Отсутствие Другого

Скоро два часа дня — кабинет пора закрывать; пациенты разойдутся, оставив после себя бумажную работу, пот тридцатиградусной жары и колбы с кровью. Но пациенты человека не интересовали, ему нужно задержаться ровно на двадцать три минуты и совершенно по другой причине. — До свидания! До завтра! — ему поклонились в холле. Человек механически улыбнулся и поклонился в ответ. Он и сам знает, что это всё лишь имитация нормальности, что его нормальность наступит позже. На улице скоро соберётся дождь, может быть даже уже где-то моросит. Приятный свежий ветер разносил гнилостный запах осенних листьев, которые разбухали в парках. Человек об этом знал; знал, что скоро понадобится зонт. Он был идеально неприметным, чтобы дождаться кого-нибудь. Поставил сумку на землю; его лицо осветил пустой экран телефона. Ему ничего не нужно — нужна только видимость. Имитация. Он идёт шаг в шаг. Он хочет быть как-, он хочет быть с-, он хочет освободиться. Предмет интереса зашёл в магазин и через шесть с половиной минут вышел оттуда с пакетом. Через белый целлофан просвечивалась пачка кофе. Человек задержался у магазина, дальнейший путь требовал осторожного подхода. Нельзя вспугнуть, ведь впереди только прямая дорога. Удаляющаяся фигура напомнила человеку как однажды, ещё до армии, ему в руки попало оружие. В тире. Человек улыбнулся. Металлические зверюшки бегали туда-сюда по зелёной доске, имитирующей лес. Сопоставляешь мушку с целиком, нажимаешь на спусковой крючок и... хлоп! Пуля отскакивает с таким же звуком, с каким иногда люди брызгают по лужам. Тогда, в детстве, наведение оружия на цель не казалось таким интересным. Цель просто скрывается за очередной декорацией препятствия. Она подошла к узкому дому и постучалась. Дверь оказалась открыта; из-за неё выглянула рыжая голова. Ничего, просто охота затягивается. Чёрный человек наблюдал неприятную морось, притаившись под зонтом в синем свете экрана. Приятное открытие — уважение личного пространства куда приоритетнее, чем собственная жизнь. Терпение потихоньку стало уступать скуке, пока не появился третий участник в нелепой рубашке офисного работника. — Какой странный камуфляж, — шепнул сам себе человек и решил подойти к дому. Сильный порыв ветра клубил сухие листья вплоть до-. Сегодня всё точно должно получиться. Этот дом... возможно, он и является той слепой зоной, где прячутся звери. Да, ожидание набило оскомину, но всё же — человека учили смирению, ожиданию, покорности. Сейчас надо покориться и ждать. Послышались шаги за стеной. Сердце застучало быстрее. Ручка двери опустилась. Он вот-вот выйдет. Уже сейчас. Человек сделал приветливое лицо. Сейчас! — Добрый вечер, господин Мун Джо. Тёмные глаза Мун Джо сразу выдали, что он не удивлён и не воодушевлён. — Добрый вечер. Две чёрные фигуры ушли прочь от пока ещё безопасного уголка Сок Юна и Чон У. Наступило ожидаемое затишье. Ещё бы. Мун Джо пропал, скрылся с радаров; это станет понятно не сразу. Утром Сок Юн потрогал влажный лоб Чон У и убедился, что температура спала. Он очень устал. Миновала бесконечная ночь; внизу до сих пор стояли смиренно примкнувшие к столику пустые бутылки соджу. Так тихо дышит. Припухшие губы Чон У выглядели сладко и здорово, как-будто вчера ничего не произошло; Сок Юн опустился на локти, чтобы полюбоваться. Видимо, он заболел и испугался? Или правда что-то случилось? Кто-то залез в дом и оказался похож на Мун Джо? Поэтому он выбежал с ножом? Он выглядел очень больным. Чон У засопел. Спи спокойно, любимый. Я буду рядом. Прохладная вода полилась по плечам, по горячему, ещё сонному лицу; мир всё ещё пребывал в тумане и смыкался клином полной прозрачности лишь на кофе и запахе кожи в их постели. Утром Сок Юн рассказал, что они пережили вчера вечером; что его дёрнули слишком внезапно и телефон не к месту разрядился, что из-за ливня такси увезло его не туда и он вышел там, где они встретились. Чон У мало чего помнил, в голове остались только яркие пятна и лица. Мун Джо. Чон У не знал как, но всё это связано с Мун Джо. Сок Юн гладил Чон У будто — расскажи мне, расскажи, как так? почему? — но не давил. Чон У вдохнул запах одеяла поглубже, пытаясь зарядиться не то спокойствием, не то волей к действию. Сок Юн ушёл. Сегодня у него важная работа. Чон