Приключение Бенифи

Новый день сулит новые приключения. Уён, давно привыкший к ранним подъёмам, с наслаждением шагает по дороге, придерживая за вожжи породистого сизого коня. Прохладный ветерок обдувает его лицо, резко контрастируя с той духотой, что ещё недавно приходилось терпеть сидя в одиночной камере. Но это утро кажется таким чудесным лишь ему. Сан, хоть и старается придать себе бодрый вид, всё же выглядит слегка помятым и сонным. Несмотря на это, он довольно легко успевает за медленно идущей лошадью. Сонхва же даже не пытается притворяться. Всю дорогу до начала леса он дремлет сидя на коне и если бы не Уён, постоянно наблюдающий за ним, то минимум трижды встречи с землёй было бы не избежать. — А вот и лес, — произносит Уён достаточно громко, чтобы разбудить Сонхва. Тот вздрагивает и приоткрывает глаза. — Куда лошадь девать будем, господин Пак? — от язвительного тона тот морщится. — Сначала помоги слезть, — хрипловатый спросонья женский голос звучит приятно. Уён послушно подходит и с лёгкостью снимает стройное женское тело с лошади. Сонхва сегодня постарался одеться максимально практично. По его мнению, практично. Белая блуза, из приятной ткани, с изысканно выполненным воротником, заправлена в коричневые, плотно облегающие точеную фигуру брюки. Высокие чёрные мужские сапоги на небольшом каблуке завершают этот, несомненно, привлекательный образ. — Коня заберёт отсюда конюх из ближайшей деревни, я уже договорился. И, черт возьми, называй меня просто Сонхва. — Хорошо, хорошо. Но…может, переобуешься? — Уён обращает внимание на его обувь только сейчас. — Ходить в таком по лесу будет очень неудобно. У меня есть с собой пара сапог. — Удобно! Я никогда не надену те уродские сапоги, что ты мне предлагаешь! — Хорошие сапоги, я в таких с восемнадцати лет хожу, — Сан недоволен таким оскорблением любимой обуви. — Полностью согласен с Саном, ты взвоешь уже через час ходьбы, помяни моё слово. — Не взвою! Я в подобных всю жизнь хожу, тут каблук ещё низкий. — Как скажешь. Пойдемте, — прерывает пререкания Уён и шагает вглубь леса. В чаще леса он чувствует себя как дома. Запах почвы и листьев, такой родной и приятный поднимает настроение не хуже стопки горячительного. Уён сверяется с картой и уверенно движется в одному ему известном направлении. Сонхва семенит следом, пытаясь привыкнуть к скорости, с которой Уён проходит по неровной тропе. Мин Мин абсолютно не испытывает проблем с прохождением дороги, как и Сан, который ловко перепрыгивает возникающие препятствия и идёт в том же темпе, что и Уён. Спустя пару часов первичная бодрость улетучивается, уступая место усталости, усиливающейся осознанием того, что они только начали свой путь. Ноги Сонхва нещадно болят. Каждый шаг дается с трудом и от этого уже хочется выть. — Уёнаа, — тянет он и в его голосе слышна лишь измученность и печаль. — Прости, что не послушал, я не могу уже идти, мне нужно переобуться. — А я тебе говорил! — Уён останавливается и победно улыбается, смотря на грустного Пака. Разумеется, ему его жаль: тому явно не приходилось ходить так много, да ещё и в непривычном женском теле, но он не может удержаться от ехидных комментариев. Надо слушать опытного человека, который в лесу прожил четверть своей жизни! — Говорил, говорил. Но я вообще-то больше часа продержался! — Так тебе же хуже от этого, — Уён снимает с плеч вещмешок и достаёт оттуда пару сапог. Собираясь у себя дома, он специально взял лишнюю пару — в случае чего лучше поносить на пару килограмм побольше, чем остаться в лесу без обуви. — Скажи спасибо, что я всегда беру с собой подобные вещи. — Поэтому я тебя и выбрал, — довольно отвечает Сонхва, меняя свои сапоги на каблуке, на надежные и удобные солдатские. — А на моём месте мог быть кто-то другой? — Нуу… Не было на самом деле. Может мы сделаем привал? — Если мы будем делать привал каждые два часа, то придём невесть когда. Так что нужно идти столько, сколько позволяет тело, а потом только отдыхать. — Ужасно, — наиграно хнычет Сонхва, убирая свою обувь в сумку на плечах Мин Мин. Компания вновь отправляется в путь. Все пытаются сохранить силы, поэтому никто не спешит начать разговор. Сан тоже погружается в свои мысли. Он никогда не думал, что нахождение в теле животного может сыграть ему на руку. Длинный и сложный для человека маршрут, кажется простой прогулкой, что очень радует. Уён хоть и выглядит заносчиво, но пока поводов усомниться в своих навыках не даёт. Чем-то этот парень цепляет, может своим бойким и упрямым характером, а может заботой, которую он проявляет, как будто это что-то само собой разумеющееся. То, что он позаботился о Сонхва, хотя спокойно мог