SHADOWS OF GOTHAM

ㅤㅤㅤПаром уже как час назад отошел от пристани Метрополиса. В ушах журналистки стоял глухой гул двигателей. По ту сторону залива оставалась сверкающая россыпь небоскрёбов, озарённая яркими лучами рассветного солнца. Утро понедельника у Лейн началось с разговора с шефом. А, если точнее, с того, что Перри Уайт изменился в лице, как только подчинённая огорошила его новостью о предстоящей поездке в самое сердце зла страны для расследования. ㅤㅤㅤГлавный редактор Daily Planet мгновенно помрачнел, приспустил оправу очков на переносицу и, взглянув на Лейн исподлобья пронзительным взглядом, по-отечески произнёс: «Лоис, ты одна в Готэм не поедешь. Там даже Бэтмен не всегда справляется, а у тебя — только диктофон и упрямство. Но если ты уже решила, бери с собой хотя бы Джимми. И звони каждые два часа. Если что случится — мне за тебя влетит.» ㅤㅤㅤТаким озабоченным и мрачным журналистка видела своего шефа впервые. ㅤㅤㅤЗатем Лейн чуть не отправила в минус собственный баланс на телефоне, пытаясь вызвать такси, чтобы добраться до соседнего города по подземному тоннелю. Но, как только диспетчер слышал слово «Готэм», разговор моментально прерывался и раздавались гудки. Первое время брюнетке казалось, что связь разъединялась и она перезванивала. Но вскоре поняла, в чем именно проблема. Когда же она попыталась словить такси на улице возле офиса редакции, один из водителей, не стесняясь, сказал прямо: «Леди, у меня дети. Я туда не езжу.» ㅤㅤㅤВ итоге, пришлось выбирать альтернативный транспорт. Паром — последнее, чего Лоис хотелось бы, но другого пути не было. И никакого Джимми Олсена она, конечно же, с собой не взяла. ㅤㅤㅤИ вот Лоис Лейн стояла на палубе, прижимая ворот синего жакета к лицу и пытаясь закрыться от ветра. Мокрый воздух щипал щеки, а густой запах соли и нефти отдавал чем-то тревожным. Впереди, за пеленой утреннего тумана, уже проступали контуры Готэма — словно тень, нависшая над водой. ㅤㅤㅤМетрополис оставался позади, сияющий, как стеклянная слеза: стрелы башен, окаймленные солнечными бликами, неоновые экраны с бегущими новостями, лёгкость открытого пространства. Но чем ближе паром подходил к противоположному берегу, тем меньше становилось света вокруг. Ясная погода Метрополиса сменялась мрачными тучами Готэма. ㅤㅤㅤГород рос из воды угрюмыми зубцами старых мостов, шпилями соборов, почерневших от времени, и громадами зданий в стиле ар-деко, чьи фасады когда-то были золотыми, а теперь походили на выцветшие фотографии. Вместо зеркальных небоскрёбов — гранитные башни с горгульями, вместо солнечных площадей — узкие улицы, сжатые меж стен, как щели в лабиринте. Даже воздух здесь казался гуще, пропитанный запахом угля и чего-то старого, забытого. ㅤㅤㅤ— В первый раз в Готэме? — Пожилой моряк, чинивший канат у борта, усмехнулся, заметив встревоженный взгляд девушки. ㅤㅤㅤНо Лоис ничего ему не ответила. Она достала блокнот, машинально записывая свои впечатления: ㅤㅤㅤ«Если Метрополис — это город завтрашнего дня, то Готэм — вчерашнего. И он не хочет отпускать своё прошлое, цепляясь за него кровавыми пальцами». ㅤㅤㅤПочерк журналистки напоминал записи врача, но с военной дисциплиной. Пометки её никогда не были самыми разборчивым — ведь зачастую Лейн делала записи на ходу. Но очертания букв был настолько характерными и энергичными, что любой работник Daily Planet, лишь завидев блокнот, сразу сказал бы: это Лоис. ㅤㅤㅤПаром замедлил ход, подходя к причалу. Перед журналисткой предстали ржавые портовые краны и темные прямоугольники складов — как зубья старого зверя, ждущего добычу. Где-то в высоте, над крышами, мелькнул чёрный силуэт — то ли огромная птица, то ли что-то другое. Лоис щурилась, пытаясь разглядеть, но тень растворилась среди дымовых труб. ㅤㅤㅤ«Это