения, понимая, что происходит. Остальные всё ещё стояли, не смея пошевелиться.       — Я был врагом. Врагом, понимаешь?! И я хотя бы пытался. Я всё время доказываю, что не враг! На меня неделями смотрели, как на тикающую бомбу. Каждый шаг под наблюдением, каждое слово — под сомнением. И что? Я сдерживаю себя, слежу за каждым словом. И при этом молчу. Потому что хочу остаться. А ты?! — его рука вновь с размахом поднялась. — Тебя отчитали несколько раз за то, что ты подверг опасности команду. О чём ты, чёрт возьми, думал, когда взял с собой человека? Ты хоть знаешь, каково это: потерять напарника?! А если бы и ты пострадал? Если говорят «там опасно, не лезь», значит «там опасно, не лезь»!       Нокаут выдержал короткую паузу, шум вентиляции эхом раздавался в аудиосенсорах, грудная пластина поднималась и опускалась с перебоями. Смоук лишь смотрел на него широко распахнутыми глазами, в страхе отступая назад.       — Может, ты и правда больше бы подходил десептиконам. Им нравится, когда кто-то орёт «я справлюсь сам!» и рушит всё вокруг. Думаешь, что на тебе всё держится? Думаешь, звёздный меч — это повод перестать слушать команду?! — оптика яростно сверкнула, кулаки плотно сжались. — Хочешь, чтобы тебя воспринимали серьёзно? Так начни вести себя, как боец, а не как напыщенный герой!       И когда Нокаут в очередной раз в порыве поднял руку, Бамблби быстро оказался рядом с ним, перехватив поднятую конечность в попытке остановить медика. Разведчик пытался окликнуть бота, вразумить, но тот его не слышал.       — Стоит тебе услышать одно строгое слово, и ты сразу:«меня не ценят», «меня хотят выгнать».  — голос Нокаута после долгого крика звучал с лёгкими помехами. — Может, хватит вести себя как жертва, когда тебя просто учат думать?       Нокаут снова попытался дёрнуться, но Бамблби крепко удерживал его за руку. Медик повернул голову в поисках того, кто ему мешал. Их взгляды пересеклись. В оптике разведчика не было ни осуждения, ни страха — только серьёзность и спокойствие. И это подействовало на Нокаута сильнее любого слова.       Он застыл, корпус мелко подрагивал. Несколько долгих секунд он молча смотрел на Бамблби, а затем, сдавленно выдохнув, отвёл взгляд.       — Пошли, — тихо сказал Бамблби и мягко потянул его в сторону.       Нокаут не сопротивлялся. Он опустил оптику, позволив вести себя прочь от замершей толпы. На выходе Би лишь коротко бросил через плечо:       — А вы пока позаботьтесь о Смоукскрине.       Они скрылись за поворотом, оставив позади гулкие звуки базы и немую тишину, в которой до сих пор стояли остальные. Арси, нахмурившись, молча смотрела им вслед, а Смоукскрин стоял, словно его ударила молния, всё ещё не веря в то, что произошло.

***

      Бамблби присел рядом, чуть коснувшись плечом брони Нокаута. Тот молчал, глядя вперёд, куда-то в глубину пустынного горизонта, где уже начинала тлеть ранняя заря. Его пальцы всё ещё были сжаты в кулак.       — Он всё ещё младше нас, — негромко проговорил Би, глядя на его профиль. — И, наверное, ему... сложно.       — Сложно не быть идиотом? — усмехнулся Нокаут, не повернув головы. Голос был усталый, но не злой. — Тогда я должен был быть самым сложным пациентом в молодости.       Бамблби хмыкнул. Это была не та реакция, которую он ожидал, но она была лучше. Спокойнее.       — Ты ведь тоже не сразу стал таким, каким тебя сейчас знает команда, — продолжил он.       — Ты хочешь сказать — вычурным, самовлюблённым и с идеальными пропорциями? — Нокаут бросил на него насмешливый взгляд.       Разведчик качнул головой, чуть улыбаясь. На пару секунд воцарилось молчание, и вдруг Нокаут медленно откинулся назад и позволил своей голове мягко опуститься на плечо Бамблби.       Би замер на мгновение, но не отстранился. А после чуть наклонил голову, осторожно касаясь своей шлемной частью гребней медика.       — Это не слишком..? — почти шёпотом усмехнулся Нокаут. — Хотя ты, может, и не против...       — Нет, — мягко ответил Бамблби. — Не против.       — Ммм, хорошо, — почти прерывисто выдохнул Нокаут. — Потому что если бы ты был, я бы, наверное, просто притворился, что потерял сознание от стресса.       Он чувствовал, как корпус разведчика чуть дрогнул, а после послышался весёлый писк.       — Знаешь, шмелёнок, я ведь сегодня Рэтчету написал, что неплохо было бы отдать Смоука на перевоспитание Мегатрону, — начал Нокаут, не отрываясь от его плеча.       — Ты серьёзно? — Бамблби приподнял оптогрань и усмехнулся.       — Самое смешное, что Рэтчет не отказался от этой идеи, а просто сказал «рано», — с ноткой иронии хмыкнул медик. — А в итоге сам наорал на него громче, чем Мегатрон, когда Скрим самовольничает. Но теперь чувствую себя идиотом.       — Хм, — Бамблби чуть кивнул. — Может, ты и правда был самым сложным пациентом в молодости.       — Конечно. Я и сейчас им остаюсь, не сомневайся.