Хрустальный принц

Солнце, словно раскаленный шар, безжалостно палило тренировочное поле, превращая его в подобие печи. Тяжелый воздух дрожал от зноя и напряжения. Здесь, на этом плацу, ковалась элита эльфийской армии – рыцари, гордость и опора королевства. Новобранцы, облаченные в тренировочные доспехи из толстой кожи, стояли в несколько шеренг, вытянувшись в струнку. Эти доспехи, кажущиеся массивными и неуклюжими, были призваны имитировать вес и ограничения настоящих боевых лат, закаляя тела и дух молодых воинов. Пот ручьями стекал по их лицам, пропитывая одежду и стекая на землю. В глазах читалась решимость, смешанная с тревогой. Они знали, что каждое движение, каждое слово будет оцениваться строгими и более опытными инструкторами. В центре плаца, словно каменные глыбы, возвышались мишени – соломенные чучела, облаченные в подобие доспехов. Эти безмолвные "враги" стойко выдерживали натиск, принимая на себя град ударов, но не сдаваясь. На другом конце поля располагались препятствия: деревянные барьеры разной высоты, требующие прыти и ловкости, глубокие рвы, заполненные водой, становящиеся настоящим испытанием для выносливости, и подвесные мосты, раскачивающиеся от каждого дуновения ветра, испытывающие на прочность нервы и координацию. После изнурительной пробежки вокруг дворца было страшно даже дышать в ту сторону. Бег вокруг огромного каменного памятника величию правящей династии был не просто обычаем перед тренировкой, но и своеобразным ритуалом, подчеркивающим преданность и готовность служить королю и родине до последней капли. Но сейчас, после этой адской пробежки, казалось, что даже сам дворец насмехается над измученными новобранцами, напоминая о недостижимой вершине совершенства. Молодые воины, словно по команде, синхронно атаковали чучел. Мечи засверкали на солнце, рассекая воздух с резким свистом. Звук металла, встречающегося с преградой, разносился по всему полю, сливаясь в какофонию неравной борьбы. Удары сыпались один за другим, сбивая с чучел клочья соломы, словно вырывая из них клочья жизни. Но тренер был неумолим. – Слабо! Медленно! Нет силы! Еще раз! – Кричал он, не давая передышки. Рыцари повторяли атаку снова и снова, пока их руки не начинали дрожать от усталости. Мышцы горели огнем, дыхание сбивалось, но они продолжали двигаться, подгоняемые не только требованием тренера, но и внутренним голосом. Некоторые счастливчики, уже прошедшие адский маршрут тренировки, занимались индивидуальными спаррингами. Они сражались друг с другом, оттачивая свою силу и ловкость с реальным противником. Вдали от основной группы, у стены, тренировался полукровка. Один. Дело было даже не в том, что никто не хотел вставать с ним в пару, к подобному он уже привык. Он отрабатывал стойки и удары, игнорируя палящее солнце и усталость. К сожалению, для признания и продвижению по службе, таким, как он, следует полагаться только на упорство. Выйти за пределы своих возможностей, превзойти чистую кровь, чтобы все закрыли глаза на чистоту твоей. Нужно быть лучше, чем все остальные, чтобы доказать свою ценность. Он вкладывал в каждый удар всю свою ненависть к несправедливости, к презрению, которое он испытывал со стороны окружающих. Его движения были точными и быстрыми, словно он прошел не через одну битву. Он двигался бесшумно и легко, забывая обо всем на свете, погрузившись в мир, где перед ним не чучело, а реальный враг. – Построиться! – Раскатистым громом разнесся по двору голос капитана Таурила. Прошло от силы три капли, как все рыцари выстроились в ровную шеренгу. Движения были отточены до автоматизма, каждый знал свое место, каждый готов был выполнить любой приказ. – Отдать честь королю! – На сей раз приказ отдал тренер. Его голос был более мягким, но не менее властным. Он знал, что сейчас на них смотрит сам король, и они должны показать себя с лучшей стороны. Весь строй синхронно поприветствовал правителя. Поднятые мечи сверкнули на солнце, создавая ослепительный эффект. Каждый жест был исполнен с гордостью и преданностью. Молодые рыцари, выстроенные в безупречную линию, замерли под оценивающим взглядом капитана Таурила. Солнце, пробиваясь сквозь высокие арки, выхватывало из полумрака то блеск