Прикосновение (Touched)

Гарри просыпается от солнечного света. Некоторое время он в полудреме нежится в тепле. Стоп… дневной свет? Он моргает и открывает глаза. Неудивительно, что Реддл уже проснулся и смотрит на него. — Разве тебе не нужно на работу? Реддл ухмыляется: — Сегодня суббота. — Правда? Но ты вчера говорил, что у тебя есть дела, которые могут подождать несколько часов. Реддл приподнимает бровь. — Я и не подозревал, что ты так внимательно слушал. Да, есть пара вещей, о которых мне нужно позаботиться сегодня, но это займет не больше часа. Он наклоняется и целует Гарри в нос. Это настолько милый и неожиданный жест, что Гарри не может сдержать румянец. Смутившись, он откидывает со лба прядь волос. Почти с облегчением Гарри замечает, как выражение лица Реддла внезапно становится холодным и жёстким — по крайней мере, до того момента, пока Реддл не хватает его за руку и не подносит её к своему лицу. Должно быть, он заметил надпись на тыльной стороне ладони. Гарри пытается вырваться, но чужая хватка невероятно крепкая. Он не хочет бороться с Реддлом, если в этом нет явной необходимости. Не то, чтобы ему нужно было скрывать шрам. Просто... неудобно, что Реддл смотрит на него. — Ты знаешь, как получить разрешение на посещение Хогвартса? — спрашивает Гарри, отчасти потому, что он действительно хочет знать, а отчасти в попытке сменить тему. — Мне нужно поговорить с Дамблдором. — Для этого тебе не нужно идти в Хогвартс, — тихо отвечает Реддл, не отводя взгляда от руки. — Дамблдор работает в «Кабаньей голове» в Хогсмиде. Гарри хмурится озадаченный ответом. «Он что, специально меня не понимает?» — Я говорю про Альбуса Дамблдора. Не Аберфорта. Реддл моргает и наконец поднимает взгляд; хватка на запястье Гарри внезапно ослабевает, и он поспешно отдёргивает руку. — Дамблдор три года назад сбежал и присоединился к Грин-де-Вальду. У Гарри перехватывает дыхание, он весь холодеет. Он стискивает простыни пальцами и лихорадочно вглядывается в лицо Реддла. — Ты лжешь, — шепчет он. — Зачем мне это делать? Что я могу получить от такой легко опровергаемой лжи? Дамблдор жесток и опасен. Дементорам приказали немедленно поцеловать его, если они когда-нибудь встретятся с ним. Гарри шокирован. Внезапно все кажется каким-то нереальным. «Дамблдор присоединился к Грин-де-Вальду? Его разыскивает Министерство?» Сама мысль об этом абсурдна. Этого не может быть. Он медленно встает с кровати и начинает расхаживать взад-вперед, не обращая внимания на взгляд Реддла. Значит, я был прав. Невыразимец Фоули, должно быть, экспериментировал не только со временем, когда я прервал его. Черт, почему он просто не принял меры предосторожности? Я бы никогда не вошёл в Комнату Времени, если бы знал, чем он там занят! Гарри делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, продолжая измерять шагами комнату. Но разве это не к лучшему? Теперь мне не нужно переживать, что я нарушу ход истории. Он морщится. Это, конечно, правда. Это открывает множество возможностей, о которых он никогда не позволял себе думать раньше, боясь безвозвратно разрушить временную линию. Но и задача стала еще сложнее. Теперь ему нужно найти способ перемещаться не только во времени, но и между измерениями. Он бросает взгляд на свою мантию. Мне нужно как можно скорее прочесть книги, которые я купил. — Гарри? Ты в порядке? Он медленно переводит взгляд на Реддла. Тот всё ещё в кровати, но уже сидит. В его глазах какой-то странный блеск, и Гарри не может понять, что он означает. — Чего ты от меня хочешь? — неожиданно выпаливает он. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Реддл, и что-то в невинном выражении его лица, которое, очевидно, является всего лишь фарсом, настораживает Гарри. Внутри у него все закипает, и он сжимает руки в кулаки. — Я имею в виду, что ты платишь мне абсурдные деньги. Гораздо больше, чем я бы стоил, даже если бы ты трахал меня всю ночь напролет, чего, насколько я могу судить, ты вообще не планировал делать. И ты помог мне в Министерстве, не прося ничего взамен. И… И ты обращаешься со мной так, как будто я... как будто я... — Как будто ты чего-то стоишь? — поднимает бровь Реддл. Гарри качает головой: — Как