просто город, — напомнила она себе, стараясь не запаниковать от вида, открывшегося перед нею. — Всего лишь город, успокойся… Пусть даже и проклятый.» ㅤㅤㅤНо всё было гораздо глубже. Она ехала не просто в туманный порт, а в самое сердце гнили, из которой торчали слишком уж знакомые имена — Арнольд Рич, «Прайм Секьюрити», и, возможно, сам Брюс Уэйн. ㅤㅤㅤРич испугался, когда миллиардер появился на их встрече. И страх его был слишком силён, чтобы это можно было объяснить журналистскими расспросами. Нет, предприниматель дрожал не перед законом. Перед чем-то другим. Что-то связанное с… Лоис взглянула ещё раз в свой блокнот. ㅤㅤㅤ«Объект B-7» — гласила надпись. Что бы это ни значило. ㅤㅤㅤА Уэйн... Его появление в кафе было неслучайным. Миллиардер знал, что она будет там. Но откуда? Слежка? Инсайдер? Или он сам часть этой игры? Это только предстояло выяснить. ㅤㅤㅤЛоис сжала в пальцах тёплую кружку из корабельного буфета. Губы дрожали не от утреннего холода, а от нехорошего предчувствия. Прежде чем браться за всякое тяжёлое дело, таившее в себе множество опасностей, журналистка всегда чувствовала холодок, пробегающий по спине. Он ощущался как ледяные иголки, скользящие по позвоночнику и впивающиеся под кожу, прямиком в кости. И это предчувствие вновь её охватило. ㅤㅤㅤПаром затормозил у причала. Рабочие с автоматами на плече стояли у трапа. Готэм — город паранойи. И здесь она намеревалась задавать вопросы, которые никто не хотел слышать. Само по себе уже опасно. ㅤㅤㅤТакси, в отличие от Метрополиса, нашлось быстро. Стоило девушке поднять руку, как перед нею остановился старый «Краун Виктория» болезненно-зелёного, скорее серого, цвета с потрескавшимся винилом и водителем с лицом цвета надгробия. И девушка, не теряя ни минуты, села внутрь. Салон машины пах сигаретным дымом, дешёвым одеколоном и чем-то ещё — металлическим, резким. Лоис приоткрыла окно, но городской воздух не принёс облегчения. ㅤㅤㅤГотэм проплывал за стеклом, как череда кошмаров, воплотившихся в реальности. ㅤㅤㅤНа перекрёстке двое мужчин в потрёпанных пальто что-то передавали друг другу под взглядом полицейского, который делал вид, что ничего не замечает. Чуть дальше, в подворотне, подростки в масках с капюшонами разрисовывали стену баллончиками — не граффити, а что-то вроде символов, кривых и зловещих. Лоис потянулась за камерой, но такси резко дёрнулось вперёд. ㅤㅤㅤ— Не советую, — пробурчал водитель, не глядя. ㅤㅤㅤОна перевела взгляд на вывески улиц. «Джонсон-стрит», «Стивенс-авеню», «Рэмзи-драйв». Фамилии, никак не связанные с историческими личностями или географией. ㅤㅤㅤ— Почему здесь улицы названы в честь каких-то Джонсонов и Стивенсов? — спросила Лоис, больше для себя, чем для него. ㅤㅤㅤТаксист впервые прервал молчание. Журналистка заметила его глаза в зеркале заднего вида. Они были коричнево-жёлтыми, как у старого волка, видавшего не одну передрягу. ㅤㅤㅤ— Это фамилии погибших полицейских. ㅤㅤㅤИ тут Лоис внезапно ощутила себя ребёнком — будто вновь сорвался с губ тот неловкий вопрос, за которым последовал ответ, заставивший её в смущении отвернуться и испытать чувство стыда. В такси повисла густая, давящая тишина. Сквозь щели машины, словно дым, просачивался уличный смог, наполняя салон тяжёлым молчанием. ㅤㅤㅤЛоис почувствовала, как по спине вновь пробежал холодок. Она вновь посмотрела в окно: на тротуаре женщина в потрёпанном плаще торопливо шла, оглядываясь через плечо. Над входом в бар мигал неоновый знак — «The Last Call» — и тень за шторой шевелилась слишком резко. ㅤㅤㅤ— Здесь даже воздух пахнет чужими скелетами, — тихо произнесла Лейн. ㅤㅤㅤВодитель медленно повернул голову. Теперь она увидела не только глаза пожилого мужчины, но и глубокие морщины, шрам на щеке, тонкие губы, сжатые в