Хрустальный принц

Мысли в голове Лололошки крутились вокруг одной личности. После того унизительного собрания принц словно исчез, оставив вместо себя пустую оболочку. Она неестественно удерживала контроль, сохраняла вежливый тон и улыбку, но в глазах потухла жизнь. Он надолго запомнит, как поймал всего на мгновение взгляд принца во время совета, и в этом взгляде было столько… Тяжести, что у рыцаря защемило сердце. Если задуматься… То сколько всего на него взвалено? И Лололошка чувствовал себя виноватым. Потому что ушел, когда его отпустили. Он должен был настоять, оспорить, но не стал, видя, что принцу и без него тяжело. Полукровка шагал по бесконечному коридору, и каменные стены словно сжимались вокруг него. Высокие своды, украшенные резными арками, напоминали сплетенные ветви древнего леса – такого же неприступного, как и сами эльфы. Бледный камень на первом этаже башни, отполированный до зеркального блеска, отражал его искаженное изображение, будто насмехаясь над полукровкой. Под ногами мраморные плиты с золотистыми прожилками поглощали каждый шаг, не оставляя эха. Казалось, сама башня затаила дыхание, не желая выдавать его присутствие… Даже непонятные сказочные росписи на стенах своими сюжетами вопили: «Ты здесь чужой». Он шел по холодным каменным коридорам, и гул перешептываний слуг следовал за ним неупокоенным призраком… И затихали, стоило полукровке приблизиться к его источнику. Всегда так было. Презрительные взгляды, шепотки за спиной. "Полукровка", "выродок", "грязь под ногтями". Он привык. Даже научился не обращать внимания. Но сегодня это раздражало. Раздражало, потому что он чувствовал себя бессильным. Бессильным перед предрассудками, перед дворцовыми интригами, перед... Собой. На тренировочную площадку. Для Лололошки хорошая тренировка была лучшим способом сбросить напряжение. Но если слуги могли уловить малейшее передвижение, чтобы вовремя смолкнуть, то рыцари были слишком шумными и беспечными. Лололошка бил манекен с такой яростью, что деревянные щепки летели из-под клинка. Каждый удар – четкий, смертоносный – вымещал на бездушном чучеле то, что копилось годами. Пот заливал глаза, смешиваясь с пылью тренировочного двора, но он не останавливался. И тогда услышал смех. Громкий, наглый, раздававшийся из-за спины – с соседней площадки. – Слышал, он урод. Королева была не из местных, вот и принесла порченую кровь. Такому только со слугами и спать! Клинок замер в воздухе. – Наверняка давит на жалость, раз даже нянька-телохранитель не устоял! Его пальцы сами собой сжались в кулаки. Кожа на костяках натянулась, побелела. – Да, Ло тот еще добряк... Он узнал этот голос. Вальдхар. Сердце ударило в ребра, как молот по наковальне. – Да этот твой Ло просто подстилка принца! – Пал так же низко, как его мать, когда под человеком стонала. Гнев нарастал в Лололошке подобно буре. Каждое слово, каждый хохот, долетавший до него с соседней площадки, вонзался в самое сердце. Каждый тяжелый вдох только сильнее душил. Он сжимал рукоять тренировочного меча так сильно, что ногти впились в кожу. Пыль висела в воздухе, золотистыми спиралями кружась в косых лучах послеполуденного солнца. Лололошка стоял неподвижно, ощущая как каждая капля пота медленно скатывается по его спине. В ушах стучала кровь – ровный, методичный гул, заглушавший все остальные звуки. В носу стоял знакомый запах – пыль, пот, металл.... Не хватало только крови. Что-то холодное и тяжелое разливается у него в груди. Это была не просто злость. Это было нечто глубже, темнее – древняя ярость, доставшаяся ему от человеческой крови. Двор будто замер. Даже ветер перестал шевелить выцветшие знамена на стенах. Вдалеке, за высокой оградой, кричали какие-то птицы – резкие, пронзительные звуки, похожие на предсмертные вопли. Лололошка медленно повернулся. Его движения были неестественно плавными. В глазах стояла странная пустота – не безумие, а скорее... Принятие. Принятие того, что сейчас произойдет. Ему было плевать на оскорбления в свой адрес. Он