Будни ученика ситха

      Перед его взором была тьма. Не было ничего кроме неё. Даже его сознание растворялось в холодной бескрайней темноте. Одиночество. Неописуемый страх. Бессчётное количество времени он был неотделим от них в этой бескрайней тьме. И сам являлся тьмой, её неотъемлемой частью, слился с ней, растворившись всей своей сущностью.

***

      Тёмная сторона Силы всегда ставила под вопросы немыслимое и запретное. Это естественный порядок вещей, свойственный Галактике. Разве может существовать гармония, если исключить все знания, весь опыт, всю природу, которую находили адепты внутри себя?       Поэтому и не стоит удивляться тому, что может преподнести этот тёмный путь.

***

      Его голова раскалывалась на части.       Это было первое, что он осознал.       Затем, что в целом способен воспринимать ощущения.       Он напряг все органы чувств. И почувствовал себя крайне странно. Будто бы присутствовал здесь и сейчас, но в то же время — был где-то ещё. Он чувствовал себя чужим.       С трудом мужчина раскрыл глаза. С удивлением рассмотрел в кабинет, в котором находиться. Все было знакомым, будто проводил здесь немалую часть своего времени, но при этом совершенно не узнавал. Широкий рабочий стол врошира, видимо, за которым уснул; пара кресел напротив, мини-бар с элитным виски — все было частью его повседневной жизни, привычной рутины, которую он сейчас не мог вспомнить. Он обернулся. Узкие окна открывали вид на серый пейзаж: горные вершины, покрытые слоем снега, плывущие по небу грязно серые облака, что собирались в тучи. Где-то там, вдалеке, сверкнула молния.       "Какой знакомый пейзаж. Будто я его не раз видел... Но где я? Кто я?"       Мужчина осмотрел себя.       На нем была строгая серая форма, дорогая ткань ощущалась комфортно на его несколько тучной фигуре. Он внимательно вновь прошелся взглядом по кабинету. И только после этого постепенно воспоминания одно за другим начали просыпаться в его сознании.       Аве Такаяма.       Барон Империи ситхов.       Буквально несколько дней назад он получил известия: было подписано Корусантское мирное соглашение, обозначавшее конец войне. Войне, в которой он потерял обоих своих сыновей. Лайм и Пол, когда-то получившие свои имена в честь звёзд, — оба служили в офицерских чинах на космическом флоте... И погибли во время во время смелого разорения республиканской столицы, организованного Владыками Ангралом и Малгусом. Но не их он винил в смерти потомков, вовсе нет. Умереть, посвятив всего себя государству, — достойная смерть. Особенно, если смерть приводит к победе. Как он мог судить, многочисленные разрушения прямо в столице Республики, даже налёт на Храм джедаев, только укрепили бы имперские позиции.       Только вот после этой безоговорочной победы, когда можно было нанести решающие удары и стереть Республику с галактических карт, был провозглашен проклятый мир.       Он не мог и не хотел винить владык, возглавлявших смелую и блестящую атаку.       Он возлагал вину на Тёмный совет и их трусливое решение заключить договор       Какой может быть мир для Империи, что была создана для войны?       Барон Аве не в первый раз задавался вопросом, знает ли сам достопочтенный Император о происходящих событиях? Входит ли корусантское соглашение в его планы? Или же Император давно уже является марионеточной фигурой в руках группы жадных и дорвавшихся до власти тёмных повелителей? Ответы на эти вопросы ему были неведомы. Но он не собирался просто так оставлять это. Не мог поверить, что Император был способен допустить подобное. А значит, только совет был виноват в заключении договора о мире. Только они должны понести ответственность за то, что гибель его талантливых сыновей стала напрасной.       Военную династию в их семье заложил ещё отец Аве, задолго до начала войны. За особые заслуги перед Империей, он получил титул барона и право построить крепость на одной из планет. И из всех вариантов выбор отца пал именно на маленький, необитаемый, покрытый заснеженными горными вершинами шар, единственный в данной безымянной системе. Несмотря на далеко не самый благоприятный климат планеты, её стратегическое расположения сложно было не признать. Находясь вблизи гиперпространственных маршрутов, крепость могла послужить военным аванпостом при необходимости. Сейчас, впрочем, линия фронта была слишком далеко, поэтому Сфера военной стратегии только рассматривала планету как перспективный военный объект.       