просто не обращать на это внимание, Сан отмечает сразу. Интересный парень. — Осторожно, тут корни торчат из земли. Похоже, были дожди, и вымыли почву, — предостерегает Уён, аккуратно обходя все выступающие части деревьев. Земля и правда выглядит так, словно по ней долгое время текла вода. Сонхва засматривается на это необычное явление и спотыкается. Уён, остановившийся, чтобы его успели нагнать, вмиг замечает падающего рядом с собой и подхватывает его за ремень, не давая встретиться лицом с землёй. — Ты сегодня точно всеми силами стремишься подправить свою красивую мордашку, я уже устал тебя ловить, — скорее смеясь, чем отчитывая, выпаливает Уён. Второй рукой он приобнимет и приподнимает Сонхва. Тот оборачивается, чтобы поблагодарить и их лица оказываются очень близко. Сан видит эту картину и чувствует лёгкое, странное и несвойственное ему недовольство. Они слишком близко друг к другу. Уён быстро увеличивает дистанцию, отступая назад. Лёгкий румянец на его щеках не ускользает от зоркого кошачьего взгляда. — Спасибо что спас, — как ни в чем не бывало, отвечает Сонхва. Ещё несколько часов пути изматывают путников окончательно, а тем временем, солнце уже достигает зенита. Уён внимательно смотрит по сторонам, в поисках хорошего места для привала. Он просит Сана залезть на ближайшее дерево, чтобы осмотреться. Тот с энтузиазмом выполняет просьбу и быстро находит подходящую полянку. Незамысловатый обед в виде хлеба с вяленым мясом и заботливо подготовленных Сонхва сушёных фруктов, немного восстанавливает силы путников. Расстелив спальники, они с удовольствием принимают горизонтальное положение. Мин Мин практически сразу же засыпает, прижав руки и ноги к себе. Следом за ним в сон проваливается с непривычки ужасно уставший Сонхва. Сан сворачивается клубочком на холодной земле, не желая кому-либо мешать. — Эй, Сан — тихо, чтобы никого не разбудить, окликает его Уён. — Что? — отзывается, подняв пушистую мордочку. — Айда ко мне, не гоже на земле холодной спать. Даже если ты кот. — Ничего мне не будет. А тебе я помешаю. — Ничего ты не помешаешь, я всё равно не буду спать. Мне нужно вас стеречь. Давай, не упрямься, — Уён отодвигается, оставляя место, и тихонько похлопывает по матрасу рядом с собой. Почему он такой… Сан осторожно приподнимается, отряхивается и с недоверием укладывается рядом с Уёном, словно вообще ни при чем, и мимо проходил. Тот, совершенно неожиданно, прижимается к нему, приобнимая, и с интересом принюхивается к кошачьей шёрстке. По телу Сана пробегает табун мурашек от такого странного жеста. Что вообще у этого парня в голове? — Мы прошли одинаковый путь, а ты лишь слегка приятно пахнешь шерстью. Коты удивительные… — тихо шепчет Уён. Сана накрывает волна смущения от такого странного комплимента. Этот парень умудрился за один день породить в нём гамму абсолютно разнообразных чувств и эмоций. Тех, которые до этого Сан испытывал настолько редко, что и позабыл об их существовании. Тепло чужого тела, дыхание рядом, ощущается чересчур приятно. Сан прогоняет шальную и абсолютно дикую мысль о том, как бы выглядела эта ситуация, будь он в своем настоящем обличии, и пробует, наконец, уснуть. — Спи, милый котик Сан, — достигает его ушей, прежде чем он провалился в сон. Уён невесомо поглаживает пальцем коричневую шёрстку спящего кота. Путешествовать не в одиночку оказалось весело. Эти двое, или, наверное, будет правильно сказать трое, оказались довольно приятной компанией. Сонхва, хоть и всем своим поведением подтверждал свой статус, не вызывал никакого отторжения. А Сан… За ним нужно понаблюдать повнимательнее. К концу первого дня, все устают настолько, что лишь едва передвигают ноги. Даже кажущийся ранее абсолютно непоколебимым, Уён очень долго восстанавливает силы на последнем привале, прежде чем начать готовиться ко сну. Он радует всех информацией о том, что они прошли даже больше запланированного и тут же разочаровывает тем, что ночью придется дежурить. За ужином, обговорив всё, Уён распределяет порядок так, что очередь у него вторая. Только уложившись спать и почувствовав, как тяжесть прошедшего дня неумолимо тянет в сон, Сан понимает, почему Уён сделал так. Дать другим полноценно отдохнуть, тогда, как твой сон будет лишь урывочным, читалось, как самопожертвование. Сдерживая желание скорее закрыть глаза, он смотрит на профиль Уёна. Уставшее, осунувшееся от худобы, лицо не должно казаться столь привлекательным. Не должно же? Но Сан не может отвести взгляда. Карамельная кожа, подсвечиваемая огнём костра, завораживает. Красивый. С этим словом на устах и незнакомым теплом в груди Сан закрывает глаза и моментально погружается в сон.