У повис вниз головой — привычка из детства; даже в армии с двухъярусной кровати. Мир такой странный — может перевернуться, стоит только поменять точку зрения. На убранном полу перед кроватью нашлись два крупных, хотя еле заметных пятна. Видимо, пыли. Вспоминать оказалось непривычно тяжело, как-будто тревожный сон, наваждение; мутный калейдоскоп. Ярко фигурировал нож, но Чон У даже предположить не мог откуда и почему он его схватил. Откуда — лукавство. Чон У покосился на правую руку с удивлением, ведь прямо сейчас механическая память подсказывала, что это их кухонный нож; они с Сок Юном купили его на барахолке несколько месяцев назад. Намереваясь повторить вчерашний маршрут, Чон У вдруг обернулся на следы. Здесь ведь ничего раньше не стояло. Чёрт, да в спальне такого размера тут ничего и не могло стоять. Из-под чего... Опасаясь, что это лишь разыгравшееся воображение, Чон У кое-как вспомнил где лежит его телефон и многократно сфотографировал следы чьей-то обуви перед своей кроватью. Ты это видишь? 11:14 Мне же не показалось, что это следы обуви? 11:14 Ты сегодня что-то забыл в комнате? 11:14 Не отвечает. Чон У мысленно приказал себе сосредоточиться. Это же не твой роман, Чон У. В вашем с Сок Юном доме не был маньяк. Должно найтись обычное рациональное объяснение. Ещё раз убедившись, что фото точно на телефоне, Чон У спустился на кухню и выключил кран — надо освежиться. Помни, не всё, что сошлось с твоим триггером, обязательно похоже на сюжет хоррора. Иногда мигающая лампочка просто ебучая дешёвая лампочка. По шее прямо на грудь противно покатились крупные капли. До Чон У это дошло как-будто не сразу. Периферийным зрением он почувствовал шевеление на холодильнике. Магнитик с зеркалом: "Добро пожаловать в Пусан!" показывал ему кусочек самого себя — пустые глаза. Почему такая заторможенность? Чон У мысленно обследовал себя, когда вдруг раздался звонок. В дверь позвонили. Кто это? Сок Юн не стал бы звонить. Это не может быть хозяин дома. Мун Джо? Но почему-то казалось, что не он. Чон У ожидал второй звонок, вежливую форму требования открыть, но было тихо. Ноги сами крались к двери. — Кто там? Вдруг Чон У вспомнил два следа обуви и тревожно сопоставил паззлы. Но кто такой наглый ублюдок, который бы затем пришёл к ним в открытую? От дребезжащей нерешительности не осталось следа. Чон У повернул ручку и приготовился к-. На пороге никого не оказалось. Сквозь облака пробивалось солнце и пятнами падало прямо на дверной коврик. "Welcome". Улица пуста. Торопливые озирания не принесли плодов — гад умеет прятаться. — Больной ублюдок, только попробуй прийти ещё раз! Злость не утихала. Чон У с ненавистью посмотрел на белые крошки на месте Мун Джо и почувствовал желание кого-нибудь ударить. Вдруг раздался новый звонок. На этот раз — решил Чон У — более уверенный. Сука! Не дай Бог он снова сбежит! Чон У побежал к двери с решимостью поймать шутника за шкирку и вытрясти из него всё дерьмо; рука легла на ручку двери и налилась силой. Всего на мгновенье, пока Чон У не осознал, что на пороге и правда стоит Мун Джо. Что-то было не так. — Добрый... уже день, получается, — он смотрел на часы, как ни в чём ни бывало. — Чон У. Рад, что вы выглядите лучше, — в его руке оказался пакет. Он явно рассчитывал зайти. Что-то не сходится. Чон У механически пустил Мун Джо, не совершая резких движений, не отпустив подозрений, но мучительно ощущая, как на место чистой злости приходит смущение. — У вас сегодня выходной? Или просто свободное утро? Вы... одеты не как обычно. Они сели друг напротив друга; Мун Джо — как всегда гармонично встраиваясь в среду, Чон У — наблюдая. Мун Джо по-хозяйски разложил содержимое пакета: четыре банки пива, пачка обезболивающего, закрутка кимчи явно домашнего производства, пачка кофе и леденцы с апельсиновым вкусом. Он разложил их перед Чон У, как клад, и как-будто просил оценить. — Спасибо, — прокомментировал Чон У и вдруг почувствовал, что окончательно снял подозрения с Мун Джо. — Мун Джо, а... почему четыре? Мы же обычно втроём сидим. Мун Джо как-будто не сразу понял вопрос, но затем улыбнулся уже менее лучезарно, скорее просто вежливо. — В магазине больше не было. Взял последние. Ненужные можно просто поставить в холодильник. Если вы вообще сейчас можете