Следуя примеру отца, Аве Такаяма сделал себе карьеру на флоте, приняв активное участие в начале войны. Отличившись двумя успешными кампаниями, он получил адмиральские, а после и гранд-адмиральские пластинки и успешно командовал имперской армадой. Он был крайне воодушевлен успехами имперских вооруженных сил и не сомневался тогда в быстром разгроме Республики и их подручных джедаев. Именно поэтому в определенный момент принял решение воспользоваться привилегиями титула и оставить службу на фронте своим сыновьям, посвятив себя региональному управлению в тылу и приведению в порядок семейных дел. А семья в свою очередь требовала особо пристального внимания.       Его своевольная дочь, Лориана, была младшим ребенком в семье. В свои восемнадцать лет, по достижению идеального возраста для вступления в выгодный брак, нагуляла от кого-то внебрачного сына. Барон так и не смог узнать, кем был таинственный отец мальчика — дочь так и не раскрыла ему этот секрет, скончавшись от пневмонии вскоре после родов. Потеря дочери оставила барона в смешанных чувствах. С ней у Аве были сложные отношения, большее внимание он, конечно же, уделял военной карьере: сначала своей, потом карьере своих сыновей. К тому же Лориана не показала никакой заинтересованности в семейной традиции, больше внимания уделяя науке и искусству. Общие темы, которые помогли бы барону наладить общение с дочерей, попросту отсутствовали. Тем не менее он никак не мог понять её выбор пренебречь возможностью укрепить позицию семьи Такаяма с помощью брака в пользу рождения этого безродного отродья.       И напоследок перед своей смертью Лориана посмела, будто бы в насмешку следуя семейной традиции, назвать своего сына именем одной звезды из Неизведанного региона.       Немыслимо.       Барон и гранд-адмирал в отставке Аве Такаяма отказывался признавать в нем свою кровь. Этот отпрыск не был его внуком.       Он прозвал его Катарном в честь хищников, на которых охотятся вуки. Лучшего имечка не сыскать. И, как только тому исполнилось десять лет, приказал выгнать его вон из семейной крепости. Последнее, что Аве слышал, как Катарн выживает на бойцовских аренах Нар-Шаддаа — прогнившей преступностью Луне контрабандистов. Лучшее место для такого отброса и не найти.       Его мыслью были прерваны звонком. Двери его кабинета распахнулись, и на пороге оказался Робб — начальник его службы безопасности, в которую входили ещё пятьдесят опытных боевиков. — Барон, — он уважительно поклонился Аве. — Что случилось, Робб? — Такаяма устало протёр заспанные глаза. — Гости скоро прибудут.       Он не собирался так просто мириться с Республикой. Не для того его сыновья отдали свои жизни. Именно поэтому он нашел единомышленников среди адмиралов и моффов, так же не одобряющих мирное соглашение. К ним даже намерен присоединится один из тёмных лордов — Дарт Дистрактус, о котором барону Аве доводилось слышать. Один из ситх-воинов, что кровью и потом заслужили уважение среди солдат, — именно за таким должно быть будущее Империи, а не за трусливыми и амбициозными интриганами. — Отлично. Совсем скоро мы соберём силы и будем готовы нанести удар, — преисполнился барон сдержанно оптимистичными мыслями.       Однако капитан Робб нахмурил свои густые брови. Заметив это, Такаяма спросил: — Что-то не так? — Не знаю, стоит ли беспокоить... — с несвойственной ему неловкостью, сбивчиво начал он, но после продолжил уверенным тоном. — Был замечен осколок метеорита, упавший прямо в долине под крепостью.       Барон развернулся, устремив свой взор в широкое окно. — Метеориты иногда падают. Это естественное астрономическое явление. — Верно, — кивнул Робб. — Но сканеры засекли высокое содержание сплавов. Больше подходит обломку космического корабля, чем небесному телу. — Надеюсь, ты отправил кого-нибудь проверить? Нам не нужны неприятности перед прибытием союзников. — Конечно. Два разведывательных дроида уже в пути.       