【Вне эфира】

Хейзел подошла ближе. На долю секунды они просто стояли, дыша в унисон, — лица близко, но не соприкасаются. Взгляд Сандры скользнул по губам Хейзел, затаив дыхание. Рука чуть дрогнула, дотрагиваясь до её щеки. — У тебя всегда такой холодный юмор… — прошептала она. — Но руки у тебя… тёплые. — А ты совсем не такая, как на экране, — ответила Хейзел, слегка улыбаясь. — И это хорошо. Слова растворяются. Их губы встречаются снова — на этот раз медленнее, осознаннее. Как будто время действительно остановилось. Хейзел осторожно касается пальцами линии подбородка Сандры, будто боясь спугнуть этот момент. Сандра прижимается ближе. Всё, что было раньше — прожекторы, камеры, аплодисменты — кажется далеким и неважным. Здесь, в маленькой комнате за кулисами, среди зеркал и запаха пудры, родилось что-то настоящее. Они отрываются друг от друга, но не сразу. Лбы остаются сомкнутыми. Дыхание тяжёлое, но спокойное. — Ты знаешь, что мы завтра снова выйдем в прямой эфир, — шепчет Сандра. — Я знаю, — отвечает Хейзел, чуть хрипло. — И это ничего не меняет. Сандра улыбается — впервые за вечер по-настоящему. Она берёт руку Хейзел и крепко сжимает. — Тогда останься со мной. Хотя бы немного. Сандра не отпускает её руку. Пальцы Хейзел чуть дрожат — странно, ведь она всегда так уверена на сцене. Но сейчас здесь нет камер, нет зрителей, нет необходимости шутить или держать лицо. — Ты серьёзно? — Хейзел приподнимает бровь, но в глазах — не привычная ирония, а что-то мягкое, почти беззащитное. Сандра не отвечает. Вместо этого она тянет её за собой, к дивану у дальней стены. Их шаги почти бесшумны, будто они боятся разбудить тишину. Пальцы Хейзел скользят под тонкую ткань блузки Сандры, касаясь тёплой кожи. Сандра вздыхает, слегка запрокидывая голову. — Ты всегда так… нетерпелива? — шепчет она, но в голосе нет упрёка. — Только с тобой, — отвечает Хейзел, прижимаясь губами к её шее. Она целует её медленно, словно боится упустить что-то важное. Каждый прикосновение — как невысказанная фраза, которую нельзя произнести в эфире. Сандра тянет её ближе, пальцы впиваются в её волосы. Они падают на диван, и Хейзел оказывается сверху, её дыхание горячее, чем обычно. — Ты уверена, что хочешь этого? — Хейзел смотрит на неё, и в её глазах — не шутка, а настоящий вопрос. Сандра отвечает поцелуем — глубоким, жадным, лишённым всякой осторожности. — Я никогда не была так уверена. Одежда медленно исчезает — сначала пиджак, потом блузка, потом тонкие ремни бюстгальтера. Их тела прижимаются друг к другу, и Сандра чувствует, как бьётся сердце Хейзел — быстро, неровно. — Ты дрожишь, — замечает она. — Это ты так на меня смотришь, — парирует Хейзел, но голос её звучит глубже, чем обычно. Сандра улыбается и переворачивает её, теперь уже она сверху. Её пальцы скользят по животу Хейзел, медленно, исследуя каждый изгиб. — А ты… красивая, — шепчет Сандра, и в её голосе нет ни капли фальши. Хейзел закусывает губу, когда пальцы Сандры опускаются ниже. — Ты же знаешь, что завтра… — Завтра мы снова будем ведущими, — перебивает её Сандра, целуя её в ключицу. — А сегодня… сегодня мы просто мы. И больше не нужно слов.