SHADOWS OF GOTHAM

ㅤㅤㅤПонять, что вечер медленно окутывал Готэм своим тягучим мраком, можно было не по небу — его и так почти не видно за зубцами небоскрёбов — а по тому, как город начинал светиться изнутри. Витрины вспыхивали жёлтым и синим светом, неоновые вывески пульсировали в ритме улиц, рекламные щиты транслировали идеализированные образы, отражаясь в лужах и стеклянных фасадах. Улицы внизу казались живым, пульсирующим организмом. ㅤㅤㅤВысоко над этим гулом, выше стеклянных крыш и стальных конструкций, на 93-м этаже башни Wayne Enterprises, царила тишина, почти монастырская. В одной из комнат, где зеркальная стена заменяла собой половину южной стены, перед своим отражением стояла Лоис Лейн. ㅤㅤㅤПлатье, которое журналистка только что надела, было глубокого чёрного цвета. Оно обтягивало тело с хирургической точностью. Запястье девушки обвивал тонкий браслет, из белого золота, словно деловой акцент, а в ушах лаконичные серьги, отражающие свет так тонко, что казались почти призрачными. ㅤㅤㅤИ можно было бы задаться вопросом: откуда в апартаментах миллиардера Брюса Уэйна есть женские платья и аксессуары? Но ответ был на поверхности: мужчина распорядился, чтобы нужного размера пять платьев вместе с аксессуарами оказались в его апартаментах ровно к четырем часам вечера. Чтобы девушка смогла спокойно, без спешки, примерить, выбрать и подготовиться к грядущему вечеру. ㅤㅤㅤЛоис провела ладонью по бедру, аккуратно поправляя ткань, затем откинула назад прядь волос. Она склонила голову набок и внимательно вгляделась в своё отражение. В её взгляде читалась привычка анализировать — тот самый взгляд, которым она сканировала лица чиновников, документы, записи допросов. Это был не взгляд женщины, идущей на приём, — это был взгляд охотницы, выходящей на след. И вместе с тем, в этом взгляде была хрупкая смесь уверенности, осторожности и вопроса: «А достаточно ли ты готова?» ㅤㅤㅤИз-за приоткрытой двери, ведущей в зал, где Лоис была утром, доносился низкий, сдержанный голос Брюса Уэйна. Он говорил по телефону. Его интонации, как всегда, были безупречно холодны и при этом вежливы. Слова были неразборчивыми, но ритм речи и расстановка пауз передавали суть — приказы, уточнения, решения. Буквально протокольная беседа. ㅤㅤㅤЛоис повернула голову, прислушиваясь. Раздался щелчок гарнитуры, означавший окончание беседы. Затем последовала тишина. И, наконец, раздались шаги. Ровные, точные, как метроном. Затем стук в дверь. ㅤㅤㅤ— Да, войдите. ㅤㅤㅤБрюс зашёл в комнату. Он был в классической белоснежной рубашке и черных бриюках, идеально подогнанных по размеру. Галстук и пиджак пока отсутствовали. Верхняя пуговица белой рубашки была расстёгнута, рукава закатаны до локтя, подчеркивая жилистые предплечья. На запястье — часы с большим светящимся дисплеем. На лице у мужчины не осталось и следа от утренней усталости, словно журналистка не застала его в растрепанном состоянии. ㅤㅤㅤУэйн остановился, не произнеся ни слова. Его взгляд скользнул по отражению Лоис в зеркале — не быстрый, не аналитический, а задумчиво-медленный. Он не изучал и не анализировал, как обычно. На миг в нём не было привычной холодной расчётливости. Лишь лёгкое, едва уловимое восхищение. Он смотрел на неё так, как мужчина смотрит на женщину, когда забывает о том, кто она, откуда пришла и с какими вопросами. Просто с удовольствием смотрел на красивую фигуру в чёрном платье, изящный изгиб шеи, уверенную тишину в движениях. ㅤㅤㅤБрюнетка не обернулась. Только немного склонила голову, будто почувствовала его взгляд. Их глаза встретились в зеркале. В этой молчаливой перекличке не было планов и масок. Только этот взгляд. Ни один из них не сказал ни слова. И не потребовалось. Всё было ясно. ㅤㅤㅤ— Вопрос с Перри Уайтом решён, — наконец произнёс Брюс, шагнув ближе. Его голос был по-прежнему ровным, но в интонации звучало что-то более личное. Едва заметное тепло. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, внимательно глядя на отражение девушки в зеркале. — Ваша аккредитация на вечер подтверждена. ㅤㅤㅤЛоис чуть приподняла бровь, её губы дрогнули в тонкой, почти ленивой полуулыбке. Она медленно повернулась к нему корпусом, оставив плечи расслабленными. ㅤㅤㅤ— И что он сказал, когда узнал, что я остаюсь в Готэме? ㅤㅤㅤБрюс отвёл взгляд, как будто прокручивал в уме короткий диалог с редактором. Он скрестил руки на груди, приподняв подбородок, и на его лице появилось выражение, с которым он анализировал любую информацию. Точное, отрешённое, почти машинное. ㅤㅤㅤ— Не буду перефразировать, процитирую: «Ну что ж, если мистер Уэйн считает, что это необходимо, кто я такой, чтобы спорить? Передайте Лоис, что её материалы ждут — как всегда, к вчерашнему сроку». ㅤㅤㅤЛоис тихо фыркнула, и в её голосе скользнула едва заметная, усталая насмешка. ㅤㅤㅤ— Он раздражён. Старается это скрыть, но неудачно. ㅤㅤㅤБрюс наклонил голову, чуть приблизившись. Его взгляд стал пристальнее. ㅤㅤㅤ— Откуда вы знаете? — спросил он, не отрываясь от её лица, в котором читалась ироничная уверенность. ㅤㅤㅤ— Фраза про «вчерашний срок» — классический сигнал. Он всегда её использует, когда чем-то недоволен, но хочет сохранить видимость спокойствия и дипломатичности. У него эта фраза как кнут, обёрнутый в бархат. С годами отточена, — спокойно ответила Лоис, немного пожав плечами. ㅤㅤㅤОна снова повернулась к зеркалу, словно отрезая эмоциональный след разговора. Взгляд её стал сосредоточенным, но отстранённым. Она слегка тронула пальцами прядь волос, поправляя её за ухом, затем коснулась молнии на спине — будто оценивая, справится ли сама. Но не дёрнула за неё. ㅤㅤㅤБрюс подошёл ближе, и теперь между ними не было безопасной дистанции. Он остановился за её спиной. Так, что чувствовалось тепло его присутствия. ㅤㅤㅤ— Разрешите? — спросил он негромко, почти шёпотом, указывая взглядом на незастёгнутую молнию. ㅤㅤㅤВ его голосе не было кокетства. Только вежливость и намерение. ㅤㅤㅤЛоис слегка кивнула, не оборачиваясь. Пальцы мужчины коснулись молнии на её спине с осторожной точностью. Он не спешил. Его движения были размеренными, как будто сам момент требовал уважения к тишине. Металл молнии прошелестел, застёгиваясь вверх по гладкой ткани платья. ㅤㅤㅤВ зеркале Лоис видела его лицо. Черты ровные, но взгляд сосредоточенный и невольно мягкий. Их глаза пересеклись в отражении, и в этот краткий миг между ними возникло что-то. Не вопрос. Не ответ. Просто долгая, чуть затянувшаяся пауза. ㅤㅤㅤ— Неужели Вы и правда спонсировали Объект В-7, мистер Уэйн? — произнесла она, ровно, но с внутренним напряжением, будто скользнула лезвием по тонкому стеклу. — Технологии контроля сознания заключённых? ㅤㅤㅤВ её голосе не было нападения. Вопрос звучал не как журналистское обвинение, а как тревога человека, который вдруг увидел трещину в образе того, кому