Будни ученика ситха

      Джохаар распахнул глаза. Перед его взором уже в который раз предстала пустая холодная стена маленькой камеры заключения. Он не помнил, как очутился здесь. Последнее, что видел забрак перед погружением во тьму, был таинственный бассейн, до краев наполненный кровавой субстанцией; дроид-секретарь, стрелявший в него; обжигающее чувство падения... А после он видел воспоминания, что ему не принадлежали.       Он не знал, сколько провел здесь времени, но обещанные учителем две недели прошли. А это значило, что либо лорд Ареон задержался в своих делах, либо решил так проверить ученика на прочность. Это было бы вполне в его репертуаре.       Но независимо от этого состояние забрака было крайне удручающим. Запертый в этой каменной темнице, находясь на грани после пережитого, он был сломлен и подавлен. Ветер завывал снаружи крепости, эхом отдаваясь внутри помещений, а от стен веяло невероятным холодом. Воздух из его рта тут же превращался в пар. Он мог ощущать, как мороз пробирает каждый сантиметр его тела, как мышцы каменеют и теряют чувствительность. Понадобится немало времени, прежде чем получится вернуть прежнюю боевую форму.       Если, конечно, будет шанс выйти.       Минуты, часы, дни, недели, а может и больше — всё время сливалось в бесконечно долгое пребывание взаперти. Периодически каменная дверь отворялась и на пороге показывался протокольный дроид с водой и крайне скудным пайком. Каждый раз он приходил в разное время, и как бы ученик не старался выявить закономерность, визиты так и не удалось предугадать. Мысленно он позволил себе представлять, как нападает на дроида и получает шанс выбраться, но вскоре отбрасывал эти варианты. Как он выяснил на своем опыте, этот протокольщик был не так прост, как казалось на первый взгляд, и наверняка был подготовлен к сопротивлению.       Постепенно Джохаар пришел к горькому выводу, что совершил необдуманную глупость, нарушив приказ учителя и ступив туда, куда не стоило. Его разум поддался самонадеянности и неутолимой жажде обрести могуществу.       "Сейчас твоя задача — продолжить обучение", — таковыми были слова Ареона перед его отлётом.       Забрак даже не закончил изготовление кайбер-кристалла для своего светового меча. Что это, если не провал задания? Он ослушался и не оправдал возложенные на него ожидания. И теперь мог только задаваться вопросом, какое наказание выпадет на его долю. Будут ли это пытки? Отправит ли учитель его на невыполнимую смертельную миссию с целью практично избавиться от оступившегося ученика?       Или о нем вообще не вспомнят, оставив умирать в этой темнице...

***

      Была очередная ночь. Холодная. Мрачная. И, как и многие другие, бессонные. То, что увидел Джохаар, навсегда отпечатались в его сознании слепком ужаса и страданий. Всё, что он пережил, весь страх, от которого внутри всё сжималось, горе, отчаяние, боль, — всё это совершенно не было похоже на размытые образы видений Силы. Слишком яркими и реалистичными были пережитые события от лица некого барона Аве, который приходился лорду Ареону прямым родственником. Если же эти воспоминания и правда были о некогда случившемся.       Какие бы силы он не прилагал для того, чтобы уснуть, картина неизбежно возвращалась к нему.       И сейчас, когда Джохаар безуспешно пытался отдохнуть уже в который раз, по телу прошел импульс предчувствия. Не так быстро, как он рассчитывал, его взгляд метнулся к каменной двери. Но та оказалась наглухо закрытой, как и до этого. Забрак хотел было выдохнуть, списав ощущение на разыгравшуюся фантазию и утомленный рассудок... И не смог, ощущая, как будто призрачная тень тисками сжимает его сердца.       Он заставил себя закрыть глаза. Попытался выровнять бешеный пульс, отпустить нарастающую тревогу и погрузиться в спасительную тьму хотя бы на пять ситховых минут... — Ну, что? Не спится?       