нитку. ㅤㅤㅤ— Вам не стоит здесь задерживаться, леди. Это город для тех, кто умеет не задавать вопросов. ㅤㅤㅤМашина свернула в узкий переулок. Где-то впереди, за тусклым светом фонаря, ждал первый пункт назначения. Лейн расплатилась, вышла из автомобиля и достала блокнот. В нём был план — чёткий, жёсткий. ㅤㅤㅤ1. Бывшие сотрудники. Бар «Гарнизон» у тюрьмы Блэкгейт, по слухам, всё ещё собирал отставных надзирателей. Именно там она надеялась найти Марвина Гролла — экс-охранника, уволенного за жестокость. ㅤㅤㅤ2. Конкуренты «Прайм Секьюрити Лимитед». Говорят, мелкая фирма «Готэм Найтс» несколько лет боролась за контракты и проиграла. Её владелец, Карло Виченти, был не из разговорчивых, но, возможно, сейчас у него будет причина. ㅤㅤㅤ3. Брюс Уэйн. Он слишком многое знает. И слишком многое скрывает. ㅤㅤㅤГород затягивало туманом, словно покрывалом. Лоис знала наверняка — под этим покрывалом будет не просто грязь. Будет страх и кровь. И, если повезёт, будет правда. ㅤㅤㅤГотэм не имел привычки встречать гостей приветливо, но бар «Гарнизон» сделал всё, чтобы выглядеть особенно недружелюбным. Старая вывеска болталась на ржавой цепи, окна были забиты фанерой, а внутри витал запах прогорклого пива, пережаренного масла и чего-то кислого. Может, пот. А может, плесень на стенах. ㅤㅤㅤЛоис вошла, медленно пряча блокнот в сумку и прижимая её вплотную к себе. Не то чтобы она боялась подобных заведений, просто не теряла бдительности и не забывала о мерах предосторожности. Воздух внутри бара был густой, словно его можно было жевать. В зале было темно, лампы под потолком коптились, и в этом жёлтом сумраке неразборчиво шевелились силуэты. Крупные мужчины с пивными животами; руки, покрытые тюремными наколками. И сальные взгляды, устремлённые в её сторону. ㅤㅤㅤ— Ищете кого-то? — гаркнул бармен — жилистый мужик с глазами как битое стекло. ㅤㅤㅤ— Да, здравствуйте. Пишу статью. Про пенитенциарную систему. Истории отставников. Настоящие, не как в отчётах, — сказала Лоис и выложила на стойку двадцатку, аккуратно сложенную пополам. Затем медленно провела ею по поверхности стойки прямо к бармену. Он посмотрел на деньги, затем на неё. Принял банкноту. И кивнул в сторону угла. ㅤㅤㅤ— Тогда Вам нужен Марвин. Он в чёрной куртке. Только аккуратней, — пробурчал он. — Он не уже выпил три рюмки. ㅤㅤㅤМарвин Гролл сидел у стойки с дешевым бурбоном и бутылкой «Миллера». Будто ждал кого-то, кто так и не пришёл. Его нос был перебит, губы — потрескавшиеся. Пальцы были покрыты синяками, под ногтями — пыль. Глаза мутные, как у старого пса, слишком многое повидавшего. Взгляд будто всё ещё искал тени в пустой камере. ㅤㅤㅤ— Мистер Гролл? — Лоис опустилась на стул напротив, стараясь не скрипеть потрескавшейся от частого использования кожей сидения. Её голос прозвучал мягче, чем она планировала. Не журналистский тон, а почти сочувственный. — Я слышала, Вы работали с Арнольдом Ричем. Интересно, почему он ушёл из тюрьмы в бизнес? ㅤㅤㅤОн отреагировал не сразу. Только когда она повторила имя Арнольда, его пальцы невольно сжали стакан. Мужчина резко поднял глаза. В них что-то дрогнуло. Он облизнул губы, отпил и только потом нервно хмыкнул: ㅤㅤㅤ— Рич? Он не ушёл. Его забрали, — голос у него был хриплый, как скрип ржавой двери. ㅤㅤㅤЛоис, слушая отставника, инстинктивно прижала к себе сумку с записями. Будто боялась, что кто-то мог вырвать её прямо из рук. ㅤㅤㅤ— Забрали? Кто? ㅤㅤㅤ— Сначала думали по знакомству, а потом… ну, лучше Вам не знать. ㅤㅤㅤ— Ну же, расскажите мне. — Лоис наклонилась чуть ближе, но не слишком — чтобы не спугнуть. ㅤㅤㅤМарвин резко оглянулся по сторонам, будто боялся, что за ними уже следят. ㅤㅤㅤ— Он работал на особый проект. Тех, кто спрашивал, увольняли. Или хуже. ㅤㅤㅤЕго рука дрожала, когда он снова поднёс