Сердце из песка

      Утром навязчивое желание проехать до дома Чарли не отпустило Гэвина, лишь окрепло. «Съездить, глянуть, что живой и на месте. И уехать», — бормотал, растворяя гранулы кофе в чашке. Не говорить с ним, ничего не спрашивать. Просто убедиться, что не продолжают избивать и уехать. Как бы он в этом мог убедиться — ещё не представлял. Надеялся увидеть бодро выходящим из дома или прогуливающимся по окрестностям. Или…       Звон стекла отвлёк от дальнейших раздумий, Рид махом на пол упал. Быстро прикинул до какого оружия ближе добраться: до узи в дорожной сумке при входе или до пистолета под кроватью. С недоумением смотрел на резиновый мяч, отскочивший от противоположной стены и мягко покатившийся по полу. — Вот суки, — прорычал, вставая.       Оглянулся, а через разбитое окно два грязных мальчугана испуганно на него смотрели. — Уёбки! — взревел, хватая мяч и подлетая к двери. — А ну вернулись, мелкие пидоры! — кинул вслед убегающим пацанам их мяч.       Весело выкрикнули ему: «Иди на хуй, дядя!», встали в отдалении, неприличные знаки показывали. Пришлось вытащить малогабаритку из сумки и навести на паршивцев. С воплями ринулись прочь от него. Конечно, стрелять не планировал, а только припугнуть, чтобы больше возле его дома не мельтешили.       Ворчал, заметая осколки, рассыпавшиеся по полу. Угрюмо осмотрел остатки окна: единственного и оттого очень ценного для его скромного жилища. Пришлось отбивать острое стекло от рамы, искать подходящую фанеру, чтобы закрыть дыру. Потом идти до ближайшей лавки, чтобы заказать новое стекло, которое, конечно, только с подрамником продавалось и изготавливалось сутки по его замерам. Просто охуенно: сутки жить с картонкой на окне. Что в этот день ещё могло пойти не так?       Час ждал нужной маршрутки до цивильного района. Ещё час потратил на дорогу по разбитому асфальту в окружении уставших служащих, спешащих на вечерние смены. Хотя бы до конечной не так много народу ехало, потише и посвободнее стало.       Ещё тридцать минут попетлял по однообразным улочкам, пытаясь сориентироваться в лабиринте из идентичных домов. Все как один же были: белыми, одноэтажными, с бесячими коваными заборчиками. Даже не представлял, как Чак мог где-то здесь жить. Всё больше идея казалась дурацкой и бесперспективной. Тот Чарли, которого уже успел узнать, с ума бы сошёл от скукотищи в этой картонной сабурбии: домик с лужайкой – рядом с таким же домиком с лужайкой, за которым был очередной домик с такой же лужайкой и так до бесконечности.       Свой район, конечно, тоже красками не пестрил, но там хоть какая-то жизнь была: разные двери на серых стенах, бельё сушили на верёвках во дворе, мусор жгли в бочонках. А тут — вылизанная до оскомины картинка, где даже трава, казалось, росла в одном и том же направлении на клумбах — на запад.       Наконец-то вышел к нужному дому. Даже два раза проверил тот ли адрес. Ожидал увидеть охрану при входе или камеры, но ничего подобного не было: чистый газон и ворота чуть выше семи футов в кованом заборе. И всё. Не тюрьма и не золотая клетка. Обычный дом.       Стоял, поглядывая на плоский экран видеофона и раздумывал стоит звонить или нет. Типа: «Чак, это я. Ты как? В порядке?». Ага, а там барон Дарк с вопросом: «Ты, бля, кто такой?». Резко палец одёрнул от кнопки вызова. Заметил, что в одном окне свет горел. Наверно, там Чарли отдыхал перед сном. Не стоило приезжать.       