Мастера флирта

Сцена: Утро на кухне Феликс выковыривал остатки йогурта из стаканчика, его льняная рубашка распахнулась так, будто он забыл, что пуговицы вообще существуют. На шее болтались подвески-цветочки — словно кто-то решил украсить его ключицы букетом. — Ну что, мистер Иммунитет, — Феликс лизнул ложку, — кому подаришь спасение? Чонину? Минхо? Или… может, мне? Джисон покраснел до корней волос и уткнулся взглядом в свою кашу. — Я… я ещё не решил. — О-о-о, — Феликс хитро прищурился. — А мне кажется, ты уже всё решил. Если Чонин получит иммунитет… — он сделал паузу, наблюдая, как ложка Джисона застыла на полпути ко рту, — то следующее голосование будет просто кровавым. — Почему? — Джисон округлил глаза. Феликс легонько подтолкнул его руку, и ложка наконец достигла цели. — Потому что, кроме Чонина, все остальные — опасные игроки, — Феликс протянул руку к фруктовой корзине и вытащил банан. — Я? Я — бог флирта. Чан только вернулся — его не выгонят так быстро. Остаешься ты и Минхо, — он игриво поднял брови. — Так кому достанется этот… — он ткнул бананом Джисону в грудь, — приз? — А Сынмин? — жалобно спросил Джисон. — Может, он сам захочет уйти? Феликс медленно надломил кожуру банана, освобождая плод. — Ха! Этот додик слишком умён… — А ты… — Джисон замялся, — так и не использовал свой приз? — Индивидуальное испытание? — Феликс задумался, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк.— Хочешь, я придумаю для тебя что-нибудь… романтичное? Например, для тебя и… Чони? — Ч-что?! — уши Джисона стали цвета спелой малины. — Нет-нет-нет, спасибо! В этот момент на кухню вошёл Чан. В сетчатой майке, которая, казалось, вот-вот порвётся под натиском его бицепсов. Грудные мышцы, кубики пресса, пирсинг в соске — всё было выставлено напоказ. Влажные волосы зачёсаны назад. Феликс и Джисон замерли с открытыми ртами. — Он что, теперь всегда будет ходить в таком виде? — прошептал Джисон. Феликс медленно провёл взглядом по плечам, прессу и… задержался на упругих ягодицах, когда Чан наклонился к кулеру за водой. — А вот и мой завтрак, — прошептал Феликс, затем громче: — Доброе утро, Чанни! Я приберёг тебе местечко! Он похлопал по стулу рядом с собой, а потом медленно поднёс банан ко рту, обхватив его розовыми губами, готовый обволакивающим движением сползти вниз… Чан даже не взглянул в его сторону. Налил воды и вышел, плавно покачивая бёдрами в обтягивающих кожаных штанах. ЩЁЛК. Феликс резко откусил кончик банана — Джисон дёрнулся, будто это откусили у него. — Кажется, тебя только что посадили на диету, — ехидно заметил Джисон. Он фыркнул, закашлялся и наконец расхохотался. Феликс посмотрел на него ледяным взглядом. — Очень смешно. Надеюсь, ты так же весело будешь смеяться, когда Чонин придушит тебя во сне. *** Минхо стоял перед зеркалом, настойчиво поправляя свои чёрные волосы. Его пальцы задержались на молнии кофты, расстегнув её ещё на пару сантиметров, чтобы подчеркнуть линию ключиц. В отражении он заметил, как Сынмин резко перевернулся в кровати, натянув одеяло с головой, будто пытаясь спрятаться от всего мира. — Ты не планируешь вставать? — спросил Минхо, наблюдая за неподвижным комком под одеялом. — Уже почти полдень. Одеяло выплюнуло еле слышный ответ: — Нет. — Не боишься, что продюсеры накажут? — Нет. Минхо скривил губы. — Кажется, других ответов у тебя для меня нет. Одеяло не шевельнулось. Сынмин не просто молчал — он будто перестал дышать. Минхо пожал плечами и вышел, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно. В коридоре он столкнулся с Чонином, который появился из соседней комнаты. Оба замерли. Чонин был без своего привычного балахона — только простая белая майка, облегающая худощавое тело. Его волосы, обычно спрятанные под капюшоном, были зачёсаны за уши, открывая резкие черты лица. Их взгляды скрестились — и в следующую секунду они уже мчались по коридору, локтями отталкивая друг друга, чтобы первым спуститься по лестнице. На повороте в кухню Минхо намеренно оттеснил Чонина плечом и ворвался первым. Его взгляд сразу упал на Джисона, сидящего за столом с тарелкой каши. Не раздумывая, Минхо подошёл и перехватил его запястье с ложкой, ловко отправляя содержимое себе в рот. — Я как раз к завтраку, — улыбнулся он, не отпуская запястье Джисона. — Покормишь меня? Джисон моргнул несколько раз, его лицо сменило несколько выражений: сначала растерянность, потом едва заметная улыбка, и наконец — яркий румянец, когда он заметил взгляд Феликса, который с интересом наблюдал за этой сценой. Краем глаза Минхо видел, как Чонин застыл в дверях, его пальцы сжались в кулаки, прежде чем он резко развернулся и ушёл. — Пожалуй, я тоже пойду, — хихикнул Феликс, соскальзывая со стула. — Спасибо за компанию, подружка. Когда они остались вдвоём, Джисон всё ещё смотрел на Минхо, его уши пылали. — Каши больше нет, — пробормотал он. — Тогда я съем это, — Минхо поднял руку Джисона, поднося его пальцы к своим губам. Но Джисон вдруг вырвался, будто обжёгшись. — Может, лучше кофе? — предложил он, осторожно вставая и обходя Минхо на безопасном расстоянии, словно тот внезапно превратился в нечто опасное. Минхо остался стоять посреди кухни, наблюдая, как Джисон торопливо наливает кофе, а его руки слегка дрожат. *** Лиза бросила телефон на стол, едва не попав Тому в чашку с кофе. — Ну и дерьмовый день, — проворчала она, сжимая виски пальцами и разворачиваясь в кресле. Том нервно листал ленту соцсетей, где хэштег #ВернитеХенджина уже набирал обороты. — Ты видела эти цифры? — он повернул экран смартфона. — Наш рейтинг падает быстрее, чем моральные устои Феликса при виде Чана. — Они стоят друг друга… — Лиза задумчиво достала из джинсов смятый листок. — Кстати, закажи им это. Том развернул записку, глаза округлились: — Оу… а мы, что… Том не успел договорить. Дверь распахнулась с грохотом. Кай вошёл, небрежно поправляя манжеты дорогой рубашки, не теряя деланного спокойствия. Лиза тут же запустила в него пачкой распечаток. — Тебя мама не учила не смешивать личное с работой?! Кай поймал бумаги одной рукой, не потеряв при этом ни капли своего гламура. Его губы растянулись в холодной ухмылке. — Нет. Только мыть руки и пользоваться резинкой, — он медленно обвёл Лизу оценивающим взглядом. — А разве только я здесь решаю личные проблемы? У меня, в отличие от тебя, — без обязательств. Том резко закашлялся, будто подавился кофе. Лиза замерла на секунду, её пальцы сжались. — Ха. Ха-ха, — язвительно произнесла она, тыча пальцем в монитор. — Пока ты корчишь из себя крутого, нам пишет Helga_h: «Хенджин — очень выгодная рейтинговая фигура для проекта», — она перевела взгляд на следующее сообщение. — Или вот от dvadovach: «Требую вернуть Хёнджина в проект… мне очень нравилось наблюдать за ним». Кай неспешно листал прилетевшие в него бумаги. — Вы могли его спасти, если он так был нужен, — заметил ведущий. — Хёнджин сам загнал себя в угол. Если бы зрители увидели полную версию того вечера… — Нам нужно решение, — перебил Том. — Просто вернуть его после Чана — обесценит драматургию. Кай развалился в кресле с видом кота, который не только съел канарейку, но и знает, где живет её семья. — Как он так удачно вернулся, да?