Сердце из песка

      Утром Гэвин проснулся, как всегда, в пять тридцать. Чуть не споткнулся о своего гостя, направляясь в душевую. Чарли спал на полу, раскинув руки. Одетый — и на том спасибо. Трогательно сопел приоткрытым ртом. Волосы растрепались на тёмной ткани. Выглядел точно моложе двадцати семи, когда вот так спал. «Двадцать два», — решил про себя Гэвин.       Хмуро осмотрел собственное лицо во втором осколке зеркала в ванной. Умывшись, решил подбрить щетину. Если бы совсем сбрил, то может и на свой возраст бы выглядел, а так — суровая жизнь не пощадила, конечно. Пяток лет набросила на лицо. Шрам этот ещё на переносице... Если бы Чак в его услугах не нуждался, то хрена бы с два в штаны Гэвина полез. Такие смазливые цену себе знали и с такими, как Рид, ебались исключительно за деньги или за помощь. Такая ебля Гэвину даром не нужна была. Если уж и трахаться, то по желанию, а не по нужде.       Может, из-за таких мыслей и пнул спящего гостя, проходя на кухню. — Подъём! — напомнил и зарядил пяткой по ноге.       Чак недовольно сморщился и на бок развернулся. Голову прикрыл. Будто бы Гэвин собирался тут его дальше пинать. Не собирался. Он и о первом пинке пожалел почти сразу, как ногой толкнул. — Чак, время! — проворчал и маленький чайничек на плиту поставил.       Открыл дорожный планшет для записи расходов. Подумал, что стоимость утренней чашки кофе подсчитать сложно, но сразу вписал стоимость газолина до границы и комнат в мотелях по пути. Планировал потом эти суммы с Чарли стрясти, не планировал спускать.       Чайничек легко посвистывать начал, а гость так и лежал на полу. — Не встанешь — поедешь без кофе, — напомнил Гэвин, закидывая по две ложки сублимированного в каждую чашку.       На полке с припасами откопал пыльную сахарницу и на стол поставил. Этот же тогда сладкую жижу пил — наверно, захочет добавить.       А Чарли с кряхтением с пола поднялся. Глаза тёр. Сальные волосы ко лбу прилипли. — Бля, так рано, — прохныкал. — Как ты на этом дерьме спишь? Меня будто всю ночь пинали, — потянулся. Опять полоска кожи показалась над ремнём. — Лучше, чем на песке мёрзнуть, — пожал плечами Рид. — Не, я без душа не алло, — Чак себя по щекам похлопал. — У тебя пять минут на кофе и душ, — напомнил Гэвин. — Так суровоооо… — Четыре минуты и пятьдесят восемь секунд! — Блядь!       Из душа вышел пободрее и посвежее. На табурет уселся и молча начал выскребать из сахарницы остатки, пока Гэвин спальник упаковывал. Даже ничего не шутканул, пока Рид за ширмой в дорожное переодевался. Лишь задумчиво ложку посасывал, когда Гэвин в полном обмундировании вышел и кобуру на плечи начал цеплять. — Красиво, — выдохнул Чак. — Чашку помой и поехали.       Зачем-то Рид в осколок зеркала в прихожей на себя глянул. Ну, не то чтобы прям «красиво» было — удобно и сурово, наверное, больше.       Он Чарли выдал свой старенький пыльник: дырявый, но ещё вполне сносный. Пояснил, что с голой поясницей в пески соваться — глупость полная. Дорожную сумку с припасами и оружием на Чака навесил, чтобы без дела не стоял, и бодро в гараж прошёл. Вывел вездеход.       Арбалет с болтами привычно возле правой ноги зафиксировал. Узи пока в сумке оставил — мог пригодиться только за пределами, а тут, если что, и пистолет, и метательное годились. Чарли ловко позади Гэвина на сиденье разместился. С какого-то перепуга за талию обнял, прижимаясь. — Блядь, за ручки возьмись, остолоп! — прорычал Рид, повернувшись. — Не любишь, когда мужик сзади обнимает? Хочешь, спереди сяду? — скалясь, засранец назад отклонился, за ручки взялся. — Хочешь, к багажному примотаю?       