Он порывисто обернулся на тихий голос с металлическими нотками. В противоположном от двери углу тени сплетались, сгущались, пока не сформировали фигуру Ареона. Забрак едва мог различить очертания неизменных доспехов учителя, сотканных будто из самой тьмы. Но самым пугающим были глаза. Горящие потусторонним огнем, они двумя сверкающими углями выделялись во тьме. — Учитель? — в ошеломлении прошептал Джохаар и удивился, насколько хриплым и обессиленным оказался его голос.       "Как же низко... Как же низко я пал?" — промелькнуло у него в голове. — Не знаю, насколько низко, — будто в ответ на его мысли, прозвучал голос лорда Ареона. — Но ты явно спустился туда, куда вход тебе был запрещен.       Забрак в порыве опустился на колени, низко поклонившись. — Все так. Я... Нарушил приказ, учитель. И раскаиваюсь.       Он не видел, как горящие глаза вспыхнули ещё интенсивнее. Прозвучавший голос был таким же обманчиво мягким и ровным. — Раскаиваешься? Разве ситх будет раскаиваться за то, что выбрал свой путь к могуществу? — Учитель? — Джохаар хотел было поднять голову, но не успел.       Его тело оплели, будто змеи, искрящиеся молнии, и всё его тело пронзила такая сильная боль, которой он не ведал ранее. Кожа горела, кровь в венах вскипела, а мышцы сводили бесконечные судороги. Даже кости, казалось, начали плавиться под мощью темной стороны.       Он кричал?       Он выл от боли?       Забрак не знал. Сейчас он знал только то, что такое боль и что длится она бесконечно долго.       Оттого далеко не сразу он понял, что все закончилось. Тело в конвульсиях вздрагивало после напряжения, сосуды в глазах полопались, и перед глазами застыла кровавая пелена. Кажется, он скреб пальцами по камню так сильно, что теперь ногти были выдраны, а пальцы кровоточили.       Хотя видеть он не мог, но почему-то точно знал, что учитель невозмутимо сидел, возвышаясь над ним, сжавшимся и скрюченным. — Я мог бы похвалить тебя, — услышал он голос учителя будто издалека. — думай ты наперед. Ты же предпочел идти напролом, будто неуклюжий ранкор. — Учитель... — отчаянно прохрипел Джохаар. — Я... Разочарован.       Он открыл глаза и обнаружил себя не на полу, а на узкой койке, на которой уснул. Легкие судорожно хватали воздух, иголками впивающийся в его горло, по всему телу болезненной дрожью пробегали воспоминания о мучительной пытке, кости жалобно ныл. Взгляд в панике блуждал по помещению. Абсолютно пустому помещению, в котором никого не было, кроме него самого. Он вздохнул, сжавшись и закрыв руками лицо.       А после обнаружил окровавленные фаланги пальцев и сломанные ногти...

***

      Забрак бездумно уставился в стену. Где-то за крепостью все так же завывал ветер, но уже намного слабее. Видимо, буря миновала. Он не знал, было ли утро, день, вечер или ночь. Да и всё это не имело значение. За время пребывания в этой камеры его наконец начали посещать мысли сдаться. Он не отдыхал и не мог больше спать, ведь во снах к нему приходили страдания. Иногда это были образы, увиденные им в видении, только на месте барона был сам Джохаар, именно за ним стремительно гналась тень. В других снах он просыпался, будто бы в своей темнице, а рядом оказывался Ареон и, под колкие ироничные замечания, испепелял ученика молниями Силы, выламывал телекинезом одну кость за другой, останавливал одним взмахом пальцев сердца забрака — по очереди или сразу два.       Сон ему был более недоступен.       Разум и тело пребывали в откровенно плачевном состоянии, когда вдруг каменная дверь открылась и на пороге оказался протокольный дроид. Джохаар поначалу и это списал на галлюцинации.       В механических конечностях секретаря привычного пайка с водой не оказалось. — Утверждение: мастер Ареон ожидает тебя в главном зале.       Он несколько раз моргнул, протер глаза пальцами, но гость оставался в дверях. — Что ты сказал? — охрипшим и слабым голосом выдавил он из себя. — Повторение: мастер Ареона ожидает тебя в главном зале. Нетерпеливый комментарий: немедленно, — и сместился в сторону, освобождая путь к выходу.       Джохаар осторожно поднялся, ощущая слабость и дрожь во всем теле. Медленно он сделал первые шаги, а затем оказался в пустом темном коридоре этой пугающей крепости. Но с каждым движением постепенно боль отходила на второй план.       "Если учитель вернулся, то у меня есть шанс все исправить", — поселился крохотный огонёк надежды в его сознании. Он зацепился за эту мысль, разжигая эмоции и черпая от них энергию.       И гнал всеми силами страх, что этой надежды окажется недостаточно.       Протокольный дроид привел его в уже знакомый Джохаару зал. Изогнутые колонны производили впечатления, будто находишься в грудной клетке гигантского крайт-дракона. На небольшом возвышении перед каменным троном стоял учитель, которого забрак и ждал, и опасался увидеть. За прошедшее время ситх не изменился. На нем были привычные доспехи, пусть и черные с белыми вставками, но выполненные вовсе не из клубящейся тьмы. И глаза были не горящими красным огнем, а привычные тёмно-серыми, похожими на сгустившиеся тучи. Забрак отметил также неуловимое напряжение в позе учителя и потемневшие от усталости круги под глазами.       Встретив холодный пронзительный взгляд, ученик почувствовал дрожь и склонился в глубоком поклоне. — Учитель. Я признаю свою вину... Я подвёл Вас, совершив ошибку.       Лорд ситхов прервал его своим фирменным ироничным тоном: — Как жаль, что ты не признаешь свою глупость, — после чего последовал утомленный вздох. — Нарушение моего приказа мы обсудим позже. В первую очередь тебе необходимо искупить свои ошибки.       Мерцающая искра надежды вспыхнула с новой силой. — Я готов на все, учитель. — Надеюсь, что так. Познакомимся. Это Зак Харсель. Рыцарь-джедай.       Из тени от одной колоны вышел молодой... забрак. Джохаар с удивлением вглядывался в его черты лица и поначалу даже принял его за отражение — настолько они, казалось, были похожи. Но потом начал подмечать и различия: джедай был более стройным и гибким, растущие рожки были частично скрыты копной каштановых волос. Только светло-коричневый оттенок кожи объединял их.       В облике Харселя прослеживалась та же усталость, что и у учителя. Взгляд будто хранил эхо пережитых событий, тяжёлым грузом лежавших на душе.       Ученик ситха в замешательстве перевел взгляд обратно на лорда Ареона. — Я продолжу твоё обучение, — начал объяснение он. — если ты убьёшь джедая. — Убью? — севшим голосом переспросил он.       Ареон кивнул. — Да. Или умрёшь сам.       Сердце где-то в груди дрогнуло.       Вот он. Путь искупления. Нужно всего лишь победить соперника, который находится куда в лучшей форме. И, в отличие от своего противника, забрак был безоружен и мог лишь положиться на то, что темная энергия придаст ему сил.       Он вновь взглянул на джедая, который в это время обменивался долгим взглядом с Ареоном. Их явно связывался общая история и что-то ещё, что ученик не был в силах осознать. Рыцарь согласился лететь с учителем? Был взят в плен? Отрекся от своего Ордена? На эти вопросы у него не было ответов. Но все они вылетели из головы Джохаара после того, как спокойные карие глаза обратились к нему самому. — Да будет так, — впервые подал голос Зак, и в нём, на удивление, не было пафосной джедайской торжественности. Только смиренное признание.       Рыцарь отцепил с пояса две рукоятки, и оранжевые лезвия с шипением вырвались на свободу. Он встал в боевую стойку, один клинок горизонтально над головой, второй на уровне туловища. При виде этого Джохаар почувствовал, как от страха ладони покрылись потом.       У него не было оружия. Даже тренировочного меча не оказалось под рукой.       Зак Харсель, судя по всему, понял его смятение. — У тебя нет оружия? — Нет. — И как ты собрался убить меня без оружия?       На этот вопрос безоружный забрак поднял руки, встав в стойку рукопашного боя. Рыцарь некоторое время что-то обдумывал, внимательно осматривая противника, после отключил один из своих мечей и метнул его Джохаару.       Тяжёлая рукоятка, обмотанная кожей, оказалась в его руках. Первым световым оружием, которым он воспользуется, будет джедайский меч. Ученик мог ощущать, как тот сопротивляется его воле и лезвие активируется с явной неохотой.       