Зутопия / Zutopia

Глава 18: Бутерброд с арахисовой пастой и мёдом / Chapter 18: A Peanut Butter and Honey Sandwich

※※※

      Изуку взглянул на документы, разложенные перед ним и его другом.       — Нэдзу, как думаешь, этого достаточно?       Зверёк потирал лапой подбородок. — Чтобы уничтожить их полностью? Нет. Но для первого хода — определённо! Какой кейс выберешь для начала переговоров?       Изуку постучал пальцем по подбородку. — Дело Старателя было удачным, но мы уже обнародовали почти всё. Удар получится слабее. Кейго — наша главная тяжёлая артиллерия, но если использовать его сейчас, это напугает их и, возможно, заставит раскрыть мелкие дела?       Нэдзу поднял листок, попивая чай другой лапой. — Всё же дело Старателя имеет потенциал. Общественность подозревала, что правительство и особенно КОБГ заставляли тебя молчать. Скандал замяли, но новая статья вернёт их в центр внимания!       Изуку ухмыльнулся. — Верно! Они скрывали факты давления на героев — этим можно воспользоваться.       Он взял другой документ. — Статью о Блейд Фенге атаковали первой, но люди продолжали её распространять. Он был всего лишь напарником героя из топ-50, но КОБГ всё равно пыталась замять историю… Думаешь, они догадались о моём плане?       — Не стоит переоценивать их, — усмехнулся Нэдзу, — лишь единицы обладают достаточной проницательностью, чтобы связать факты. Уверен, в КОБГ кто-то всё же догадался. Возможно, даже сам президент. Но им остаётся лишь удалять статьи, а мы видели, насколько это эффективно.       Изуку хихикнул. — Сможешь организовать встречу с президентом на следующей неделе?       Нэдзу наклонил голову. — Разве следующая неделя — не пятнадцатое?       — Что может быть лучше для празднования двенадцатилетия, чем запуск плана? — глаза Изуку сверкнули.       Зверёк оскалился в улыбке, от которой большинство бежало бы в ужасе. Но Мидория лишь ухмыльнулся в ответ.       — Согласен, — прошептал директор, — превосходная идея. Я позвоню кое-кому, а ты пока подготовь стратегию. С удовольствием изучу её.       — Спасибо, Нэдзу! — Изуку засиял.

