【Вне эфира】

Тепло Хейзел обволакивало, как дорогое вино после долгого вечера — опьяняюще, но без спешки. Сандра чувствовала, как дрожат её собственные пальцы, расстёгивая последнюю пуговицу на рубашке. Неловкость смешивалась с жгучим любопытством. — Ты... делала это раньше? — Хейзел внезапно прикрыла её ладонь своей, замедляя движение. Глаза её были тёмными, но без насмешки. Сандра замерла. Правда висела между ними прозрачным занавесом. — Не с... женщиной. Губы Хейзел дрогнули в улыбке, но не той, что для камер. Мягкой, понимающей. — Значит, я твоя первая. — Она провела пальцем от запястья Сандры до локтя, вызывая мурашки. — Хочешь, чтобы я... показала? Дыхание перехватило. Вместо ответа Сандра кивнула, внезапно осознавая, как сильно горит её кожа под этим взглядом. Хейзел медленно перевернула их, теперь уже она оказывалась сверху. Её губы скользнули по челюсти Сандры, ниже, к чувствительной выемке у основания шеи. — Здесь ты вздрагиваешь, — прошептала она, задерживаясь. Пальцы скользнули под край брюк, но не торопясь, давая Сандре время отозваться или остановить. — А здесь... — Хейзел коснулась внутренней стороны бедра, — ...ты задерживаешь дыхание. Сандра вдохнула резко, когда тонкие пальцы наконец дотронулись до неё через ткань. — Боже... — Тихо, — Хейзел прижалась губами к её уху. — Мы никуда не спешим. Она водила круги, медленные, едва ощутимые, пока Сандра не закусила губу, чтобы не застонать. Каждое прикосновение будто зажигало новые звёзды под веками — пульсирующие, тёплые. — Хейзел... я... — Я знаю. И тогда пальцы вошли в неё, осторожно, давая привыкнуть. Сандра вцепилась в её плечи, чувствуя, как тело само подстраивается под этот ритм. Никакой спешки, только нарастающее тепло, капля за каплей. Хейзел целовала её, заглушая собственные стоны, когда Сандра неожиданно задвигалась в такт. — Да, вот так... — её голос звучал хрипло, непривычно. Пик наступил мягко, как волна, накрывающая с головой. Сандра прижала лоб к её плечу, дрожа, пока Хейзел нежно гладила её спину. Тишина. Только прерывистое дыхание и далёкий гул города за окном. — Теперь ты моя, — прошептала Хейзел, но в этом не было собственничества. Скорее... обещания. ---