только начинал доверять. ㅤㅤㅤБрюс медленно отвёл взгляд от зеркала и повернул голову в сторону. Он выглядел собранным, но на секунду в его глазах мелькнула лёгкая усталость, тень сожаления. ㅤㅤㅤ— Нет, конечно, — спокойно ответил он, сделав шаг в сторону, чтобы дать девушке пространство. — Я против любых форм промывки мозгов. Это сделали несколько топ-менеджеров Wayne Enterprises за моей спиной. Пока я занимался... другими вещами. Они обошли меня, создали дочернюю компанию — «Люциус Индастриз», чтобы проводить более «открытые» операции. ㅤㅤㅤОн прошёл к небольшому столику, на котором стоял графин с водой и два бокала. Наполнил один, сделал глоток. Возвращаясь взглядом к ней, Брюс говорил уже мягче, но каждое слово всё ещё было выверенным. ㅤㅤㅤ— Люциус Фокс начал собственное расследование, когда понял, что происходят странности. Фальшивые подписи, подставные имена в документах, следы фиктивных поставок... Он начал собирать всё по кусочкам. А потом «случайная» неисправность в вертолёте. Столкновение в воздухе. Ни единой записи полёта. Ни одного свидетеля. ㅤㅤㅤОн помолчал. На лице не отражалось ни капли эмоций. Но пальцы, сжимающие стакан, чуть побелели. ㅤㅤㅤ— Пингвин взломал Объект В-7 и передал данные Хьюго Стрейнджу. Думаю, он даже не до конца понимал, что именно взламывал. Ему, вероятно, помог кто-то из уволенных айтишников Wayne Tech. Один из тех, кого срезали при реорганизации. ㅤㅤㅤЛоис сделала несколько шагов по комнате, не спеша, словно пытаясь переварить информацию. Она остановилась, повернулась к нему и скрестила руки на груди. ㅤㅤㅤ— Мистер Уэйн, Вы не задумывались о том, чтобы нанимать людей, которые... ну, не хотят вас подставить? Или хотя бы выстраивать с ними нормальные отношения? — её голос был ироничен, но с оттенком реальной обеспокоенности. ㅤㅤㅤБрюс опустил взгляд, отставил стакан и кивнул, будто признавая поражение в этом вопросе. Его голос стал сухим, деловым: — Я распорядился, чтобы вам выдали премию. За всё, что произошло в Готэме. ㅤㅤㅤЛоис смотрела на него. Долго, изучающе, как будто через эту фразу пыталась понять, сколько процентов в ней занимало чувство вины, а сколько процентов было привычкой исправлять чужие ошибки. ㅤㅤㅤ— Тогда добавьте к этому пару дополнительных выходных, — произнесла она с лёгкой, почти дерзкой улыбкой. — Съезжу к сестре. Кота проведаю, которого однажды подобрала на улице в Метрополисе. Может, он по мне соскучился. ㅤㅤㅤЕё голос прозвучал легко, почти обыденно, но в нём пряталась подлинная усталость. Брюс ничего не ответил. Он просто посмотрел на неё с мягким, неуловимым выражением — едва заметный изгиб губ, который можно было бы назвать намёком на улыбку. ㅤㅤㅤЗазвучал короткий сигнал, едва слышный, но в тишине комнаты он прозвучал отчетливо. Брюс опустил взгляд, коснувшись пальцем экрана своих умных часов. Несколько секунд он всматривался в поступившее уведомление, и черты его лица чуть напряглись — еле уловимое изменение в линии подбородка, во внимании взгляда. ㅤㅤㅤОн молча перевёл взгляд на Лоис, всё ещё стоявшую у зеркала, и спокойно, ровным голосом сказал: ㅤㅤㅤ— Внизу Вас ждёт машина. Мы не должны пересекаться на приёме, но связь будем держать через гарнитуру. В Вашем клатче встроенный диктофон и видеокамера. Никто не должен догадаться, что мы работаем вместе. Я приеду позже. ㅤㅤㅤЛоис обернулась чуть через плечо, не спеша. Она встретила его взгляд с лёгким