※※※

      Сейджито Ранью считала себя выше других. В её руках была власть, армия подчинённых и бюджетные деньги на реализацию амбиций. Поддержка правительства, почти полная автономия и контроль над всем геройским сообществом делали её де-факто лидером общества.       Да, она не была лицом нации — зато кукловодом, дёргающим за ниточки. Лёгкий рывок здесь, поворот рычага там… и мир двигался строго по её сценарию.       Если не считать трёх исключений.       Первым стал Ястреб, исчезнувший чудесным образом спустя день после тренировки. По словам его кураторов, он физически не мог передвигаться — записи камер подтверждали это. Судя по всему, его вынесли двое: один высокий, другой — подозрительно низкого роста. Они тщательно скрывали лица, но Сейджито раздобыла чёткие снимки их макушек. У одного были невероятно кудрявые волосы, у второго — явная мутация, подарившая ему несколько дополнительных рук. Быстрый поиск в базе данных причуд выдал лишь какого-то одиннадцатилетнего ребёнка, что казалось абсурдом. Вероятно, это был преступник, не значившийся в записях.       Если бы ей пришлось гадать, она связала бы их со вторым исключением — Все за Одного. У правительства были шаткие отношения с этим человеком: он мог стереть их с лица земли в мгновение ока, а они отчаянно хотели этого избежать. В обмен на закрытие глаз на некоторые его преступления и случайные намёки на «пропажу» детей-злодеев с опасными причудами, он в основном оставлял их в покое. Конечно, если его или приспешников ловили с поличным, КОБГ приходилось наказывать их, но гораздо проще было замять дело.       Как, например, с его боем против Всемогущего четыре года назад. Всемогущий был одним из немногих, кого им не удалось контролировать из-за его бешеной популярности. Кто-то проболтался этому идиоту, что Все за Одного будет на месте, и герой тут же ринулся мстить за наставника, едва не погибнув. Да, он им не нравился, но был полезен для продвижения их интересов — к тому же, лицом геройского движения.       Третье исключение, возможно, и не было столь опасно, как Все за Одного, но связываться с ним определённо не стоило — речь о Нэдзу. Подопытный, сбежавший из лаборатории. Разумеется, КОБГ никогда не признает финансирование тех экспериментов, но Ранью подозревала: крыса всё знает и просто выжидает момент. Когда он потребовал гражданства, им пришлось уступить — он переиграл всех их юристов. Тогда Комиссия поспешила предложить ему Юэй, лучшую геройскую академию, чтобы занять его время чем-то кроме планов их уничтожения. Может, его это позабавит и он не станет их громить.       К тому же, так за ним проще следить. На публике он не мог позволить себе резких движений — даже с лицензией героя. А если бы общественность что-то заподозрила, КОБГ узнала бы первой и использовала это как рычаг давления. Зверёк ненавидел клетки — вряд ли он рискнёт.       Когда третье исключение запросило встречу на 15 июля, Ранью неохотно очистила график и отправила подтверждение. Надеялась, что это что-то несерьёзное: изменение вступительных экзаменов или новая учебная программа. Тогда она бы отмахнулась стандартными отговорками.       Но если дело пустяковое... зачем ему встреча? Почему не письмо?       Телефон зазвонил, и она подняла трубку.       — Мисс, мистер Нэдзу здесь.       — Пусть поднимется.       — Но он…       Она положила трубку, не расслышав последних слов, погружённая в мысли. Сцепив пальцы, упёрлась локтями в стол, не отрывая взгляда от двери. От лобби до кабинета — минута ходьбы. Секунды отделяли её от встречи.       Дверь открылась. Ранью встала, готовясь к приветствию, но слова застряли в горле, когда в проёме показалась кудрявая зелёная макушка.       — Мальчик, как ты…       — О, простите, президент! Он со мной! — Нэдзу вбежал следом за настоящим ребёнком, который был всего на полголовы выше зверька, и вскарабкался на стул. — Я полагал, секретарь предупредит вас, но, увы!       Мальчик поклонился, заставая её врасплох. Она едва расслышала имя:       — Изуку Мидория, рад знакомству, мэм!       Эти кудри. Она узнала их.       Ранью механически опустилась в кресло. — Сейджито Ранью, президент КОБГ. О чём эта встреча…?       Нэдзу улыбнулся, пока мальчик садился напротив, доставая папку, которую она не заметила у него в руках.       Зелёноголовый оскалился, и в его улыбке блеснула сталь.       — Мы здесь, чтобы достичь взаимопонимания!       Ей не понравилось, как он произнёс это слово.       — Взаимопонимания? — Она подняла бровь. — Объясни, мальчик.       Его улыбка дрогнула, но он продолжил: — Видите ли, меня зовут Изуку Мидория, но вы, возможно, знаете меня под псевдонимом. — Глаза вспыхнули ядом.       — Гринбин.       Он кивнул, сияя, и её сердце забилось чаще. Всё шло к катастрофе.       — Видите ли, госпожа президент, — он протянул, — некоторые мои статьи... удалили. Цензурировали, если можно так выразиться.       Ранью сглотнула, стараясь сохранить спокойствие: — Уверяю вас, мои подчинённые не стали бы ограничивать прессу…       — Значит, этот подписанный приказ — не ваш? — Он ткнул пальцем в папку. — Или у вас есть тёзка-президент?       Её взгляд метнулся к документу, но заглянуть внутрь не удалось. Как, чёрт возьми, ребёнок раздобыл копию…       Она резко повернулась к ухмыляющемуся грызуну.       — Это недоразумение.       Мальчик вежливо кивнул: — Совершенно верно!       На мгновение она расслабилась.       — Но мы пришли не просто поговорить. Мы здесь за компенсацией.       Проклятье.       — Мы опубликуем официальное извинение за удаление статей, — сквозь зубы произнесла она. — Мы лишь хотели сохранить стабильность общества.       — О, правда? — Его улыбка стала шире. — Но нам нужно не это.       Ранью поёрзала в кожаном кресле, обычно внушавшем ей важность. Сейчас же она чувствовала себя школьницей на ковре у директора.       — И что же вам нужно?       Он задумчиво хмыкнул, хотя явно пришёл с готовым ответом.       — Всего два условия. Первое простое: перестаньте удалять мои «исследования», — он язвительно подчеркнул слово, — и публика забудет, что правительство пыталось меня цензурировать!       — Достаточно просто, — процедила Ранью.       — Второе… — Изуку наклонился вперёд, — раскройте всех героев ниже топ-50.       Она сузила глаза. — Раскрыть?       — Позвольте мне обнародовать их скандалы, которые вы скрывали, и прекратите их покрывать. Народ заслуживает правосудия.       — И это станет отличными новостями, — горько бросила она.       Мальчик пожал плечами. — Я публикую только правду. Единственное исключение — статья о сильных причудах, но обычно я придерживаюсь фактов. Мне дорога репутация.       Она стиснула зубы. — Это всё?       — Ага! — Он вытащил два документа. — Подпишите оба экземпляра контракта, подтверждая согласие с условиями…       — Контракта?! — её голос дрогнул.       — Да, — кивнул он, широко распахнув глаза. — Один экземпляр для вас, другой — для меня. Это юридически обязывающее соглашение. Нэдзу согласился быть свидетелем, а у меня есть разрешение мамы. Не волнуйтесь! — он ткнул пальцем в пункты. — Я обязуюсь не трогать героев выше топ-50 и не разоблачать КОБГ в цензуре.       Он наклонился вперёд, широко раскрыв глаза с наигранным беспокойством. — Представьте, если публика узнает о ваших действиях… Думаю, вашим подчинённым не поздоровится…       Ранью украдкой взглянула на Нэдзу, но ёбаная крыса сидела невозмутимо, наблюдая за спектаклем.       — Ладно, — резко бросила она, — давай контракты.       Изуку улыбнулся и протянул два листа. Ей захотелось их порвать, но кто знает, что выкинет этот ребёнок — не говоря уже о грызуне. Она выхватила ручку из стакана на столе и пробежалась глазами по тексту.       Условия совпадали с его словами: он не тронет топ-50, не обвинит КОБГ, а взамен Комиссия прекратит удалять его статьи и покрывать преступления героев ниже топ-50.       Она подписала оба экземпляра.       — Отлично! — весело щебетнул мальчик, забирая один контракт в папку. — На этом всё!       Они поднялись, чтобы уйти. Нэдзу так и не проронил ни слова, кроме как представив мальчика своим протеже.       — Постойте.       Они обернулись у самой двери.       — Где Ястреб?       Наглец невинно моргнул и склонил голову. — Кто?       — Я знаю, вы его похитили, — зашипела она. — Где он?       Он покачал головой. — Простите, не знаю никого с таким именем. Вы птичку потеряли?       Ранью сжала губы. — Ладно. Но мы знаем, и мы его вернём.       — Удачи, — оскалился он.       Дверь захлопнулась. Она плюхнулась в кресло, уставившись на проклятый контракт.       …Теперь исключений стало четыре.