Чак не хотел, пообещал не баловаться. Выдвинулись на кольцевую дорогу, чтобы из города спокойно выехать.       В семь утра Мирна уже не спала: город проснулся, загудел двигателями машин, завибрировал стальными опорами дорог, наполнил свои дорожные артерии потоками транспорта. Неудивительно было, что на минимальной скорости двигались по трассе. Рид себе закладывал время на вот такую пробку. В зеркальце на руле видел, как сонно клюёт носом Чарли, покачиваясь на сиденье. Ну, пока мог и подремать – как выедут, то на полной скорости такой возможности не будет. Лишь бы не свалился, уснув. Но вроде держался пока. В какой-то момент все же не выдержал и на Гэвина навалился. «Извини», — в плечо пробухтел и руками за живот обнял.       Можно было и потерпеть. Даже приятно было. Прижался к спине, уткнулся лбом в плечо Рида. Когда пошлости не говорил, то вполне сносным попутчиком был. А вот когда с кольцевой съехали на загородную дорогу, тут уже Гэвин с себя Чака стряхнул. Напомнил, чтобы держался и рванул вперёд.       По гладкому асфальту ещё ничего ехали, а когда ровное полотно сменилось каменной кладкой и вездеход периодами подбрасывать начало на ухабах, то сзади одни маты слышались. Рид лишь подхихикивал на особо сильных подскоках, пока сзади раздавалось хриплое «да, блядь-твою-сука-мать». К середине дня на ухо ныть начали: «А когда остановка? Мне надо попить. Поесть. Поссать». Только ради последней просьбы Гэвин съехал в карман. Быстро нужду справили на придорожную траву и обратно в машину вернулись. Пить вполне можно было и на ходу, как и выдавливать питательное пюре из полимера. Нормальный ужин у них только в мотеле предстоял, где ночевать планировали. — Блядская дорога! Ёбаный вездеход! Ааааа, сука!!! — первое, что услышал Гэвин, припарковав машину возле мотеля с ржавой вывеской.       Чарли с трудом сполз на грязный бетон. Стоял, ногами тряс, ругался. — Вещи возьми, — скомандовал Рид, доставая из нагрудной сумки самокрутки и зажигалку.       Прикурил, пока Чак возился с фиксаторами. С удовольствием втянул свежий запах пригорода. Намного чище он был, чем в городе - со сладковатым ароматом прелой земли и пыли. Само-то, чтобы горелой травой полирнуть сверху. — Дай, — Чарли руку протянул, указывая на сигаретку. — Запишу на твой счёт… Эй!       Рид ему хотел новую выдать, а наглец уже прикуренную из зубов выдернул. Подальше шагнул и затянулся, скалясь. — И чо? — фыркнул Гэвин, прикуривая новую. — Словно поцеловались. Интимно, — хихикнул Чак.       Рид лишь глаза в ответ закатил. Отвернулся, рассматривая в сумерках пустошь за мотелем. Знал, что там старый бассейн ещё был, нерабочий давно. В него было прикольно банки из-под пива сбрасывать, попивая вечерком на кривых шезлонгах. Наверняка, кто-то из постояльцев там сидел уже. Рид всегда там зависал на обратном пути из пустыни. Пару раз находил себе там приятную компанию в постель. А сегодня ему предстояла не такая уж приятная и не в постель.       Выбрал на планшете при входе номер с двумя кроватями. — Я всю жопу отбил на твоём драндулете, — Чарли в одних трусах из ванной вышел. — Смотри. Там синяк есть? — развернулся и сдвинул ткань на круглой ягодице.       Красивая задница, мускулистая спина, длинные ноги с достаточно прорисованной квадрой. На жопе Рид синяка не видел, но заметил приличные на лопатке и икре. — Не буду я твою жопу рассматривать! — соврал очень убедительно. — Прикройся, блядь!       