— он поиграл серебряной серёжкой. — Не родственник ли? Лиза вскочила, опрокидывая кресло. — Не играй с тем, у кого есть видео как ты, стоя на коленях, сосёшь чей-то член, как последняя шлюшка. — Не завидуй, — фальшиво рассмеялся Кай, но кончики ушей покраснели. — Хватит! — Том ударил ладонью по столу, заставив подпрыгнуть оставшиеся документы. — Если возвращаем Хёнджина — только эффектно. Например, с условием, — Том потёр подбородок. — Кто-то должен добровольно уйти. Кай театрально поднял бровь: — И кто же, интересно, согласится? Может, твой… — Это их проблема! — перебила Лиза. — Пусть решают сами. На то оно и реалити. Трое замолчали. В воздухе висело невысказанное "А теперь посмотрим, кто тут на самом деле главный". *** Чан спускался вниз, пальцы скользили по перилам, когда перед ним внезапно возникла босая нога, преграждая путь. — Ты что, теперь игнорируешь меня? — будто бы невзначай спросил Феликс. Чан медленно поднял взгляд. Феликс стоял ниже, облокотившись о поручень, его поза кричала о намеренном вызове. — О, прости, — Чан ухмыльнулся, — просто не заметил тебя. Он легко перешагнул через ногу Феликса, даже не коснувшись её, и продолжил спускаться. — Значит, заметишь… — Феликс прошипел ему в спину и направился следом. Чан устроился на диване в гостиной, уткнувшись в книгу, когда Феликс вошёл. Он подошёл вплотную, облокотившись на спинку дивана прямо за его головой, и, причмокнув, облизал губы. Чан не шелохнулся. — Успел сделать пирсинг, пока был на воле? — Феликс высунул кончик языка, играя с воздухом между ними. Затем перешёл на английский, нарочито томно:— Fucking hot, mate. Let me play with it? Его язык замер в уголке рта, мокрый и розовый. Чан продолжал читать, но пальцы слегка сжали страницу. — Если продолжишь говорить на английском… — голос Чана был тихим, но чётким. — Then what?.. — Феликс наклонился ближе, горячее дыхание прожигало кожу Чана до костей. Прядь из закрученной на затылке «Мальвинки» выпала и скользнула по уху Чана. Тот едва уловимо втянул носом воздух — конфетный. Он медленно повернул голову, и их губы оказались в миллиметрах друг от друга. Феликс уже смотрел из-под опущенных ресниц, губы слегка приоткрыты — он уже видел, как Чан закрывает последний миллиметр между ними… — …то зрители не поймут, какую чушь ты несёшь. Феликс резко отпрянул. Глаза, секунду назад тёмные от желания, вспыхнули яростью. — Ты!.. — он даже не нашёл слов, просто резко развернулся и вылетел в сад, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. Чан остался сидеть, его ухмылка медленно расползалась по лицу. Но как только дверь захлопнулась, плечи обмякли. Он откинулся на спинку дивана, провёл рукой по лицу и глухо выдохнул. — Стойко, — кивнул Том перед монитором в продюсерской, пытаясь подавить улыбку. — Мы тренировались, — произнесла Лиза загадочно и затянулась вейпом. *** Сцена: На террасе у бассейна Чонин отдыхал на лежаке с закрытыми глазами, подставляя лицо солнцу. Рядом плюхнулся Минхо, отчего лежак скрипнул. — Здесь занято, — не открывая глаз, пробурчал Чонин. — Кем? Твоей второй личностью? — парировал Минхо. — Да, — уголок губ Чонина дрогнул, — Хани. Минхо резко развернулся к нему, сняв солнцезащитные очки. Его лицо исказила гримаса отвращения. — Как ты его назвал?.. — голос стал опасным. Чонин даже не пошевелился. — Будь хорошим мальчиком и принеси себе лежак сам, — лениво бросил он. Минхо уже открыл рот для язвительного ответа, когда на террасу выскочил Джисон с двумя стаканами лимонада. — О, Минхо! — его голос прозвучал неестественно бодро. Глаза метались между ними. Один стакан он протянул Чонину, тот кивнул. Второй неуверенно предложил Минхо, но тот лишь наклонился к трубочке и начал пить прямо из рук Джисона, не отрывая взгляда от Чонина. — Этот варвар занял твоё место, — с фальшивой скорбью сообщил Чонин. — Эм, ничего, я принесу ещё один лежак, — засуетился Джисон. — Нет, Сони, садись ко мне, — Минхо похлопал по бёдрам. — Места хватит. Джисон осторожно опустился на самый краешек, стараясь не касаться Минхо. Воцарилась тягостная тишина, смущавшая, кажется, только его одного. Вдруг дверь с треском распахнулась. — Джисон! Срочное совещание! — на террасу ворвался Феликс. Его светлые волосы торчали в разные стороны, льняная рубашка перекосилась, а подвеска с цветочками болталась где-то в районе спины. Не дав опомниться, он ухватил Джисона за шиворот и потащил за угол дома. Джисон едва успевал перебирать ногами. Оба с лежаков инстинктивно приподнялись, провожая их взглядом. — Не переживайте, мальчики, верну его в целости и сохранности! — бросил им на прощание Феликс. Чонин и Минхо замерли, их взгляды скрестились в немом противостоянии. — Не суйся туда, куда тебя не звали, — наконец нарушил молчание Минхо. Чонин неспешно сделал глоток лимонада, нарочито громко хлюпнув через трубочку. — А это не тебе решать, звали меня или нет, — парировал он. — Ты так смешно ревнуешь, что сам напрашиваешься на то, чтобы твои страхи стали правдой. Минхо сжал кулаки, его голос понизился до опасного шёпота: — Будешь мне угрожать — вылетишь с проекта. Чонин замер на секунду, затем медленно повернулся к Минхо. Его губы растянулись в самой широкой, самой неестественной улыбке, которую только можно представить: — О, это вряд ли, — он наклонился чуть ближе. — Но если у тебя получится… я готов облизать твои