стакан ко рту. Лоис заметила шрам на его запястье — тонкий, ровный, как от лезвия. ㅤㅤㅤОна медленно достала блокнот, стараясь не привлекать и без того много внимания, и записала его слова. Карандаш поскрипывал в тишине. ㅤㅤㅤ— Какой проект? Кто за этим стоит? ㅤㅤㅤМарвин резко покачал головой. ㅤㅤㅤ— Я уже сказал слишком много. ㅤㅤㅤЕго глаза снова стали пустыми, как у человека, который уже смирился с происходящим. ㅤㅤㅤПоняв, что больше ничего не добьётся, Лоис сунула блокнот обратно в сумку и оставила на столе несколько купюр. За выпивку и за молчание. Затем встала со стула так резко, что его ножки скрипнули по липкому полу. Поверхность стола под её ладонью была липкой от чего-то, что не хотелось идентифицировать, но очень хотелось сбрызнуть антисептиком — то ли разлитый дешёвый виски, то ли чья-то кровь, не до конца стёртая тряпкой. ㅤㅤㅤСделав неглубокий вдох, журналистка поправила сумку на плече, чувствуя, как ремень впивается в кожу. Она уверенно двинулась к выходу. Словно пуля, обходя лужи на полу — тёмные, маслянистые. В углу кто-то закашлял хрипло, с мокрой хрипотцой. Но она не обернулась. ㅤㅤㅤДверь бара была тяжёлой, с толстым стеклом, заляпанным отпечатками. Лоис толкнула её плечом, чувствуя, как холодный металл ручки проступает даже сквозь ткань жакета. На секунду её ослепил тусклый свет уличного фонаря, и она зажмурилась, прежде чем шагнуть наружу. ㅤㅤㅤСвежий воздух ударил в лицо, но даже он не мог перебить въевшийся в одежду аромат «Гарнизона». Лоис резко провела ладонью по лицу, будто стирая с кожи невидимую грязь вместе с грызучими насекомыми, и укуталась в плотную ткань своей одежды плотнее, подтянув воротник к подбородку. ㅤㅤㅤПозади щёлкнул замок — бармен запер дверь, словно отрезая её от этого места навсегда. И слава Богам, возвращаться обратно ей абсолютно не хотелось. Девушка тут же вытащила из кармана жакета упаковку спитовых влажных салфеток. Вытащив одну, брюнетка принялась рьяно натирать свои ладони. Словно могла тем самым содрать с них весь смрад и разложение злачного места, в котором побывала. Ладони уже заметно порозовели от стараний, но чистой себя девушка всё еще не ощущала. Сердце начало биться быстрее, норовило выпрыгнуть из грудной клетки. Только почувствовав боль от трения салфеток, девушка выкинула их в урну и сделала несколько глубоких выдохов. ㅤㅤㅤЛоис подняла правую руку и посмотрела на часы. До обеда еще было около получаса. Готэм же, кажется, не знал, что такое солнечный свет. Небо заволокло густыми тучами, отчего обстановка на улицах становилась еще более удручающей. Лоис обвела взглядом обветшалые дома и уставилась вперёд. ㅤㅤㅤПеред журналисткой предстал Блэкгейт. За воротами, в темноте, угадывались контуры корпусов — кирпичные стены, испещренные граффити, окна с решетками, некоторые наглухо заколочены досками. В одном из них, высоко над землей, слабо светился желтый огонек — может, дежурный надзиратель, а может, кто-то другой. ㅤㅤㅤДевушка машинально сделала шаг назад. Каблук ее туфель со звонким стуком ударился о крышку люка. Эхо разнеслось по пустынной улице, и Лоис на мгновение показалось, что в ответ из-за ворот донесся тихий смех. Она тут же повернулась в сторону источника звука, напряженно всматриваясь в очертания тюрьмы. Никого не было. Это мог быть просто ветер, свистящий в щелях старых ворот. ㅤㅤㅤИли нет. ㅤㅤㅤОна спешно достала телефон, набирая номер такси, и вдруг заметила, что пальцы её слегка дрожали. ㅤㅤㅤ— Нахожусь в баре Гарнизон. Пункт прибытия Готэм Найтс. Быстрее, пожалуйста, — бросила она в трубку, не слушая ответа. ㅤㅤㅤГород вокруг неё зловеще молчал. Ни единого звука на улице не раздавалось, за исключением тихого гула ветра. Но это было молчание хищника, затаившего дыхание. И это её чертовски пугало.