Мастера флирта

Сцена: Утро на общей кухне Джисон стоял у раковины, осушая третий стакан воды, когда за его спиной раздался шёпот: — Доброе утро, зефирка… Тёплые руки обхватили его талию, губы коснулись шеи. Джисон вздрогнул так сильно, что вода расплескалась по столу, а затылок болезненно стукнулся о лоб Минхо. — Чёрт, Минхо! — он отпрыгнул, вытирая мокрый подбородок. — Мы же договаривались! — прошипел Джисон возмущённо. — Никакого такого… близкого фансервиса! Минхо лениво опёрся о столешницу, в уголках губ играла улыбка. — Ох, Сони, — протянул он, — ты вчера что, проспал тот момент, когда наши ночные прогулки стали достоянием общественности? — Что?! — глаза Джисона округлились. — Но… но мы же прятались! Минхо медленно покачал головой, его пальцы нежно убрали непослушный локон со лба Джисона. — Чаги-я… Камеры везде. Но… — он наклонился так близко, что губы почти касались уха, затем резко изменил траекторию и легонько чмокнул в уголок губ, — …они точно не видели, чем мы занимались в темноте. Джисон отпрянул, как ошпаренный: — Минхо! Мы… это… не время для… — Для чего? — Минхо сделал шаг назад, руки в карманах. — Все уже и так знают. Так зачем притворяться? Джисон открыл рот, но в этот момент в дверном проёме появился Феликс в своей шёлковой пижаме. Его обычно безупречные волосы напоминали гнездо сороки, а под глазами были фиолетовые мешки. — Утро, птенчики, — хрипло бросил он, направляясь к холодильнику. — Феликс! Ты… как себя… — начал Джисон. — Замечательно, — резко оборвал Феликс, швыряя тарелку с едой в микроволновку. — Просто прекрасно. Лучший день в моей жизни. За ним вошёл Чан — босой, в низко сидящих пижамных штанах, с мокрыми после душа волосами. — О, компания, — легко бросил он, направляясь к кофемашине. — Феликс, ты выглядишь… — его взгляд скользнул по помятому виду соседа, — живым. Феликс резко обернулся, его глаза вспыхнули. — О, спасибо за комплимент! — ядовито выпалил он. — А ты сегодня… — он сделал театральную паузу, обводя Чана презрительным взглядом, — как будто специально готовился к роли в третьесортном порно. Не забудь обмазаться маслом. Оно в холодильнике. Чан неспешно вытащил чашку из посудомойки, прежде чем ответить. — А я думал, эта роль занята тобой… Фефи. Микроволновка пропищала. Феликс резко выхватил тарелку, обжёг пальцы, швырнул её обратно. — Знаешь что? Я внезапно потерял аппетит, — он бросил взгляд на Джисона и Минхо. — Наслаждайтесь своим… утром. Дверь захлопнулась. Чан поднял бровь, наливая кофе. Рука еле заметно дрогнула. — Он всегда такой солнечный по утрам… Джисон потупил взгляд. Минхо рассмеялся, но смех звучал напряжённо: — Только когда тебя видит, Чан. Только когда тебя видит. *** В затемнённой комнате продюсеров мерцали экраны мониторов, отбрасывая лёгкое свечение на картонные стаканчики с кофе. Центральный экран показывал кухню: крупным планом — рука Минхо медленно скользила по запястью Джисона, пальцы нежно переплетались с его пальцами. — И что мы теперь с ними будем делать? — Том отхлебнул кофе, не отрывая глаз от экрана, где Минхо поднёс руку Джисона к губам и коснулся костяшек пальцев. Джисон залился таким ярким румянцем, что Том невольно улыбнулся, прикрыв рот ладонью. — Ну, что за прелесть! — Мда, придётся вырезать, — Лиза отставила стакан, скрестив руки на груди. — Они похоронили такую многообещающую интригу Чонсонов. — Или, может, Джининов? — Том хихикнул, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом Лизы. — Джисон, конечно, очаровательно пугается и краснеет, — она махнула рукой в сторону экрана, где тот сейчас зажмурился от смеха, уворачиваясь от объятий Минхо, — но на одних "ой-ой-ой" далеко не уедешь. Нет интриги, нет напряжения… — она задумчиво провела пальцем по краю стакана. — Что делать… что же делать?.. Том подпёр подбородок рукой: — Может… вывести Чонина из игры? — Зачем? — Лиза подняла бровь. — Если всё так продолжится, — Том жестом указал на экран, где Минхо пытался притянуть к себе смеющегося Джисона, чьи кудряшки рассыпались по лбу, — это будет… — он замялся, подбирая слова, — слишком. Для Чонина. От них только что сердечки в воздухе пузырями не лопаются, и то только потому что мы не поставили такую графику. Лиза медленно улыбнулась. — Мы не знаем, что творится в голове у Джисона, Том. Не лишай моего мальчика шансов, — она загадочно прищурилась. — Думаю, после личного расписания он вернётся… совершенно другим. И кто знает… Джисон — творческая, увлекающаяся натура. Том резко повернулся к ней, открыв рот, но Лиза уже встала, поправляя блузку. Он только раздражённо покрутил рукой в воздухе, глядя ей вслед, затем обернулся к экрану, где Джисон, наконец, позволил Минхо обнять себя, спрятав покрасневшее лицо у него в плече. — Сердечки, блин, — пробормотал Том, допивая кофе. Его взгляд смягчился, следя за тем, как Минхо бережно поправляет непослушные кудри Джисона. *** Феликс распахнул дверь своей комнаты и застыл на пороге. На его кровати, как король на троне, восседала огромная ростовая подушка с изображением полуобнаженного Чана. Грудь подушки-Чана была гордо выставлена вперёд, а надменное выражение лица словно говорило: "Ну что, слабак?" Он шагнул внутрь, схватил подушку за "шею" и вытаращился на оборотную сторону. Там красовалась надпись маркером: "Сладких снов, ангел". — Охренеть… — прошептал Феликс, медленно опуская подушку на кровать. Его пальцы судорожно сжались в кулаки. — Охренеть! Он одним движением сдёрнул подушку с кровати и в следующее мгновение уже мчался по коридору, волоча за собой это издевательское изображение. Ворвавшись в гостиную, он застыл на мгновение, переводя дыхание. Там царила идиллия: Чан спокойно читал на диване, Джисон и Минхо, устроившись на полу, с азартом играли в Дженгу и перешёптывались, а в углу Сынмин в одиночестве разыгрывал шахматную партию. — А-А-АРГХ! — с этим боевым кличем Феликс ринулся в атаку. Он налетел на Чана со всей силы, яростно колотя его подушкой по голове. — Ты! Паршивый! Ублюдок! — каждый удар сопровождался криком. — Это что за издевательство?! Думаешь, это смешно?! Чан едва успел поднять книгу как щит. Его лицо выражало полное недоумение. — Что за… — он попытался перехватить подушку, но Феликс только сильнее размахнулся. — Паршивое у тебя чувство юмора! — прошипел Феликс, напоследок швырнув подушку прямо в Чана. Тот резко вскочил, лицо его потемнело от гнева. — Вот и доказательство, что ты действительно никому не нужен. Даже подушке со мной интереснее, чем в твоем «театре», — прогремел он, сбрасывая подушку на пол. Феликс вдруг побледнел. Его губы задрожали. Не сказав ни слова, он резко развернулся и выбежал из гостиной, громко хлопнув дверью. Воцарилась мёртвая тишина. Даже Сынмин оторвался от шахмат. Джисон первым нарушил