ноги. *** Феликс резко схватил Джисона за плечи, прижав к стене дома. — Джисон, ты должен стать моим парнем, — объявил он с невероятной важностью. Джисон нервно покосился в сторону террасы, где остались Минхо и Чонин. — А можно мне подумать? Или передать это право кому-то более… заинтересованному? — пробормотал он, пытаясь выскользнуть. Феликс со звонким "Шлёп!" ударил ладонью о стену в сантиметре от головы Джисона. Тот дёрнулся, ударившись затылком. — Я что, тебе не нравлюсь? — прошипел Феликс, нависая над ним. Подвески-цветочки зло брякнули в такт. — Конечно нравишься! Ты прекрасен! Но… — Джисон замялся, — у меня и так проблем хватает. Почему именно я? Разве у вас с Чаном… — Ничего! — Феликс ткнул пальцем ему в нос. — Вот именно поэтому мне нужна помощь! Джисон моргнул, щёки округлились от любопытства. — М? — Он только что отшил меня! — Феликс закатил глаза. — Сначала делает вид, что меня нет! Потом говорит, что не заметил! Как меня можно не заметить?! Джисон кивал с преувеличенным сочувствием, губы сложились в негодующий бантик. — А теперь заявил, что я несу чушь! — Феликс тяжело выдохнул. — Так что у меня есть план — ему нужен конкурент. И этим конкурентом… — он сделал паузу для драматизма, — будешь ты. Джисон провёл рукой по лицу. — Может, возьмёшь Сынмина? Или Чонина? — Чтобы выглядеть жалко? Чан сдохнет со смеху, — фыркнул Феликс, складывая ладошки домиком. — Солнышко, я же не Хёнджин, у меня не… — Ну пожааалуйста! Один разочек! Хотя бы попробуем? Джисон закатил глаза. — Ладно. Но только завтра. Феликс взвизгнул от восторга и набросился на него с объятиями. Они грохнулись на траву, выпав из-за угла — прямо на виду у зрителей на террасе, где как раз Чан присоединился к Минхо и Чонину. — Боже, какие же у тебя щёчки нежные! — воскликнул Феликс и смачно чмокнул его в щёку, подмигнув ошарашенной троице на террасе. Чан поднял бровь, Минхо застыл с открытым ртом, а Чонин вдруг фыркнул, едва сдерживая смех. *** Шахматная доска между ними была почти пуста — белый король в углу, чёрный ферзь в центре. Том склонился над ней, будто разглядывая невидимые ходы, потом резко смахнул все фигуры ладонью. — Прости меня, — он поставил локти на колени и уткнулся лицом в ладони. — Я отвратительный игрок. Сынмин молча поправил очки. Его пальцы дрогнули, когда он поднял упавшую чёрную ладью. — Да нет. Просто Хёнджин… — он запнулся, будто имя обожгло язык. — Он действительно хорош. Том поднял голову, притворно-растерянный: — В шахматах? Или в чём-то ещё? Тень скользнула по лицу Сынмина. Он отвернулся, будто внезапно заинтересовался кустами. — Удивлён, что ты так говоришь о нём, — Том нарочито невинно наклонил голову. — После всего… ну, того, что было. Сынмин резко вдохнул и сжал в руке ладью. — Даже лучшие стратегии иногда дают сбой, — в голосе звенел лёд. — Если были учтены не все риск-факторы. Том развёл руками, изображая простака: — Ну, если он такой гений… Может, тебе стоит перестать прятаться в этой ракушке и переиграть его? Сынмин медленно поставил ладью обратно на доску. — Я не прячусь. — Ага, — Том хмыкнул, намеренно грубо. — Просто вдруг перестал выигрывать. Странное совпадение. Он толкнул к Сынмину короля — тот покачнулся. Сынмин поймал его на лету. — Зрителям нравятся… — Том сделал паузу, будто подбирая слово, — возвращения. Сынмин поднял глаза. Впервые за разговор — прямо. — Это угроза? Том рассмеялся слишком громко. — Да нет! Просто… — он внезапно наклонился вперёд, притворная глупость слетела с лица. — Хотел бы, чтобы он увидел тебя таким? Сынмин неожиданно рассмеялся — сухо, без радости. — Ты ужасно играешь. — Зато я знаю, как делают хорошее шоу, — Том пожал плечами. — Например… если бы кто-то вдруг переиграл того, кто его унизил. Зрители сходят с ума от такого. Он встал, оставляя доску между ними. — Что ж, мне пора. Нужно ещё кое-куда зайти. Кстати, — обернулся уже уходя, — Кай на днях ужинает с Хёнджином. Говорят, обсуждают… возвращение. Король в руке Сынмина замер. Том проследовал в сторону террасы. *** Сцена: Ночь в саду У куста притаился холмик из одеял. Внутри Джисон сидел, поджав колени к груди, а Минхо обнимал его сзади, подбородком упёршись в его плечо. — Сони, что-то не так? — Минхо поцеловал его в висок. — Почему ты так смутился утром на кухне? Джисон вздохнул, его пальцы нервно теребили край одеяла. — Не знаю. Это было… так странно. — Что странного? — Странно — показывать это всей стране, — он жестом обозначил пространство между ними. — Как будто мы… товар. Минхо мягко хмыкнул, обвивая его руками чуть крепче и целуя в макушку. — Сони, — он зарылся носом в его непослушные кудряшки, — зефирка моя. Я не вижу проблемы. Мы — это просто мы. С камерами или без. — Но я чувствую, будто продаю что-то личное. А зрители просто… сожрут это. — Ты же пишешь о личном в песнях. И все их слушают. — Это не то. Там каждый слышит своё. А тут… — Джисон жестом обвёл сад, где в темноте мерцали камеры ночного режима, — все видят нас. Настоящих. Раздавать это всем ради рейтингов… разве это не беспринципно? Минхо задумался, его пальцы медленно водили по руке Джисона. — Но мы бы вели себя так же и без камер. Разве фансервис исключает настоящие чувства? — А разве нет? — Джисон поднял глаза, кудряшка упала ему на лоб. Минхо прикусил губу, потом вдруг предложил: — Если тебе некомфортно… можем начать с малого. — Например? — Прогулки. Совместные ужины. Может, даже фильм вместе посмотрим, — он улыбнулся, но в глазах мелькнула тень. — …Как с Чонином? — Джисон задумчиво прикусил губу, не замечая, как пальцы Минхо вдруг похолодели. Минхо медленно кивнул, но его улыбка стала жёстче. — Давай попробуем, — наконец сказал Джисон, разворачиваясь и целуя его в уголок губ. Они ещё немного посидели в тишине, пока Джисон, зевнув, не потянулся в сторону дома. — Пойдем спать? — Иди, я догоню, — Минхо улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. Когда Джисон вернулся в комнату, кровать Чонина была пуста. *** Сцена: Утро на кухне Чонин сидел один за столом с кружкой остывшего кофе, когда на кухню вошёл Сынмин. Тот резко остановился, брови чуть приподнялись над оправой очков. — Ты рано сегодня, — заметил он, рассматривая тёмные круги под глазами Чонина. — Обычно в шесть утра здесь никого нет. Чонин лишь пожал