прищуром, в котором блеснуло что-то вроде иронии, и уточнила: ㅤㅤㅤ— Не на вертолёте, надеюсь? ㅤㅤㅤФраза зависла в воздухе, как монетка, подброшенная на удачу. Она не была по-настоящему язвительной. Скорее, проверкой границ. Лоис наблюдала, какой отклик вызовет её выпад. И миллиардер не разочаровал. ㅤㅤㅤЕго взгляд задержался на ней чуть дольше. Не хмурый, не раздражённый, а скорее внимательный, изучающий. Как будто он оценивал не саму реплику, а смелость, с которой журналистка её бросила. А затем угол его губ едва заметно приподнялся. Почти незаметно. ㅤㅤㅤНе отвечая, он развернулся и вышел из комнаты. Дверь за ним мягко закрылась, не издав и звука. ㅤㅤㅤЛоис осталась одна. Она выпрямилась, глубоко вдохнула и подошла к окну. За стеклом разливался ночной Готэм, колючий и чарующий. Неоновые огни, будто пульсирующие артерии, пронизывали город, вырываясь из теней и отражаясь в облаках. Где-то далеко проносился поезд над землёй, сквозь яркие тоннели света. Готэм жил своей тревожной, шепчущей жизнью. ㅤㅤㅤВ стекле она видела своё отражение — собранную, напряжённую женщину в чёрном платье. Рядом, чуть позади, пустое пространство, где только что стоял Брюс. И где-то в этом отражении, будто бы за пределами окна, угадывался он — человек, которого невозможно разгадать до конца. Человек, чьи поступки всегда опережают слова. Человек, который может уйти, не закрыв дверь до конца — но ты всё равно не осмелишься войти следом.

***

ㅤㅤㅤМэрия Готэма сияла в сумерках. Гранитные колонны обвивали гирлянды золотого света, отбрасывая мягкие тени на каменные ступени. Балконы были украшены цветами, а высоко, на третьем этаже, играл струнный квартет. В воздухе витал запах дорогого вина и духов, а где-то чувствовался аромат пудры от шанель. А если вслушаться внимательнее, то за всей этой ширмой богатства и престижа скрывался отдалённый страх, едва уловимый в этой дорогой с виду позолоте вечера. ㅤㅤㅤВ Готэме устроили Бал восстановления. Вечер был официально посвящён реконструкции Аркхэма, но на деле — тщательно завуалированное политическое представление. Грязные сделки прятались под хрустальным блеском бокалов. Гости, одетые в атлас, шёлк и кашемир, обменивались полуулыбками, рукопожатиями и искусственной вежливостью. За каждым жестом, за каждым поднятым бокалом стояли скрытые договорённости и обоюдные гарантии молчания. Сквозь открытую дверь балкона в зал пробивался еле уловимый запах гари и бензина. Город напоминал о своей истинной природе даже под покровом дорогих смокингов и шёлковых платьев дам. ㅤㅤㅤСреди всей этой ярмарки лицемерия двигалась женская фигура в чёрном платье. Оно покрывало фигуру журналистки строго и элегантно. Лоис держала бокал шампанского в руке, слегка покачивая его, и излучала спокойную, уверенную стать. На груди блестела нарочито выставленная напоказ пресс-карта Daily Planet. Во всем этом высокопоставленном представлении она чувствовала себя крайне неуютно. Но внешне держалась, выискивая взглядом хотя бы намёк на присутствие людей Пингвина среди гостей. Люциус Индастриз, Прайм Секьюрити Лимитед. Нужно было найти хоть какую-то зацепку, указывавшую на эти компании, будь то переданная кому-то папка или же сверкнувший рядом с нею диск с данными. Клатч, что журналистка неустанно держала в руке, записывал все происходящее на диктофон и встроенную видеокамеру. ㅤㅤㅤВ ухе шелестел почти незаметный наушник телесного цвета. Из