Бесконечность?

— Что за херня? — Рома рассмеялся, но в его голосе проскользнула нота неуверенности. Смех его вышел нервным, почти сдавленным, как будто он сам не верил, что сейчас смеётся. — Я что, типа вампир? Или, может, призрак какой-то? Он обернулся ко мне, с надеждой в глазах — ждал, что я сейчас махну рукой, скажу, мол, «попался, лох», и рассмеюсь вместе с ним. Что всё это окажется дурацкой шуткой, каким-то розыгрышем на камеру. Но я молчал. Потому что в тот момент меня накрыло, как ледяной волной. Не просто страх — это было ощущение, как будто мир треснул по шву, и всё, что я знал раньше, вдруг утратило смысл. Пазл начал складываться в одну невозможную, но пугающе логичную картину. Заброшенное кладбище. Та самая табличка с «Покой». Старая, искрошившаяся временем могильная плита, вросшая в землю. И на ней — я видел это своими глазами, не мог придумать, не мог себе внушить: «Ржавенски Роман Львович. 2002 — 2017» Я чувствовал, как у меня внутри всё сжимается, сдавливается в ледяной ком. Пальцы похолодели, несмотря на тёплый вечер, и сердце, казалось, забыло, как биться. Рома был тем самым парнем. Тем, кто погиб пятнадцатилетним. Тем, кого хоронили… там. И вот он стоит передо мной — живой. Настоящий. Но тогда... что это было? Кто в той могиле? — Рома… — прошептал я, еле находя в себе силы. — Можешь назвать своё полное имя? С фамилией и отчеством. — Ржавенски Роман Львович, — не задумываясь, отвечает он и смотрит на меня, как на умалишённого. Его брови приподнимаются в искреннем недоумении. — С тобой всё в порядке? Он сделал шаг ближе, я невольно отступил назад. Сердце бешено заколотилось. В такой ситуации нельзя шутить. Нельзя, но я не нашёл ничего лучше, чтобы разрядить напряжение, чем выдавить из себя неуклюжую реплику: — Говорящая у тебя, однако, фамилия, Ржавенски… — Я поднялся с корточек, снова бросив взгляд на его лицо. Всё в нём было настоящим — кожа, глаза, волосы, голос... Он был слишком реальным, чтобы быть галлюцинацией, плодом моего «бурного воображения». Слишком осязаемым. Слишком… живым. Ну не может быть та могила — его! Не может! Но ведь она есть. Она настоящая. С именем. С датами. И они совпадают до каждой буквы. Это не просто тёзка? Это действительно он сам? Я смотрел на него — и чем дольше, тем сильнее нарастало ощущение, будто мир вокруг слегка исказился. Будто мы оба стояли не совсем здесь. Не совсем теперь. — Ты уверен, что… ну, это... всё не сон? — пробормотал я, чувствуя, как голос дрожит. — Ты прикалываешься? — Рома снова усмехнулся, но теперь уже с какой-то тревогой. — Ты пугаешь меня, Саш. Что ты такое увидел? И я понял, что мне придётся рассказать. Хотя бы начать. Хоть немного. Потому что если это и правда он... А что, если и он? Просто подытожим, что я — психически больной. Я уверенно веду Рому по лесу. Иду так, будто к себе домой. Я не хотел туда идти. Я не понимал зачем и почему я веду туда Рому. А если это действительно его могила? Не представляю даже, что он будет чувствовать... Что я бы почувствовал, если бы вдруг узнал, что я мёртв? Я бы, наверное, не поверил сначала... Но когда поверил, ни за что не осознал. Это же как... Ты живёшь себе спокойно, и тут на тебе! А если Рома и так об этом знает?.. Может он мне просто не сказал? Но почему? Ничего не понимаю. В голове с каждой секундой рождалось всё больше и больше тревожных мыслей и я так и не смог сосредоточиться на чём-то одном. Я не верил, что тот, кто стал мне ближе всех за такое короткое время, может быть иллюзией. Неужели Рома — тоже обман?.. Поднялся сильный ветер, и без того тёмное небо затянуло тучами, деревья шептались листьями, а птицы завывали погребальную оперу. Он, ничего не понимая, плетётся за мной. Я крепко сжимаю его ладонь, как что-то самое ценное в своей жизни. Он не может быть мёртв, просто не может... Нет, наверняка там просто его тёзка. По крайней мере, мне хочется в это верить. Мы прошли под аркой, а потом мимо десятков чужих могил. Я перестал ощущать ромину руку в своей хватке. Я на секунду остановился и в ужасе оглянулся. Я по-прежнему