плечами, поднеся кружку к губам. — Выглядишь так, будто не спал всю ночь, — продолжил Сынмин, отрезая кусочек хлеба с преувеличенной аккуратностью. — Вчерашний разговор с Минхо тебя так задел? Чонин замер на секунду, кружка остановилась в миллиметрах от губ. — Не знаю, о чём ты. Затем сделал глоток, слишком долгий, чтобы быть естественным. — Я о том — на террасе, — Сынмин поправил очки, стёкла поймали блики в утреннем свете. — Слышал, как он вчера тебя… — он задумался, будто подбирая слово, — …предупреждал. Чонин молчал, рассматривая дно своей кружки. — С тех пор, когда ты появился в той розовой толстовке Джисона… — Чонин автоматически взглянул на свою майку для сна, — …он смотрит на тебя с пристрастием. Как думаешь, может между ними что-то есть? — задумчиво добавил Сынмин, открывая холодильник. Кружка громко стукнула о стол. Кофе расплескался. Чонин даже не пошевелился, чтобы вытереть. — Это не твоё дело. — Может и так, — выдохнул Сынмин. — Но если есть… — он хлопнул дверцей холодильника, — Он же загонит Джисона в свои рамки. — Сынмин выдержал паузу. — Особенно зная его тягу к контролю. Чонин медленно повернул кружку в руках, следя за движением жидкости. — Меня это не касается. — Да я просто размышляю, — Сынмин неопределенно повертел одной рукой в воздухе, другой наливая себе кофе. — Если Минхо уйдёт, сколько возможностей откроется. Для… разных участников. Чонин посмотрел на Сынмина. *** Сцена: Комната Феликса Феликс вышел из ванной, обернув вокруг бёдер полотенце размером с салфетку. Остановился перед зеркалом, изучая своё отражение. Капля воды медленно скатилась по бицепсу, исчезнув где-то в районе подмышки. Он зачесал мокрые волосы назад, приблизил лицо к зеркалу — шоколадные веснушки, губы, чуть припухшие после горячего душа. — Мило, мило… — пробормотал он. Взял блеск для губ и нанёс его с преувеличенной аккуратностью, сложив губы бантиком. Осмотрел себя ещё раз. Взгляд задержался на груди. Смахнул остатки блеска с кисточки, растёр между пальцами и — резко ущипнул собственные соски. — А-ах! — вырвалось у него низко и неожиданно чувственно. Довольный, направился к выходу. В комнате продюсеров Лиза и Том, наблюдавшие эту сцену, переглянулись. — Это… что, часть его утреннего ритуала? — прошептал Том, едва сдерживая смех. — Я даже не хочу знать, — Лиза прикрыла лицо ладонью, но плечи уже тряслись. Тем временем Феликс шлёпал босыми ногами по коридору, оставляя мокрые следы на паркете, и остановился у двери Чана. Тук-тук-тук — постучал с претензией на элегантность. Дверь распахнулась через пять секунд. Чан — в одних боксёрских шортах, с мокрыми от тренировки волосами — оценивающе скользнул взглядом снизу вверх. Задержался на груди Феликса, потом на его губах… ХЛОП! Дверь захлопнулась прямо перед носом Феликса, едва не сбив его мокрую чёлку. Щёлк — прозвучал замок. Феликс застыл. Губы сжались в тонкую злую ниточку, руки упёрлись в бока. — Ну ла-а-а-а-адно… — протянул он. По продюсерской сначала разнеслось сдавленное фырканье, а потом — неудержимый, гомерический хохот. — Боже, — сквозь слёзы выдавила Лиза, — он действительно думал, что это сработает? — С Феликсом всегда срабатывает, — Том вытирал глаза. — Просто не всегда так, как он ожидает. *** Сцена: В гостиной Джисон и Минхо сидели на ковре, костяшки маджонга мягко постукивали о деревянную поверхность. Их пальцы то и дело соприкасались и замирали, когда они перекладывали плитки. — Что? Пак Чинён пригласил тебя на обед? — Минхо так поразился, что даже забыл закрыть рот, его плитка замерла в воздухе. — Угу, Том вчера передал, — губы Джисона дрогнули в ухмылке, которую он сразу же прикусил. — Боже! Сони! Это же отлично! — Минхо не сдержался и бросился обнимать его, повалив на пол. Джисон заёрзал под ним, лицо внезапно покраснело. — Родной, ну не здесь же… — зашипел он. — Да я тебя вообще сейчас поцелую, — Минхо опасно улыбнулся, приподнимая бровь. Но Джисон тут же шлёпнул ладонью по его губам, выставляя барьер. Минхо выдохнул и откатился, растянувшись на полу рядом. Их плечи почти соприкасались. — И когда у вас встреча? — он украдкой нашёл руку Джисона и настойчиво, но нежно сжал пальцы. — Я не знаю. Том сказал, шоу возьмёт на себя организацию. У нас же нет телефонов в постоянном доступе. — Либо они хотят поиметь что-то с твоего контракта с JYP. — Пфф, да о каком контракте речь, мы только… — И всё же. Нельзя это вот так… — Минхо сжал его пальцы сильнее. Джисон ответил на давление, крепко сжимая его руку в ответ, потом помотал головой, словно отгоняя мысли. — Я просто надеюсь… — тихо сказал он, продолжая сжимать пальцы Минхо, — что скоро… не придется… ну ты понял. Губы Минхо растянулись в уютной улыбке. Его свободная рука потянулась к лицу Джисона, пальцы слегка коснулись щеки. — Сони… — мягко протянул он. Внезапно по громкой связи раздался резкий голос Лизы, заставив обоих вздрогнуть. — Джисон? У нас есть к тебе небольшое задание. — Да? Я слушаю, — Джисон сел, потирая ухо, будто звук причинил ему физическую боль. — Эм… мы не можем найти по камерам Чонина. Ты не мог бы поискать его? — Ну… да? Наверное? — Джисон неуверенно пробормотал и посмотрел на Минхо. Тот смотрел на него напряжённым взглядом, губы плотно сжаты. — Когда это нужно сделать? — Лучше сейчас, — голос Лизы звучал неестественно бодро. Минхо резко сжал руку Джисона, не давая встать. — А кто-то другой вашего блудного сына не может поискать? — он вскинул бровь, голос прозвучал ершисто. В продюсерской наступила тишина, будто там затаили дыхание. — Может быть, если бы это был не Чонин, а, например, ты, Минхо, это вполне было бы возможно, — Лиза ответила с сарказмом. — Он же не со мной будет разбирать свои кризисы, верно? Джисон, ты знаешь, как до него достучаться. Лиза помолчала и добавила: — Мы все это знаем. Уши Джисона вспыхнули алым. Он резко поднялся, уставившись в пол, словно надеясь, что он поглотит его. — Хорошо, я найду его, — он с усилием вытолкнул слова, когда поспешно направился к выходу, не решаясь даже взглянуть на Минхо. Тот остался лежать на полу, его пальцы медленно сжались в кулаки. Лиза выключила громкую связь и переключилась между мониторами в полутёмной комнате продюсеров. — Не злись на меня… Но разве не красиво? Он идёт к тебе сам, — её пальцы коснулись