Прикосновение (Touched)

— Я возьму эти две, — говорит Гарри, указывая на книги, разложенные на столе перед ним. — Хороший выбор, — отвечает продавец и протягивает ему книги. Они вместе подходят к прилавку, и Гарри достаёт кошелёк. С тех пор как пару месяцев назад кто-то ограбил его, а он даже не заметил этого, Гарри хранил большую часть своих денег в квартире, спрятав их за чарами сокрытия. Конечно, это далеко не идеальное решение, кто-то всё ещё может проникнуть в квартиру и обнаружить чары. Но хранилища в Гринготтсе ему пока не по карману, так что придётся обходиться тем, что есть. Гарри платит внушительную сумму в два галлеона и девять сиклей. «Почему книги на малоизвестную тематику должны быть такими дорогими?» И выходит из магазина с ощутимо опустевшими карманами. Он с тоской оглядывает Косую аллею. Ему так много всего хочется купить, того, в чём он себе отказывал с тех пор, как оказался в прошлом с несколькими галлеонами в кармане. Трудно устоять перед соблазном купить что-нибудь вкусненькое или простое мягкое полотенце. Гарри качает головой и поворачивает к Лютному переулку. Да, Реддл заплатил ему достаточно, чтобы он мог немного побаловать себя. Но ради чего? Ради мимолетного удовольствия и комфорта? Это было бы расточительно. Он идёт по Лютному переулку, избегая встречаться с кем-либо глазами. Ещё один навык, которому пришлось научиться на собственном горьком опыте. Большинство тех, кто здесь бывает, не хотят, чтобы их заметили. — Гарри. Гарри переводит взгляд на идущего в его сторону парня и едва сдерживает вздох. — Лестрейндж. Чего ты хочешь? — Как грубо. Уверен, что можешь так со мной разговаривать? Гарри невозмутимо смотрит в ответ, сдерживая язвительный ответ, который вертится на языке. Не стоит злить Лестрейнджа без необходимости, вдруг Реддл передумает. — Я не смог найти тебя прошлым вечером. Где ты был? — С клиентом, — спокойно отвечает Гарри, вскидывая бровь. — А, — тянет Лестрейндж с таким видом, будто только что всё понял. — Ты был с Реддлом. Надеюсь, ты понимаешь, что он просто тебя использует? — Да, — говорит Гарри медленно. Если Реддл не хотел, чтобы кто-то узнал о его интимной связи с проституткой, он должен был сказать об этом раньше. — Это часть моей работы. Лестрейндж усмехается: — Я не это имел в виду. Он высосет из тебя все соки и выбросит, как только ты станешь бесполезен. На твоём месте я бы держался от него подальше. — Ну, он уже высосал из меня все соки, — лениво парирует Гарри, прежде чем успевает себя остановить. — А теперь извини, я занят. Он пытается уйти, но Лестрейндж хватает его за плечо, заставляя остановиться. — Встреться со мной вечером, и я расскажу, что случилось с последней шлюхой, оказавшейся в постели Реддла. — Извини, не интересно, — Гарри стряхивает чужую руку с плеча и продолжает идти. Проклятие, ударившее в спину, застало его врасплох. Подавив болезненный вздох, Гарри выхватывает палочку и разворачивается, готовый ко всему. Что ж. Очевидно, к такому он не был готов. — Империо. Он позволяет заклятию овладеть собой на секунду, чтобы понять, что задумал Лестрейндж. Иди в переулок. Встань на колени и жди меня там, — звучит голос в голове. Гарри делает пару шагов ко входу в переулок, сохраняя невозмутимое лицо. Краем глаза он замечает самодовольное выражение лица Лестрейнджа. Сейчас или никогда. — Ступефай! — выкрикивает Гарри, направляя палочку на Лестрейнджа. Тот падает, с расширенными от удивления глазами. Гарри тяжело дышит, глядя на него. Что теперь? Должен ли я просто оставить его здесь? Что он будет делать, когда очнется? Захочет ли он отомстить? — Брось свою палочку, — раздается холодный голос за спиной. Гарри напрягается. «Ну уж нет». Гарри разворачивается и кричит: — Протего! Проклятие отскакивает