Развернулся и хотел уже обратно к остановке идти, но подумал, что можно дом обойти и глянуть, вдруг Чак на заднем дворе воздухом дышал. Свежо, конечно было, но мог перед сном и таким баловаться. Побрёл вдоль забора, поглядывая на аккуратные клумбы. На колючих кругляшках кактуса жёлтые цветы покачивались. Видимо, Чарли садоводством занимался. Это как-то за гранью было: Рид никогда бы не подумал, что его вот такое интересует. Не так много успел узнать об увлечениях Чака: пожалуй, только музыку и еблю мог отметить. И сладкие напитки. И доставать людей. Тоже вполне годилось для хобби.       Маленький дворик с двумя садовыми креслами позади дома окружал плотный кирпичный забор с кованой калиткой чёрного хода с электронным замком. Гэвин ближе подошёл, чтобы внутрь заглянуть. Резко свет на маленьких лампах снаружи зажёгся, скрипнула дверь и на деревянный настил Чарли вышел. Хмурился, к щеке прижимал бутылку со сладким лимонадом. Угрюмо на небо глянул. Объёмная кофта с капюшоном и зауженные джинсы благородного синего цвета прикрывали тело, не давая возможности разглядеть синяки. Сердито кривя губы, словно говорил сам с собой, направился к калитке.       Гэвин замер. Сначала ему показалось, что Чак его увидел и оттого сердится. Но когда Чарли на месте застыл и прямо на Гэвина взглянул за стальными прутьями, то понятно стало, что не видел. Уставился, брови пушистые вверх поползли, рот приоткрыл. — Чак… — растерянно махнул рукой Рид. — Гэвин! — Чарли в приторной улыбке расплылся. — Ты?! Откуда?! Как?! — тут же к воротам бросился. Смотрел с таким восторгом, словно самого родного на свете человека увидел. — Блядь! Реально ты!       Рид смущённо щёку почесал. Не ожидал, что так рад будет. И сам как-то обрадовался, улыбнулся. Заметил красный отпечаток пятерни на щеке, куда Чак холодную бутылку прижимал. Улыбка подувяла. — Ты в порядке? — на свою щёку указал. — Это? — Чарли аккуратно красную кожу погладил. — Ерунда. Дейв расстроился, что я на вечеринку не смог… Ты как? Откуда тут? Ко мне приехал? — глаза сощурил, голову на бок склонил. — Соскучился?       У Рида уши запекло. — Не… В смысле не поэтому, — быстро сам себя поправил. — Я узнать хотел, в порядке ли ты? — Конечно! А с чего мне не быть?! — Я видел тебя у регистрационного центра, Чак… Это же пиздец. — Ну да, пиздец, — кивнул Чарли. Ещё шире улыбнулся. — Бывает. Ты как добрался? Больше никто не нападал в лесу? — Нет, там чисто. Люди Рика шума навели, так что пока спокойно будет. Синяки у тебя… — Слушай! А может зайдёшь? — Чарли головой указал на дом. — Дейв всё равно угнал. Сегодня не вернётся точно, — вплотную к воротам подошёл. — Поболтали бы, — к решётке прижался. — Угостил бы тебя чем-нибудь…       Смотрел так голодно, что пришлось на шаг от кованой дверцы отступить. Рид руки в карманы куртки поглубже засунул, не доверяя своему телу, которое с готовностью отреагировало на заманчивое предложение. — Я не могу. Это незаконно…       Чак зажмурился, лбом к стальному пруту прижался. — Просто там врач столько херни навыписывал от сотряса. Я запутался, что принимать. И забыл Дейва спросить. А больше нет никого. Башка раскалывается. — У тебя сотрясение? Обезболивающее надо… — Там штук семь коробок всяких. Размывается всё, — вздохнул Чарли. — Я, если что, реально просто в гости позвал. Про лимонад говорил, если ты про другое подумал, — сморщился и висок потёр. — Больше ничего не могу дать. — Принеси аптечку, гляну? — Ладно, Гэвин, — вздохнул и улыбнулся печально. — Я понял. Всё равно был рад тебя увидеть. Хоть одно приятное лицо в этом кошмаре. Передавай привет супер-начальнику…              Отойти намеревался, а