экрана, где за кустами виднелись чёрные кеды Чонина. — Теперь у тебя есть шанс, малыш. Её глаза внимательно следили за камерами в саду. Она поймала момент, когда Джисон сделал шаг к кустам, и быстро переключила камеру на другой ракурс. *** Сцена: В кустах Тени кустов смыкались над Чонином, будто живой навес. Он сидел, прижав колени к груди, с закрытыми глазами, пока музыка в наушниках заменяла ему вселенную. В кармане джинсов он крутил в пальцах что-то крохотное. Трескотню цикад внезапно перебил хруст веток. Чонин не открыл глаз, но мышцы спины напряглись — пока не услышал знакомое сопение. — Прячешься? — голос Джисона звучал слишком бодро для случайной встречи. — Лиза сказала, ты… эм… пропал. Уголок губ Чонина дёрнулся. Он снял один наушник и открыл глаза. — Я не пропадал. Я был здесь, — Чонин вытащил из кармана медиатор и протянул ему. — Как и твоя "потеряшка". Джисон покраснел, но быстро перестроился. — Ой, вот он где! Спасибо, а то я… — Джисон присел на корточки перед ним, раздвигая ветви кустов и подлезая под них. — Ты что тут делаешь? — Прячусь, — он потянулся и вытащил запутавшуюся в кустах кудряшку Джисона. — От?.. — От вас всех. Джисон заморгал, потом неловко плюхнулся рядом, согнув ноги в коленях. — Ты пришёл выполнять план по «милым моментам»? — усмехнулся Чонин, опять прикрывая глаза. — Эй… — брови Джисона съехались к переносице, щёки надулись обидой. — Чем я провинился? Чонин вздохнул. Взгляд его скользнул к микрофону на груди Джисона, потом к своему собственному. Он не ответил, просто сжал микрофон в кулаке, приглушив его, и посмотрел на Джисона — «ты понял?» Тот на секунду застыл, потом повторил жест. — Мне не нравится, — тихо сказал Чонин, — как ты последние дни играешь на публику. Со мной. Джисон покраснел до корней волос. — Я… Это же ничего такого. Просто… мы просто проводим время рядом. Я специально выбирал что-то нейтральное, я же вижу, что тебе не нравится близость, я… я… — А если я скажу, что не «просто»? — Чонин резко выдохнул. Джисон замолчал. Он уже был готов что-то сказать, но Чонин первым разжал кулак — микрофон снова ожил. Разговор окончен. Но затем он медленно снял правый наушник и протянул его Джисону. — Вот. Только не говори, что тебе нравится. Джисон взял его, их пальцы на секунду соприкоснулись. Он вставил наушник, откинулся назад, плечом к плечу с Чонином, уставившись в противоположную сторону. Музыка лилась мягкими волнами — что-то уютное, с ритмом, похожим на далекий дождь. Джисон украдкой взглянул на Чонина. Тот сидел с закрытыми глазами, но уголок его рта дрогнул, будто ловил такт. Они сидели рядом, соединенные тонким проводком, по которому текли одни и те же звуки: “Something's comin' over, mmm mmm Something's comin' over me My baby's got a secret” *** Лиза склонилась над мониторами в продюсерской, зажав в зубах карандаш. Она прокручивала вчерашние кадры с Джисоном и Феликсом, то и дело фыркая в кулак. — Что там? — спросил Том, отрываясь от папки сценариев. Она махнула ему рукой, едва сдерживая смех. — Ты просто посмотри на это, — Лиза откинулась в кресле, указывая на экран, где Феликс силком тащил Джисона к выходу на задний двор. Её плечи мелко затряслись. — Это ж чистейший ситком. Без сценария. Том замер, а потом хрюкнул, когда Джисон споткнулся и ткнулся в спину Феликса. — Представляешь мерч? — Лиза с трудом ловила дыхание. — Футболки "Я не кокетничаю, у меня лицо такое" с Джисоном. И носки "Слева Феликс, справа — моё спокойствие". Том потёр переносицу, но уголки губ предательски дергались: — Может, ещё худи "Я не ревную. Я просто наблюдаю" с лицом Чана или Минхо — на выбор. — В трёх цветах: чёрный, еще чернее и "случайно оказался на террасе", — Лиза выдохнула, вытирая слёзы. — Пусть дизайнеры готовят макеты. На экране Феликс и Джисон вышли в сад. Их пальцы переплетались с преувеличенной нежностью. Джисон, хихикая, устроился на бортике бассейна, босые ноги болтались в воде, а Феликс тут же уселся позади него, обвив руками его талию и прижав подбородок к плечу Джисона. — Ты сегодня особенно вкусно пахнешь, — нарочито громко прошептал Феликс, целуя воздух у виска Джисона. — Как мой любимый клубничный зефир. — П-перестань, — Джисон залился румянцем, но игриво откинулся назад, давая Феликсу возможность поддержать его спину. На балконе второго этажа скрипнула плетёная мебель. Чан, отложив книгу, облокотился на перила и склонил голову, наблюдая за спектаклем. В его взгляде не было ни ревности, ни злости — только холодное любопытство. В этот момент из дверного проёма гостиной появился Минхо. Он замер, увидев картину: Джисон, теперь уже лёжа головой на коленях Феликса, позволял тому заплетать свои кудри в мелкие косички, смеясь и притворно отбиваясь. — Это чё? — Минхо кивком опустил солнцезащитные очки на кончик носа, его голос звучал плоско, но глаза опасно потемнели. Чан на втором этаже, не отрываясь от зрелища, лениво поднял книгу, прикрывая усмешку: — Два перекормленных сахаром котёнка. Пытаются выяснить, кто первый сломается — я или добродетель Джисона. Он развернулся и исчез в комнате. Внизу Феликс, почувствовав провал, отчаянно сменил тактику. — Джисон, — он вдруг навалился на него, накрывая собой, — давай по-настоящему! — ЧТО?! — Джисон взвизгнул, но Феликс уже шептал ему в ухо, чтобы слышали микрофоны: — Он точно смотрит в окно. Целуй меня. Минхо, побледнев, поспешил в их направлении. *** Сцена: Вечер перед съёмками Сынмин сидел на шезлонге, пальцы механически сжимали край блокнота, где среди схем взаимодействий участников одно имя было обведено в повторяющиеся круги. Том с планшетом под мышкой и двумя стаканами лимонада в руках опустился рядом, остановив взгляд на странице: — Как поживают твои алгоритмы? Кого сейчас разбираешь? — Феликса. Его действия на 73% противоречат заявленным целям. — Может, он просто влюблён? Сынмин резко перевернул страницу, скрывая пометки. Его голос стал на полтона выше: — Неэффективно. Чан проигнорировал 4 из 4 его попыток. Том протянул ему стакан с лимонадом, наблюдая, как пальцы Сынмина слишком крепко сжимают стекло. — А ты веришь, что любовь можно просчитать? — Всё можно просчитать. Даже иррациональное. — То есть если бы он не проигнорировал… — Тогда… — Сынмин кивнул, — это был бы системный сбой относительно этого