молчание, осторожно глядя на Чана: — Зачем ты так? Чан растерянно посмотрел на него: — Я что вообще сделал?! Минхо поднял подушку, изучая изображение. — Оу… Это же твоя фотосессия для Men's Health в прошлом году, да? — и закусил губу, сдерживая усмешку. Чан схватился за голову: — Я понятия не имею, откуда это взялось! Сынмин вдруг фыркнул. Все повернулись к нему. — Что? — огрызнулся Чан. — Ничего, — Сынмин вернулся к шахматам, но уголки его губ предательски подрагивали. — Просто… ирония. Тот, кто это подбросил, явно знал, как довести Феликса. Джисон вскочил на ноги: — Мне нужно за ним… Но Минхо схватил его за руку: — Не надо. Дай им разобраться самим. Чан тем временем сжал подушку так сильно, что, казалось, вот-вот прорвёт её пальцами. Его взгляд метался от двери к своей мягкой репродукции и обратно. — Чёрт возьми… — он швырнул подушку в угол и выбежал вслед за Феликсом. Джисон вздохнул, глядя на захлопнувшуюся дверь: — Ну вот… Опять этот цирк. Минхо обнял его за плечи: — Не волнуйся. Если что — у нас есть попкорн. Сынмин, не отрываясь от шахмат, сухо заметил: — Ставлю на то, что через пять минут они либо переспят, либо убьют друг друга. Джисон покраснел: — Сынмин! — Что? — тот безмятежно передвинул ладью. — Просто констатирую факты. В комнате продюсеров мониторы показывали Феликса, который с яростью швырнул подушку с изображением Чана. Том облокотился на пульт, аппетитно хрустя чипсами. — Ну что, ставки? — он ткнул пальцем в экран, где Чан в ярости сжимал кулаки. — Двадцать баксов, что сейчас будет драка. Лиза, не отрываясь от монтажного стола, протянула руку за кофе. — Ты серьёзно считаешь, что он полезет в драку из-за куска синтепона? — она фыркнула. — Феликс не настолько истеричка. — В любом случае, — задумчиво протянул Том, — идея оказалась неплохой. Интересно, как Чан отреагирует на свою подушку с Феликсом? — Динамики будет меньше. Том поднял бровь. — Ну, ему же надо с кем-то спать, — Лиза лениво провела пальцем по тачпаду. — Думаю, Мистер Австралия просто свернется с ней калачиком и будет страдать, пока никто не видит его розовых соплей. *** Сцена: В саду Чан нагнал Феликса у дальних кустов, резко схватив за руку, и развернул к себе. — Стой… — не успел он выдохнуть, как нога Феликса уже прилетела ему в плечо, едва не сбивая с ног. Они схлестнулись — одинаково яростно, одинаково мастерски. Чан пропустил пару ударов по корпусу, Феликс получил локтем в ребро. Они кружили, наступали, отступали, пока Чан не поймал момент и не повалил Феликса на землю, прижав всем телом. Одной рукой он зафиксировал запястья Феликса над головой, другой неожиданно нежно провёл по мокрым от пота волосам. — Ш-ш-ш-ш… успокойся, зверёныш, не обижу, — прошептал Чан, чувствуя, как бьётся сердце Феликса под ним. Тот упрямо отворачивал голову, насколько позволяла позиция. — Мне больно, — сдавленно выдавил он. — Мне тоже, — ответил Чан, ослабляя хватку, но не отпуская. — Отпусти. — Чтобы ты ещё раз меня ударил? — Отпусти. Если я… хоть что-нибудь… для тебя… — голос Феликса сорвался, он резко замолчал, судорожно сглатывая. Чан замер на мгновение, потом резко поднялся, отступив на шаг. Он посмотрел на Феликса, всё ещё лежащего на траве, на его сжатые кулаки и блестящие от влаги глаза, затем развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Феликс остался лежать, глядя в бесконечное небо над головой. Его пальцы впились в землю, вырывая клочья травы. Губы дрожали, но он стиснул зубы, не позволяя себе ни звука. Где-то вдали хлопнула дверь, но он даже не повернул голову, продолжая смотреть вверх, где медленно плыли облака. *** Кай развалился на кожаном диване в углу комнаты продюсеров, рассеянно листая ленту в телефоне. Пальцы его то и дело тянулись к воротнику чёрной водолазки, будто что-то там поправляя. Лиза нервно переключала камеры, раз в несколько секунд бросая взгляды в его сторону. Но Кай будто не замечал её присутствия. Дверь распахнулась — на пороге стоял Том, держа в руках папку с бумагами. — Привет, Кай, — кивнул он, проходя мимо и плюхаясь в кресло. — Только говорил с Феликсом. Он хочет потратить свой приз. На Чана. Лиза оторвалась от мониторов. — Начало интригующее. Продолжай. Том развернул стул к ним. — Суть такая: Чан должен поцеловать того, кого выберут зрители. Без права отказа. Если датчики не зафиксируют искренности — повторяет с другим участником. И так до тех пор, пока не "выложится" по-настоящему. Кай медленно поднял глаза от телефона, уголки губ дрогнули. — Он что, охренел? — Лиза достала вейп, крутя его в пальцах. — Может, просто хочет, чтобы Чан его наконец поцеловал, — предположил Кай, возвращаясь к телефону. — Если зрители первым делом выберут Феликса, что вполне логично… — О-о-о, — Том обменялся с Лизой многозначительным взглядом. — Ты пропустил момент. После съёмок «Правды и шампанского» они так «поговорили», что пришлось вырезать полчаса эфира. — Прям как ты с Хёнджином, — Лиза затянулась, выпуская вишнёвый дым прямо в сторону Кая. Тот лишь надменно закатил глаза и опять уткнулся в смартфон. — Кстати, вы разговаривали? — Может быть, — Кай качнул ногой, не отрываясь от экрана. — И? — Лиза пристально смотрела на него. — Он возвращается? — Есть нюансы, — уклончиво ответил Кай, слегка хмурясь. — Это "да" или "нет"? — голос Лизы стал резче. — До испытания два дня, нам нужно планировать съёмки. — Не обязательно вводить его в этом раунде, — невозмутимо парировал Кай. — Давайте пока планировать без него. — О, теперь ты режиссируешь шоу? — Лиза вскочила, опрокидывая кресло. — Давай разберём твой «гениальный» сценарий: сначала ты переспал с Хёнджином, а когда у вас что-то пошло не так — подло натравил его на Сынмина, чтобы слить чужими руками! И это при том, что он был топовым участником: держал любовный треугольник с Чаном и Феликсом, давал лучшие рейтинговые моменты! А теперь ты либо блокируешь его возвращение, либо он сам отказывается иметь с тобой дело — в любом случае, это твои косяки аукнулись всему проекту. Спасибо, «нарежиссировал», блядь! Комната наполнилась напряжением. Кай наконец отложил телефон. — Ты что, специально лезешь не в свое дело? — его голос звучал опасно спокойно. — Мое дело — рейтинги, — её голос стал ледяным. — А ты топишь их ради личных драм. Что-то скрываешь? Или твой мальчик нашёл смелость отказать тебе в лицо? Кай вскочил, крепко сжимая телефон в руке. — Нет никакого "моего мальчика"! — в его глазах вспыхнули настоящие молнии. — А вот твои фавориты гробят шоу! Чонин — ходячая снотворная таблетка, а Чан… — он ядовито усмехнулся, — последний его… Лиза резко ткнула в него пальцем. — Не смей переводить стрелки! Хёнджин собирал рекордные просмотры, пока ты всё не испортил! — она вдруг выдохнула. — Или вернёшь его, или я лично расскажу всем, почему он ушёл. Наступила мёртвая тишина. Даже Том застыл, затаив дыхание. Кай медленно подошёл к двери, но перед выходом обернулся. — Попробуй, — его улыбка стала опасной. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали мониторы. Лиза побледнела, но тут же взяла себя в руки. — Том, — её голос дрогнул лишь на секунду, — подготовь два варианта сценария. С Хёнджином… и без. Том нервно сглотнул, переворачивая страницу: — Э-э… насчёт испытания Чана… может, сделаем декорации как в психдиспансере? Для… э… антуража. *** Сцена: В спортзале Тяжёлое дыхание Чана и глухие удары по груше заполняли спортзал. Его лицо и шея были красными от нагрузки, футболка прилипла к спине, но он не останавливался, будто пытался выбить из снаряда что-то большее, чем просто сопротивление песка. За канатами ринга покачивался Сынмин, зацепившись пальцами за верёвки. — Ты лупишь эту грушу уже два часа двадцать четыре минуты, — констатировал он, посмотрев на часы. Чан не остановился, лишь резко перешёл на серию ударов ногами. — А ты стоишь здесь уже два часа двадцать четыре минуты, — парировал Чан, закончив пинать снаряд и вытирая предплечьем пот со лба. Его мокрые волосы хаотично облепили виски. Сынмин усмехнулся. — В боксе, как и в шахматах, важна стратегия. Можно бить сколько угодно, но если не видишь слабых мест противника — проиграешь. Чан замедлился. — Пример? — Легко, — Сынмин склонил голову. — Если твой оппонент всегда защищает корпус — бей в голову. Если боится атаковать первым — заставь его ошибиться. Главное — предугадать ход. Чан кивнул, переводя дыхание. — И в этом шоу то же самое, — продолжил Сынмин, будто между делом. — Победит не тот, кто громче кричит или красивее дерётся, а тот, у кого есть план. Чан снял перчатку, изучая Сынмина. — Ты хочешь победить? Сначала Чан задумался, потом безразлично бросил: — Может. — Но? — Но не любой ценой. Сынмин кивнул, как будто это был ожидаемый ответ. — Если скооперироваться и знать, за кого голосовать, шансов дойти до финала больше. Чан прищурился: — Конкретные предложения есть? Или просто воздух трясёшь? Сынмин сделал паузу, будто просчитывая варианты, затем аккуратно развёл руками. — Пока рано говорить наверняка. Вчерашние вопросы от зрителей перевернули все возможные расклады. Хотя… — он намеренно затянул паузу, — если Джисон отдаст иммунитет Чонину, а с Минхо они займут согласованную позицию в голосовании… Кто остаётся на вылет? Ты? Я? — глаза Сынмина сузились. — Или Феликс. Хотя, полагаю, его возможный вылет тебя беспокоит меньше всего… Чан замер: — Ты не из тех, кто болтает просто так. Что ты знаешь? — Только лишь то, что в условиях неопределенности люди, как социальные животные, обычно объединяются в стаи, — холодно ответил Сынмин, поправляя очки. — Посмотрим, что покажет испытание… Возможно, твоя груша окажется не единственной, кто в воскресенье получит по зубам. Чан хмыкнул, но промолчал. Скинув перчатки, он спрыгнул с ринга, оставив Сынмина одного у канатов. Тот поправил очки, наблюдая, как Чан уходит. *** Джисон сидел на краешке дивана в гостиной, его переплетённые на коленях пальцы нервно подрагивали, когда Минхо бесцеремонно придвинулся ближе, положив руку ему на бедро. Джисон попытался отодвинуться, но диван был не бесконечный. Напротив них, в кресле, Том нервно теребил воротник растянутой футболки, его взгляд постоянно перебегал с планшета на пару перед ним. — Ну что ж… — он начал неуверенно, затем резко кашлянул. — Джисон, Минхо. Нам нужно кое-что обсудить. — Начало так себе, — фальшиво рассмеялся Минхо, сжимая бедро Джисона. Тот тихо шикнул: — Прекрати! — В общем… — Том хлопнул планшетом по коленям, заставив Джисона вздрогнуть. — Последние выпуски подтвердили наши опасения: вы в отношениях. И знакомы давно. Как кастинг это упустил — отдельный вопрос… — он провел рукой по лицу. — Кадры ваших ночных бесед только подлили масла в огонь. Я рад за вас, но… есть нюанс. Джисон напрягся, его пальцы впились в колени. — Наше шоу заточено под другое, — Том развёл руками. — В финале нужно будет честно сказать «нет» на вопрос о влюблённости. И… вам это не светит. — Но Феликс тоже позавчера не прошёл этот вопрос! — резко перебил Минхо. — Когда он сказал, что его сердце свободно, браслет загорелся красным! Том заёрзал в кресле. — В его случае… это мог быть технический сбой. Или он имел в виду что-то другое… — Ну, конечно! — Минхо язвительно рассмеялся. — У Феликса — технический сбой, а у нас — обратный билет. Очень справедливо. — Минхо, вас никто не выгоняет, — Том поднял руки. — Мы обсуждаем ситуацию. До раскрытия зритель гадал: что между этими двоими? Кого выберет Джисон? — В смысле, кого выберет?! — Минхо подался вперёд. — Сейчас… — продолжал Том, — …вы стали слишком предсказуемыми. Ваша линия могла бы дать хорошую драму, скажем, если действительно развернётся борьба за Джисона: обаятельный красавчик против загадочного интеллектуала. Лицо Минхо исказила гримаса отвращения: — Это бред! Ты нам тройничок предлагаешь?! Джисон вдохнул слишком порывисто, его большие мягкие щёки стали красными. — Минхо, перестань… — прошелестел он, смотря себе под ноги. — Зря ты так. Чонин очень сильно меняется, и зрителям он нравится все больше, — Том остановился. — Но… Вы готовы к такого рода сюжетным виражам? — Том посмотрел на них по очереди. — Подумайте — насколько вы хотите продолжать при таком сценарии? Минхо скривил губы. — Значит так. Спасибо, Том, за заботу, — он ударил себя по коленям. — Мы подумаем над вашим предложением о «сюжетных виражах». Том лишь кивнул. Между ними повисла напряжённая тишина. Затем его взгляд скользнул к террасе. — Джисон… Есть ещё одна просьба, — его пальцы потянулись к шее. — Там Феликс. Кое-что произошло… Ты не мог бы… побыть немного с ним? Джисон сразу встрепенулся. — А? О да, конечно! Это же Феликс! — он уже вскакивал, но Минхо резко дёрнул его за руку. — А он что, официальный психолог проекта? — язвительно спросил Минхо, не отпуская запястье Джисона. — Или это тоже ваш сюжетный вираж? Чтобы наша пара не выглядела скучно? Том вздохнул. — Минхо, иногда просьба — это просто просьба, — с лёгким укором в голосе проговорил он. — Просто… он в ужасном состоянии. А ты, Джисон, сейчас ближе всех к нему. Минхо нехотя отпустил запястье Джисона, но его пальцы сжались в кулаки на коленях. Губы дрогнули, будто он хотел что-то бросить в ответ, но вместо этого он лишь рывком откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и колючий, упёрся в стену за Томом. — Конечно, — прошипел он сквозь зубы, — почему бы и нет? Пусть Джисон бежит утешать всех подряд. Может, заодно и зрителей обнимет — для рейтингов. Джисон замер на месте, неуверенно глядя то на Минхо, то на Тома. — Я… я просто… — он мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя напряжение. — Феликсу правда плохо. Я ненадолго. Минхо фыркнул, но больше не возражал. Его пальцы барабанили по собственному локтю, а уголок рта подрагивал в едва заметной, но злой усмешке. — Давай, беги, — бросил он, намеренно глядя в сторону. — Ты же всем тут нужен. Джисон заколебался, словно хотел что-то сказать, но Том уже встал, жестом указывая на террасу. — Спасибо, Джисон. *** Сцена: в бассейне Феликс стоял по грудь в воде, цепляясь за поручень лестницы. Пальцы судорожно сжимали металл, когда рядом с его плечом на бортик бассейна приземлился Джисон, уютно устроившись на животе и подперев подбородок руками. — Эй, что там у вас случилось? — прошептал Джисон прямо у его уха, отчего Феликс вздрогнул. Глаза Феликса были прикованы к противоположному краю бассейна, будто он видел там что-то важное. — Он назвал меня шлюхой, — Феликс невесело усмехнулся. — Снова. — Снова? — Джисон нахмурился, брызгая водой. — В прошлый раз, с теми засосами у Хёнджина… он думал, что это я. — Но это же был Сынмин! — Джисон хлопнул ладонью по бортику бассейна. Феликс криво усмехнулся: — О, наивный Джисончик… Ты правда веришь, что это Сынмин? — А… кто же ещё? — голос Джисона стал неуверенным. — Хрен его знает. Но вряд ли Сынмин, — Феликс провёл рукой по поверхности воды. — Понятия не имею, с кем там путался Хёнджин… — Мне казалось, он к тебе неравнодушен… — осторожно заметил Джисон. — Божечки! — Феликс закатил глаза так сильно, словно хотел увидеть свой затылок. — Да он даже не гей! — Что?! — Джисон так резко приподнялся на руках, что ладони чуть не соскользнули в воду. — То есть он… но тогда зачем он… как… — он запутался в собственных вопросах. Феликс только пожал плечами: — А что мы все здесь делаем? На воде появились первые круги от начинающегося дождя. Капли падали всё чаще. — Я даже ни с кем здесь не целовался… — прошептал Феликс так тихо, что Джисон едва расслышал. — Кроме него. Ноги Джисона, которые до этого весело болтались в воздухе и периодически ударяли его по заду, замерли. Его глаза округлились, а рот сложился в идеальную букву "О": — О… Я думал, вы с Хёнджином… Феликс резко повернулся к нему, глаза сверкали опасным блеском. — Джисончик… — протянул он предупреждающим тоном, отчего у Джисона по спине пробежали мурашки. — Я ничего плохого не имел в виду! — замахал руками Джисон, отползая на безопасное расстояние. — Просто ты так… свободно себя ведёшь… — Это не значит, что я готов прыгать в постель ко всем подряд! — Конечно, нет! — поспешно согласился Джисон. — Просто с Хёнджином мне казалось… — Ничего не было! — Феликс нервно хлопнул по воде. — Хочешь, научу, как разыграть поцелуй так, чтобы все поверили? Он внезапно подтянулся на бортике бассейна, приблизился к Джисону и сложил губы бантиком. Тот отпрянул, зажмуриваясь: — Верю! Но мне не надо! Наступила неловкая тишина, прерываемая только звуком падающих капель. Джисон осторожно протянул руку, чтобы погладить мокрые волосы Феликса, но тот вдруг всхлипнул и быстро нырнул под воду, оставив только пузырьки воздуха. Прошло несколько долгих секунд. Джисон уже начал беспокоиться, опуская руку в воду, когда Феликс наконец всплыл. Он откинул мокрые волосы, шмыгая носом и яростно вытирая глаза. — Это просто вода, — прошептал Феликс, прикрывая глаза ладонью. Голос его дрожал. И снова скрылся под водой. Джисон нервно озирался, когда заметил Чана на балконе второго этажа. Тот стоял, вцепившись в перила, весь напряжённый, взгляд прикованный к месту, где исчез Феликс. Феликс всплыл с шумным вдохом. — Чёрт возьми! Он просто использовал меня, а потом выбросил! — он со всей силы ударил по воде, обдав Джисона брызгами. — Солнышко… — Джисон вытер лицо, — он там. На балконе. Смотрит. — Тогда я утону у него на глазах. Хотя ему, наверное, плевать, — Феликс глубоко вдохнул и снова нырнул. — Нет! Феликс, стой! — Джисон попытался схватить его за плечо, но заскользил на мокрой плитке и с громким всплеском бухнулся в воду следом. На балконе Чан стремительно рванул к лестнице, сбивая по пути стул. *** Сцена: На лестнице Минхо шёл из гостиной на кухню, когда в коридоре заметил Чонина, направляющегося к лестнице. Он замер — перед ним был совсем другой человек. Тёплые пшеничные волосы, аккуратно уложенные назад в современной стрижке, открытое чистое лицо, розовое джерси под тёмно-синим бомбером — всё это делало Чонина почти неузнаваемым. — Что, мешок с картошкой сменил имидж? — язвительно бросил Минхо. Чонин остановился, медленно повернулся и едва заметно улыбнулся: — А ты всё ещё выглядишь как менеджер среднего звена. С лестницы спустился Сынмин, его взгляд скользнул по Чонину: — Интересное влияние Джисона. Минхо недовольно зыркнул на Сынмина и прошёл на кухню, с грохотом открыв дверцу холодильника. Чонин уже поднимался по ступеням, когда кто-то со всей силы врезался в его спину. — Ой, прости, я не… — начал извиняться Джисон, но тут же остановился, подняв взгляд до лица Чонина. Его брови поползли вверх. — Чони… — Джисон смотрел на него, не в силах оторвать глаз. — Ты выглядишь… потрясающе. Джисон был мокрым с головы до ног, вода стекала с его кудрей. Чонин молча снял бомбер и накинул его на плечи Джисона. На секунду его пальцы задержались у яремной впадины, почувствовав частый пульс. Затем Чонин резко отдёрнул руки, покраснел до корней волос и быстро зашагал вверх по лестнице. Сынмин, стоявший у входа на кухню, наблюдал за этой сценой. Он молча поправил очки, его лицо оставалось невозмутимым, а в глазах мелькнуло что-то нечитаемое. *** Чан сидел на кожаном диване комнаты продюсеров, его пальцы сжимали подлокотник так, что костяшки побелели. Взгляд, тяжёлый и напряженный, был прикован к Лизе. Та, не обращая внимания на его присутствие, ловко щёлкала мышкой, переключаясь между камерами, будто в комнате никого не было. — Я больше не могу, — наконец прорычал Чан, голос низкий, почти хриплый. Лиза даже не повернулась. — Не можешь что? — равнодушно спросила она, увеличивая изображение с камеры у бассейна, где Феликс в одиночестве болтал ногами в воде. — Так с ним обращаться. Лиза наконец оторвалась от монитора, повернулась к нему и заинтересованно подняла бровь. — О, серьёзно? — она усмехнулась. — Ты уже забыл, чем он занимался в кустах с Хёнджином? Чан стиснул зубы. — Как удобно — передумать. Ты же за этим пришёл? — Лиза склонила голову набок. — Но знаешь что? Твоя жёсткая стратегия работает. Теперь это Феликс бегает за тобой, а не ты крушишь стёкла, как разъярённый бык, — она щёлкнула пальцами. — И, кажется, ты даже получил то, чего так хотел. Глаза Чана сузились. — Я не этого хотел. Лиза откинулась в кресле, изучая его. — Ах, — она протянула слово, будто только что что-то поняла. — Ты хотел… чувств. Чан упёр локти