Сердце из песка

— Я ж должен был, понимаешь?! Понимаешь, что должен был его сдать?! — Гэвин на повышенных нотах покрикивал, стараясь, чтобы извивающаяся у него на коленях девица расслышала и поняла. — У меня выбора не было! Не было же?!       Девчонка, немногим старше разрешённого для такой работы возраста, согласно кивнула, закидывая руки за голову. Маленькие сиськи тряслись перед лицом Рида, а он всё в накрашенные лицо всматривался, пытаясь понять: поняла она про выбор или нет. — Я бы попал, поняла? Вернулся бы и сразу за решётку! — присосался к трубке кальяна. — Это плохо, — кивнула девчонка и потёрлась о его вялую промежность. Хмыкнула и ловко с колен соскочила. Тощим задом уселась. Прямо на член, зажатый штаниной.       Рид слегка поморщился, от приятного, но такого нежелательного сейчас давления. — Слушай, может просто посидишь? Послушаешь? — Я слушаю, — голову ему на плечо опустила, в лицо заглянула, улыбнулась призывно. — Я заплачу, как за танец, — убедил её.       Тут же быстро с колен сползла, рядом на диванчик уселась. Кошечкой на спинку прилегла. Большие глазищи с интересом в лицо Рида вглядывались. — Тебе мальчики нравятся, да?! — пухлые размалёванные губки в улыбке расползлись. За круглый сосок себя ущипнула. — Да, но не в этом суть. Будешь? — протянул ей трубку.       Она мельком глянула на менеджера при входе, заметила, что не смотрит и высосала прилично дыма. Струйку пустила и прикрыла глаза от наслаждения. — Ну гляди, — поближе к Риду пододвинулась, подпёрла по-детски пухлую щёчку, — я по малолетству тоже из Мирны угнать хотела, ок? На пассажирский купила билеты. Герман догнал, конечно, на третьей остановке, снял с автобуса. Но не предъявил же водиле. Типа, а чо предъявлять? Старик просто свою работу делал, сечёшь? — Ну так это его работа. Я ж не вожу пассажирские, — пояснил Гэвин. Воду потянул из стакана. — Обычно. Ну тут получилось, что ты типа тоже водитель, ок? Тебе заплатили, и ты вёз. Не беглеца, не преступника, — тонкие пальчики ловко с тарелки дольку яблока сцапали. — Вот Наташа в прошлом году сбежала с клиентом. Ну там чисто мужик не прав был. Подготовил всё, спланировал, мозги ей запутал, ок? И получил за это. Чуешь разницу?       Гэвин кивнул. Тут разница была. — Ну вот это оно и есть, красавчик. Хочешь с сиськи слизать? — фруктом себя по груди мазнула. — Неее, пас. Но вишь в чём разница: водила автобуса не знал, что бежишь. А тут, я бы знал. Значит способствовал. Как тот клиент. — Неа, узнал не сразу. И не помогал. Только перед выходом, да? Тут бы даже Герман не доебался, а у него всего две извилины: бить и ласкать, ок? — Ну, да. Наверно.       Рид устало лицо растёр. В дымном зале за другими столиками тоже девки на коленях танцевали. В центре на круглой сцене мальчик в прозрачной сетке крутился на шесте. Расслабленный едким дурманом мозг медленно переваривал встречу возле центра. — Мне показалось, что его избили, — доверительно сообщил своей собеседнице.       Та аж фыркнула от смеха. — Конечно избили. А как ещё понять, что нельзя сбегать. Вот ты смешной, — в плечо Рида толкнула. Мягко по щеке огладила. — Ну ты милый такой. Наивный. Хочешь скидку сделаю? — Тоже пас. — Дай тогда ещё затянусь?       Протянул ей трубку кальяна.       Эти синяки из головы не выходили. Как же так надо было над человеком измываться, чтобы такие следы остались? Из-за этого сбежал? Да кто бы не сбежал тогда…       Видимо, вслух спросил, так как девчонка опять хохотнула. — Ну у этих богачей свои причуды. У Викки как-то граф был, ок? Бабла немерено. Шмотья ей кучу покупал, всяким дорогим кормил, таскал с собой везде, друзьям сдавал. А потом что-то не так сделала, и челюсть сломал. Плохо зажило. Выгнал. Тут теперь. — Челюсть, — нахмурился Рид, вспоминая. — На лбу пластырь. И на затылке. — Ну повезло твоему Чаку тогда. Пока лицо и дырка свежие всё путём будет, ок? Если не перегнёт и не убьют. Вот Мария была… — Убить же может, — перебил Рид. Нахмурился. — Посадят тогда. — За порчу имущества? Высокородного? — девчонка опять хихикнула, прижалась сбоку. — Такой ты милый, конечно. Хочу тебя уже дико. Понимаю твоего Чака, — с придыханием на ухо выдала, аж волоски на шее поднялись. — Я могу, как он, хочешь? Даже Чаки можешь меня называть. — Нет, — Рид мягко отстранился. — Не могу. Правда.       