шоу. Том усмехнулся: — Интересно. А у тебя когда-нибудь были… сбои? Над бассейном вспыхнули неоновые огни, отразившись в очках Сынмина алыми бликами. — Только при работе с неисправным оборудованием. *** Сцена: Ток-шоу "Правда и шампанское" Участники неспешно рассаживались на барных стульях. Неоновое свечение рассеивалось по тёмному пространству, создавая томную лиловую вуаль. Феликс, развалившись на сиденье, щёлкал застёжкой своего массивного пояса-замка, бросая самодовольные взгляды в сторону Джисона. — Ну как тебе мой образ? — Феликс провёл рукой по лацканам короткого жакета. — Мой стилист явно не экономил на фантазии. Джисон, утопающий в белоснежных оборках своей блузы, хихикнул: — Выглядишь так, будто тебя только что выпустили из какого-то очень стильного СИЗО. — О, спасибо! — Феликс притворно смутился и поправил удлинённые шорты в крупную клетку. — Это именно тот образ, к которому я стремился. Том, стоявший рядом, вежливо улыбался, кивая их болтовне, но взгляд его уже блуждал по площадке в поисках следующей "проблемы". Из дверей дома на террасу вышел Чан. Узкие кожаные брюки с чередой прорезей по бокам, кожаная безрукавка на голое тело, каждый шаг подчёркивал рельеф мышц. Феликс фыркнул, отводя глаза: — О, вот и наш герой БДСМ-фанфика. Что случилось, бюджет на рубашки кончился? Том развёл руками: — Все деньги ушли на твой «пояс верности». Джисон залился смехом, но Феликс только скривился. Том тем временем мягко взял Чана под локоть и отвел к кофе-поинту. — Держи, — он сунул ему пачку сорбентов. Чан поднял бровь: — Зачем? — Сегодня в испытании будет много алкоголя. Ты же не пьёшь, — Том понизил голос. — Если не хочешь заблевать всю съёмочную площадку, лучше прими сейчас. Чан молча развернул упаковку, глядя на Тома с немым вопросом: "Это ловушка?" Но тот ответить не успел — на площадке появился Кай. — Все на места! — Том хлопнул в ладоши, отходя от Чана. Цветные огоньки подсветки вспыхнули ярче. Участники вернулись к стульям, бокалы шампанского уже ждали их на подставках. Кай вышел в центр кадра. Вычурно-длинные концы банта его розовой блузы вспорхнули вслед за ним. — Добро пожаловать на ток-шоу "Правда и шампанское"! — сверкая ослепительной улыбкой, произнёс он. За его спиной замигала всеми цветами радуги надпись с названием испытания. За кадром раздались аплодисменты. — Сегодня, мои сладкие зайчики, вы отвечаете на вопросы зрителей. После каждого ответа — пьём бокал шампанского. Все подняли бокалы — кроме Кая. Феликс, сидящий напротив Чана, нервно провёл языком по губам. Он поймал его взгляд и слегка приподнял бокал в немом тосте, после чего выпил шампанское залпом, не отрывая взгляда от Чана. Тот не спешил опустошать бокал, наблюдая за Феликсом. Кай ухмыльнулся, переводя взгляд на камеру у своего плеча. — Дорогие зрители, сегодня у наших участников на запястьях неоновые браслеты. Если они врут — браслеты мигают красным. За каждую ложь — снимают по одному предмету одежды. Чан медленно поднял брови: — А если кому-то нечего снимать? Ловким движением он приспустил кожаную безрукавку с плеч, оставаясь в одних узких брюках, пока камера крупно не сняла его рельефный пресс, подсвеченный неоном. Звуковая закадровая поддержка взорвалась свистом и одобрительными возгласами. Джисон фальшиво ахнул, пошатнувшись на стуле. Феликс прикрыл лицо ладонями, но пальцы были растопырены — глаза горели азартом. Чонин просто закатил глаза, будто это было самое предсказуемое, что мог сделать Чан. Кай усмехнулся: — Тем желаннее будет твоя ложь, сладкий. Ну что, начнём с разогрева? Кай поднял первую карточку с вопросом. Его голос прозвучал чётко и ясно. — Если бы была возможность поговорить с кем-то из участников по душам и без камер, кому бы вы доверились и почему? Чан лениво откинулся на спинку стула, его лицо оставалось невозмутимым. — Нет. Браслет на его запястье горел ровным зелёным светом, подтверждая правдивость слов. Кай приподнял бровь. — Никому? — спросил он, — Даже… Феликсу? Чан лишь усмехнулся в ответ, но браслет продолжал светиться спокойным зелёным. Сынмин поправил очки, его пальцы не дрожали. — Никому, — ответил он ровным голосом. — Это шоу, а не психотерапия. Браслет не подавал признаков лжи. Чонин сжал бокал так сильно, что костяшки его пальцев побелели. После паузы он произнес: — …Минхо. Он всегда заботлив с теми, кто рядом. Браслет мгновенно вспыхнул красным, вызывая вздох удивления в зале. Минхо резко обернулся, его глаза расширились от неожиданности. Кай ухмыльнулся, довольный. — Ложь! — провозгласил он. — Снимай что-то. Чонин молча стянул кеды и с силой швырнул их в объектив ближайшей камеры, не выражая ни капли сожаления. Джисон нервно теребил рукав своей блузы, когда настала его очередь. Он замялся: — Я… может, Чонину? Мне нравится говорить с ним о музыке. Браслет окрасился в зеленый, подтверждая правдивость слов. Взгляд Минхо стал холодным. Сам Минхо ответил ещё более ледяным тоном. — Я никому не доверяю. Но браслет немедленно загорелся красным. Кай торжествующе ухмыльнулся: — Враньё! Мы видели, как ты доверяешь Джисону по ночам в саду. На экране позади них появились кадры их ночных встреч. Участники замерли в шоке. Джисон сделался цвета малинового варенья. Минхо молча снял ремень и скинул за кадр. Феликс игриво прикусил губу, когда очередь дошла до него. — Конечно, Чану! — заявил он с обаятельной улыбкой. Браслет тут же вспыхнул красным, вызывая смех Кая. — Ой, Феликс, это даже не флирт, — сказал он, покачивая головой. Феликс вздохнул с преувеличенной драматичностью: — Ладно, ладно… Тогда, наверное… никому. Браслет снова загорелся красным, заставляя Кая рассмеяться. — Две лжи подряд, — погрозил пальцем Кай. — Снимай ещё что-то. Феликс кокетливо надул губы, затем снял пояс и ботинки под звук аплодисментов зала. — Прекрасно, — подытожил Кай и поднял бокал. — Ну что, выпиваем за честность? Участники опрокинули по бокалу с шампанским. Тем временем Кай хищно улыбался в ближайшую камеру. — Итак, первым на вопросы ответит Джисон. Сладкий, скажи зрителям честно: «Что ты думаешь о Йени?» Взгляд Джисона забегал по пространству за камерами, но он ответил: — Он классный… Чонин не такой, каким его видите вы. — О, ты хочешь сказать, у вас особые отношения? — уточнил Кай. — Да… то