него доносился сдержанный голос Брюса, находящегося на другой стороне приемного зала: ㅤㅤㅤ— Все здесь куплены. Даже мэр. ㅤㅤㅤ— Если кто-то захочет дёрнуть его за хвост, политикам придётся выбирать между имиджем и правдой. Угадайте, мистер Уэйн, что они выберут? — пробормотала она, наблюдая, как один из комиссаров Готэмской полиции почти подобострастно, обменивался рукопожатием с Освальдом Кобблпотом. Словно зверь, заискивающий перед хищником. ㅤㅤㅤ— Я знаю, — лаконично ответил Брюс и на мгновение замолчал. — Если Бэтмен тронет Кобблпота, его тут же объявят террористом. ㅤㅤㅤЛоис собиралась что-то ответить ему, как в зале раздался звонкий удар серебряной ложечки о бокал. Этот звук был не просто сигналом для привлечения внимания — он был символом власти. Все присутствующие тотчас повернулись к сцене. Через плечо Лейн краем глаза заметила охранника. Он не смотрел на сцену. Он смотрел прямо на неё. И не мигая. ㅤㅤㅤК микрофону шагал Освальд Кобблпот. Его шаги были неторопливы, почти ленивы, но в каждом было ощущение господства. Словно он был в компании не коллег, не партнеров по бизнесу, а в окружении подданных. Смокинг идеально сидел на Освальде. Лацканы словно отполированы до зеркального блеска. Красный платок в нагрудном кармане казался багровым пятном крови. Трость, неизменно сопровождавшая своего хозяина н любом вечере, была украшена рукояткой в виде пингвина из обсидиана. ㅤㅤㅤКобблпот шёл не прямо, а по дуге, словно вычерчивая невидимую траекторию влияния. По пути он останавливался, обмениваясь короткими репликами с влиятельными фигурами. Пожимал руку окружному прокурору, шептал что-то сдержанно весёлое руководителю банка Gotham Trust, от чего тот рассыпался в показном смехе. Министра инфраструктуры он дружески хлопнул по плечу, будто напоминая, кто на самом деле оплатил его новую кампанию. ㅤㅤㅤТе, к кому он обращался, реагировали моментально: кто-то перегибался вперёд, чтобы услужливо подставить ухо, кто-то заливисто смеялся ещё до того, как шутка была произнесена. Лица мгновенно оживали, глаза тут же блестели. ㅤㅤㅤПингвин взошёл на импровизированную сцену, откуда обычно играли музыканты. Он развернулся к залу и оглядел его цепким, тяжёлым взглядом. Его лицо словно было вырезано из льда: улыбка растянута, но холодна, глаза сверкают всезнанием, но без тепла. И когда он начал говорить, его голос оказался не громким, но каждый слог был расставлен с хирургической точностью. ㅤㅤㅤ— Дамы и господа… — начал он с лёгким кивком. — Какая честь видеть так много уважаемых лиц в этом доме. Слишком часто в этом городе мы смотрим друг на друга лишь через экран, через дым пожаров… или, не дай бог, через прицел. ㅤㅤㅤПо приемному залу прокатился тихий смех с оттенками нервозности. Лоис промолчала, напряжённо всматриваясь в лицо Пингвина. ㅤㅤㅤ— Сегодня мы собрались ради великого дела. Для восстановления того, что уже казалось безнадёжным. Кто-то скажет: Аркхем — это символ безумия. ㅤㅤㅤВ наушнике Лоис раздался голос Брюса — тихий, с лёгкой ленцой светского тона, но вкрадчиво ироничный: ㅤㅤㅤ— Пафосно. Как всегда. ㅤㅤㅤ— Но я скажу вам, что это символ надежды. Надежды, что даже самое потерянное для мира место может возродиться. За достаточную цену, конечно, — он подмигнул, и в зале раздался пронёсся второй, более раскрепощённый смешок. ㅤㅤㅤЛоис почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. Он говорил не о