Не будоражили больше такие. Может, ещё после службы в легионе и не против был, но сейчас уже давно не имел никакого желания с танцовщицами связываться. — А хочешь Микки позову? Гляди, как красиво двигается?       Пацан на сцене и правда красиво двигался. Выгибался, губы то и дело облизывал, палец сосал. Только больше смешно смотрелось, чем соблазнительно. Тот, о ком думал сейчас, тоже такие дешёвые приёмчики использовал, только вот выглядел при этом более привлекательно и горячо. Так странно. — Не, малышка. Мне норм, — отмахнулся. — Секс за бабки не люблю. — Романтик, — хихикнула девчонка. — Ладно, милый. Время кончилось. Но ты такой сладкий, — встала и за щёки его ладошками обхватила. — Мы с Микки в десять заканчиваем. Можем не за деньги, а за твою славную наивность и за ужин, — в губы его чмокнула и пошла, покачивая узкими бёдрами.       Гэвин кисло улыбнулся, понимая, что пора домой ехать. В открытую пистолет держал на обратном пути в полупустом вагоне — когда зашёл, показалось, что группа из трёх мужиков подозрительно в его сторону посмотрела. Наверно, от него кальяном шмонило. Решили, что нетрезвый и можно грабануть. А может и паранойя разыгралась: разок глянули и больше внимания не обращали. И на станцию раньше вышли. Так что до дома брёл в гордом одиночестве. Паршиво было на душе.       Эйфория от парового наркотика прошла и накатило полное разочарование в себе. Шёл и жалел, что вот так жизнь сложилась: тридцать лет, съёмный дом и надоевшая работа. Дома никто не ждал. А было бы хорошо прийти и с кем-нибудь словом перекинуться. То, что в обычное время не тяготило, на хмельную голову сердце царапало: пустая хата, никчёмная жизнь. Было бы хорошо зайти в дом, который пах бы вкусным ужином, а не застоявшейся плесенью из душа. Чтобы свет горел в окне, а не сквозило тёмной пустотой через стекло. Чтобы: «Я так скучал. Люблю тебя!» — «И я скучал»…       Хмыкнул и растёр щетинистую щёку. И не в этом бы доме, а в каком-нибудь деревянном на краю света. Чтобы утром — в курятник за яицами, а потом ужин бы ему приготовили. Чтобы после изнуряющего дня на жаре в поле ледяную воду принесли. Чтобы в постели ещё жарче было бы. Чтобы насквозь пропотеть простыни, но стискивать мягкое податливое тело и в макушку шептать, что никто не обидит, не ударит, не заберёт. Что свободен и тут по своей воле, а не из нужды…       Запер пустой дом и на холодную кровать упал. Вырубился быстро, улыбаясь своей фантазии.       Второй день подряд терять на бессмысленные поездки в город не было никакого желания. По сути, чужая фотка в досье не мешала, проблем не сулила. Если там барону будет не по нраву, то может спокойно и сам Чака убрать из базы, но, судя по данным личного терминала, Дарк в центр вчера не за этим приезжал. Чарли с экрана Риду лыбился, когда тот утром решил досье проверить. Гэвин задумчиво щёку почесал и файл закрыл. В рабочую базу зашёл, чтобы заказ выбрать. Бывший работник банковского сектора не вышел на работу и исчез из дома. Его в розыск объявили со стандартной оплатой сто сотен за живого или пять десятков за мёртвого. Годилось.       Первым делом Рид отправился в квартиру беглеца в спальном районе ближе к внешним границам центра. С татуировкой охотника без проблем поднялся на пятый этаж и вошёл в небольшие апартаменты, отсканировав код. Прежде чем пуститься в погоню, следовало собрать улики на свою добычу. Чем и занялся.       