есть, нет, — браслет вспыхнул красным. Плечи Минхо напряглись, Чонин отвёл взгляд от Джисона. — Что ж, придется что-то снять. Джисон снял ботинки. — Ты так много сегодня говоришь о Чонине, — Кай выдержал паузу. — Но вот зрителям интересно: «Как давно ты знаешь Минхо?» Глаза Джисона расширились, по виску скатилась капля пота. Молчание затягивалось. — Три года, — вдруг ответил Минхо и демонстративно выставил свой зелёный браслет на камеру. — Сони когда-то работал баристой в моем кафе. Непродолжительное время… — А что же было потом? — Кай притаился, ожидая сенсационный ответ. — Он выбрал карьеру музыканта, — Минхо медленно погладил свой браслет. — О, и вы всё это время не виделись и встретились только на шоу? — Господин ведущий, кажется, такого вопроса в вашей карточке нет, — Минхо ткнул в его сторону пальцем. — Ты слишком проницателен, милый, — вздохнул Кай. — Принесите ему двойную порцию шампанского в качестве наказания. Когда участники осушили бокалы, Кай спрыгнул со своего стула и медленно прошёлся вдоль кадра, его пальцы перебирали карточки с вопросами. Остановившись перед Сынмином, он ухмыльнулся. — Итак, Сынмин. Что тебя привело на проект, и что в итоге ты от него ожидаешь? Сынмин поправил очки. Его пальцы слегка дрогнули на оправе, но голос остался ледяным. — Эксперимент. Браслет на его руке горел ровным зелёным светом — он говорил правду. — Какой эксперимент? — ведущий наклонился ближе к участнику. — Социальный. Наблюдение за человеческими реакциями в искусственно созданной стрессовой среде. Браслет снова не реагировал, оставаясь зелёным. Феликс фыркнул в стороне, Чан слегка приподнял бровь, наблюдая за происходящим. Кай склонил голову набок. — И что же ты выяснил? Сынмин на секунду замер, затем ответил. — Люди предсказуемы. Даже когда пытаются казаться спонтанными. Браслет резко мигнул красным. Кай усмехнулся уголком рта. — Где-то ты врёшь. Сними что-нибудь. Сынмин молча снял пиджак, оставляя на виду строгий жилет. Его движения были точными, будто он выполнял математическое вычисление. Кай перешёл к следующему вопросу, проводя пальцем по карточке. — Почему рядом с Хёнджином ты терял холоднокровие?.. — Нет, — резко перебил Сынмин. Браслет тут же вспыхнул алым. Кай не торопился. Он медленно дочитывал вопрос, растягивая слова: — …Ведь он единственный, кто мог выводить тебя на эмоции и импульсивные поступки на проекте. Тишина повисла в воздухе. Сынмин сжал кулаки. Его глаза быстро перемещались по пространству, словно сканируя невидимые данные. Наконец он произнёс, тщательно подбирая каждое слово. — Он нарушал алгоритм. Браслет оставался спокойным, подтверждая правдивость слов. — Какой алгоритм? — Мой. Опять правда. Кай ещё наклонился ближе, сокращая дистанцию и переходя на интимный шёпот: — И что ты почувствовал, когда этот алгоритм дал сбой? Сынмин замолчал. На этот раз пауза затянулась. — Раздражение. Браслет взорвался красным светом. Феликс закатился смехом, Чан крякнул в стороне. Кай победно развёл руками. — О-о-о, Сынмин, это уже вторая ложь подряд. Снимай ещё что-нибудь. Сынмин сжал зубы так, что на скулах выступили желваки. Его пальцы дрожали, когда он расстёгивал пуговицы жилета и сбрасывал его на пол. Под белой рубашкой угадывались очертания тела, но его поза оставалась напряжённой, будто он всё ещё готовился к атаке. Кай удовлетворенно кивнул. — Интересно. Значит, Хёнджин — твоя системная ошибка. Сынмин не ответил. Но его браслет снова вспыхнул красным, выдавая то, что он так тщательно пытался скрыть. — Что ж. Самое время опустошить новый бокал! — провозгласил Кай, наливая шампанское Чану. — И перейти к следующему участнику. Феликс! Как ты отреагировал на вылет Хёнджина? — Мне было всё равно. Браслет тут же загорелся алым. — Ох, так и быть, — Феликс со вздохом скинул пиджак на пол. — Мне было грустно. Он понимал меня. Он… особенный. Кай задумался. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — А что чувствовал при возвращении Чана? — Боже, я даже пытаться не буду, — Феликс закатил глаза и встал со стула. Он поставил ногу на сиденье и начал медленно закатывать широкую штанину, обнажая белый чулок с кружевной подвязкой. — Вот это горячо! — подбодрил Кай. Участники зааплодировали. Джисон, уже заметно поддавший, раскачивался на стуле. — Снимай всё! — он сделал волну всем телом и развязно провёл руками по своим ногам. Минхо резко перехватил его запястье, пальцы впились в кожу. Взгляд говорил чёткое "Хватит". Тем временем Феликс возился с застёжкой подвязки: — Чёртовы пояса… — Поражён, что ты вообще носишь чулки, — заметил Кай. — Это для кого-то особенного? — Для вашего стилиста, — хохотнул Феликс, наконец расстегнув застёжку. — Будь он неладен. Он снял чулок, обнажив гладкую кожу, и принялся за вторую ногу под улюлюканье Джисона. Тот уже расстегнул пару пуговиц на своей блузе, волосы растрепались, глаза блестели от шампанского. — Ты уже снял достаточно, — Минхо притянул его ближе, но Джисон только рассмеялся и потянулся за бокалом. Феликс между тем, закончив своё шоу, бросил второй чулок прямо в Чана. Тот даже не пошевелился — только следил за ним взглядом, пока шёлковый материал соскальзывал с его плеча на пол. Кай медленно обвёл взглядом участников, его пальцы постукивали по карточке с вопросами. — Что ж, полюбовались ножками, теперь заглянем в… сердце. Феликс, оно занято? Феликс кокетливо перекрестил голые ноги: — Кажется, вы решили раздеть меня сегодня полностью — в прямом и переносном смысле. — Мы ждём ответа, — Кай наклонился ближе, браслет на запястье будто замер в ожидании. — Моё сердце свободно, — браслет тут же вспыхнул алым. Феликс фальшиво ахнул: — Ваши детекторы сломаны! Но уже стягивал майку через голову. Чан вскочил так резко, что его стул грохнулся на пол. В два шага он преодолел расстояние, срывая на ходу кожаную жилетку и набрасывая её на Феликса. — Надень, — его пальцы впились в воротник, притягивая Феликса так близко, что тот почувствовал аромат шампанского. Феликс закатил глаза и сделал преувеличенный реверанс: — Ой, простите, ваше величество! Не знал, что моя нагота оскорбляет ваши нежные чувства. Взгляд Чана упал на блестящие губы. Резкий вдох — и он оттолкнул Феликса, а потом, шатаясь, вернулся на место. Губы Феликса дрогнули. Он медленно поднял жилетку