привык к ним с детства. Свыкся с ролью изгоя, полукровки, ублюдка. Но клевета – не тот случай. Особенно, когда она касается не только его, но и члена королевской семьи. Лололошка пошел в рыцари, чтобы защищать Архей, чтобы служить королевской семье, чтобы честно исполнять свой долг. А не для того, чтобы слушать грязные сплетни и подлые оскорбления. Эти рыцари, чье благородство оказалось лишь тонкой маской, предали все, за что он боролся. Его искренность и стремления просто растоптали те, кто может занимать места в гвардии, не сталкиваясь с предрассудками. И если все это из-за того, что он пригласил Эграсселя на танец… Если он стал причиной этой ненависти и злобы, он понесет ответственность. Он покажет им, чего стоит его грязное происхождение. Язык дипломатии и увещеваний с этими головорезами не сработает. Они поймут только силу. – Я вызываю на дуэль каждого, кто участвовал в этом грязном разговоре. Здесь и сейчас. – Его голос прозвучал чужим даже для него самого. Тишина воцарилась. Рыцари переглядывались, не веря своим ушам. Лололошка, этот тихий, скромный полукровка, бросает им вызов? Это казалось нелепым. – Что, испугались? – Усмехнулся Лололошка, видя их замешательство. – Боитесь, что "подстилка принца" окажется сильнее вас? – О, смотрите, нянька рассердилась, – рассмеялся самый крупный из них. Его квадратная челюсть напряглась в усмешке. Он не встал с места, лишь откинулся назад, демонстрируя мощную грудную клетку, покрытую сетью старых шрамов. – Может, передумаешь, полукровка? – Щелкнул языком другой, крутя в пальцах тренировочный кинжал. Движения этого рыцаря были ленивыми, но взгляд – острый, как лезвие. Лололошка стоял твердо. За внешней холодностью скрывалось орудие смерти. Он и не думал отступать, ощущая, как ярость пульсирует в висках, как тяжелеют руки, готовые в любой момент превратиться в смертоносное оружие. Он видел, как Вальдхар бледнеет. Видел, как дрожат его пальцы, как метается взгляд. Как остальные самоуверенно рассчитывают на победу. – Ладно, щенок. Покажу тебе как дерутся настоящие рыцари. – Фыркнул первый, наконец поднимаясь. Его тень накрыла Лололошку, как могильная плита. Остальные лишь переглянулись, но не вмешались. Здесь, на песке, царили свои законы – если дуэль принята, то она будет честной. Двор перестал быть просто местом. Он стал ареной. Местом, где сегодня прольется кровь. И Лололошка... Лололошка чувствовал себя как дома. Полукровка ощутил знакомый холод в животе. Не страх – нет. Предвкушение. Он видел, как противник потянулся за мечом, как мускулы на его руках напряглись. Видел, как рыцарь с кинжалами отодвинулся. Видел, как Вальдхар резко вдохнул, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. Первый удар был молнией. Противник атаковал без предупреждения, его клинок сверкнул в воздухе, направленный прямо в горло. Лололошка едва увернулся, почувствовав, как воздух проложил ледяную дорожку на шее. Но он не отступил. Вместо этого шагнул вперед, в зону удара, и его кулак врезался Бренду под ребра. Тот крякнул, но не сдался – тут же нанес ответный удар локтем. Кровь брызнула из носа Лололошки, но он даже не моргнул. Песок скрипел под их ногами, вздымаясь рыжими облаками. Вокруг сгустилась тишина – даже птицы замолчали, будто затаив дыхание. Это не просто драка. Это послание – никто не смеет сквернословить в адрес королевской семьи. И Лололошка собирался написать его кровью. Противник замахнулся мечом, намереваясь одним ударом сломить наглого полукровку. Лололошка уклонился с невероятной скоростью, пропустив клинок мимо себя. В ответ он обрушил град ударов, словно разъяренный вихрь. Кулак полукровки со свистом врезался в ему переносицу, ломая ее с хрустом. Тот взвыл от боли, осел на землю, пытаясь закрыть лицо руками. Лололошка не дал ему опомниться. Он сбил его с ног и начал методично избивать, обрушивая удары на лицо, грудь, живот. Каждый удар был выверенным, точным, смертоносным. – Еще слово о принце, – прорычал Лололошка, продолжая избиение, – и я