※※※

      Кейго набросился на Изуку, едва тот переступил порог учительской.       — Ну как прошло?!       Мальчик взмахнул папкой, демонстрируя подписанный лист. — Контракт наш! Теперь я могу публиковать что угодно, а если КОБГ удалит статьи — мы их размажем!       Он звучал слишком жизнерадостно для таких слов, но Кейго было всё равно. — Как ты уговорил её подписать? Она же крепкий орешек.       Нэдзу усмехнулся. — Гениальный блеф. Изуку изучил государственные регламенты и сыграл на этом.       Кейго уставился на хихикающего мальчишку. — Ты блефовал с президентом КОБГ и выиграл? Святое дерьмо, Зук, ты псих.       — Благодарю, — тот театрально поклонился, — да, я такой.       — И чем ты её пугал?       Нэдзу захихикал. — Как я сказал, знание законов — мощное оружие…       Изуку сиял. — Чтобы удалить статью, нужен подписанный приказ вышестоящего лица, разрешающий это. Да, для публики это выглядит плохо, но обычно они не в курсе. Раз КОБГ делает это редко, им приходится оформлять всё официально — иначе утечка станет катастрофой. Я сказал, что мы нашли копию такого приказа и обнародуем её!       — И она повелась? — Кейго поднял бровь.       Изуку пожал плечами. — Арахисовая паста?       Кейго замер на секунду, затем захохотал. — Святое дерьмо, ты врал президенту и выкрутился! Зук, ты безумен!       Тот хихикнул. — Спасибо, Кейго!       Нэдзу усмехнулся. — Что куда тревожнее, они опознали Изуку по камерам и связали его с твоим исчезновением. Если хочешь, Даби может чаще отвечать на звонки, чтобы их запутать.       — Не надо, — Кейго махнул рукой. — Сюда они не сунутся, а учителя устроят бунт, если попробуют. Да и лазейку в контракте они заметят только после публикации, когда уже сгорят дотла.       Нэдзу кивнул. — Именно! Значит, мой ход!       Изуку улыбнулся, глядя на Кейго. — Не волнуйся, через год мы нанесём решающий удар!       — Не торопись, Зелёнушка, — Кейго взъерошил ему волосы. — Развалить правительство — тяжкий труд!       — Для некоторых! — тот фыркнул.