Хрустальный принц

Эграссель глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжелые шелковые шторы в его кабинете скользят по его рукам, когда он отдернул их. Солнце, казалось, сегодня издевательски ярко светило в окна. Он привык к утреннему одиночеству, к тишине, в которой мог сосредоточиться на своих исследованиях, на книгах, которые были для него лучшими друзьями. А теперь… Он обернулся, и взгляд его сразу же наткнулся на хмурую физиономию нового телохранителя. Тот стоял у двери, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Каштановые непослушные пряди были срезаны грубо, но явно быстро отрастали. Жгучие, темные глаза, больше свойственные для человека, но если присмотреться – синева ночного неба… Даже искорка присутствует. Но все дилеммы радикально решает взгляд на уши. Не такие длинные, закругленные, прижатые к голове… Полукровка… Эграссель вздохнул. Вот уж насмешка судьбы – неполноценного принца охраняет неполноценный эльф. Он снова повернулся к окну, делая вид, что тщательно разглядывает сад, что был виден с его текущего местоположения. Но спокойствие больше не про его будни. Эльф почувствовал, как взгляд рыцаря сверлит ему спину… Это нервировало. Да, он знал, как именно отец назначил этого молодого воина с горячей кровью, но этот… этот…! Каким бы мастером меча он не был, стоит научиться быть сдержаннее! Его недовольство просто сочилось сквозь воздух. Каждая мелочь – от глубоких вздохов до того, как он переминался с ноги на ногу - говорила о его нежелании быть здесь. Просто игнорируй… Скоро все закончится. Эграссель пересдаст экзамен, и отец вернет этого рыцаря в отряд, где ему самое место. А он продолжит подстраиваться под стандарты идеального наследника. Закончив все необходимые бюрократические формальности и отдав распоряжения слугам, он направился в библиотеку, надеясь, что там сможет найти хоть немного покоя. Книги были его убежищем, стеллажи – целым миром, – местом, где он мог забыть о политических интригах, придворных сплетнях и, конечно же, о присутствии нежелательных сопровождающих. Шаги его были легкими, привычными, но вместо легкой выверенной поступи, его эльфийский слух улавливал чужой шорох… Достаточно тихий, чтобы не заметить его в обычных обстоятельствах, но Эграссель слышал каждый вдох чужого присутствия. Потому что привык к одиночеству и тишине. И вот, через несколько мгновений, он уже будет среди старых фолиантов, пожелтевших страниц и аромата древесины, бумаги и чернил. Тишина библиотеки, обычно такая уютная и привычная, сегодня казалась чуждой. Каждый шелест страницы, каждый шаг, даже собственное дыхание – всё нарушало покой. Но больше всего раздражал он. Нет, ну как можно иметь настолько сильное присутствие! Дейв стоял у двери, уже привычно – за половину дня созерцания такой позы! – скрестив руки на груди. Эльфийская грация в нём уживалась с чем-то грубоватым, человеческим – может, в манере держаться, а может, в том, как он явно считал эту работу ниже своего достоинства. Я и без твоих показушничеств знаю, что больше всего тут страдаешь ты! Конечно, по имиджу второго принца бьет наличие телохранителя, – традиции в Архее разрешали их иметь только королям и детям, – но, во-первых, это временное наказание, во-вторых, у Эграсселя есть ресурс, восполняющий недостаток силы. Принц прикрыл книгу. – Если тебе так скучно, можешь подождать снаружи, – эльф дружелюбно улыбнулся, надеясь, что тактика сработает. Полукровка замер, будто решая, стоит ли огрызаться. Он лишь хмыкнул. – Приказ – оставаться рядом. Попытка не пытка… Он пытался сосредоточиться, учитывая отвлекающие факторы. Расслабиться