Гэвин вперёд руку протянул. Аккуратно плеча коснулся. — Чак…       Жалко стало пацана. Один тут был, от боли мучался. Досталось так крепко из-за Рида. Из-за своего поступка, конечно, тоже, но Гэвин же поспособствовал. Не хотелось быть причиной дальнейших страданий. Вздохнул и кивнул. — Я зайду. Но только с лекарством помочь. И всё. — Мой герой, — слабо улыбнулся Чак. — Как тут? — Рид хмуро уставился на замок. Вроде надо было какой-то код ввести. — Панель сними и синий провод выдерни, — Чак из кармана достал маленький набор отмычек. — Блядь, реально? — не хотелось ломать что-то в доме барона. — Да будешь уходить и обратно вставишь, делов-то? Я бы сам, но суставы ломит, — в подтверждении Чарли слегка рукой повёл. Тут же синяки вспомнились.       Рид вздохнул и забрал набор. Аккуратно отвинтил панель. — Ты ко врачу ездил? Смотрели переломы? — Ага, подштопали, — Чак лениво к решётке прижимался. — Внутреннего кровотечения нет. Кровоостанавливающее прописали для почек. Башку заштопали… — Пиздец, — Гэвин вытащил синий провод. Замигала красная лампочка и двери открылись.       Отступил, открывая решётку, а Чарли сразу с объятиями полез. — Гэвин! Хоть теперь поздороваться нормально можно! — прижался, обхватив, носом в шею уткнулся. — Я пиздец рад! — Я тоже… — Соскучился! — Угу.       Приятно было, что зла не держал. Приятно было, что так радовался. Приятно было…       Рид аккуратно к себе прижал, услышал, как Чак зашипел и резко отпустил. — Синяки? — Неее, порезы, — Чарли обошёл его и кофту задрал. Там на груди у него перевязка была, поперёк тела обматывала.       «Блядь! Ещё и порезал?! Что за хуйня!» — Рид внутри себя возмутился, а вслух спросил: — Глубокие? — Не очень, заштопали и отшлифовали уже, — кивнул Чак, поправляя кофту. — Просто пока кожица тонкая и чувствительная надо поносить повязку. Сказали, что даже шрамов не будет. Не как у тебя, — хихикнул. Голову на бок склонил. — Волнуешься за меня, Гэвин? — Не то чтобы… — Рид смущённо промямлил. — Ну ты милый! — улыбаясь Чак его игриво в грудь толкнул. — Спасибо, солнце!       Резко закрыл перед носом калитку. Замок громко в вечерней тишине щёлкнул. — Чак? — Гэвин попробовал её толкнуть. Не вышло. — Чак, какого хуя?! — потряс решётку. Даже не шелохнулась.       Чарли, улыбаясь, на шаг назад отступил: — Полагаю, Гэвин, теперь твоя очередь разбираться с Дейвом… — Чак! — Рид сквозь прутья руку вскинул, дотянуться попытался до скалящегося паршивца. — Ты чо устроил?! Блядь!.. — Мой тебе совет, — злобно скалясь, Чарли на него пальцем указал, — если совсем туго станет, то ляпни, что «любишь его», — смотрел с вызовом. — Тупорылые кретины прутся от этого дерьма.       Подмигнул, развернулся на пятках и побежал вдоль по улице, под ругань Рида.       Гэвин попробовал до замка дотянуться: далеко было и неудобно. Надо было только до проводов добраться и все их нахуй выдернуть. И тогда дверь откроется…       Расслышал сзади топот ног и суровое «А ты кто такой?». Оглянулся, а там двое охранников с дубинками из дома выскочили.       «Пиздец!»       Гэвин развернулся и поднял руки…