в колени и подался вперёд. — Что ты хочешь, Лиза? — прошипел он. — Назови цену, и я заплачу. Только отстаньте от нас. Лиза медленно подняла глаза, уткнув подбородок в сложенные руки. — А ты уверен, — на её лице растягивалась холодная улыбка, — что Феликс хочет, чтобы от него отстали? Чан будто окаменел. — Он так яростно рвётся в кадр, так отчаянно играет на публику… — Лиза неопределенно махнула рукой. — Ты правда думаешь, ему нужна тишина? Чтобы ни одна душа не слышала, не смотрела, не обсуждала его? Лиза развернулась к своему столу. Её пальцы пробежали по клавиатуре — на экране всплыли кадры: Феликс вчера, сегодня, позавчера — всегда в центре внимания, всегда играющий, всегда блистающий. — Он дышит этим, Чан, — Лиза наклонилась вперёд. — Решая это за него, ты можешь стать персоной нон-грата в его сердечке. Она щёлкнула мышкой — на центральном мониторе всплыли ночные кадры: Чан и Феликс, обнажённые, бесстыдно пытающиеся отдышаться на полу комнаты. Лиза вздохнула, развернулась обратно к нему. — Ну, ты всегда можешь перестать играть в эту игру… и уйти из проекта. Чан сжал кулаки. — Кстати, — Лиза бросила это небрежно, будто мимоходом, — Хёнджин возвращается. — Что? — Чан вскочил. — Ты лжёшь. — Я даю тебе ценный спойлер. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Том. Он остановился, удивленно глядя на Чана. — О… Привет? — неуверенно сказал Том. Чан даже не ответил. Он быстро прошёл мимо, распахнул дверь и вышел, оставив за собой тяжёлое молчание. Лиза перевела взгляд на Тома и только пожала плечами. *** Сцена: Комната Джисона и Чонина Джисон приоткрыл дверь ванной ровно настолько, чтобы показать мокрые волосы и плечо, вокруг которого струился пар. Он нервно облизнул губу, прежде чем позвать Чонина, который как раз раскладывал подушку для сна. — Эй… — голос Джисона звучал неестественно высоко. — Не подашь полотенце? Я… э-э… забыл. Чонин поднял голову, брови поползли вверх. Он медленно осмотрел полоску обнажённой кожи в проёме — капли воды на ключицах, напряжённые мышцы живота, дрожащую от холода руку, вцепившуюся в дверной косяк. Потом его взгляд упал на свой собственный носок, валявшийся рядом с кроватью. Не меняя выражения лица, Чонин поднял его, взвесил в руке и метким броском запустил в дверной проём. Комок ткани шлёпнулся Джисону прямо в грудь. — Ты серьёзно?! — раздался возмущённый возглас из-за двери, сопровождаемый звуком плещущейся воды. — Я правда забыл! Дверь захлопнулась. За ней послышалось неразборчивое бормотание про «неблагодарных соседей» и «я же честно забыл». Чонин уткнулся лицом в подушку, но сдержанный хрюкающий звук всё равно вырвался наружу. Его плечи мелко дрожали, когда он глухо проворчал в ткань: — Идиот… Из ванной в ответ донеслось громкое шлёпанье мокрых ступней по полу — явно нарочитое. Чонин натянул второй носок на свою ногу, что было странно, но почему-то именно это окончательно добило его. Он задохнулся от смеха, когда Джисон с пафосом запел за стеной про «предателей-метателей носков». *** Сцена: Комната Сынмина и Минхо Сынмин методично складывал свою пижаму, наблюдая за Минхо краем глаза. Тот сидел на краю кровати, сжимая в руках телефон — экран то загорался, то гас, будто он не решался проверить сообщения. — Ты уже решил, за кого завтра? — Сынмин начал осторожно, делая вид, что просто поддерживает беседу перед сном. Минхо даже не поднял головы. — Я не участвую в твоих партиях, если ты об этом. Сынмин усмехнулся, поправляя очки. — Я просто заметил — ты всегда голосуешь против Чонина. Интересная тактика, — он сделал паузу, давая словам осесть. — Особенно теперь, когда конкурент набирает обороты… — Какой конкурент? — Минхо резко поднял взгляд, его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели. — Чонин мне никто. — Правда? — Сынмин сел на свою кровать, медленно закидывая ногу на ногу. — После его преображения многие стали смотреть на него иначе. Взять хотя бы сегодня — ты видел, как Джисон смотрел на него на лестнице? Это был… заинтересованный взгляд. Минхо застыл. — Ты что-то выдумываешь. — И кстати, этот бомбер… — Сынмин сделал вид, что вспоминает. — Чонин ведь отдал его Джисону, когда тот мокрый поднимался к себе? Хотя обычно он даже рукопожатий избегает, — он нарочно замолчал, наблюдая, как мышцы на лице Минхо напряглись. — Конечно, может, это просто фансервис… Хотя странно — Чонин никогда таким не занимался… Комната наполнилась тягостным молчанием. Минхо стиснул зубы, его взгляд уткнулся в тёмный экран телефона. Сынмин медленно потянулся к выключателю. — Спокойной ночи, Минхо, — он щёлкнул, и комната погрузилась в полную темноту. В последний момент он успел заметить, как пальцы Минхо нервно забарабанили по стеклу телефона. *** Феликс стоял перед зеркалом в гримёрной, недовольно крутясь и пытаясь разглядеть свою спину. На красном бархатном пиджаке зиял огромный вырез в форме сердца, щедро усыпанный сверкающими стразами. Он скривился, дёрнув за край одежды. — Это вообще какую мысль должно нести? — проворчал он себе под нос, когда дверь приоткрылась. — Привет, красавчик, — Том заглянул внутрь, оглядывая Феликса с ног до головы. — Стиль на высоте, как всегда. Доволен образом на этот раз? Феликс кокетливо развернулся, демонстрируя спину. — С такой дырой пиджак теряет весь смысл, не находишь? — язвительно бросил он. Том вздохнул, почёсывая затылок. — Сегодня у всех одинаковые наряды, таков реквизит для испытания. Феликс фыркнул, скрестив руки на груди. — И, по традиции… — Том вдруг вытащил из-за спины пышный букет — десятки ярких цветов, перевязанных шёлковой лентой. Феликс невольно потянулся к нему, но в последний момент передумал, отдёрнув руку. — Пусть подавится ими, — скривил он блестящие малиновые губы. Том опустил букет, его лицо стало серьёзным. — Феликс… Мне больно видеть тебя таким, — мягко сказал он. — Могу я чем-то помочь? Тишина растянулась. Феликс стоял, глядя в пол, его пальцы нервно теребили край пиджака. — Обними меня, — наконец прошептал он так тихо, что Том едва расслышал. Не раздумывая, Том шагнул вперёд и обнял крепко. Феликс прижался к его груди. Блестящие губы оставили розовый отпечаток на потёртой серой футболке Тома. — Все будет хорошо, — прошептал Том, уткнувшись губами в его волосы, чувствуя, как дрожит тело Феликса. Они стояли так, пока за дверью не раздались шаги. Феликс первым отстранился, быстро вытирая глаза, но Том сделал вид, что не заметил. — Цветы всё же возьмёшь? — спросил он, поднимая букет. Феликс молча кивнул, на этот раз принимая подарок. Его пальцы сжали стебли так крепко, что несколько лепестков осыпались на пол. Он осмотрел букет и быстро вытащил маленькую записку: «А вдруг это не я?» — Сука… — прошипел он сквозь зубы. *** Джисон выскочил из дома на террасу, где уже