от его щита, и Гарри оглядывается по сторонам. В переулке с ним двое мужчин, и на них... Чёрт. Именно этого мне не хватало. — Я сдаюсь! — громко и четко произносит он. Не сводя глаз с Авроров, Гарри наклоняется, чтобы положить палочку на тротуар. Медленно, не делая резких движений. Затем Гарри кладет руки на затылок, как он видел в фильмах про преступников в детстве. Авроры переглядываются. Щит Гарри исчезает, и мужчина слева взмахивает палочкой. Гарри напрягается, но не пытается увернуться от летящего в него заклинания. Второй Аврор призывает его палочку. Гарри вздрагивает, когда его руки заводят за спину и что-то похожее на гладкую верёвку обвивает запястья парня. Плечи отводят назад, и он едва не морщится от боли. Ворох мыслей проносится в голове, пока Авроры идут в его сторону. Тот, что забрал его палочку, останавливается в нескольких футах. Другой проходит мимо, возможно, чтобы проверить Лестрейнджа. Гарри с трудом удерживает себя от того, чтобы повернуть голову. — Имя? — спрашивает стоящий перед ним Аврор, глядя холодно и пристально. — Гарри. — А ваша фамилия? Гарри колеблется. Обычно он отвечает: «Не ваше дело». Но не нужно быть гением, чтобы понять, что сейчас язвительность ему не поможет. — Эванс, — выдыхает он, чувствуя, как неприятно колотится сердце в груди. — Что ж, Гарри Эванс, — говорит Аврор и Гарри опускает плечи так низко, насколько позволяет 'веревка' на запястьях. «Должно быть, он заметил мое замешательство. Это плохо». — Вы арестованы за использование непростительного заклятия. Вы пойдете добровольно или мне придётся тащить вас в Министерство?

~

Гарри все еще чувствует головокружение, когда Аврор ведет его сквозь толпу к лифтам. Он ощущает на себе множество взглядов, но в кои-то веки ему плевать. Привлечь к себе немного внимания — наименьшая из его проблем. Парня не удивляет, что никто не идёт за ними, когда двери лифта закрываются. — Куда вы меня ведете? — безучастно спрашивает Гарри, когда за ними закрывается дверь. — В Азкабан? Аврор нажимает на кнопку, и лифт начинает двигаться. — Не глупи. Сначала тебя нужно допросить. — Верно, — всё тем же тоном. — А что потом? Будет суд? — Может, да, а может, и нет. Зависит от того, как пройдет допрос. Гарри сглатывает. Звучит не очень хорошо. — Ты подозрительно молчалив. Большинство преступников, которых мы задерживаем, продолжают настаивать на своей невиновности. — А зачем повторять одно и то же? Я уже сказал, что не использовал Тёмную магию. Я защищался. Вам бы следовало допросить Лестрейнджа, а не меня. — О, мы еще вернемся к этому. Но так как ты его вырубил, придется начинать с тебя. Гарри скрипит зубами от такого неубедительного оправдания. Если бы они захотели, могли бы легко привести его в чувства. Это достаточно простое заклинание. Лифт останавливается, и дверь открывается. Они идут по коридорам, и Гарри молчит. Мысли в его голове проносятся со скоростью света. Доказательства на его стороне. Он снова и снова повторяет это себе, чтобы не поддаться панике. Они не смогут доказать то, чего он не совершал. Но будет ли это иметь значение? Министерство, которое он знал, далеко от справедливости. В конце концов, Аврор открывает дверь, и они входят в пустую комнату в которой нет ничего, кроме стола и двух стульев. Гарри сглатывает, когда узнает один из стульев. Он видел, как эти цепи оживали в Омуте памяти Дамблдора, обвиваясь вокруг рук Пожирателей смерти. Через минуту он уже сидит на стуле, опустив взгляд на свои связанные руки. Книги, купленные ранее, неприятно давят в бок, а спина болит от неизвестного проклятия, которым Лестрейндж его атаковал. Аврор выходит, оставляя Гарри наедине с его тревогой и страхом. Но в каком-то смысле он даже рад — есть время собраться с мыслями перед допросом.