восстановлении, а о себе. О своей легализации среди бюрократов. О своём триумфе. ㅤㅤㅤПингвин продолжал, его голос звучал ровно, почти обволакивающе: ㅤㅤㅤ— Сегодня я выступаю не просто в качестве мецената. Я, как и Вы, являюсь свидетелем перемен. И я поднимаю бокал за тех, кто не побоялся быть частью этих перемен. За мэра. За комиссара полиции. За вас всех. Вы выбрали не войну, а дипломатию. Это требует смелости. ㅤㅤㅤОн поднял бокал. Гости, словно заранее отрепетировали, ответили синхронным движением. Лоис — чуть запоздало, но точно в такт. Тонкий звон хрусталя пронёсся по залу, словно вздох облегчения. ㅤㅤㅤИ тогда она почувствовала его взгляд. ㅤㅤㅤНе поверхностный, не случайный. Взгляд, прорезающий насквозь. Он смотрел не как политик. Не как бизнесмен. Пингвин смотрел как охотник, который только что заметил шорох в траве. Его глаза сузились, и уголок рта чуть дёрнулся, как у хищника, чья добыча сделала первый неверный шаг. ㅤㅤㅤ— За Готэм, — сказал Пингвин, не сводя своего цепкого взгляда с Лоис. ㅤㅤㅤ— За Готэм! — откликнулся приемный зал почти хором. С тем оттенком, который бывает не у воодушевления, а у подчинения. ㅤㅤㅤМузыка вновь заиграла, но для Лоис в этом звуке не осталось ни единой ноты гармонии. Она сделала глоток шампанского и, не отводя взгляда, посмотрела прямо на Пингвина. Он всё ещё смотрел на неё. И улыбался. ㅤㅤㅤЛоис отвела взор от сцены и медленно обвела взглядом приёмный зал, скользя по лицам с фальшивыми улыбками и блеском бокалов. Она искала единственного человека, которому в этом змеином клубке могла доверять. Но вместо главы Wayne Enterprises её взгляд заметил охрану: мужчины в одинаково чёрных смокингах, стоявшие по периметру зала. Они ничем не выделялись внешне. Это и было самым тревожным. Их взгляды были слишком сосредоточенными, движения — выверенными. Люди Пингвина. Не официанты, не гости. Наблюдатели, готовые по первому же приказу ринуться в бой. И неизвестно, чем это могло закончиться для их оппонента. ㅤㅤㅤНаконец, брюнетка заметила Уэйна. Он стоял у колонны в дальнем конце зала, рядом с мэром, в пол-оборота к публике. Черный смокинг сидел на мужчине безупречно, галстук-бабочка аккуратно выделялся на белоснежной рубашке, а выражение лица странным образом находилось в балансе светской лёгкости и холодной сдержанности. Уэйн годами играл роль «главного холостяка Готэма». Он тем временем слушал чиновника, кивал, в нужные моменты отвечал вежливой полуулыбкой. Лишь его взгляд говорил о другом. Он был собран, сосредоточен, сдержан. ㅤㅤㅤЛоис на мгновение задержала на нём взгляд. Он не повернулся к ней и не подал знака, как и было оговорено. Но ей было достаточно просто знать, что он здесь. Что в клубке грязно-политических интересов она не одна. ㅤㅤㅤОна почти выдохнула. И в этот момент рядом раздался голос. Хрипловатый, тянущийся, как холодный ветер сквозь щель: ㅤㅤㅤ— Мисс Лейн... Какая неожиданность. ㅤㅤㅤОна вздрогнула. Освальд Кобблпот стоял в полуметре от неё, появившись словно из воздуха. Взгляд мужчины был всё таким же ㅤㅤㅤ— не весёлым, не любопытным, а оценивающим, хищным. Он смотрел, будто просчитывал. ㅤㅤㅤ— Вы ведь знаете, — продолжил он вкрадчиво, — что неприглашённых здесь не любят? ㅤㅤㅤЛоис медленно сделала глоток шампанского и чуть приподняла уголок губ в полуулыбке. ㅤㅤㅤ— Как и нелегальные закупки, мистер Кобблпот. Но, как видите, мы оба здесь. ㅤㅤㅤЕго брови едва заметно дрогнули, но на