будто я твой парень. Я просто… Почему ты просто не найдешь кого-то, кто будет обниматься с тобой бесплатно? Я не понимаю. Гарри скрещивает руки на груди, когда взгляд Реддла блуждает по его телу. Переводя дыхание, он внезапно осознаёт, что стоит посреди комнаты совершенно голый. — Я наслаждаюсь твоим обществом, — мягко говорит Реддл. — Ты милый, умный и ты такой отзывчивый. Гарри открывает рот, но Реддл, видимо, еще не закончил. — Но я признаю, что это не было причиной, по которой я подошёл к тебе в ту первую ночь. До меня дошли слухи о Поттере, который продает себя в Лютном переулке, потому что не видел иного способа заработать на жизнь. — Я не Поттер. Реддл закатывает глаза: — Может быть, не по имени. Но в тебе явно течет их кровь. Не пытайся отрицать очевидное. Гарри стискивает зубы, впиваясь пальцами себе в плечи. «Чертова генетика». — Я все еще не понимаю, чего ты от меня хочешь. Если ты, по какой-то причине, хотел причинить мне боль, чтобы отомстить Поттерам, то пока что у тебя это плохо получается. Реддл нетерпеливо качает головой: — Я думал, они тебя бросили. Я думал, они больше не хотели иметь с тобой ничего общего и их не волновало, что ты страдаешь. План состоял в том, чтобы завоевать твое доверие, заставить тебя чувствовать себя хорошо, в безопасности и счастливым. И тогда, в конце концов, я бы попытался выведать у тебя пару семейных секретов. Гарри пытается осознать услышанное. — Зачем? — Поттеры — мои политические оппоненты. Это казалось самым простым способом избавиться от них. С политической точки зрения, конечно. Это он считает самым простым способом? Какого черта? — Что ж, твои усилия были напрасны. Поттеры даже не знают о моем существовании. — Я уже это понял. Я бы не стал раскрывать тебе свой первоначальный план, если бы все еще намеревался довести его до конца, не думаешь? «Полагаю, что так и есть». Гарри вздыхает и проводит рукой по волосам. «Ну, вот и всё. Я знал, что долго этот договор не продлится». Гарри собирает свою разбросанную по полу одежду, и замирает, когда Реддл резко произносит: — Я не намерен расторгнуть наш договор. Что именно ты не понял во фразе «я наслаждаюсь твоим обществом»? Гарри бросает одежду на пол и выпрямляет спину. — Я не стою девяноста галлеонов в неделю, и мы оба это знаем. — Да, ты стоишь. — Реддл встает с кровати и подходит ближе. — Гарри, ты невероятно силен, как ментально, так и магически. Чем больше я узнаю о тебе, тем больше ты меня восхищаешь. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, как в переносном, так и в прямом смысле. Ты мог бы стать могущественным союзником во многих отношениях. — Реддл колеблется. — Если ты… Если тебе не нравится так сильно зависеть от меня в финансовом отношении, я мог бы помочь тебе устроиться на работу в Министерство. Гарри качает головой: — Хватит. Я не могу… У меня сейчас слишком много всего происходит в голове. Я вернусь вечером, ладно? — Значит, ты не расторгаешь наш договор? — спрашивает Реддл почти застенчиво. — Нет, — вздыхает Гарри. И, вероятно, не сделает этого в ближайшее время, если все останется по-прежнему. Реддл платит слишком хорошо, а недостатков в их соглашении почти нет. Его немного беспокоит, что Реддл пытался обмануть его, но от этого человека следовало ожидать чего-то подобного. Конечно, он, по-видимому, решил стать политиком, а не Тёмным Лордом в этом измерении, но это не делает его святым. Гарри снова берет свою одежду, но медлит, прежде чем надеть ее. — Есть еще кое-что, что мне нужно знать, прежде чем я уйду. Лестрейндж намекнул, что ты плохо обошелся с другой шлюхой, которой ты неплохо платил. Ты обратился к нему по той же причине, что и ко мне? Реддл скривился: — Более или менее, да. Но это имело неприятные последствия. Он увидел во мне шанс выбраться из грязи и, вероятно, намеренно испортил мою репутацию. В итоге мне пришлось его публично отчитать, и он воспринял это не очень хорошо. С тех пор мы больше не виделись. Гарри пристально на него смотрит, но не может уловить никаких признаков того, что Реддл лжет. Да я бы и не смог это заметить. Реддл считается блестящим лжецом. Гарри медленно натягивает одежду, подавляя вздох. — Ну. Думаю, увидимся вечером.