сжимаю её, но не чувствую. Как? Вот же она, такая нежная, вся в браслетах, фенечках и украшениях... Я перевёл взгляд на его настороженное и нахмуренное лицо. Я попытался сжать его руку крепче, но безуспешно. Он словно стал неосязаемым. Не зная, что делать, я просто развернулся и сказал продолжать идти за мной. Я уже видел её. Издалека, но видел. Ромин голос дрогнул. — Саш, я не хочу туда. Давай вернёмся в город? Я продолжал идти, будто не слыша его. Я остановился перед ней. Она не была моей выдумкой, галлюцинацией или сном. Она была настоящей. Рома нехотя подтянулся ко мне. Я перевёл взгляд на него. — Что это?.. Это... полностью мой тёзка? Ого, даже дата рождения совпадает... Рома нервно посмеялся. Он тоже не был спокоен. — Ром.. Это.. Она... К горлу подступил ком, мне стало сложно говорить. — Ром, это твоя могила. Рома посмотрел на меня злым взглядом. — "Ха-ха, я щас просто обоссусь со смеху." Это не смешно, Саш. Нельзя шутить над чужим горем. Он подошёл к камню и сел на корточки. Рома аккуратно коснулся плиты рукой, рассматривая. Я и глазом моргнуть не успел, как он громко вскрикнул и пропал. Просто пропал... Не убежал, не упал, он просто исчез. Растворился в пространстве. Сердце забилось быстрей, казалось ещё чуть-чуть и оно остановится. Я испугался так, как не пугался никогда раньше. Всё вокруг потемнело, перед глазами осталась только эта могила. Я не видел ничего, кроме неё. Голова закружилась, ноги подкосились, взгляд помутнел и рысплылся, а в мыслях только Рома. Его руки, его глаза, его голос, его имя. Рома. Ромочка.. Мне стало холодно и страшно. Я не могу перестать трястись. Меня кинуло в жар, перед глазами туман. Я понял, что вокруг меня тысячи мёртвых. Те, у кого были свои жизни, свои миры, родные и любимые. Но их истории закончились. Их глаза навсегда потеряли живой блеск, они больше не вздохнут и не выдохнут. Они больше не проснутся. И теперь никто и никогда не сможет узнать о их несвершившихся мечтах, страхах и самых-самых сокровенных мыслях. А мне удалось. Не зная о Роме ничего, я знал всё. Но он просто пропал. Исчез. Он бросил меня? Или это я бросил его? Не нужно было вообще приходить сюда, зачем я это всё затеял?! Это я во всём виноват! Во всём. Я зажмурился и побежал. Мне хотелось сбежать от сюда, пропасть, провалиться сквозь землю. Из глаз ручьём покатились слёзы. Я пытался утереть их руками, но моя истерика только усугублялась. Выбежав с этого мрачного, страшного места, я повалился на землю без сил. Я сел на холодной траве, под которой лежали сотни, когда-то живших. Слёзы капали с лица. Вниз. Я представил, что сейчас из них сольётся речка и про меня тоже будут слагать легенды. Как про Веснянку. "Парень, который испортил то, что и так было хуже некуда". Я никогда не ревел так горько. Мой голос дрожал, а потом и вовсе сорвался. Плакать было больно. Казалось, что я провёл там целую вечность и уже начинал врастать в землю. Уже так поздно... Надо отоспаться. Послезавтра на смену... По окончанию лета — на учёбу, потом поступлю куда-нибудь,найду постоянную работу, начну строить семью.. Но я не хочу всего этого. Сейчас единственное о чём я мечтаю — Рома. Живой, здоровый и счастливый Ромочка рядом. Я надеялся, что в один момент он всё-таки придёт. Но этого не случилось. Как бы сильно я не хотел этого делать, но я был вынужден успокоиться и подняться. По пути домой искусал губы в кровь и измучал себя мыслями. Иногда я просто ненавижу думать. У меня и так всё плохо, но ещё откуда-то берутся эти ненавистные мысли и только подливают масла в огонь! А если его никогда не существовало на самом деле? Может я сошёл с ума? Как вообще сходят с ума? Что такого может случиться с человеком, что он начинает видеть то, чего нет? Что такого могло случиться со мной?.. Нет, может я, всё таки, не псих? Приведения, по сути, могут существовать, правда?.. Ну, по крайней мере, их отсутствия никто не доказывал. А пока не доказано — не ебёт, что сказано. Эта мысль меня немного успокоила. Я уже вышел из леса и медленно шёл по ночным улицам домой. Этот день запомнится мне надолго. Я очень устал. Интересно, куда делся Рома?.. Ему было больно исчезать? Что он чувствовал и чувствует сейчас? Я так хочу его увидеть. Я ведь увижу его ещё когда-нибудь? Или я на веки загнал его в могилу?.. Ноги снова подкасились. Так он хоть пожил бы ещё... Нууу, как пожил..