пить холодное. Как вы себя чувствуете? Мне показалось, перед моим приходом вы чем-то были заняты. У вас лицо такое... заинтересованное. Догадка уколола. Или всё-таки это был Мун Джо, а сейчас он просто беззастенчиво издевается? проверяет? Чон У посмотрел на закрутку кимчи. Вряд ли. — Так вы не ответили: у вас сегодня выходной или вы просто перед работой зашли? — Вечером может быть придётся поработать, ещё не понял. Но вроде бы можно сказать выходной. — Понятно. Просто обычно вы одеваетесь в костюм, а сейчас выглядите неформально и без верхней одежды. Чон У прочитал на лице Мун Джо непонятный восторг и снова покосился на банку кимчи. — А вам как больше нравится? — Что? Мун Джо засмеялся. Кажется, впервые на памяти Чон У. Мурашками по рукам прокатился иррациональный трепет. — Я живу здесь неподалёку. Странно получается, что мы столько времени знакомы, но вы ни разу не были у меня в гостях. Надо это исправить. Я снимаю две квартиры в одном подъезде: для себя и для своей тёти, Ом Бок Сун. Надо будет вас обязательно познакомить. Это, кстати, она сделала. Сама. Банка кимчи подъехала к Чон У, как-будто она — условие некого контракта. Чон У перевёл взгляд снова на Мун Джо. — Спасибо. Предлагаю открыть её чуть позже, а пока положим в холодильник. И пиво тоже. Я хочу с вами кое о чём поговорить. Стоило вернуться из кухни, как Чон У обнаружил Мун Джо рассматривающим их с Сок Юном фотографию. Он что её, раньше не видел что ли? — Мы сделали её незадолго до того, как переехали в этот дом, даже дату подписали, — зачем-то пояснил Чон У, мысленно всё ещё решая как короче и менее информативнее для Мун Джо расспросить его о вчерашней ночи и сегодняшних следах. — Да, знаю. Они сели на диван, на этот раз оба. Чон У немного медлил в непонимании как лучше начать. Мун Джо ждал и выражал учтивую лояльность; он открыл пиво для Чон У и для себя. — Во-первых, мне бы хотелось извиниться за прошлую ночь. Не помню подробностей, но, кажется, я набросился на вас... — "с ножом" застряло в горле. Стоило только вспомнить, и руки сжались сами собой от фантомного чувства опасности. — Ничего. Со всеми бывало. По спине пробежались холодные мурашки, и, видимо, на лице тоже что-то изменилось, потому что Мун Джо добавил: — Я имею в виду, все периодически устают от социальных ролей. Иногда в неудачное время в неудачном месте что-то случается. Мне даже понравилось. А вам? Хотя, точно, вы же ничего не помните. Он отпил из банки. Чон У синхронно отхлебнул из своей, уже сильно сомневаясь в продолжении разговора. — Так, вы хотите узнать подробности? Чон У напряжённо кивнул. Мун Джо подвинулся ближе; его белые пальцы вдруг потянулись к шее Чон У; от неожиданности спина интуитивно вздрогнула и отклонилась назад, но её задержала цепкая хватка на груди. Мун Джо притянул Чон У ещё ближе к себе, настолько, что Чон У почувствовал странный запах гари от чужих волос; на лице Мун Джо застыло нечитаемое выражение. — Мы стояли вот так минут десять, — указательный палец правой руки вдруг нежно лег Чон У на щёку. — Вот так упирался нож. Но следов не осталось. Видите? Чон У отрицательно помотал головой, не понимая когда закончится пересказ. — Так долго? Мне казалось, пару секунд. Мун Джо почему-то игриво улыбнулся. — Да. Долго. Он снова будто чего-то ждал, заглядывал Чон У в глаза. Отпустив, он сделал большой глоток пива. — Ещё вы на меня кричали, — Чон У решил, что Мун Джо весело от этого разговора. Тут же он вспомнил, почему именно его так бесил Мун Джо; в такие моменты казалось, что любые неудачи для Мун Джо лишь просто повод посмеяться с Сок Юном, который и возразить-то не может. Он непредсказуем с самой первой встречи. И опасный. Наглый. Ублюдок. Чон У тоже сделал большой глоток. — Да? И что же я кричал? Сразу стало понятно, что это ошибка. Пальцы Мун Джо резко вернулись на прежнее место, притягивая куда сильнее, на этот раз вдавливая Чон У в диван; на мгновенье показалось, что это не шутка. Это было больно. Пожалуй, впервые так. В попытке оттолкнуть Чон У схватил Мун Джо за ткань в районе ключиц, но это не помогло, пальцы складывались, словно ватные. — Мун Джо, я тебя помню! — Чон У поднял глаза от груди и понял, что Мун Джо улыбается. Хватка ослабла. — Прямо так и сказали. В целом, я не против перейти на