Люди, решившие покинуть город и нарушившие свои обязательства, либо тщательно готовились к побегу, либо делали это в спешке. Последних ловить было легко: много улик оставляли дома, много глупостей совершали. Как в предыдущем заказе Рида: нашёл сертификат об обучении езды на верблюдах, узнал на ферме, что взяли недавно в аренду, догнал по следам на песке. Легко достаточно вышло. Нынешний беглец готовился тщательнее: вещей в гардеробе не было, небольшой холодильник на маленькой кухне был пустой.       Приставив сканировщик к домашнему терминалу, Гэвин вошёл в сеть, чтобы проверить папки и запросы преступника. Совершенно чистый рабочий стол и удалённая история запросов — так люди себе обеспечивали безопасность. Рид ухмыльнулся, ставя систему на поиск резервной копии данных: десять минут и терминал выдал список стёртой информации.       «Купил песчаный байк — предусмотрительно,» — кивнул Гэвин. — «Смотрел ближайшие населённые пункты за границей — логично. Порно запросы на двойное проникновение — хороший вкус, но бесполезная информация. Бинго!»       Подгрузилась страница с движением самума и погодными условиями в Жерле — небольшом поселении на юге срединной пустыни. Возможно, что туда направился.       Ещё раз внимательно прочитал анкету беглеца. Хоть родился и вырос в Мирне, но в видео-записи приветствия, зафиксированного в деле, расслышал акцент южанина. Возможно, что имел связи в Жерле и решил туда отправиться, чтобы залечь на дно. Других связей со срединной пустыней, согласно досье, работник не имел.       Охотник повторно обошёл небольшую квартирку. Сандаловые палочки в туалете, пустая банка из-под кактусовой настойки в мусорке, покрывало с этническим орнаментом — родни на юге не имел, но культуру уважал. Как минимум, из интереса мог попытать удачи в том направлении. Гэвин очень надеялся, что о зыбучих песках района любитель сандала был тоже в курсе.       Быстро спустился к вездеходу и направился к границе. Три дня до ворот с опросом местных по беглецу подтвердили, что следует в верном направлении. Задержек на таможне не было, так что спокойно покинул ворота и мчал на юг, подгоняемый каким-то внутренним беспокойством. За четыре дня до Жерла можно было добраться на мотоцикле. За два — на вездеходе. У беглеца была фора в сутки, так что где-то в песках должны были встретиться. Это если дуралей не сбился с пути. Если сбился, то придётся кружить по району и выискивать точку движения на горизонте, которая легко могла оказаться пассажирским или торговым караваном.       Морозная ночь в палатке на песках, и с первыми лучами солнца Рид уже стоял на вершине бархана, в бинокль оглядывая жёлтую бесконечность перед собой. Рассчитывал увидеть или палатку, или мчавший байк. Заметил только что-то блестящее в уродливой кляксе темнеющего песка. — Вот блядь, — пробормотал, направляя вездеход к луже зыбучего песка, медленно поглощающего бампер мотоцикла.       Опоздал. Скривился, скинув пыльник и фиксируя обвязку на теле. Прикрепил катушку на вездеход, установив лимит на среднее стравливание троса, и уверенно шагнул в вязкую массу. Зыбкий песок радостно приветствовал очередную жертву, медленно шагающую к пока ещё видимому над поверхностью заднему колесу байка.       Натянув на лицо маску с запасом кислорода, Гэвин аккуратно опустил руки в песок, попытался нащупать тело. Сначала опустил по локти, а потом уже и по плечи. Медленно водил руками, тяжело было. Песок будто с каждым движением уплотнялся. А вот под ногами — сыпался, погружая всё глубже и глубже. Рид уже и передвигался с большим трудом. Очень надеялся, что, будучи правшой, неудачник попробовал бы направо соскочить с байка. Если не получится его тут обнаружить, то придётся выбираться и повторять всё с левой стороны.       