Неважно. Сейчас ничего не важно. Так он сможет победить. И обязательно убьёт этого рыцаря, позволившего такое снисхождение. Тем не менее он позволил себе короткий кивок в сторону соперника, на что Зак ответил странно искренней улыбкой.       Руки в нетерпении сжали цилиндр рукояти. — Тогда начнем.       Джедай на этот раз встал в простую позицию, удерживая меч двумя руками и направив лезвие в его сторону. Джохаар узнал в этом стойку первой формы боя, эффективной, но слишком простой. Сам в свою очередь выбрал агрессивный вариант, заведя меч за правое плечо. Оба замерли в ожидании под пристальным вниманием лорда ситха, вальяжно сидевшего на своем троне. Секунда за секундой утекали в безмолвном напряжении.       Джохаар глубоко вздохнул, наполнив лёгкие кислородом, который побежал по его венам вместе со всеми противоречивыми чувствами. Отбросил слабость своего тела и туман рассудка. И первым направился в стремительной атаке. Вот только движения потеряли ту силу и скорость, которыми он обладал до заключения. Мечи с гудением рассекали воздух и с пронзительным потрескиванием встретились. Джедай простым движением парировал удар, отведя его в сторону и отступив на шаг. На следующий рубящий удар последовала та же защита.       Гнев разрастался внутри Джохаара подобно смерчу.       "Этот джедай играет со мной!"       Поединок выглядел так, будто для рыцаря это был обычный спарринг и ничего больше. Как же. Это ведь не жизнь Харселя стоит на кону.       Ощущая, как ярость проходит по его телу, смывая усталость и подпитывая мышцы, забрак развил агрессивное наступление, нанося широкие удары то с одной, то с другой стороны, намереваясь измотать своего противника. Альтернативу для себя даже не рассматривал. Стоит только потерять инициативу в дуэли, как более опытный рыцарь сразу же пробьёт его неуклюжие блоки. Именно поэтому в отчаянии вновь и вновь наносил удары. Либо победа, либо смерть. Тем не менее на каждый взмах джедай отвечал непреклонной эластичной обороной, никак не давая возможности выйти на близкую дистанцию, где у Джохаара было бы больше преимуществ.       Тёмная сторона, клубящаяся и податливая, способна насытить тело силой, скоростью, достичь немыслимого могущества только при условии, что будет что-то отдано взамен. Настоящий мастер тьмы помнит об этом и способен подчинять, контролировать и управлять, концентрируясь на одной или нескольких эмоциях, выводя их на новый уровень. Разожжённое пламя распространяется по телу, и чувство превосходство не сравниться ни с одним джедайским отречением.       Однако без должной эмоциональной подготовки, если разум нестабилен, дух сломлен, вся эта иллюзия власти выходит из-под контроля. Далеко не сразу начинает приходить осознание, что тень, всегда следовавшая позади тебя и питавшая твои силы, сейчас уже готова нанести удар в спину.       Забрак, обучавшийся у лорда Ареона, позабыл об этом, позволил отчаянию и страху смерти исказить здравый смысл, боевому запалу — затуманить разум. Истина была такова, что он уже проиграл. В тот момент, когда он поддался слабости и принял световой меч джедая, Джохаар подписал себе смертный договор.       Оранжевый световой меч, несмотря на отсутствие веса, при каждом движении ощущался медленным и тяжелым. Постепенно движения стали терять точность и скорость, все более неуверенно он лежал в сжимающей его руке. И рыцарь-джедай воспользовался этим.       Клинок во время очередного парирования совершает круговое движение, сун джем. В следующее мгновение второй меч вылетает вместе с отрезанным пальцами забрака. Далее следуют подряд два шиима — короткие порезы на одной и на второй ноге, заставившие противника упасть на спину.       Джохаар, шипя от боли, расширенными от ужаса глазами смотрел на заострённое плазменное лезвие всего в нескольких сантиметрах от своего лица.       В следующий момент он расслышал хлопки и в ошеломлении посмотрел на Ареона, все так же вальяжно пребывающего на троне. — Отлично, Зак. Просто отлично, — на тонких губах играла улыбка, от которого молодого забрака бросило в дрожь. — Теперь убей его.       