была подготовлена площадка для съёмок. Вокруг стояли камеры, сновали операторы и ассистенты. У дальних кустов, спиной к суете, стоял Чонин. Он смотрел на небо, задумчиво наклонив голову вбок. Губы Джисона непроизвольно растянулись в ухмылке, когда он заметил точно такую же дыру на спине пиджака, как и у него самого. Он сделал несколько преувеличенно аккуратных шагов. Кончик языка слегка высунулся в сосредоточенном усилии. Джисон осторожно просунул палец под ткань и легонько прошёлся им по самым рёбрам Чонина. Тот резко дёрнулся, развернулся — и провалился ногой в кусты. Руки инстинктивно взметнулись вверх, а Джисон, пытаясь его удержать, схватил воздух и рухнул следом. Они грохнулись в зелень, давя ветки и пачкая дорогие костюмы в земле. Чонин опомнился первым. — Привет? — он несмело улыбнулся, глядя в глаза Джисону, но тут же опустил взгляд, словно пойманный на чём-то запретном. Джисон замер, рассматривая его длинные ресницы, тень от которых дрожала на скуле. — Э… да, прости, — опомнился он и начал поспешно вставать, отталкиваясь от Чонина. Рука неудачно упёрлась прямо ему в пах. — Ой! Чонин скривился, сгибаясь пополам. — Ой-ой-ой, прости-прости! — замахал руками Джисон, пунцовый, как его пиджак. — Я не планировал лапать тебя там… я… о боже, что я несу! — он закрыл лицо ладонями. Чонин усмехнулся сквозь боль и всё же поднялся, отряхивая листья с брюк. — Всё в порядке. Можешь открывать глаза, ты всё равно не спрячешься от этого жестокого мира. Джисон фыркнул, а потом развёл пальцы и выглянул сквозь них. Чонин стоял перед ним, весь в листьях, с растрёпанными волосами — и от этого казался… таким особенным. — Прости, я не хотел… — Джисон засуетился, счищая с Чонина прилипшие травинки, потом поправил его волосы, тараторя без остановки: — Ты так восхитительно выглядишь сегодня, стилисты старались, а я всё испортил, прости… я просто хотел… — Что хотел? — Чонин отвёл глаза и закусил губу, но уголки рта дрожали. Джисон замер. Его брови поползли вверх. — Я забыл. И Чонин расхохотался — по-настоящему, громко, так, что Джисон, ошарашенный, присоединился неуверенным хихиканьем. В этот момент по громкой связи раздался голос Тома: — Внимание, друзья. Съёмки задерживаются на неопределённое время. Приношу свои извинения. Пожалуйста, не уходите далеко. О старте сообщим дополнительно. — О? — Джисон нахмурился. — Но уже девять вечера… — Что ж, тогда есть время, — проговорил Чонин. — На что? Тот развернул Джисона спиной к площадке и указал в темнеющее небо: — Например, посмотреть на звёзды. Видишь вон ту? Это Полярная. — Откуда ты знаешь? — Программисты ночами не спят, — Чонин усмехнулся. — Мы изучаем либо код, либо созвездия. Джисон задрал голову, разглядывая точку в небе. — А та? — Альдебаран. — А вон та? — Это самолёт. Джисон фыркнул. Чонин улыбнулся. — А ещё говорят, если загадать желание на падающую звезду… — Да? — То его украдут хакеры. Джисон толкнул его плечом, но Чонин не отпрянул. Они стояли так, плечом к плечу. Минхо пристально наблюдал за развернувшимся действом, сидя на одном из лежаков у бассейна. *** Том щёлкнул кнопкой рации, и в воздухе повисла внезапная тишина. Он провёл рукой по лбу, оставив мокрый след на выцветшей майке с потускневшим логотипом какого-то пивного фестиваля. Вокруг люди начали расходиться, но Феликс, как назойливая муха, кружил рядом. — Ну же, Томми-киса, — Феликс пристроился так близко, что Том почувствовал запах его сладких духов, смешанный с вечерней прохладой. — Что за загадочность? Всё было готово ещё час назад. — Технические моменты, Феликс, — мягко улыбнулся ему Том. — Кое-кого ждём. — Оу, у нас тайный гость сегодня? — Феликс заправил прядь белокурых волос за ухо, стреляя глазами по площадке. — И кто же? — Ты знаешь, я не могу тебе сказать. Феликс закатил глаза, но тут же перестроился, придав лицу томное выражение. — А я думал, ты специально задерживаешь съёмку, чтобы побыть со мной наедине, — его пальцы игриво коснулись выгоревшей ткани на плече Тома. — Кстати, о тайных желаниях… Ты ведь знаешь, кто подбрасывает мне эти букеты? В глазах Тома мелькнуло что-то неуловимое, но он лишь покачал головой: — Не знаю. — Врешь. — Докажи, — улыбнулся Том, глядя ему в глаза. Феликс закусил губу — не от злости, а потому что ему нравилась эта игра. — Странно, — Феликс поднял накрашенную бровь, явно не веря. — А мне казалось, ты знаешь обо всём, что происходит на площадке. Его рука скользнула по грубой ткани майки Тома, и тот почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В этот момент краем глаза Том заметил Чана, застывшего в дверном проёме. Тот смотрел на них с каменным лицом, затем резко развернулся и исчез внутри. Но Феликс даже не повернул голову — его внимание было полностью сосредоточено на Томе. — Феликс, — Том аккуратно снял его руку со своего плеча. — Иди перекуси. Когда будем готовы — я лично тебя заберу. Феликс надул губы в преувеличенной обиде. — Ну и ладно. Но если это ты мой тайный поклонник, — он сделал шаг назад, игриво прищурившись, — то знай — я предпочитаю розы без шипов. И людей — без секретов. Том лишь усмехнулся в ответ, наблюдая, как Феликс уходит, нарочито покачивая бёдрами. В этот момент из тени вынырнул Кай — его шёлковая рубашка с психоделическим узором казалась ещё ярче в свете софитов, а золотая широкая цепь тяжело поблёскивала на шее, словно ошейник грозного хищника. Но вместо привычной игривости на его лице читалось раздражение — губы плотно сжаты, брови сведены. — Кай, всё в порядке? — Том сделал шаг навстречу. — Можем начинать? Тот лишь кивнул, не замедляя хода, его каблуки гулко стучали по деревянному настилу. Том вздохнул и поднял рацию к губам. — Внимание всем участникам, — его голос эхом разнёсся по площадке, — сбор на главной площадке через пять минут. Повторяю: все участники на площадку. Феликс, не успев дойти до дома, обернулся на объявление. Чонин и Джисон переглянулись у кустов. Сынмин медленно поднялся с садового кресла. Том бросил взгляд на Кая, который теперь стоял в центре площадки, скрестив руки на груди. Его пальцы нервно отбивали ритм по собственному локтю, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы съёмочной зоны. *** Сцена: Испытание Арт-флирт Камера загорелась красной лампочкой, и Кай мгновенно преобразился перед объективом. Его лицо озарилось фирменной улыбкой, в которой читалась сладость с примесью яда. — Добрый вечер, мои ненасытные зрители и, конечно же, наши драгоценные участники! — он сделал игривый полупоклон, цепляя взглядом каждого. Его глаза задержались на Чонине. — О-о-о, ну кто это у нас так преобразился? — Кай приложил руку к груди, изображая восхищение. — Чонин, ты будто сошёл со страниц глянца! Хотя… — он сделал паузу, прикрыв глаза, — …возможно, лучше