Жопу не стал рассматривать, а вот по груди и животу взглядом скользнул. Островок волос меж сисек приметил. Два тёмных соска. Наверняка чувствительных. Косую линию мышц на плоском животе. Заманчивую дорожку пуха, уходящую под резинку трусов. Приятную выпуклость…       «Дрянь», — внутри себя ругался, стискивая в руках упаковку с едой. — «Какая же бесстыдная дрянь!»       Специально же вышел и вертелся тут перед Гэвином голый. Так и уговаривал нагнуть себя и выебать. Откровенней бы было, если бы на Рида наскочил и сам на член залез.       «Шлюха течная!». — Твой ужин! — Гэвин кинул в паразита упаковкой. — Давай нормально поедим, — конечно же, опять заныл. — Тут есть кафе? Или тип того? — Ничего нет. На следующей остановке, — не оглядываясь, Рид в душевую прошёл.       Сразу заметил там скинутые штаны и футболку Чарли. На каком-то порыве поднял футболку, к лицу поднёс, втянул сладковатый запах пота. Слегка луком тянуло. И ещё чем-то таким… Чем-то…       Лицом в тряпку уткнулся. Рукой быстро собственные штаны расстегнул. Даже не думая толком, достал вставший член. Сплюнул на него смачно и заводил ритмично.       Закрыв глаза, запах Чарли втягивал. Представлял себе мускулистую спину в испарине, прогиб поясницы. Чака отодвигающего полоску ткани с ягодицы в сторону. «Посмотри, Гэв». Призывный взгляд из-за плеча. Аккуратная дырочка, сжимающаяся в ожидании...       «Твой мачете доставит удовольствие?»…       Прямо в неё член направил. Вошёл в узкое и горячее…       Сильнее у головки кулак сжал. Языком по ткани провёл. Втянул запах Чака.       «Как хорошо, Гэв! Сильнехме… Ещёхм…»       Хныкал под ним, извивался. Просил сильнее входить. Выебать просил…       В рот ткань затолкал, глуша собственный стон и представляя, как бы под ним Чак стонал.       «Доставишь удовольствие? Посмотришь? Хочешь, отсосу?»       Голый Чарли призывно ноги разводил. Манил своей распухшей дыркой. По сочащемуся члену рукой водил. Соски чувствительные щипал…       «Отсосу»…       Языком провёл, как тогда по бутылке… Плотным кольцом обхватил член… В глотку взял… Полностью…       С рычанием Рид в раковину кончил. Залил стену, обслюнявил футболку…       Совсем не так хотел вечер в отеле провести, но всяко лучше было, чем срываться, будучи доведённым до предела этой похотливой шлюхой.       Как мог, отмыл водой следы спермы с раковины и стенки. Футболку кинул к штанам. Их нюхать не решился. А вот прохладный душ принять — ещё как. Благо воды в баке ему Чарли оставил достаточно.       Зато уже намного спокойнее в комнату вернулся. Даже не глянул на полуголого Чарли, наворачивающего ужин с пластикового подноса. В трусах плюхнулся на свою постель и свою порцию походной еды открыл. — Откуда шрам? — Чак указал на свою правую грудь. — Осколок гранаты, — глухо пояснил Рид, выдавливая на кусок хлеба соус из пластикового пакетика. — На плече и переносице тоже граната? — Угу. — Служил? — Угу. — А где? — В Южном легионе. — Малой был? — Шестнадцать. — Я так и подумал, — кивнул Чарли. — Старые они, а тебе сейчас сколько? Двадцать семь? Двадцать девять? — Милый подкат, но тридцать. Я знаю, что старше выгляжу, — фыркнул Рид. — Когда улыбаешься, то нет. — Пошёл ты! — Во! Как щас! — Заткнись, — проворчал Гэвин, а у самого аж уши порозовели. — А тебе сколько? — А сколько дашь? — Да бля! Хоть что-то из твоего бланка правда? — закатил глаза Рид. — Меня Чарли зовут. Это есть, — тот довольно закивал. Затолкал в рот тефтельку из набора. — Значит не двадцать семь? Младше? — Милый подкат, но я знаю, что