~

Примерно через полчаса дверь снова открывается, и в комнату входят двое. Один из них тот самый Аврор, который изъял его палочку и привел в Министерство. Он отходит в дальний конец комнаты и прислоняется к стене. Второй Аврор, мужчина средних лет с сединой в волосах, садится напротив Гарри. — Меня зовут Адальрико Гринграсс. Я — глава Аврората, но вы, конечно и так это знаете. Нет, не знаю. — А это... Кто-то стучит в дверь, и Гринграсс чертыхается. — Когда уже они научатся читать табличку "Не беспокоить"? — возмущается он, прежде чем повысить голос. — Да? Дверь открывается, и входит Реддл. Сердце Гарри пропускает удар. Мысли моментально проигрывают худшие варианты. — Чего ты хочешь? — резко спрашивает Гринграсс. Реддл поднимает бровь: — Только не говори мне, что ты уже забыл приказ министра. Разумеется, я пришел проконтролировать вашу работу. Левый глаз Гринграсса дергается, но он только кивает: — Оставайся, если будешь молчать. Реддл кивает и прислоняется к стене рядом с дверью, откуда он может одновременно наблюдать за Гарри и Гринграссом. — Вы утверждаете, что невиновны, мистер Эванс? — Гарри кивает. — Тогда расскажите мне, что, по-вашему, произошло. Гарри глубоко вдыхает и дает краткий, лаконичный пересказ произошедшего, который не дает возможности трактовать ситуацию как-то иначе. Гринграсс откидывается на спинку стула, явно сомневаясь. Гарри заставляет себя не смотреть на Реддла. Он всё ещё не понимает, зачем тот здесь. Возможно, он пытается помочь ему, но Гарри в этом сомневается. Гораздо более вероятно, что Реддл хочет лично убедиться, с кем связался. — Вы смогли сбросить Империус? — скептически произносит Гринграсс. — Он был слабый. Даже не заставил меня забыть, кто я и где нахожусь. — Хм, — бормочет Гринграсс, его взгляд блуждает по мантии, которую Гарри купил Реддл, и его не особо впечатляющей одежде под ней. — Вы слишком много знаете о заклятии Империус для человека, который якобы никогда им не пользовался. Почему? — А вы как думаете? — огрызается Гарри. Он сам понимает, что дерзить сейчас не лучшая идея, но напряжение внутри нарастает. — Да, на меня уже накладывали Империус. Теперь это преступление? — От него разит Темной магией, — шепчет Реддл и Гарри напрягается. «Значит он здесь, чтобы навредить мне». Гарри захлестывает волна беспомощности и, как ни странно, предательства. Он старается изо всех сил подавить эти чувства. — Мне это и без тебя прекрасно известно, — растягивает слова Гринграсс. — Нет, ты не понял. Семь часов назад от него так не пахло. Слова Реддла повисают в воздухе. Гарри прикусывает губу, чтобы не спросить, что это значит. Интуиция подсказывает, что сейчас не стоит так делать. — Я не хочу указывать тебе, как делать твою работу, — говорит Реддл таким тоном, что становится очевидно — именно это он и делает, — но на твоем месте я бы сначала выяснил, почему запах появился именно сейчас. Гринграсс открывает рот, но прежде чем он успевает произнести хоть слово, кто-то снова стучит в дверь. — О, ради всего святого. Да? Дверь открывается, и входит мужчина. Гарри узнает того самого Аврора из Лютного переулка, который остался с Лестрейнджем. Он выглядит бледным и гораздо менее уверенным в себе. — Что это? — резко спрашивает Гринграсс, как только мужчина закрывает за собой дверь. Аврор громко сглатывает