Песок неприятно скрипел об одежду. Пока его на коже Гэвин не чувствовал. Очень надеялся, что старенький плотный шлем не подведёт и не позволит попасть на голову. Выковыривать из ушей скрипучую пыль, как в прошлый раз — не хотел. Пожалел, что не догадался обновить эту часть снаряжения. Такие хорошие маски сейчас были в продаже: плотные, с запасом кислорода и даже с аэрозольным орошением кожи водой.       Нашёл. Правой рукой наткнулся на что-то твёрдое в песке, когда уже сам погрузился по подбородок. Ухватился прочнее, обмотав найденное тонким фиксатором с кисти. Пот градом заливал глаза, но невозможно было смахнуть, только смаргивать.       Решил, что достаточно ухватился и резко два раза дёрнулся, подавая сигнал системе катушки. Медленно его потянуло из песка. Неохотно пустыня возвращала свою добычу: Рид цеплялся за то, что ухватил, но казалось, что перчатки скользили, и тело — был уверен, что именно его нащупал — совершенно не двигалось.       С мерным гудением канат натягивался, обвязка давила на кожу, механизм вытаскивал хозяина, цеплявшегося за труп. Плечами сначала почувствовал твёрдую почву. Когда уже поясницу протащило по устойчивой поверхности, то разглядел, что держит в руках локоть. Видимо, погибший пытался сам себя откапать, или подняться, опираясь на зыбкий песок. Не вышло. Залепленными глазами и застывшим в удушение ртом уставился на солнце, когда его Гэвин вытащил.       Невозможно было понять — этого ли человека искал или нет. Рид аккуратно труп на спину перевернул, расчистил участок шеи от песка и сканер приложил. На экране высветился значок подтверждения.       Только после этого снял маску и перчатки и с удовольствием провёл по мокрому лицу. Втянул нагретый, но такой сладкий в своей свежести воздух. С протяжным стоном выдохнул. Дотащил труп до багажного и примотал. Обидно было: за четыре дня работы только пять десяток заработал. — Тупой хер, — ворчал, седлая вездеход. — Посмотреть прогноз песчаных бурь додумался, а карту песков — нет. Кретин, — сурово оглянулся на пассажира и помчал к гарнизону. Хотелось быстрее сдать тело и помыться. И не встретиться с Ричардом. Этого больше всего хотелось.       Да где уж там: как только выехал из зоны досмотра и подъехал к офису гарнизона, кривое ебало его уже встречало. Суперинтендант стоял ровно, заложив руки за спину. Ухмыляясь, руку протянул Риду. — Гэвин, очень рад! Как ты так умудрился? — кивнул на труп, который его работники стаскивали с багажного отделения. — Ебучие зыбучие пески, Рик, — «один, два, три, четыре, пять». — Опасно. Опять нырял? — внимательно оглядел, словно до этого не осмотрел Рида со всех сторон, пока тот фиксаторы снимал с товара. — Пришлось. — Пройдём.       Тяжело вздыхая, Гэвин поднялся в кабинет начальника. — Не хочешь обдумать переезд поближе к Гарнизону? — зачем-то выдал Ричард, проходя к небольшому шкафчику в углу кабинета. — Ну уж нет, — Гэвин нарочно отряхнул лишний песок с пыльника на чистейший пол. Он не планировал же сразу идти в кабинет к начальству, не успел внизу почиститься. Так что пусть доставучий андроид принимает последствия.       Судя по быстрому взгляду, Рик заметил. Кривая улыбка стала шире. Опаснее. — Извини. Издержки работы в поле, — пробормотал Рид, усаживаясь на кресло.       