выгляжу младше, — захихикал засранец. — Когда спишь. Когда выёбываешься, то старше, — ухмыльнулся Гэвин. С удовольствием откусил сэндвич с тефтелями, который соорудил себе из ужина. — Смотрел, как я сплю? Изврат, — Чак смешно фыркнул, накалывая пластиковой вилкой круглые макароны с подноса. — Двадцать девять. — Соврал? — Возможно. А ты соврал? — Нет. — Почему? — в один заход все макароны с вилки стащил. С полным ртом жевал, с интересом Гэвина разглядывая. — Зачем? — Так интереснее. — Нет. Так тупо. Если не хочу говорить, то так и скажу. Хули врать-то? — Дрочил на меня?       Хорошо, что Гэвин умел лицо держать. Спокойно сэндвич жевал, пока сердце в грудине частило. Неужели так шумел, что засранец услышал? — Нет, — очень уверенно вышло. — А я на тебя дрочил, — сказал так спокойно. Смотрел так вызывающе. — Мило. Держи в курсе, — ухмыльнулся Рид.       Совершенно точно представил в голове, как Чарли так же футболку Гэвина стискивает и себя наглаживает. Нереалистичная картинка — когда бы смог?! — но приятная. — Буду, — хмыкнул в ответ. — Восемнадцать. — Соврал, — уверенно кивнул Рид. — Значит, где-то ты ложь чувствуешь? — Ну, я ж не идиот. — Это точно. Есть постоянный партнёр? — Заебал с вопросами, — осадил Гэвин. — Доедай и спи. Завтра в семь стартуем. — Это тот случай, когда не хочешь отвечать? — оскалился Чарли. — Я просто думаю, с хрена ли от перепиха отказываешься. — Вариант, что ты не в моём вкусе, не рассматриваешь? — Рид с лёгкой ухмылкой на наглеца посмотрел.       Тот невинно глазами захлопал, зубцами вилки по своей груди провёл. Сосок зацепил. Улыбнулся. — Нет. — У тебя недотрах или с башкой проблемы? — от этой явной провокации в трусах опять потяжелело. Оттого и разозлился. — Может, и оба варианта, — хмыкнул, вилку облизал. — А может, ты мне нравишься, Гэвин. Очень. — Вилкой себя и еби. Или бутылкой. Или чо там ты любишь в себя пихать, — огрызнулся Рид, скидывая пустой поднос на пол. — Отъебись от меня. — Горячие большие хуи люблю. У тебя такой? — не успокаивался, провоцировал. Лыбился со своей кровати. — Ещё одно слово — и я тебе по губам надаю. Понял? — Рид с угрозой кулаки сжал.       Чарли томно губу нижнюю облизал: — Своим хуем? — Блядь… Ты… Сука… — Гэвин воздух с силой втянул. Горячий ебучий воздух с примесью сладковатого пота. Выдохнул протяжно, успокаиваясь. — Всё. Если не угомонишься, то на улицу выгоню. Всё.       Свет выключил и в кровать залез. Услышал, как наглый провокатор тоже поднос на пол скинул и улёгся на кровати. Вроде уснул.       А вот Гэвин уснуть не мог: закрывал глаза и видел, как членом своим по пошлым губам шлёпает. Настолько этот поехавший мудак ему в голову залез, что образ никак из головы не выходил. Хоть повторно в душе прячься и на его футболку дрочи. Что ж за пиздец?! Горячий, похотливый, течный пиздец! Быстрее бы от него избавиться.       Почти засыпать начал, когда расслышал с соседней койки натужное пыхтение и звуки — характерные, влажные.       «Да он издевается?!» — тут же в груди гневом обдало. Тягучим возбуждением в паху отозвалось.       Неугомонный сучок дрочил буквально в двух шагах от Рида. И не прятался в душевой для приличия, а прям тут. И ещё ж прекрасно знал, что Гэвин не успел уснуть! Специально… Дразнил…       «Сука!» — Рид свой член с силой сжал.       Дурацкая мысль проскочила: присоединиться к дрочке. Но ведь не сможет сдержаться — выдаст себя. Вот сучок уже откровенно постанывал, не скрывал почти. А если услышит, как Гэвин дрочит, то потом же, не затыкаясь, будет пошлить. Или, не дай бог, полезет. А Рид сдержаться не сможет и тогда… — Да ты вконец охуел?! — взревел Гэвин.       