сегодня не про него. Стоило привыкнуть к фоновым звукам в виде Дейва и погрузиться в чтение, как дверь приоткрылась, и в проёме показалась служанка в лёгком голубом платье. Еще погодя – перед ним выросла изящная фигура. Служанка его старшей сестры, принцессы Туилин, лучезарно улыбалась, сложив руки перед собой. – Ваше высочество Эграссель, – произнесла она сладким голосом, поклонившись, – Принцесса Туилин шлет вам приглашение на чай. Она будет рада видеть вас в саду. Эграссель едва заметно поморщился. Старшая сестра редко звала его просто так – за каждым ее приглашением скрывалось либо желание наставлять младшего, либо очередное приглашение на какой-нибудь неприятный банкет, на котором он должен быть. – Передай сестре, что я... – Он не успел придумать отговорку, его перебили. – Она настаивает, – быстро добавила служанка, опуская глаза. Даже слуги ни во что не ставят… Принц тяжело выдохнул, затем медленно кивнул. – Хорошо, – с видом каторжника принял свою участь Эграссель. Телохранитель, стоявший в стороне, выпрямился, взглядом провожая уходящую служанку. – Значит, в сад? – В его голосе прозвучало едва уловимое раздражение. Он что, хотел весь день на одном месте стоять? С каких пор рыцари такие ленивые? Эграссель бросил на него холодный взгляд. – Верно. Хотелось как-то ответить на его дерзость, добавить еще что-то язвительное… Но воспитание и статус не позволяли. Эграссель банально не умел ни ругаться, ни угрожать. Все конфликты он старался сглаживать еще на корню, читая настроение собеседника. Такова участь удобного принца. Позади него, ухмыляясь, стоял рыцарь, но Эграссель уже не мог этого видеть. Он сделал усилие, чтобы не обращать на него внимания, и направился к беседке старшей сестры, предчувствуя, что его день будет далеко не таким спокойным, как он надеялся.

***

Солнце пробивалось сквозь листву, образуя на дорожке сада мерцающие пятна света и тени. Эграссель шел к беседке с той покорностью, с какой идут на казнь. Рыцарь, молчаливый и угрюмый, следовал за ним, держась на расстоянии двух шагов. Каждый его тихий шаг, казалось, отдавался гулким эхом в голове принца, напоминая о том, как сильно он хотел оказаться сейчас в библиотеке, а не здесь, лицом к лицу с интригами его старшей сестры. Сад был великолепен. Розы всевозможных оттенков благоухали, переплетаясь с душистой заморской вишней. Фонтан в центре сада тихо журчал, успокаивая нервы. Но эльф не замечал красоты вокруг. Он был слишком занят, стараясь просчитать, что его ждет впереди. Туилин уже ждала его в беседке. Ее темные волосы, заплетенные в сложную косу, сверкали на солнце. Она была одета в легкое платье глубокого оттенка, которое подчеркивало ее стройную фигуру. На столе перед ней стоял чайный сервиз из тончайшего фарфора. – Эграссель! – Туилин лучезарно улыбнулась, вставая, чтобы обнять его. Ее объятия были короткими, но теплыми. – Я так рада, что ты пришел. Но, знаешь ли, невежливо заставлять девушку ждать! – Прошу прощения, сестра… – Уже непроизвольно опустил голову молодой принц. – Я пришел сразу, как получил твое приглашение. – Оправдался Эграссель, усаживаясь на стул. Туилин жестом предложила ему чашку чая. – Я приготовила твой любимый, с бергамотом. – Спасибо, – натянуто улыбнулся Эграссель. Он быстро спрятал печальную улыбку, взяв чашку и пригубив чай. Он ненавидел бергамот. Его любимый чай – ромашковый с парой листиков мяты. – Так, что ты хотела обсудить? – Эльф отставил в сторону чашку, переходя сразу к делу. Туилин сидела с идеальной осанкой, тонкие пальцы обхватывали фарфоровую чашку. Ее глаза – такие же, как у их матери – смотрели на Эграсселя с мягкой насмешкой. – Всегда ты такой… – Покачала она головой. – Мама была бы расстроена, увидев, каким ты стал. Сердце болезненно сжалось от этих слов. Молодой принц с трудом смог сохранить лицо. Он знает, что разочарование… Для отца, для надеющихся на него аристократов… Да даже для себя. Но слова о том, что он расстроил бы даже матушку… Прекрасную женщину, справедливую королеву и любящую мать – жестоки. Одно дело слышать их от отца, но совсем другое – от сестры. Он опустил глаза. Матушка… Единственная, кто, казалось, искренне любила его. Но воспоминания о ней были смутными – запах нэссамельды, тихий голос, колыбельная на языке лесных эльфов… И потом – пустота. – Ты ведь почти не помнишь маму, правда? – Заметив реакцию брата, ласково спросила Туилин. – Нет, – тихо ответил Эграссель. – Только обрывки воспоминаний… Ее голос, прикосновение… Туилин вздохнула. Воспоминания о мертвом родителе были тяжким бременем. – Мне было семь, когда ее не стало. Я помню ее хорошо. Она была такой… Доброй, любящей. Она всегда находила время для нас, даже несмотря на свои обязанности. – Отец очень любил ее, – пробормотал Эграссель, вспоминая, как тот постоянно говорит о ней, как смотрит на ее портреты и его суровое лицо окутано печалью. – Любил, – эхом повторила Туилин. – Он до сих пор не может смириться с ее потерей. Знаешь, иногда мне кажется… Что он видит ее в тебе. Эграссель усмехнулся. – Не говори глупостей. Отец презирает меня за слабость… За то, что подорвал здоровье матушки свои рождением. – Эграсса… Ты умен, рассудителен, как и она. Ты разбираешься в политике, в экономике… Ты идеальный наследник. Отец гордится тобой. – Она ободряюще сжала руку брата. – Но я не воин, – сухо ответил Эграссель. – Я не могу защитить себя. Я слаб. Я… Боюсь, что подведу его. Туилин встала и обошла чайный столик, чтобы опуститься на стул рядом с братом. – Не говори так. Отец волнуется за тебя… Боится, что с тобой тоже что-то произойдет, как с матушкой. У него просто… Своеобразная забота. Эграссель чувствовал, как тепло ее руки согревает его ладонь. Слова сестры, казалось, немного успокоили его, но тревога все еще не отпускала. – Ты знаешь, – Туилин немного понизила голос. – Я слышала слухи… О том, что мама угасала не из-за родов. Эграссель напрягся. – Слухи? Почему Туилин говорит об этом сейчас? – Да. Некоторые говорят, что это из-за каких-то старых обид между мамой и первой женой отца. Эграссель похолодел. Он никогда не задумывался о том, что его мать могли сгубить дворцовые интриги, а не он… – Что ты хочешь сказать? – Напряженно спросил он, глядя прямо в глаза сестре. Туилин вздохнула. – Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Эграссель. В этом дворце много зависти и ненависти. Не всем нравится, что ты фаворит отца. Она отпустила его руку и встала. – Мне пора. Помни, что я всегда рядом, если тебе понадобится помощь… Она отряхнула платье и уже собралась уходить, как вдруг развернулась и положила перед принцем приглашение. – Чуть не забыла! Бал-маскарад через две недели! Подготовься, он будет во дворце. – Она игриво щелкнула брата по носу. – Присутствие обязательно! В этот раз она точно ушла. Эграссель долго смотрел на конверт перед собой, пытаясь сфокусировать зрение… Мама, дворцовые интриги, маскарад…! Кашель вернул его к реальности и заставил обернуться. Его нетерпеливый рыцарь явно хочет уже уйти отсюда. Еще и он..! Голова начинала болеть… Он взял приглашение и направился к себе. Нужно отдохнуть, обдумать все… И не ссориться с этим полукровкой – однажды его помощь пригодится, не хотелось бы получить отказ.