Андроид кивнул. Достал из шкафчика бутылку с водой и пакет с электролитами, принёс их Гэвину. Пришлось благодарить, забирая такой щедрый подарок. — Ты не убрал О’Дарка из досье. Почему? — Ричард прошёл к своему креслу. — Не успел. — Выходной у тебя был. Заказ ты не сразу взял. — Следишь за мной, Рик? — Приходится, раз ты стал допускать ошибки, — обнажил ублюдские клычки. Вот так решил отомстить за изгаженный песком пол — лицом Рида ткнуть в его большой промах. Как нашкодившего котёнка в лужу мочи. — Уберу, когда вернусь. — Скучаешь по «помощнику»? — выделил интонацией слово. Брови с вопросом поднял. — Рик, я в курсе, что ложанул. Можем забыть об этом? — Можем. Но пока твоя ошибка висит в досье каждый раз, когда мы его открываем, это проблематично. — Можешь не открывать… — Открывается, когда ты приезжаешь сюда, Гэвин. Видеть его морду — раздражает. — Сочувствую.       Хотел было ещё добавить, что не обязательно начальнику гарнизона просматривать досье каждого охотника, который проезжает таможню, но догадывался, что только он был удостоен такой навязчивой чести. Промолчал, уставившись на схему города на стене. — Ездил его навестить?       Даже моргнул от внезапного вопроса. Показалось, что андроид настолько помешался, что следил за Ридом и видел, как тот Чарли рассматривал у регистрационного центра. Но не хотелось верить. — С чего ты взял? — Подумал, что день отдыха у тебя, как раз на такое приключение ушёл, раз ты в центр не поехал, — серые глаза внимательно следили. — Видел его. Я прав? — Случайно у центра. Поэтому не стал заходить. Там барон был. — Думаешь, узнал бы тебя и рассердился? — именно так Гэвин и думал. — Думаешь Дарку не плевать на тебя? — именно так и рассудил. — Ты вернул его игрушку. Думаю, что он счастлив и благодарен тебе. — Думаю, что он пиздец неадекватный, — скривился Рид, вспоминая синяки на теле Чака. — Не в моих интересах с ним сталкиваться. — Умно, Гэвин. Я согласен. И с Чарли тоже. Так ведь? — Угу. Оплату переведёшь или через кассу? — Рид и изначально не был настроен на разговор, а на разговор об О'Дарке — тем более. Каждое упоминание сквозило виной. — Перевёл, — кивнул андроид, вставая. Снял перчатку и протянул кисть без скина. Пришлось жать тёплый чёрный пластик. — Я думаю, что верные решения будешь принимать, Гэвин. Не будешь искать больше встречи с собственностью барона, — пялился со своей довольной кривой улыбкой. — Угу. — Спасибо за службу. — Спасибо за это, — Рид потряс в воздухе пакетиком с электролитами и бутылкой воды. — Пока. — До встречи.       Чуть ли не бегом покинул Гарнизон. Шипучие гранулы выпил только, когда добрался до мотеля. Кажется, тогда же и выдохнул с облегчением.       А отмокая в кадке, вспомнил, как с Чаком в такой же развлекался. — Сука, — пробормотал, оглаживая стояк.       Это всё было из-за разговора с Ричардом. Во время поиска даже не вспоминал же Чарли, даже не думал. Все мысли о работе были. А теперь ебучий андроид напомнил, и вот. Ещё почему-то вспомнилась тёплая пластиковая ладонь в собственной руке. Приятная. Чёрный пластиковый хер тоже вспомнил, но тут же головой потряс. На другой хер мысли переключил: на сочный, горячий и такой идеальный в руке. С мягкой влажной головкой. Стискивать и водить по нему было в самый раз. Слышать, как всхлипывает и умоляет выебать. Как в нетерпении сам в себя пальцы загоняет… Сопит… Стонет… «Хочу твой большой и толстый внутри»… — Сейчас, сейчас выебу, — вслух бормотал, наяривая по собственному стволу. — Выебу…       «Загони… Пожалуйста… Теку, как хочу…»       Жмётся плотнее, дышит горячо в ухо. Страстный и нетерпеливый. Ебанутый по всем параметрам. До одури ебанутый. Подмигивает… Сосёт бутылки… Облизывается пошло… Танцует соблазнительно и так свободно… Хитрый прищур зелёных глаз… Голодный взгляд… Сладкий поцелуй…       Кончил. Представил хриплое «я люблю тебя». И тут же под воду нырнул. Прохладной водой постарался заглушить бестолковый ответ в собственной башке: «Хочу тебя увидеть».       