— побыл бы на земле в облике призрака. Ему ведь не было больно из-за меня?.. Я тихо открыл двери квартиры. Я предупредил родителей, что меня позвал гулять Сева, — а они его хорошо знают и могут с лёгкостью доверить меня в его руки — поэтому они не волновались и уже давно легли спать. Я на цыпочках прокрался в комнату и, даже не переодевшись, завалился на кровать. Хотелось опять разрыдаться. К глазам подступили слёзы. Я сел, свесив ноги и смотрел в окно. Вдруг моей ноги что-то коснулось. Чья-то рука схватила меня за лодыжку! Я, громко крикнув, до смерти испугался. Я быстро подтянул ноги к себе и отполз дальше на кровать, прижимаясь спиной к стене... Вдруг раздался смех. Как звоночек. Из-под кровати вылезла знакомая рука. Вся в браслетах, фенечках и украшениях. потом показалась макушка. Довольно-таки длинные, для парня, волосы скрывали лицо ночного гостя. — Я пришё-ё-ёл по твою-ю-ю ду-у-ушу-у-у! — завыл злодейским голосом Ромка. Он сел на колени перед кроватью, откинул волосы назад и рассмеялся. Эффектное появление. Я был готов его убить. — У тебя глаза опухшие. Ты что, плакал? Я сделал серьёзный вид. — Нет! Совсем нет. Я что, девчонка, по-твоему, что б плакать! Рома ловко залез на кровать и лёг головой на мою подушку. — Эх... Совсем ты, Сашенька, меня не ценишь. Я почти умер, а ты даже не плакал! Ну, то есть я и так, выходит, умер... Но я чуть не умер второй раз! Я расслабился. Это действительно он. С его глупыми шутками, наигранными обидами и чрезмерной эмоциональностью. Я быстро устроился сверху, подмяв его под себя. Обхватив руками, я прижался щекой к его груди. Интересно, ему не тяжело? Его руки машинально легли мне на волосы, нежно перебирая пряди. — Плакал. Я не просто плакал, я ревел. Люди на восемьдесят процентов состоят из воды, а я теперь, кажется, только на десять. Он не ответил. — Что случилось? Куда ты делся? Тебе было больно?.. Он помолчал пару секунд, подбирая слова для ответа. — Честно, я и сам не знаю... Но теперь точно знаю, что я, оказывается, умер. Знаешь, я никогда и не думал, что смогу это принять с такой лёгкостью. Изначально, конечно, верить не хотелось. Но пришлось. Что случилось, то случилось. Нет, меня всё-таки тревожит  это. Я совсем не помню своей смерти... Я каждый день бываю дома, а там мама и ей так... наплевать? Хотя, она никогда особо не интересовалась мной, но что бы настолько... Мне было очень жаль Рому. Я безумно горел желанием возненавидить и обвинить в чём-нибудь плохом ромину мать, но понял, что и её, возможно, когда-то что-то настолько сломало, что ей стало безразлично абсолютно всё. — А куда ты тогда попал? — Я не знаю как описать это. Это была не совсем пустота, но что-то похожее... Это было... Как сон! Да, как сон. Только очень реальный. Я понимал, что это просто сон, но я находился там. Своей душой и телом... Там особо ничего не было.. Был фрагмент с пьющей мамой, потом с моей чёрно-белой фоткой и лентой, как на фотографиях покойников. После, я видел кровь. Много крови. Потом, эту самую могилу, что и вправду оказалась моей. Потом... Тебя. Ты сидел на траве и истерил. У меня сердце разрывалось от такого зрелища. А самое страшное, что я и помочь-то ничем не мог. Короче, в этом месте мне само по себе пришло осознание того, что я уже покойник. Мы помолчали пару минут. — Ты тяжёлый, кстати. — Намёк понятен, хочешь быть сверху? — Фу. Звучит похабно. — А может оно так и ес-.. Я не успел договорить, как на мои губы легла ромина рука, затыкая. Я мягко перехватил его запястье и легонько чмокнул внутреннюю сторону ладони. Потом, выслушав ещё пару недовольных жалоб Ромы, ловко перевернулся. Мы поменялись местами. — Интересно, а как я, всё-таки, умер? Я уткнулся носом в ржавые волосы и вдохнул запах. — Завтра разберёмся.