В этот момент ужас сковал Джохаара изнутри, заветные грёзы об искуплении растворилась, развеялись в горькой реальности. А реальность была такова, что у него и не было шанса победить. Было лишь наказание. И смерть.       Ученик ситха не заметил, как затаил дыхание, и в страхе взирал на мерцавший меч.       Рыцарь Харсель, расслышав слова, позволил себе удивлённо посмотреть в сторону трона. — Что? — Убей его, Зак.       Карие глаза вновь обратились к фигуре сжавшегося, побеждённого забрака. От самоуверенности и спеси не осталось и следа. В пожелтевших глазах отражался только страх и неописуемый ужас. Пальцы на рукоятке взволновано изменили хватку на световом мече. И в этот самый момент ученик, если бы мог, если бы хотел, рассмотрел бы во взгляде рыцаря внутреннюю борьбу. Будто тот увидел преследующее его призраки прошлого, мешающие без колебаний исполнить приказ ситха.       Но Джохаар видел только клинок светового меча у своего лица.       Зак вновь заговорил: — Я джедай, — его голос надломился, но после он продолжил, обретя уверенность. — Я рыцарь-джедай. И не хочу побеждать таким образом.       Он повернулся спиной к побеждённому, направив световой меч на лорда Ареона. — Я не хочу побеждать таким образом, — повторил он.       Учитель разочаровано покачал головой. — Ты уже победил, Зак. Тебе осталось только совершить последний шаг. Ты ведь хотел получить возможность все исправить. Так вот этот момент.       Мягкий голос учителя текучим потоком доносился до забрака. И хоть слова были обращены не к нему, что-то в нём откликнулось на это. Был ли это гнев, обида, горечь? Сложно было сказать. Это было ничто и сразу всё из этого. — Я не ищу такого пути, — меж тем продолжил Зак. — Такой путь не для меня. Не знаю, что совершил твой ученик, но я не буду тем, кто лишит его жизни.       Нити Силы заструились, незаметно для всех смещаясь. — Я верю в светлую сторону Силы. — Веришь? Вера — это лишь иллюзия. Как и Свет. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Это твоя главная слабость.       Но Зак оставался непреклонным, только удобнее сжав световой меч.       Потоки тёмной и светлой стороны начали сталкиваться, отчего напряжение возрастало, а воздух сгустился. Лорд ситхов никак не пошевелился, однако в его серых глазах вспыхнули красные огни. Вот-вот должно было произойти столкновение. Но в реальность вмешался неучтенный фактор.       Джохаар, побежденный джедаем и преданный учителем, подпитываясь от бурливших волн Силы, призвал в левую руку вылетевший меч, одновременно с этим устремившись в выпаде.       Зак, сконцентрировав всё своё внимание на Ареоне, не успел бы во время среагировать на это движение.       Активированный световой меч пронзил грудь забрака со спины. Тот издал хриплый вздох и растерянно посмотрел на него. Клинок с шипением спрятался обратно в рукоять, и рыцарь упал на каменный пол замертво.       Грудная клетка поднималась и опускалась, наполняя лёгкие кислородом. Жёлтые глаза с яростной болью уставились на учителя, который с холодной невозмутимостью поднялся со своего каменного трона. Тишину зала разорвали тихие шаги. Джохаар, не отрываясь, смотрел на его приближение и не смел ничего предпринять.       Остановившись перед ним, лорд Ареон сначала долго смотрел на мёртвого рыцаря. Затем оценивающе взглянул на ученика. И в его взгляде, как показалось забраку, на короткое мгновение мелькнуло досадное сожаление.       "Нет. Этого не может быть. Я ведь выполнил условие, верно? Я победил. Победил!" — Да, — со вздохом вкрадчиво проговорил ситх, заставив Джохаара вздрогнуть. — Ты победил.       Второй световой меч Зака вырвался из ослабевших пальцев и влетел в руку Ареона. — Можешь оставить себе один. Как трофей. Кто знает, может быть, так ты быстрее справишься со сборкой собственного.       И не сказав больше ни слова, учитель направился к выходу. Джохаар смотрел в его удаляющуюся спину и не мог описать точно свои чувства. Слишком многое за один день произошло в его жизни. Только одно было известно точно.       Будни его ученичества продолжаются...