бы остался в своём уютном коконе. Теперь все будут отвлекаться на твою красоту вместо испытаний! За кадром раздался нервный смешок Джисона. Кай повернулся к нему, медленно проводя пальцем по своему массивному ошейнику. — А вот и наш прошлый победитель! Джисон, милый, у тебя сегодня важная миссия — ты можешь защитить одного участника от выбывания. Кого выбираешь? Камера крупным планом зафиксировала, как Джисон начал буквально испаряться от волнения. Его пальцы судорожно теребили подол пиджака, а на лбу выступили капельки пота. — Я… э… ну… — он бросил взгляд на Чонина и тут же опустил глаза. — Давай, солнышко, не стесняйся, — подбодрил Кай, делая шаг ближе. — Ч-Чонин, — выдохнул Джисон. Тишину взорвал искусственный возглас Феликса. — О-о-о! — он схватился за грудь, широко раскрыв глаза. — Неужели я только что услышал то, что услышал? Чонин чуть заметно развернулся. Его лицо оставалось невозмутимым, но уголок губ приподнялся. — Спасибо, — сказал он Джисону так тихо, что микрофоны едва уловили его слова. Джисон покраснел до корней волос, но не успел ответить. Сынмин многозначительно переглянулся с Чаном, а Минхо будто окаменел от шока. — Ты серьёзно? — он вдруг резко повернулся к Джисону, и голос прозвучал холоднее, чем обычно. — Согласен, — Кай щёлкнул пальцами, разряжая атмосферу. — Он сегодня и правда неотразим. Но хватит прелюдий! Он сделал театральный взмах рукой, и ассистент выкатил столик с красками и кистями. — Феликс, дорогой, помоги мне и продемонстрируй-ка нам свою спину, — Кай подозвал его жестом. Феликс закатил глаза, но игриво подчинился. — Ну конечно, я же тут главная модель! — он повернулся, демонстрируя вырезанный на спине силуэт сердца, и бросил кокетливый взгляд через плечо точно в камеру. — Тебе нравится то, что ты видишь, Кай? — Невероятно, — ведущий ухмыльнулся. — Но сегодня любоваться будут другие. Камера поймала, как Чан сжал кулаки. — Арт-флирт, мои сладкие! — объявил Кай. — В этих сердцах, — он обвёл пальцем спину Феликса по трафарету выреза, — вы будете рисовать то, что заставит биться настоящее сердце вашей модели быстрее. Пульсометры не врут! — он указал на браслеты на запястьях участников. — Чан, ты начинаешь. Твоя модель — Минхо. Чан -> Минхо Чан молча взял кисть и окунул в чёрную краску. Его взгляд скользнул по спине Минхо, где уже светился стразами контур сердца. На площадке повисла напряжённая тишина. — Ну же, не стесняйся, — Минхо бросил через плечо, но его голос звучал неестественно игриво, будто он изо всех сил старался казаться расслабленным. Чан нахмурился и поднёс кисть. Минхо закрыл глаза, сосредоточившись. Чан начал выводить плавные узоры — абстрактные линии, переплетающиеся в сложный орнамент. Но стрелка пульсометра оставалась неподвижной. Минхо открыл глаза и невольно посмотрел на Джисона — стрелка дрогнула, поднявшись на несколько делений. Он перевёл взгляд на Чонина — пульс вырос ещё сильнее. Потом — снова на Джисона. Цифры достигли 99. — Время! — объявил Кай, хлопая в ладоши. — Неплохой результат для старта, мальчики. А я вызываю следующую пару: Минхо и Феликс! Минхо -> Феликс Минхо взял кисть с преувеличенной грацией, подмигнув Феликсу. — Не бойся, я не укушу, — он провёл кисточкой по спине Феликса лёгкими щекочущими движениями, пытаясь вызвать смех. Но Феликс стоял напряжённый, как струна. Его глаза то и дело скользили к Чану, но тот упорно смотрел в сторону. Пульсометр оставался равнодушным к усилиям Минхо. — Ой-ой, — покачал головой Кай, глядя на показатели. — Похоже, сегодня не твой день, Минхо. Следующая пара: Феликс и Чонин! Феликс -> Чонин Феликс взял кисть, изучающе оглядев Чонина. — Ты так… преобразился, — он намеренно задержал взгляд на его новой прическе. — Интересно, поведение тоже изменилось? Чонин молча повернулся спиной, но, когда кисть коснулась его кожи, он дёрнулся, будто его ударили током. — Не надо так… сильно, — он сквозь зубы процедил, напрягая плечи. — Ой, прости! — Феликс фальшиво ахнул и продолжил с преувеличенной осторожностью. Однако Чонин вздрагивал от каждого прикосновения, а пульсометр упорно не хотел показывать высокие значения. — Ну что ж, — вздохнул Кай. — Пульс спустился ниже, чем был в начале испытания — это можно квалифицировать как провал. Феликс? — Ну а что вы хотели? — Феликс развёл руками, делая невинное лицо. — С его реакцией на прикосновения это было предсказуемо. — он бросил взгляд на Чонина, но тот уже отходил в сторону, пряча дрожащие пальцы в карманы брюк. Чонин -> Джисон Чонин нервно пощипывал кисточку в руках, когда подошла его очередь рисовать на спине Джисона. — Ты справишься, — Джисон ободряюще улыбнулся и неожиданно сжал его ладонь перед тем, как повернуться. Чонин замер, увидев обнажённую кожу — от лопаток до талии, подсвеченную софитами. Его пальцы дрогнули, когда он опустил кисть. Сначала линии выходили неровными, но постепенно Чонин начал выводить каракули в ритме знакомой мелодии. — Это же… моя песня? — Джисон засмеялся и начал тихо напевать. Пульсометр ожил, цифры поползли вверх. Чонин провёл пальцем вдоль позвоночника Джисона, якобы направляя кисть — и стрелка резко дернулась. — Браво! — Кай аплодировал. — Идеальная гармония в паре! Джисон, твой пульс выдал тебя с головой. Чонин быстро отошёл, пряча покрасневшие уши за воротником рубашки. Минхо не смотрел. Его внимание привлекали его же ботинки. Джисон -> Сынмин Джисон растерянно почесал затылок. — Что же с тобой делать… — он пробормотал, разглядывая непроницаемое лицо Сынмина. — Можешь написать ему математическую формулу, — бросил Чан. Где-то с другого края шеренги вспыхнул сдавленный смешок Феликса, и он тут же отвернулся. Джисон просто вывел строчку из своей песни — «Луна светит ярче, когда ты рядом». Сынмин в это время пристально смотрел куда-то за камеры, где мелькнула чья-то тень. Его пульс неожиданно подскочил до 91. — Я… я тронут, — Джисон широко улыбался, явно решив, что это его стихи так подействовали. Сынмин лишь молча поправил очки. Сынмин -> Чан Сынмин взял кисть с хирургической точностью. На спине Чана одна за другой появились буквы: «F… E…» Пульсометр бешено замигал уже на второй. — 101… — Кай поднял бровь. — Что это было, сладкие? Как только результат зафиксировали, Сынмин быстрыми движениями закрасил слово. — Просто буквы, — равнодушно ответил Сынмин и посмотрел на Чана. Тот стоял, сжав кулаки, его дыхание ещё не успело выровняться. — Ну что ж, — Кай развёл руками. — Победитель очевиден. Сынмин со своими буквами, ты сегодня король арт-флирта! Его взгляд скользнул по закрашенному слову, но комментировать он не стал. — Дорогой, — обратился ведущий к Сынмину, когда тот занял своё место в ряду участников, — твой приз сегодня особенный. Ты получаешь право… переписать правила, — Кай сделал