лице не отразилось ни капли смущения, лишь удовольствие. ㅤㅤㅤ— Вы именно такая, какой я Вас и представлял, мисс Лейн. Проницательная… дерзкая, — голос Пингвина скользнул почти ласково, словно он пробовал слова на вкус. ㅤㅤㅤОн сделал шаг ближе, расстояние между ними сократилось до опасно минимального. Лоис не шелохнулась, смотря мужчине в глаза. Пингвин чуть склонился вперёд, понижая голос до полушёпота. Так люди обычно делятся секретами или угрозами. ㅤㅤㅤ— К слову... Хотите эксклюзив? Приходите в Iceberg Lounge. Я готов дать Вам интервью. Думаю, у нас с вами будет… насыщенная беседа. Очень насыщенная. ㅤㅤㅤЛоис медленно приподняла одну бровь, отразив предложение лёгким, почти ленивым движением подбородка. ㅤㅤㅤ— Уверены, что вам понравятся мои вопросы? ㅤㅤㅤ— Не в них дело, мисс Лейн, — его улыбка стала шире, почти до ушей. — Главное — кто их задаёт. Подумайте над моим предложением. ㅤㅤㅤОн чуть поклонился, почти театрально, и удалился не оглядываясь. Позади него остался тонкий след одеколона с древесными нотами и ощущение надвигающейся угрозы. Ни переговоров. Ни вежливой игры. Надвигалась охота. ㅤㅤㅤЛоис проводила его взглядом, затем перевела внимание на зал. Люди двигались, как в замедленном танце: вальс, смех, бокалы. Она сделала вид, что тянется за закуской с серебряного подноса, но на самом деле искала глазами Пингвина. Он уже успел добраться до группы мужчин у восточной стены, и один из них — массивный, с вытатуированным затылком — чуть наклонился к нему, заслоняя их разговор от посторонних глаз. Лоис напряглась. ㅤㅤㅤВ ухе затрещало: лёгкий шум — и голос Брюса, сухой, спокойный, но с металлической ноткой. ㅤㅤㅤ— Конечно, я всегда рад помочь моему городу, Господин Мэр. ㅤㅤㅤГлава города, по-видимому, как всегда, разливался в благодарностях. Тонкие нотки в голосе читались даже сквозь наушник: ㅤㅤㅤ— Мистер Уэйн, ваши пожертвования буквально спасают наш город! ㅤㅤㅤЛоис на долю секунды улыбнулась: узнаваемый стиль — благодарности, завернутые в лесть. ㅤㅤㅤ— Жаль, что не от всех угроз, — нарочито тихо произнес Брюс, уверенный в том, что собеседник не услышит его слов из-за громкой музыки. И оказался прав. ㅤㅤㅤ— Вы что-то сказали? — переспросил мэр. ㅤㅤㅤ— Да, говорю, впереди сезон гроз. Вам наверняка понадобятся дополнительные средства для установки новых ливневых систем канализаций, — чуть громче произнес Уэйн. И по тому, как звучали его слова, журналистка поняла: миллиардер натянул улыбку. ㅤㅤㅤЛейн шагнула в сторону, намереваясь выскользнуть из основного зала. Если она поторопится, возможно, успеет проследить за людьми Кобблпота и узнать, что он им передал. Она обогнула одну из колонн, направляясь к боковому выходу. Но не успела сделать и двух шагов, как чья-то рука неожиданно сомкнулась на её локте. Она обернулась резко, инстинктивно прижимая сумочку ближе к телу. ㅤㅤㅤМужчина, втащивший её за колонну в тень, был ей знаком. Осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, выбившийся из-под воротника галстук. Пиджак сидел на нём, будто его надевали в спешке. Пальцы подрагивали, даже когда он стоял неподвижно. С их последней встречи мужчина сильно изменился. ㅤㅤㅤ— Арнольд Рич, — прошептала она, всматриваясь в его глаза. ㅤㅤㅤОн кивнул. Дыхание было сбивчивым. ㅤㅤㅤ— Мисс Лейн... можно на пару слов? — голос срывался, будто он только что бежал или с трудом решался. ㅤㅤㅤОн оглянулся через плечо, потом снова посмотрел на