В ожидании гостей, Аве Такаяма привел себя в порядок в освежителе: убрал лишнюю щетину, оставив только усы, и гладко выбрил голову — обыденная рутина после того, как начал лысеть. Сменил простую форму на более официальную: черные брюки, высокие сапоги, костюм белого цвета, похожего на имперский китель и выгодно скрывающий его не лучшую форму. Он с тоской осмотрел себя в зеркале, испытывая странные ощущения. Как будто глубоко внутри отказывался принимать текущее состояние.       Барон вспомнил. Было время, когда, стоя на командной палубе дредноута, одним своим видом внушал уважение и авторитет. Однако годы неуклонно берут своё.       Спустя два часа на выдвижную из ангара посадочную платформу приземлился стандартный имперский челнок, доставивший на планету с орбиты группу высокопоставленных офицеров. Массивные двери начали медленно закрываться, отрезая ангар от разыгравшейся снежной бури. Вскоре пассажиры один за другим начали спускаться по трапу. Среди них Такаяма узнал двух адмиралов, Крейна и Сан-Соло, моффа Савруса, а также молодого но талантливого капитана Рудуса Винтера, уже успевшего показать своё неординарное тактическое мышление. Однако, присмотревшись к последнему внимательнее, барон Аве нахмурился. — Капитан Винтер? — произнес он, после того, как приветствовал остальных. — Что с вами приключилось? — Попал под республиканский обстрел, — произнес механическим голосом капитан, лицо которого полностью скрывала специальная маска со встроенным респиратором. Можно было услышать едва уловимый свист от хриплого дыхания. — Протонная торпеда, — добавил адмирал Крейн, высокий темнокожий человек, в подчинении у которого и находился капитан, — к несчастью, попала в мостик разрушителя. — К счастью, — с режущим слух имперским акцентом, далеко не естественным, произнес мофф Саврус. — капитан все ещё с нами.       Барон позволил себе улыбку. — Во истину. Я очень рад видеть вас всех. Однако, разве к нам не должны ещё присоединиться наши товарищи? — К сожалению, смогли прибыть только мы. Адмирал Тоте вместе с Владыкой Дистрактусом руководят сбором наступательного флота в необитаемой системе, возле газовой планеты. А гранд-мофф Заклин, к сожалению, не смог присутствовать лично, но отправил сообщение, в котором подтверждал полную готовность. — Надеюсь, уважаемый гранд-мофф не решит вдруг внезапно пойти на попятную? — буднично протянул Такаяма в ответ адмиралу Крейну.       Молчавший вплоть до этого момента Сан-Соло вступился за высокопоставленного чиновника. — Заклин зарекомендовал свою верность нашему делу, барон. Не стоит подвергать его сомнению. — Да будет так. Теперь будет лучше проследовать внутрь. Даже в ангаре есть риск окоченеть.       Адмиралы усмехнулись, ступая вблизи Аве. Оба в своё время были его подчиненными, и после ухода Такаяма в тыл, продолжили поддерживать товарищеские отношения. Ступавший позади них мофф важно надулся, всем видом показывая свою самодостаточность и незаинтересованность в непосредственном диалоге. Замыкал процессию угрюмый капитан Винтер, который, судя по всему, до конца ещё не смирился с нанесёнными в космическом бою ранениями. Совсем недавно Рудус был блистательным красавцем со светлыми волосами и зелёными глазами, обладая при среднем росте поджарым телосложением. Теперь, навсегда утратив свой облик, он был обречён быть изгоем в компаниях, и помочь держаться в обществе мог только его офицерский авторитет. Не лучшее, далеко не лучшее утешение для амбициозного таланта.       Спустя недолгое время, офицеры собрались в небольшом конференц-зале с широкими панорамными окнами, в настоящий момент в связи с надвигающейся бурей закрытыми специальными бронированными пластинами. Помещение освещалось бледным светом ламп из потолка. Гости расселись за вытянутым шестиугольным столом, на котором уже стояли лёгкие закуски и кружки с тонизирующим тёплым чаем.       На время оставив товарищей тихо переговариваться между собой, барон подошел к капитану Роббу. — Установили происхождение упавшего объекта? — Объектом являются давно вышедшие из строя части космического корабля. Но разведывательные дроиды не установили никаких следов незваных гостей. Судя по всему, просто космический мусор. — Космический мусор, значит. Странно, что в такой одинокой системе появились части корабля. Здесь не было никаких космических столкновений. — Первичный анализ не позволяет установить точный возраст этих запчастей. Возможно древние останки? Не могу сказать, что это такая уж большая редкость.       