доспехов, то нервную дрожь в сжатых пальцах. – Рыцари эльфийской крови, выйдите вперед! Голос Таурила острым клинком разрезал тишину. Эти слова были подобны приговору, разделяющему их на избранных и отвергнутых. Лололошка почувствовал, как сердце пропустило удар. Его ладони, скрытые за спиной, судорожно сжимались и разжимались. Что происходит? Война? Набор в специальный отряд? Позволено ли ему выйти вперед? Этот вопрос терзал его, он не знал, как поступить. Он понимал, что его присутствие может быть нежелательным… Что в одно мгновенье может навлечь на себя королевский гнев. Один за другим кандидаты демонстрировали свое мастерство. Мечи звенели, удары парировались, каблуки врезались в песок площадки… В этой суматохе Лололошка и сам не понял, как оказался среди кандидатов. Когда настала его очередь, он сражался отчаянно – не ради победы, а ради того, чтобы не упасть лицом в грязь. Чтобы не очернить и без того проклятую кровь. И он преуспел. Его движения были быстрыми и точными, его удары сильными и уверенными. Он сражался, как зверь, загнанный в угол, как воин, защищающий свою жизнь. Что стало роковой ошибкой. – Ваше величество, что скажете? – Таурил повернулся к королю, убирая меч в ножны. Он явно был доволен увиденным, но окончательное решение оставалось за королем. Последний раунд для кандидатов состоял из боя с действующим капитаном королевской гвардии… Стоит ли говорить, что новичкам хорошо досталось? Таурил был опытным воином, и ему не составило труда одолеть новобранцев. Его величество Тадмавриэль, холодный и невозмутимый, безразлично скользнул сиреневым взглядом по строю. Его глаза, словно запнувшись о примеси в его крови, остановились на Лололошке. – Вон тот... – Скривился Тадмавриэль, кивая в сторону Лололошки. – Полукровка. – С омерзением выплюнул он. Слово повисло в воздухе, тяжелое и ядовитое. Лололошка почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Опять… Он поджал губы, глотая обиду на то, в чем не виноват, и сделал шаг вперед. – Имя! – Жестко скомандовал Таурил. – Дейв-Лололошка из Глассгарфа! – По струнке выпрямился полукровка, отдавая честь. Голос не дрогнул, хотя внутри все переворачивалось. – Даже имя половинчатое... – Презренно отметил король. Он усмехнулся. Все знали, какие эльфы расисты и насколько ценят чистоту своей крови... Лололошке не повезло с самого начала. – С этого момента ты назначаешься рыцарем принца Эграсселя. К исполнению обязанностей приступаешь с завтрашнего дня. Все ясно? Лололошка застыл. Он не мог поверить своим ушам. "Рыцарем принца". Это звучало как насмешка, как унижение. Не почетная служба в королевской гвардии, не место в элитном отряде, а... Нянька для "хрустального принца". Это было худшим, что могло с ним случиться. Где-то в глубине души закипела ярость. Он мечтал о славе, о подвигах, а вместо этого его отправили присматривать за болезненным книжником, которого весь двор презирал. Но он не мог отказаться. Не перед королем. Отказ был бы равносилен смерти. – Так точно! – Отдал честь Лололошка. Его голос прозвучал четко, без тени сомнения. Он знал, что ему придется подчиниться, но это не означало, что он согласен с этим решением. Но когда Тадмавриэль и Таурил удалились, а остальные рыцари начали расходиться, Лололошка остался стоять на площадке, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он был зол, подавлен… Лололошка никогда в жизни не чувствовал себя таким униженным. Песок под ногами был теплым. Солнце клонилось к закату. День заканчивался, а вместе с ним и его надежды на будущее. Его мечты рассыпались в прах. Он чувствовал себя опустошенным и преданным. Ветер донес до него обрывки разговоров… Он не мог не услышать кишащие ядом чьи-то презрительные слова. – Слышал? Полукровке выпала "честь" прислуживать хрустальному принцу... – Ха! Идеальная пара. Один – слабак, другой – выродок. Их слова были подобны ножам, вонзающимся в его сердце. Лололошка не обернулся. Он не хотел видеть их лица, он не хотел слышать их смех. Он просто пошел прочь, оставляя за спиной смешки и шепот. Он знал, что ему придется бороться за свое место в этом мире, но он был готов к этому. Завтра… Завтра начнется его новая жизнь. И он уже ненавидел ее.