Свет включил и замер. Словно кипяток по внутренностям разлился. Щёки запылали, в паху горячим импульсом отозвалось. Засранец со спущенными до середины бедер трусами на кровати лежал. И мало того, что по члену своему кулаком наяривал, так ещё два пальца себе в дырку пихал. Ещё быстрее начал, когда Рид замер. Лицо такое разъёбанное у него было: покрасневшее, голодное. На Гэвина смотрел, пыхтел: — Гэвин… Мало… Так мало…       Почти как в фантазиях Рида. Только в реальности. Подойди да засади… — Блядь, ты совсем больной? — прохрипел Гэвин.       Нельзя было позволять этому продолжаться. Нельзя было сидеть и смотреть. Надо было…       Рид резво с постели соскочил. К соседней кровати подлетел. Схватил улыбающегося Чарли за предплечье и с кровати сдёрнул. — Гэвин?!..       Волоком протащил по полу к двери. Открыл её и наглого дрочера на улицу выпнул. С силой дверь перед носом захлопнул. — Сука… — сквозь стиснутые зубы выдохнул. Член в трусах сжал. — Блядь… — Гэв! Гэвин! Открой! Не смешно! — Чарли в дверь барабанил. — Ну я понял. Ну шутканул! Прости, а! Ну Гэв! Гэв, блядь!       Стучал, пяткой бил. А Рид, привалившись с другой стороны, глубоко дышал, успокаиваясь. Ждал, пока исчезнет перед глазами образ раскрытого и жаждущего Чарли. Только при таких условиях был готов обратно впустить. Но пока — нет. — Гэв! Да брось… О, мужики! Здорово! — Гэвин настороженно прислушался, но никого, кроме Чака, не слышал. Что логичным было — он же у двери стоял, а посторонние звуки через крепкое полотно не долетали. — Не, мужики, всё нормуль… Подышать вышел… Ага. Нет-нет помощи не надо. Всё ок, — Рид хмуро развернулся. Ухом к двери припал. Руку на ручку положил. — Ну да, в таком виде. Подышать… Нет, серьёзно. Не надо сюда идти… Нет. Я не хочу… Вы чего?..       «Блядь!»       Рид выхватил пистолет из кобуры на вешалке, рывком дверь открыл. Прохладный металл рукой сжимал, готовый дать отпор озабоченным ублюдкам. Чего не ожидал, так это того, что ему Чарли на шею кинется. — Мой герой! — звонко в щёку чмокнул и в номер протиснулся. — Какого?.. Кто?.. — Гэвин что есть сил вглядывался в парковку перед номером. Но в отсвете единственного фонаря никого не видел. И не слышал. — Где?.. Блядь, нет никого! — с удивлением в номер оглянулся, а Чак уже, отряхивая ступни, в свою кровать заползал. — Ага, нет. Но так приятно, что ты решил мне помочь. Ты — душка, Гэв. Спокойной ночи, — укрылся одеялом и выключил свет.       Рид челюсть стиснул. Пару раз вдохнул глубоко. Закрыл дверь и со словами «я убью тебя» к своей кровати прошёл. Лежал, стискивая кулаки. Сам себе пообещал: если хоть один стон от Чарли услышит, то стопроцентно, обязательно и бесповоротно врежет по его наглой морде. Чисто в профилактических целях сломает челюсть, чтобы тот больше не смел…       Ровное дыхание расслышал в полной темноте. Не обеспокоенный угрозами Гэвина, Чак уже мирно посапывал. Рид тоже решил не отставать.       Только вот ночью сон дурацкий видел: Чарли ублажал себя на кровати, а в номер входили безликие мужики. Все, довольно хихикая, прямиком к стонущему Чаку шли, а он бормотал «нет… не хочу… не надо… Гэв». А Гэвин в этой очереди стоял. Сдвинуться не мог. Только смотреть и ждать, когда его черёд настанет…       Усталым проснулся, не выспавшимся. Но как только глаза открыл, то страшный сон сразу забылся. А вот усталость осталась. Глянул на часы — половина шестого. По идее, так рано не надо было вставать. Можно было ещё часик подрыхнуть. Глянул на соседнюю койку: Чарли на животе лежал, одеяло слегка съехало, оголяя синяк на лопатке.       «Дурака кусок», — про себя проворчал Рид, не особо понимая, к кому из них двоих обращается. И опять уснул.       Утром, пока Гэвин собирался, его попутчик понуро на кровати сидел: мычал что-то, мышцы тянул, по щекам себя хлопал. Не врал, что так рано вставать не любил. Самым приятным было, что молчал при всём при этом. Только сопел тяжко.       Под шумок его страданий Гэвин быстро оделся. Обернулся, а Чак его задумчиво рассматривал. Хоть что-то в голове с вечера отложилось у придурка — не комментировал. Только когда сполз с кровати и босиком в душ прошлёпал, стояк в трусах даже рукой не прикрыл. Рид сразу вспомнил сочный пунцовый член в кулаке, влажную кожу на нежной головке, распухшую дырку, всасывающую два пальца.       «Сука!» — смачную оплеуху сам себе отвесил.       В закрытую дверь прикрикнул: «Пять минут» — и к вездеходу направился.       Ёжился слегка от утренней прохлады, фиксируя сумку на багажном. Два стакана кофе из автомата записал в расходы на планшете. Вручил один из них Чаку, когда тот вышел.       Очень сильно удивился простому «спасибо» в ответ. Не хохмил, не скалился. Угрюмо допивал жижу из стакана, покачиваясь на месте. Такого сонного и спокойного даже хотелось потискать — позажимать, поласкать, чтобы на бледном лице румянец расцвёл, чтобы замычал от нарастающего возбуждения, жался бы, цепляясь конечностями. Мять бы рукой вялый член, ощущая, как наливается под лаской… — Чо? — Чак хмуро на Рида глянул. — Ничо, — плечами пожал и пластиковый стакан на бетон скинул. — Норм всё? — В пизду, — проворчал Чарли.       Второй стаканчик туда же улетел, а сонный попутчик на вездеход взобрался. Выехали ровно в положенное время. Где-то через час Гэвина опять за живот обняли, даже удивился, как тот смог сейчас уснуть: не так люто трясло, конечно, как вчера на разбитой дороге, но периодами потряхивало. Мешать не стал. К тому же Чак ничего не делал, держал только, руки приятно грели через ткань жилета. И щекой к плечу тоже вполне приятно прижимался. Мог же быть нормальным, когда хотел.       Когда проезжали фабричные поля с кукурузой, холодный нос к шее притёрся. Мурашки побежали. — Остановка? — томное в кожу. У Рида внизу живота кольнуло. — Пожалуйста… — робко пальцем над ремнём погладили.       Взять бы эту руку да опустить на промежность, да сжать сильнее…       Гэвин хмуро кивнул, притормаживая на обочине. — На забор не попади. Под напряжением, — напомнил он Чарли, вставая чуть в стороне. — А чо будет? — Короткое замыкание…       Электрической искрой сверкнуло слева. Придурок совету не внял — струю на оголённый провод накинул. Благо, что немного. — Ты больной?! — прикрикнул Рид. — Бля, красиво! Давай тоже! — очередная волна искр пробежала по проводам, отгораживающим фабричное поле от дороги. — Иди на хуй! Завязывай! — Ладно, — опять вспышка.       Вернулась идиотская дурашливость. Вернулось перманентное раздражение. Чак хихикал, брызгая на сетку забора, пока Гэвин, доделывая свои дела, пытался его вразумить. Уже думал подойти и затрещину влепить, но Чарли закончил. Улыбаясь, на вездеход залез и, довольный, за ручки взялся. Сейчас совершенно точно Рид не позволил бы себя обнимать. Сейчас хотелось как следует Чака встряхнуть. — Идиот, — проворчал, садясь за руль. — Ворчунишка, — чужое колено аккуратно к бедру прижалось. — Культи убрал!       Вездеход дальше по дороге направился.