Аве Такаяма помедлил с ответом. Бессознательно он начал испытывать тревожное чувство. — Прикажи отрядам гвардейцев патрулировать крепость и подступы к ней. Лучше убедиться, что никто точно нам не помешает. — Слушаюсь, — кивнул капитан и тут же отошел в сторону, связываясь по прикреплённому к плечу комлинку с отрядом боевиков.       Барон вернулся к офицерам, усаживаясь за кресло во главе стола по праву хозяина крепости и завоёванному авторитету. — Какие-то проблемы? — поинтересовался хриплым голосом капитан. — Нет. Никаких. Просто дополнительные меры предосторожности. Мы же не хотим, чтобы нам посмели помешать? — Конечно. В таком случае, можем приступать? — предложил адмирал Кейн. — Сейчас имперские вооружённые силы находятся в состоянии передислокации, активно занимая оборонительные позиции. То же, по свежим сведениям, добиваются и республиканцы. Мы должны действовать быстро, чтобы прийти к успеху. — Если не соблюдать осторожность, Тёмный совет будет действовать без промедления, и вся наша кампания закончится, так и не начавшись, — с преувеличенной важностью произнёс мофф Сарвус, широкое лицо которого раскраснелось от горячего напитка.       Сан-Соло на это высказывание весомо возразил: — Дарт Дистрактус заверил, что в самом совете тоже назревает раскол. Наши действия могут помочь подстегнуть владык к возобновлению военных действий сейчас, когда Республика ослабла. — Не стоит забывать, имперские ресурсы не безграничны, — продолжал мофф, вытирая выступившие капельки пота со лба. — Вряд ли война возобновиться, если её нечем будет спонсировать. — Это легко можно будет восполнить, — с убеждением произнёс адмирал, — как только мы завоюем богатые ресурсами миры. Стремительность, внезапность и беспощадность — главные оружия, позволившие Империи значительно расширить свои территории.       Сарвус, тем не менее, был не убеждён. Он продолжал настаивать на своём, и барон не сомневался, что отчасти возражения шли из-за страха понести значительные убытки и закончить досрочно карьеру моффа. Такаяма особо не вмешивался, внимательно рассматривая офицеров. Тревога никуда не делась и только продолжала нарастать. Дурное предчувствие заставило сердце гулко громыхать в груди, ладони увлажнились, высокий лоб покрылся испариной. Ему вдруг стало немыслимо жарко в выбранном костюме, и он поспешил оттянуть высокий воротник. Конференц-зал стал для него невероятно душным. Его взгляд беспокойно забегал по помещению.       С неожиданностью он обнаружил, что все присутствующие офицеры покраснели, и на лицах выступил пот. Все, кроме капитана Винтера.       Аве Такаяма вздрогнул, столкнувшись со взглядом холодных серых глаз из-за прорези маски. — Что-то не так, барон? Вам плохо?       Он попытался ответить. Но ощутил, как в горле встал ком. Сидящие рядом адмиралы и мофф так же прервались на полуслове, судорожно хватаясь рукой за горло. Сарвус грузно повалился на пол, опрокинув кресло, и теперь извивался на спине. Барон округлившимися глазами наблюдал, как капитан Рудус плавно поднялся, обхода вокруг вытянутый стол. — Что происходит? — грозно произнес вбежавший в помещение Робб, держа в руке бластер. — Барон!       Капитан его стражи в спешке прошел мимо Винтера и хотел было приблизиться к нему, но оступился и упал лицом вниз. В его затылке Аве увидел торчащий тонкий метательный нож. Его взгляд вернулся к капитану, который медленным шагом приближался, осматривая умирающих в мучениях от удушения офицеров. Наконец он посмотрел на Такаяму в упор.       Взгляд барона поплыл, в глазах замелькали цветные круги. И всё же он увидел, как Рудус отстегнул маску с респиратором, открывая лицо с острыми чертами. В последние секунды своей жизни имперский барон с ужасом узнал молодого темноволосого человека. — За империю, Аве Такаяма. За Империю.       А после этого его поглотила бесконечная тьма.

***

      Молодой забрак, ученик ситха, раскрыл глаза, жадно поглощая воздух, которого так не хватало в этом страшном сне...