Прикосновение (Touched)

Гарри слегка напрягается, когда Реддл достает что-то буквально из ниоткуда. Что-то, что... Ох. Это не секс-игрушка. — Хочешь примерить? Гарри сглатывает и кивает. У него перехватило дыхание, и он не уверен, что сможет сказать хоть слово, не смутившись до смерти. Он позволяет Реддлу помочь снять его потрёпанную мантию и надеть новую. Мягкая ткань, скользящая по рукам, заставляет его вздрогнуть. — Хм, — тихо говорит Реддл, вешая старую мантию на спинку стула. — Я знал, что мне не придётся снимать мерки. Иди сюда. Реддл ведёт его через комнату, Гарри послушно идёт за ним, и пытается осмыслить происходящее. Что он хочет получить, подарив мне мантию, из всех возможных вещей? Они останавливаются перед огромным зеркалом. Реддл обнимает Гарри сзади, кладя подбородок на его плечо. — Ну? Как тебе? Гарри отрывает взгляд от пристальных темных глаз Реддла и смотрит на одежду, которую тот зачем-то купил для него. Гарри никогда особенно не заморачивался по поводу модной или дорогой одежды, даже когда мог это себе позволить. Однако он провел достаточно времени среди людей, которым были небезразличны подобные вещи, как до, так и после несчастного случая, в результате которого он оказался в прошлом. Многие из них позеленели бы от зависти, увидев его сейчас. — Она потрясающая, — бормочет Гарри и вздыхает, когда Реддл начинает покрывать поцелуями его плечо, шею, до самого уха. — Но... — Но? Реддл посасывает мочку его уха, и Гарри прислоняется к нему спиной, пытаясь скрыть то, как у него подкашиваются ноги. — Она выглядит дорогой. Зачем тебе тратить столько денег на чужую одежду? Реддл прикусывает мочку его уха зубами, и Гарри вцепляется в чужую руку, обвивающую его живот, чтобы не упасть. Реддл целует его в мочку уха, прежде чем слегка отстраниться. — Мне нравится видеть тебя в чём-то кроме тряпья. Это подчёркивает твою красоту, особенно глаза. Глаза? Гарри снова смотрит на мантию, на этот раз более внимательнее, замечая тонкие зелёные нити по всей ткани, пытаясь скрыть недоверие на своем лице. Он потратил столько денег только ради того, чтобы любоваться чем-то красивым? Реддл еще более странный, чем я думал. — Спасибо. Я ценю это. — И он действительно ценит. Реддл, похоже, не ждёт ничего взамен, это ведь был подарок. А ещё это значит, что не придётся покупать себе что-то потеплее на зиму. Конечно, кто-то может попытаться его обокрасть, но Гарри знает, как постоять за себя. Это не первый случай, когда кто-то нападает на него в Лютном переулке. Реддл довольно мурлычет и снова целует его шею. Это очень сильно отвлекает. — В таком виде ты мог бы легко пойти на приём в Министерство. Ох. Так вот оно что. Значит, всё дело в том, что он хочет притвориться, будто я кто-то другой. Кто-то значимый, а не просто шлюха с Лютного. Ну, ладно. Если ему так хочется воплотить эту фантазию, могу немного подыграть. Особенно если за это платят такими дорогими вещами. Реддл ослабляет хватку и берёт парня за руку. Гарри позволяет провести себя через комнату, немного озадаченный тем, что Реддл направляется не к кровати, а к одной из дверей. Брови Гарри ползут вверх, когда они входят в одну из самых больших ванных комнат, которые он когда-либо видел. Реддл взмахивает палочкой, и ванна начинает наполняться водой. Когда Реддл начинает раздеваться, Гарри следует его примеру, аккуратно складывая новую мантию. Совсем не хочется, чтобы Реддл разозлился из-за того, что он неправильно обращается с подарком. Спустя пару секунд они заходят в ванну, Реддл садится позади него, как и ожидалось. Когда они устраиваются поудобнее, Реддл кладёт руку на грудь Гарри безмолвно призывая того прислониться к его груди. Гарри даже не пытается скрыть дрожь, когда чужие руки начинают скользить по его телу. Предполагая, что Реддлу понравится чувствовать, как он влияет на партнера. — Сколько тебе лет, Гарри? — Двадцать три. Руки Реддла на мгновение замирают: — Ты старше меня? Гарри фыркает: — Конечно, тебя это волнует. Ты бы предпочел, чтобы я был несовершеннолетним? — Нет, — сразу же отвечает Реддл, к облегчению Гарри. Есть причина, по которой он против любых ролевых игр с упоминанием несовершеннолетних. Слишком мерзко. Он бы себя возненавидел за это. Он слегка напрягается, когда Реддл касается его груди и тянется к соскам. Многим клиентам нравится их крутить или щипать. Гарри очень хорошо переносит боль, поэтому обычно это его не беспокоит. Но обычно клиентов не интересует, нравится ли ему вообще. Было бы, мягко говоря, неприятно так внезапно потерять эту заботу и тепло. Да и Гарри продолжает искать доказательства того, что он облажался, приняв предложение этого человека. Но Реддл не тянет его за соски. Он так же нежен, как и в прошлый раз. Самое большее, что он делает, - это слегка теребит их. Гарри снова дрожит от удовольствия и прислоняет голову к чужому плечу, прикрывая глаза. — Вот так, — шепчет Реддл, касаясь губами щеки Гарри. — Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе. Гарри закатывает глаза. Он все еще не понимает, зачем Реддл платит за это, но жаловаться явно не собирается. Вот уже почти год у него не было возможности принять ванну, и он точно будет наслаждаться моментом как можно дольше. — Могу я тебя кое о чем спросить? — бормочет он, когда Реддл переключается с сосков на остальные части тела. — Конечно. Что-то касается головы Гарри, вероятно, губы Реддла, и парень покрывается мурашками, несмотря на горячую воду. — То, что ты сказал в нашу первую ночь… Всё ещё в силе? — Тебе придётся уточнить, дорогой. Гарри хмурится. Серьёзно, он заставит меня произнести это вслух? — Я имею в виду ту часть, где говорится, что ты не хочешь, чтобы тебя трогали ниже пояса, пока ты меня об этом не попросишь. — Ах, это. Ну, чисто технически, ты уже касаешься меня ниже пояса. «Да неужели?». Гарри прекрасно ощущает, как чужой мягкий член прижимается к его заднице. — Но если речь идет про твои руки или рот, то да, это все еще в силе. Гарри прикусывает губу: — Могу я спросить, почему? «Особенно учитывая, сколько ты платишь» — добавляет он мысленно. Реддл надолго замолкает, продолжая гладить его по груди, лишь изредка задевая соски. Когда Гарри уже убедился, что ответа не получит, Реддл, наконец, открывает рот. — Так мне комфортнее. Особенно с людьми, которых я плохо знаю. — Это значит, когда ты узнаешь меня получше...? — …Может быть. Посмотрим.