менее формальное обращение, просто не думал, что это произойдёт в такой момент. Как думаете, что это всё означает? Грёбаный псих. На теле точно останутся синяки. И их первая встреча в армии только это подтверждает. Ничего не изменилось. — Не знаю. Чон У сделал серию маленьких глотков. — Да? Никаких предположений? Ах, вы же ничего не помните. Он продолжал наблюдать за шеей Чон У пока тот пил; Чон У показалось, что Мун Джо рассматривал его кадык. — Простите, кажется, я слишком сильно схватил вас. Наверно, по моей вине останутся следы. Надеюсь, Сок Юн правильно всё поймёт. Чон У ничего не ответил. Банка пива ударила по столу эхом своей пустоты. — Мун Джо. Давайте договоримся: вы не будете обсуждать мою личную жизнь ни со мной, ни с Сок Юном, ни с кем-либо ещё. Реакция оказалась учтивой улыбкой. — Вам неприятно? — Да. И в тот раз, когда вы вдруг упомянули Джи Ын... я не знаю почему Сок Юн рассказал вам о ней, но я не хочу ворошить прошлое без причин и ничего не хочу слышать о Джи Ын. Я не хочу общаться на тему личной жизни. Это ясно? — Конечно. Это моя ошибка, я должен был понять раньше. Мун Джо задумчиво допил пиво. Откровенность и выплеснувшаяся агрессия принесли облегчение; Мун Джо отреагировал ровно, как хотелось; Чон У почувствовал изменение обстановки. — Спасибо, — скромно ответил Чон У. Пиво кончилось. Неужели это казалось таким сложным? Может быть ему просто всё стоит говорить напрямую, ведь, кажется... всё нормально? Видимо, с ним надо быть пожёстче. Вопреки собственным мыслям, Чон У заметил, что неопределённое время правая нога отбивает тик. — И ещё у меня есть вопрос. Вы же поднимались вчера в комнату? Не заметили чего-нибудь странного? — А что? Чон У ненароком проследил за финальными глотками пива и мысленно разобрал, почему движения вверх-вниз могли заинтересовать Мун Джо. Он достал телефон и открыл одну из последних фото. — Вот. Я увидел это сегодня. У Мун Джо, оказалось, тёплые руки. Он взял телефон и зачем-то направил камеру на Чон У. — Вы что, хотите меня сфотографировать? Или это видео? Он улыбнулся. Чон У испытал странное чувство усиленного наблюдения за собой. — Так что вы скажете? Что думаете? Это похоже на следы обуви? — Вы милый. Чон У вспомнил собственный совет и решил действовать настойчивее. — Мун Джо. Пожалуйста, не надо меня фотографировать. Что вы думаете про эти пятна? Кажется, он послушно пролистал ленту фотографий и даже что-то рассматривал. — Думаю, похожи на следы. Даже очень. — Правда? Я так и думал. Чон У забрал телефон, и мысли его оказались далеко. — Чон У, вы так хотели спросить меня разувался ли я вчера? Или в чём вопрос? Он покосился на Мун Джо. — Да. Вы вчера разувались, когда относили меня? — Конечно. Я подчиняюсь всем правилам этого дома. Раздались характерные щелчки проворачиваемого замка. — Я вернулся! Сок Юн, по всей видимости, думал, что Чон У всё ещё лежит в постели и хотел быстрее подняться наверх — как мило. — О! Уже все в сборе. Добрый день. Как себя чувствуешь? Почему ты не написал мне, что проснулся? Ты ел? Я вообще-то переживал! — Сок Юн кое-как куда-то повесил пёструю куртку и оказался третьим на диване. Его руки насквозь промёрзли. — На улице такой сильный ветер? Ты сам-то не заболеешь? — Нормально. Мун Джо вежливо улыбался. На журнальный столик со слишком подчёркнутым безразличием упал конверт с красным ярлычком. За ним проследили взглядом. — У нас странная история со счетами, — неловко пояснил Сок Юн. — Приходят одни суммы, а потом в разговоре с хозяином иногда оказывается меньше, чем указано; поэтому мы переживаем и пересчитываем иногда. Он ведь уже пожилой, мало ли... — Да. Это очень странно, — подтвердил Чон У. — Как такое может быть, да? Мун Джо пожал плечами и стал собираться домой. Чон У и Сок Юн столпились у выхода, вооружившись провожающими фразами, но стоило Сок Юну болезненно расчихаться и уйти, как инициативы стало значительно меньше. — Спасибо за гостеприимство. Чон У кивнул. — До встречи. — До встречи. В квартиру тут же залетел холодный осенний день и запах мокрого асфальта; волосы Мун Джо моментально рассыпались на ветру. Он быстро исчез с одинокой улицы. Чон У зачем-то остался смотреть вслед его фигуре; будто пребывая в тумане, он заметил на уличном коврике два следа свежей крови.