к лицу, на секунду прижал к губам — ровно там, где совсем недавно воротник соприкасался с шеей Чана. И отвернулся, будто его очень интересовал софит слева от него. Кай наблюдал за этим, как зритель в первом ряду, прежде чем нарушить тишину. — Ну что… Похоже, мы только что получили ответ на неозвученный вопрос, — он сделал паузу для эффекта. — Но давайте зададим следующий официально… вопрос для двоих! Чан и Феликс, как вы познакомились и какими были первые впечатления друг о друге? — Заткнись! — Чан ткнул пальцем в Феликса, уже открывавшего рот. — У меня кончилась одежда для твоих игр. Мы встретились на кастинге в Сиднее. Я подумал… Он обернулся к Феликсу, и внезапно его плечи расслабились, а голос стал тихим, почти нежным: — …что ангел упал с небес. — Дешёвый подкат, — Феликс закатил глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — А оказалось — демон, — Чан повернулся к Каю, и в его глазах читалось что-то настоящее. — Врёт! — Феликс замахал руками. Кай указал на зелёный свет браслета: — Боюсь, нет. Твоя очередь, Феликс. — Я не думал ничего, — хитрая улыбка. Браслет зелёный. — Просто… хотел, чтобы он поцеловал меня. Кай потер подбородок: — Но австралийский кастинг был за месяц до съёмок… Что же вы делали всё это время, детишки? — Ничего, — Феликс махнул рукой. — Переписывались, — ответил Чан. Браслеты не подали сигнал. — Любопытно, — Кай развёл руками. — Осталось два вопроса, но, Чан… — его взгляд скользнул по обнажённому торсу, — я не представляю, что тебе придется снять, если соврёшь. Чан усмехнулся: — Я что-нибудь придумаю. — Тогда первый вопрос, — Кай щёлкнул пальцами. — Что ты чувствовал после вылета? Уверенная ухмылка слетела с лица Чана. Его глаза на секунду нашли Феликса, затем ушли куда-то за камеры. — Я был зол, — голос низкий, ровный. Браслет засветился зелёным. Кай прищурился. — Хитёр! Но я чувствую, что это не вся правда. Впрочем, как и наши предусмотрительные зрители, — он поднёс к глазам следующую карточку. — Как ты получил приглашение вернуться в проект? Какова была твоя… — Хватит, — Чан встал. Пальцы потянулись к пряжке ремня. — Я не буду отвечать. Два резких движения — кожаные брюки упали к ногам. Чан остался в чёрных боксёрах, подчёркивающих каждую линию тела. На площадке повисла тишина. Даже Кай потерял дар речи. Первым взорвался Джисон. — У-у-у! — он пьяно раскачивался, пытаясь расстегнуть собственный ремень. — Давай, Чанни, покажи ещё что-нибудь! Феликс вцепился в собственные шорты, ноги судорожно сжались. Его взгляд прилип к бёдрам Чана, губы дрогнули. Браслет Сынмина внезапно вспыхнул красным без всякого вопроса. Чонин делал вид, что не смотрит, но его веки приподнялись чуть больше обычного. Том устало провёл рукой по лицу: — Камера пять, крупно на ведущего. Снимаем закрывашку. Кай, соберись, чёрт возьми. Кай моргнул и наконец закрыл рот, проглотив слюну. Его режим ведущего включился обратно. — Ну что ж, друзья! Похоже, сегодня мы достигли нового уровня откровенности, — его голос дрогнул лишь слегка. — На этом всё. Спокойной ночи, и помните… Он обвёл взглядом участников, задержавшись на Чане: — …никогда не играйте в правду с теми, кому нечего терять. Титр. Чёрный экран. Только тихий звук — чей-то сдавленный смешок в темноте. *** Минхо, согнувшись под весом Джисона, тяжело поднимался по лестнице. Джисон болтался у него на плече, как тряпичная кукла, но продолжал орать во всё горло. — Ты мой сладкий батато-о-о, я твой глупый кабачо-о-ок! Будем жариться на солнышке, пока не припечём бочо-о-ок! — он фальшиво затянул какую-то бессвязную мелодию, больше похожую на вопли раненого тюленя. — Это песня про нас! Про на-а-а-а… Чонин шёл следом, держа в одной руке ботинки Джисона, в другой — полупустую бутылку воды. — Его комната дальше, — ровно заметил Чонин, когда Минхо потянулся к своей двери. — Ты думаешь, я оставлю его с тобой в таком состоянии? — Минхо резко развернулся, прижимая к себе Джисона, который тут же захихикал и потянулся к его волосам. — А что я такого сделаю? — Чонин склонил голову. — Уложу спать? Дверь комнаты Минхо распахнулась, и в проёме возник Сынмин, поправляя очки. — У нас тут не общежитие, — его взгляд скользнул к Чонину, — и я определённо не собираюсь слушать эти… творческие порывы, пока ты разбираешься со своим… — он жестом показал на Джисона, — питомцем. Джисон внезапно заёрзал, лицо его позеленело: — Отпусти… в мою крова-а-атку… а то я сейчас… Не дожидаясь окончания фразы, Минхо резко развернулся и потащил Джисона к его комнате. Через минуту Джисон уже лежал в кровати, одеяло аккуратно подоткнуто под подбородок. Минхо стоял над ним, скрестив руки. — Если хоть один твой палец тронет его… — он не договорил, бросив взгляд на Чонина в дверях. — Хватит надумывать, чувак, — Чонин закатил глаза и сделал шаг назад, пропуская Минхо. Дверь захлопнулась. Чонин резким движением швырнул ботинки в дверь. Те с грохотом упали на пол. Он подошёл к Джисону ближе и склонился, прислушиваясь к размеренному дыханию. Спит. Чонин прошёл в ванную, прикрыв за собой дверь, и приблизился к камере. Глядя прямо в объектив, он чётко произнёс: — Лиза. Камера не ответила. — Лиза, — повторил он, стукнув бутылкой по корпусу камеры. Через несколько секунд из динамика раздался её хриплый голос: — Что тебе, гадёныш? Чонин скрестил руки на груди, глядя прямо в объектив: — Мне кое-что нужно. Лиза в продюсерском кресле замерла, а потом хищно улыбнулась: — Говори. *** Феликс поднялся по лестнице, кутаясь в кожаную жилетку Чана, которая пахла его одеколоном и чем-то ещё — чем-то, что заставляло сердце биться чаще. На втором этаже он замер, услышав едва уловимую музыку, пробивающуюся из-под двери Чана. "I finally found my angel… She fell into my life… No wings, no light, no halo…" Феликс сжал кулачок, уже готовый постучать, но остановился. Быстро провёл пальцами под глазами, стирая чёрные разводы от туши. Он судорожно пригладил растрепавшиеся волосы. Глубоко вдохнул и медленно, почти бесшумно, повернул дверную ручку. Дверь со скрипом приоткрылась, вытянув на полу длинную полосу света из коридора. В этой полосе, прислонившись спиной к кровати, сидел Чан. Феликс сделал шаг вперёд, сердце его колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Дверь тихо закрылась за ним.