драматическую паузу, наслаждаясь вспыхнувшим интересом в глазах участников. — В следующем испытании ты сможешь изменить одно условие — поменять пары, добавить запрет или даже сменить само задание. Но помни: использовать эту возможность нужно до начала испытания. Он игриво подмигнул, прежде чем перевести взгляд на остальных. — А теперь к традиционному голосованию. Сегодняшние претенденты на вылет… — Кай медленно провёл пальцем по экрану планшета, — Минхо… — он сделал паузу, наблюдая, как тот напрягся, — и… о, какая неожиданность… Феликс. Феликс фальшиво ахнул, прижимая руку к груди: — Я?! Но я же… — Очарователен? — Кай наклонил голову, подчёркнуто сочувственно. — Несомненно. Но, увы, человеческий пульс — жестокая штука. Твои игры с сердцами сегодня не оправдались. Камера поймала, как Чан резко сжал челюсти, а Джисон потянулся к Минхо, будто ища опоры, но тот стоял напряжённый, как струна. Кай щёлкнул пальцами, привлекая внимание. — Пришло время голосования. Чан, начнём с тебя. Чан шагнул в зеркальную кабинку для голосований, его голос прозвучал жёстко: — Минхо. Проходя обратно, он едва заметно замедлил шаг рядом с Сынмином. Их плечи почти коснулись, и Сынмин, не глядя, кивнул — настолько лёгкое движение, что никто, кроме Чана, не мог его заметить. Сынмин вошёл следующим. — Минхо, — произнёс он ровным тоном, поправляя очки. Выходя, его взгляд скользнул по Чонину — тот стоял, скрестив руки, но уголки его губ дрогнули. Чонин голосовал почти игриво. — Минхо, — и хищная ухмылка расползлась по его лицу, когда он вышел из кабинки. Джисон замер перед входом, его пальцы дрожали. — Я… прости… Феликс, — прошептал он, словно извиняясь перед кем-то невидимым. Феликс, напротив, вошёл с преувеличенной уверенностью. — Минхо, — бросил он. Последним голосовал Минхо. — Феликс, — холодно проговорил он. — Ну что, конфетки мои. Давайте посмотрим, кого сегодня съели, — Кай развёл руки, когда результаты высветились на экране: — Два голоса против Феликса и четыре — против Минхо. Минхо повернулся к Сынмину, но тот смотрел куда-то за пределы кадра, его лицо было бесстрастным. Джисон стоял с открытым ртом, словно хотел что-то крикнуть, но слова застряли у него в горле. — Минхо, к сожалению, твоё время в шоу подошло к концу, — Кай сделал паузу, оглядывая участников. — Кто-то хочет что-то сказать? Или… может, уйти вместе с ним? Минхо уверенно кивнул и взял за руку Джисона: — Мы уходим вместе. Чонин тут же выступил вперёд: — Это не по правилам. У него нет права забирать кого-то с собой. Кай… Кай замер, его взгляд метнулся за кадр — к Тому. В наушнике раздался голос Лизы: — Джисон остаётся. — Романтично! Драматично! Но… — он сделал паузу, прислушиваясь к наушнику, — по правилам нашего шоу, увы, так нельзя. Джисон остаётся! Джисон застыл в ступоре, его глаза бегали от Минхо к Каю и обратно. Минхо резко развернулся и направился ко входу в дом, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. — Ну что ж, — Кай хлопнул в ладоши, натягивая улыбку. — Шоу продолжается! Джисон так и не сдвинулся с места, словно его ноги вросли в пол. Камера зафиксировала, как Кай на мгновение замер, получив сообщение в наушник. Его брови едва заметно поднялись, когда он бросил взгляд направо — туда, где в тени кулис стоял Хёнджин. Тот медленно откинул чёлку, открывая холодную улыбку. Кай мгновенно вернул себе привычную игривость. — Друзья, похоже, сегодняшний вечер полон сюрпризов! — его голос звучал чуть громче обычного. — По многочисленным просьбам зрителей… в проект возвращается Хёнджин! Музыка резко взорвалась, когда Хёнджин вошёл в кадр. Его серебристая рубашка переливалась под софитами, обтягивая плечи, а узкие чёрные брюки оставляли слишком мало пространства для воображения. Проходя мимо Кая, он еле заметно шлёпнул его по ягодицам. Плечи Кая напряглись. — Простите за долгое ожидание… — промурлыкал Хёнджин, отправляя воздушный поцелуй в камеру. — Ох, добро пожаловать, дорогой, — Кай фальшиво засмеялся. Феликс театрально прижал ладони ко рту, Чан начал дышать глубже — его челюсть напряглась, сдерживая рвущуюся изнутри ярость. Хёнджин же улыбался так, будто только что выиграл джекпот. — Ну что, раз уж ты вернулся, — Кай сделал шаг ближе, натягивая самую широкую свою улыбку, — выбирай, чьим соседом хочешь стать: Сынмин, Чан или… Феликс? Хёнджин сделал вид, что раздумывает, постукивая пальцем по пухлым губам. — Феликс, конечно, — он обнял того за плечи, чувствуя, как Феликс радостно ёрзает. — Кто бы сомневался, — пробормотал Чан, но его слова потонули в общем гуле. — Ну что ж, — Кай развёл руками, — вот и добавили перчинки в наш и без того острый микс! — ведущий развернулся в соседнюю камеру и махнул рукой: — К чему это приведёт, увидим через неделю! Всем пока! — Стоп. Снято, — объявил Том за кадром. — Съёмки окончены! Джисон сорвался с места и побежал к дому, даже не оглянувшись. Феликс тем временем обвил Хёнджина руками, щебеча что-то о скуке без него. Хёнджин кивал, но взгляд его скользил мимо — прямо к Каю. Их глаза встретились на секунду, ровно настолько, чтобы улыбка Хёнджина потухла, а пальцы Кая сжали карточки со сценарием до уродливых заломов. *** Джисон резко распахнул дверь и влетел в прихожую, едва не падая на скользком паркете. Он широко расставил руки, перекрывая собой выход. — Родной… — его голос срывался от быстрого бега. — Не уходи. Минхо поставил чемодан на пол. Его лицо оставалось неподвижным. — Да? — он скрестил руки на груди. — Как ты себе это представляешь? Джисон открыл рот, но слова застряли в горле. — Сони… — Минхо смотрел куда-то мимо него. — Я люблю тебя. Но мне не нравится эта ситуация. — Какая? — Джисон сделал шаг вперёд, но остановился. Минхо устало провёл рукой по лицу. — Он тебе нравится, да? — Кто? — Черт, Джисон! — голос Минхо стал громче. — Чонин! Ты думаешь, я слепой? Щёки Джисона покраснели. — Что?.. — он отступил назад, упираясь спиной в дверь. — Ты о чём вообще… — Ты постоянно с ним! — Минхо начал загибать пальцы. — Флиртуешь в испытаниях, краснеешь, когда он рядом… — Но это же задание! — Джисон быстро моргал. — Иммунитет ему отдал! — Минхо сжал кулаки. — А меня стесняешься даже обнять при других! Джисон опустил голову. — Ты же сам говорил… — он прошептал. — Что я должен дойти до финала… Минхо резко вдохнул. — Ты хочешь остаться с ним? — Нет! — Джисон поднял голову. — Если хочешь, мы можем уйти прямо сейчас… — Уже не надо, — Минхо поднял чемодан. — Может, мы зря снова сошлись. Джисон замер у стены. — Я же… люблю тебя… — Строй карьеру… отношения, что хочешь… — Минхо открыл дверь, — …с ним. Джисон остался стоять в дверях. Вдалеке хлопнула дверь машины. За спиной Джисона раздались шаги. — Все нормально? — спросил Чонин. Джисон не ответил, прижавшись спиной к стене.