вырву тебе язык. Тот хрипел, захлебываясь кровью, но не мог ответить. Наконец, Лололошка отбросил его в сторону, как сломанную куклу. Минус один. Вторым противником Лололошки стал опытный боец, известный своей выдержкой и тактическим мышлением. Тот не стал бросаться в атаку, а начал кружить вокруг Лололошки, выискивая слабое место. Он был уверен, что сможет одолеть полукровку, используя свои навыки и опыт. Но Лололошка лишь ухмыльнулся. Он не собирался играть по чужим правилам. Бой затянулся. Полукровка двигался легко и грациозно, словно танцуя. Он уклонялся от ударов, парировал их своим мечом, контратаковал с невероятной скоростью. Он играл, как кошка с мышкой, демонстрируя свое мастерство. Наконец, Лололошка перехватил руку противника, вывернул ее, и раздался хруст сломанной кости. Рыцарь закричал от боли, опустился на колени. Лололошка прижал его к земле, приставив меч к его горлу. Второй. Третий был труслив. Он сразу понял, что не сможет одолеть рыцаря, и попытался сбежать. Но Лололошка был быстрее. Он настиг труса, ударил его в спину, и тот рухнул на землю и сломал нос. Лололошка даже не стал тратить на него время. Он оставил его лежать в луже крови, предоставив его судьбу милосердию богов. Настал черед Вальдхара. Лололошка смотрел на своего друга с болью и разочарованием. Он не хотел драться с ним, но Вальдхар сам принял вызов. – Прости, Ло, – прошептал Вальдхар, сжимая рукоять меча. Но полукровка не ответил. Бой был коротким. Лололошка не хотел причинять вред Вальдхару. Он лишь хотел показать ему свою обиду и разочарование. Всего пара ударов, и Вальдхар был повержен. Лололошка отбросил его меч в сторону и посмотрел ему в глаза. В его взгляде было столько боли, столько невысказанных слов, что Вальдхар опустил голову. Затем последовали другие противники. Лололошка расправлялся с ними быстро и жестоко. Он двигался как машина для убийств, не оставляя им ни единого шанса. Его тело работало с невероятной скоростью и точностью. Годы тренировок и упорного труда не прошли даром. Кровь. Она была повсюду – на его руках, на губах, вонзалась в сознание едким металлическим привкусом. Лололошка стоял, тяжело дыша, ощущая, как капли чужой жизни стекают по его подбородку и падают на песок, оставляя темные звезды на рыжей земле. – Еще раз услышу что-то подобное... И мне будет плевать, кто вы и ваши покровители. Убью. – Тяжело дыша прохрипел он. Крики стихли, словно их и не было. Лишь тяжелое дыхание Лололошки да стоны раненых напоминали о недавней кровавой бане. Тишина была настолько звенящей, что казалось, ее можно потрогать. Лололошка стоял посреди этого хаоса, его тело дрожало от напряжения, но в глазах горел лед. Он чувствовал на себе чужие взгляды – полные страха, ненависти и изумления. Такого от полукровки никто не ожидал. Он почувствовал другой взгляд, более пристальный и оценивающий. Лололошка поднял голову. На балконе, словно мраморная статуя, стоял принц Иларель. Его лицо было непроницаемым, но Лололошка чувствовал, как его взгляд прожигает его насквозь. Встретились взгляды. Зеленые, холодные, анализирующие – и темные, горящие самим пламенем бездны. В этот момент Лололошка понял, что произошло. Он стал участником в дворцовой игре, пешкой, которой можно манипулировать. Внезапно ему стало противно. Противно от крови, от страха в глазах поверженных рыцарей, от взгляда Илареля. Противно от самого себя. Он хотел лишь защитить честь, – свою и Эграсселя, – а в итоге втянул себя в грязные интриги. Лололошка развернулся и пошел прочь, оставляя за собой кровавый след и мертвую тишину. Он не оглядывался. Ему было все равно, что о нем подумают. На тренировочной площадке ему больше делать было нечего. Нужно было вернуться к Эграсселю – отпустил он его или нет, но проверить его вечером нужно. Но прежде чем он сможет это сделать, ему нужно смыть с себя грязь и кровь. Он направился к душевым. Горячая вода и мыло – вот что ему сейчас нужно. А потом… Будет делать то же, что и всегда. Тогда и интерес к нему пропадет.