неё и кивнул в сторону тёмной служебной двери за кулисной драпировкой. Глаза Рича умоляли — но не об одолжении, а о том, чтобы она поняла, что у него мало времени. Или шансов. ㅤㅤㅤ— Пожалуйста. Быстро. ㅤㅤㅤЛоис метнула быстрый взгляд на толпу — никто не обращал на них внимания. Охрана пристально следила за танцем в центре зала, в котором кружились министры вместе со своими пассиями. Журналистка проскользнула за Ричем в подсобное помещение. Низкий потолок, лампа под потолком мерцала, стены увешаны ящиками с алкоголем. ㅤㅤㅤ— Что, решили, наконец, дать мне интервью? — саркастично поинтересовалась Лейн, стоило двери за их спинами закрыться. ㅤㅤㅤ— Я... Я испугался. Они следили. За мной. За семьёй. Я думал, смогу просто отмолчаться. Но теперь... теперь так больше нельзя. — голос Рича был похож на срывающийся шёпот. ㅤㅤㅤЛоис сжала в ладони клатч и повернула его в сторону Рича, чтобы голос мужчины записался отчетливее. В её голосе была строгость: ㅤㅤㅤ— Вы не ответили тогда ни на один вопрос. Что Вы скрываете? ㅤㅤㅤОн достал из внутреннего кармана тонкую чёрную флешку с логотипом компании. Рука дрожала, когда он вложил её в её клатч, словно передавая не просто информацию, а чей-то приговор. ㅤㅤㅤ— Там всё. Переводы. Контракты. Финансовые потоки. Связи. Люди. Опубликуйте всё. Это Кобблпот. Айсберг, охрана, чиновники, даже полиция... все куплены. Все входят в его сеть. Он отмывает деньги через Люциус Индастриз и Прайм. С моей помощью он контролирует тюрьмы, в которых содержатся его пособники и партнёры. ㅤㅤㅤ— Но почему сейчас? Почему вы только сейчас отдаёте мне это? ㅤㅤㅤРич замер. Глаза на мгновение стали пустыми, а лицо исказила гримаса боли. ㅤㅤㅤ— Он… он убил мою жену. ㅤㅤㅤЛоис не сразу отреагировала, но внутри неё что-то похолодело и оборвалось. Рич говорил тихо, но не потому, что прятался. Скорее, потому что слова отрывались от самого сердца с кровью и растерзанной плотью. ㅤㅤㅤ— Сразу же после интервью, — прошептал он. — Она должна была просто отвезти дочь к матери... Позже её пустую машину нашли на пустыре за Южным мостом. Единственное, что осталось, было кольцо. И записка: «Молчание — жизнь». Я думал, что если буду держаться подальше, если просто сведу на «нет» Ваши вопросы... он отпустит нас. Но за Самантой всё равно пришли. Просто тихо, без громких угроз, без следов. Как будто смерть моей жены просто часть чьего-то бизнес-плана. ㅤㅤㅤОн посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде не было уже страха — только усталая злость и решимость. ㅤㅤㅤ— Мне надоело быть молчащим винтиком в этой машине. Пускай всё сгорит к чёрту. ㅤㅤㅤЛоис сжала пальцы на клатче, чувствуя вес информации, способной изменить ход игры. В глазах Рича отчетливо читалось, что он был готов на, вероятно, последний шаг в своей жизни. Мужчина развернулся, открыл дверь подсобного помещения и исчез в коридоре, уходя прочь от зала. ㅤㅤㅤЛоис осталась в тишине. Она дышала медленно и глубоко, пытаясь справиться с эмоциями. У неё в руках оказалась информация, по своему воздействию сопоставимая со взрывом ядерной бомбы. Если это обнародовать, то падут маски со всех: с Кобблпота, с Мэра, с министров и комиссаров. Её отражение в хромированной дверце холодильника казалось чужим. Она расправила плечи, резко поправила прядь волос, подняла подбородок и шагнула обратно в зал, где царили фальшивые улыбки, игристое шампанское и сладкая, как яд, светская ложь.