и переводит взгляд на Гарри. — Мы... Мы осмотрели мистера Лестрейнджа и его палочку. — И? Мужчина резко выдыхает, все еще глядя на Гарри: — Посмотри сам. Он кладет на стол волшебную палочку, вероятно, Лестрейнджа, и достает свою собственную. — Приори Инкантатем. Что-то похожее на дым или темный туман вырывается из палочки на столе и формирует маленькую фигурку с растрепанными волосами и в очках. Гарри морщится. Он намеренно не рассказывал, что именно Лестрейндж пытался с ним сделать. Он беспомощно наблюдает, как дымчатая фигура делает несколько механических шагов. Затем она останавливается и опускается на колени. Фигура поднимает руки и нащупывает что-то невидимое перед собой. К облегчению Гарри, фигура растворяется в воздухе, прежде чем успевает сделать что-то более унизительное. Закусив губу, Гарри оглядывается по сторонам. Все взгляды прикованы к столу, на котором стояла на коленях невесомая фигура. Никто не произносит ни слова. — И? — спрашивает Гарри, когда больше не может выносить молчания. — Теперь я могу идти? Реддл поворачивается к нему. Его лицо абсолютно спокойно и ничего не выражает. Невозможно понять, о чем он думает. Когда тот достаёт палочку, Гарри напрягается. Но Реддл просто направляет её на цепи, обмотанные вокруг его рук. Они начинают двигаться, и через несколько секунд Гарри снова может свободно двигать запястьями. Он растирает их, чтобы разогнать кровь. Цепи были слишком тугими. — У тебя нет полномочий... — начинает Гринграсс, но умолкает под взглядом Реддла. — Я могу идти? — повторяет Гарри. — Нет, — вздыхает Гринграсс. — Вы теперь свидетель. Кроме того, если то, что сказал мистер Реддл, правда, вы можете быть в опасности. Так просто след Темной магии не появляется. Смит, Роул, я хочу, чтобы вы прошли в камеру В12. Не спускайте с Лестрейнджа глаз. Двое Авроров, которые столкнулись с Гарри в Лютном переулке, очевидно, Смит и Роул, кивнули и ушли. Гарри с тоской посмотрел им вслед, жалея, что тоже не может выбраться отсюда. — Ты сказал, Лестрейндж ударил тебя в спину каким-то проклятием? — неожиданно спрашивает Реддл. — Да, — отвечает Гарри, пробуя пошевелить плечами, слегка морщась. — Почему вы не сказали, что вам больно? — хмурится Гринграсс. — Это не так. Это... просто немного ноет, вот и все. — Снимай свою одежду. Гарри бросает на Реддла возмущенный взгляд. Разве Гринграсс не говорил, что он не должен вмешиваться? — Делайте, как он велит, — говорит Гринграсс, растерянно проводя рукой по волосам. — Кто-то должен был осмотреть вас на предмет травм раньше. Сдерживая вздох, Гарри встаёт и оголяет торс, поежившись от прохладного воздуха. Затем поворачивается спиной, чтобы Реддл и Гринграсс могли взглянуть на его спину. Кто-то тихо шипит сквозь зубы. — Что? — Гарри поворачивает голову, но под таким углом ничего не видит. Реддл подходит к нему ближе. — Вся эта часть твоей спины, — он очерчивает пальцем огромный круг на коже Гарри, — представляет собой сплошную гематому. — И?.. — Гарри не понимает, почему тон Реддла такой серьезный. — Это всего лишь синяк. Он заживет сам по себе, верно? — Нет, — говорит Гринграсс твердым и сердитым голосом. — Это не просто гематома. Лестрейндж использовал на вас Проклятие Обвинения. — Что? Гринграсс вздыхает: — Одевайтесь и присаживайтесь, а я постараюсь все объяснить.