Словно на горках это желание внутри Рида то исчезало, то появлялось, пока ехал в город. Хотел увидеть, чтобы убедиться, что Чак жив, здоров и в порядке. Потом сам себя убеждал, что в совершенном порядке: живёт в доме богача, на всём готовеньком, прекрасно себя чувствует и наслаждается всеми благами мира. Потом вспоминал рассказ танцовщицы про сломанную челюсть и волновался, как бы Чак не пострадал сильнее и его, такого избитого и поломанного, на улицу не выкинули. А изобьют его обязательно из-за Рида, так как он сдал Чарли. И надо было убедиться, что он действительно жив, здоров и счастлив. А потом злился и напоминал себе, что барон Дарк вполне симпатичный и статный мужик, а не старый урод, и что ебливому Чарли даже очень повезло попасть под его протекцию. Быть донором у такого человека — ну счастье же, нет? На лимузинах катается, в дорогих шмотках ходит, курит приличное, а не ридовские самокрутки. А потом думал, что от хорошей жизни так не бегут, на улицах не ночуют, на крышах поездов не ездят и в чужие дома не вламываются. Ужасное представлял и максимально извращённое, чему там Чак подвергался…       Сам себя своими мыслями мучил и изводил. А доехав до дома, не дал времени себе отдохнуть, залезая на рабочий сайт. Хотел сразу заказ принять, вычистить за ночь вездеход, а утром уже гнать, что есть мочи обратно. Наверно, если вот в таком режиме работать, то предложение Ричарда поселиться в Приграничье имело смысл: поближе к воротам всё же, поближе к работе. И к пластиковому еблету. Совсем, видать, от усталости вело, что такая глупость в голову лезла.       Ненавязчиво ввёл в поисковике запрос на поиск поместья барона Дарка. В шикарном районе жил, судя по открывшимся фотографиям: возле парковой зоны для таких же богачей, с фонтанами, прудами, фламинго и всякой такой хернёй. Жену имел. Вряд ли Чарли с ними проживал, хотя мог бы.       По личной базе охотников остальные владения барона пробил: завод по производству пальмового масла в рабочем квартале, поместье в Неаполе, пентхаус в Иллинойсе и маленький домик в тихом дорогом райончике для среднего класса. Зачем ему этот домик, Гэвин не понял. С сомнением рассматривал одноэтажный белый домишко за кованым забором с цветочными клумбами перед крыльцом. В таком мог поселить своего донора? Или всё же в поместье?       В поместье Рид бы проехать не смог — в район высокородных пускали или по приглашению, или по отметке о проживании. А вот глянуть маленький домик — вполне. Район тот не охранялся, свободный был для доступа. Даже общественный транспорт останавливался недалеко.       На всякий случай, сделал запрос на доступ в базу доноров чистой крови. Такие доступы охотникам одобряли для работы — могло сработать. Сомневался, конечно, что там будет информация по Чаку, но мог рискнуть, раз Рик намекал, что сканером считать татуировку можно, но только специализированным.       Пока вездеход чистил, то сомневаться начал в идее. Какой смысл дом снаружи смотреть? Что он там увидеть хочет? Гуляющего Чарли? А вдруг он дома сидит? А вдруг уехал? А вдруг в поместье живёт? Уже даже жалеть начал, что струсил у центра. Надо было подойти и спросить, как ему живётся. И что бы он сделал с этой информацией? Помог бы и увёз Чака? Покачал головой и повздыхал бы на синяки? Постоял, покраснел бы на очередной сальный комментарий? Или подрался бы с охранником на равнодушное «отойдите от собственности барона, сэр»?       Не знал. Ничего не знал и сильно запутался в своих мыслях и чувствах.       А когда закончил чистить вездеход и вернулся к терминалу, то получил код доступа к базе доноров. Набрал имя и фамилию Чарли в строке поиска и с удивлением обнаружил нужное досье:       «Чарли О’Дарк, двадцать пять лет, четвёртая группа крови, отрицательный, заболеваний нет».       В графах места рождения, семейного положения и социального статуса стояли прочерки. А вот адрес места проживания имелся. Совпадал с адресом того белого дома в чистом районе. Рид растерянно провёл по волосам. Стоило подумать.