***

      «Тупой наивный ублюдок! Блядский нахуй! Какой же тупой кретин!» — Чарли смехом давился, убегая дальше от дома и матерных криков Рида. — «Пришёл такой, мордой своей наивной светит. Типа волнуется. Жалко стало, да? Себя пожалей, мудак тупорылый!»       Надо было успокоиться и перестать смеяться, иначе был шанс замедлиться. Конечно, охрана сначала примется за чужака, вломившегося на территорию. Наверняка, сразу выбежали, как замок коротнуло. Пока там Рид будет орать и пытаться стену перелезть — снимут. Попозже сообразят, что О’Дарк слинял…       Петлял между улочками, к трассе бежал. Припрятанные единицы в джинсах позвякивали.       Конечно, удачно идиот подвернулся, сам бы долго с замком провозился. Ещё было больно руки вытянутыми держать, всё же плечам не сладко пришлось. Смешно, что с порезами быстро порешали, но вот гематомы — злили Дейва. Сраный психопат решил, что Чарли специально затянул выздоровление, лишь бы с ним на сраную вечеринку у бассейна не ехать. Тупой гандон…       Пассажирский до окраин очень удачно к остановке подъехал, когда О’Дарк подбежал. Оплатил проезд и в глубь салона пробрался, на заднее сиденье уселся. Тут уже сложно было сдержаться: уткнулся в собственные руки и заржал.       Сбежал! Опять сбежал! Какое же охуенное чувство!       Третий раз осуществлять полноценный побег нестрашно было. Когда Дейв уезжал, то частенько прогуливался по району или выбирался в центр побродить, мечтал о том, как классно быть свободным человеком и делать то, что хочешь. Представлял, что вот такой он турист, приехал в город Мирну посмотреть достопримечательности, посидеть в кафешках, заглянуть в курительные, потанцевать в барчиках. Даже рискнул пару раз зайти в два последних местах. Несколько забылся, и его оттуда, разморенного, люди Дейва забирали. Быстро дали понять, что в такие места ему ходить нельзя, краткий список составили, куда можно. Последствия продемонстрировали. Так что туристом стало неинтересно притворяться. Свободным человеком решил быть.       И этому свободному человеку во что бы то ни стало надо было из города выбраться. Чарли оглядел пассажиров маршрутки, но быстро понял, что тут нужных людей для побега ему не найти. Надо было, как в прошлый раз: пошляться по окраинам, поспрашивать местных. Можно было найти того качка с грузовиком. Как его звали?       То ли от бега, то ли от собственной дерзости слегка в ушах шумело. Думать мешало. Устало провёл по пылающему лицу и взъерошил волосы.       Значит, нужно место, где зависали местные любители потрындеть. Надо было найти какую-нибудь сходку или бар, пообщаться. Выяснить, кто ещё может без проблем ездить через границу. Связываться с очередным охотником или военным не хотелось. Нужны были или водители караванов, или перевозчики, или путешественники. Если Рид не успел убрать его из досье, то можно будет пройти через таможню помощником. Хотя там был велик шанс нарваться на вредного андроида…       Лучше поискать что-то более нелегальное. Может труппу артистов? О’Дарк прижался лбом к прохладному стеклу и хихикнул. «Ага, на арене смертельный номер — глотатель шпаг!» Глянул на собственное размытое отражение в грязном стекле: потный, с застывшей улыбкой, растянувшей губы, с лихорадочно распахнутыми глазами. Точно не глотатель шпаг — больше был похож на безумного клоуна. Грустного клоуна, которого маска вынуждала улыбаться.       Прикрыл глаза и задремал.       Стоял на большой грязной арене, присыпанной сеном. Яркий прожектор бил по глазам. Понимал, что на трибунах сидели люди. Только разглядеть их не мог. И слов разобрать, что говорили, жужжали, не переставая. И двигаться не мог, даже глаза прикрыть.       Гул потихоньку обретал смысл.              Начинал различать редкие выкрики.       «Почему он не улыбается?»       «Он не счастлив? Пусть улыбнётся!»       Головой вертел, пытаясь понять, кто кричит. Не видел. Трибуны в полумраке прятались.       «Пусть улыбнётся!»       «Почему несчастлив?!»       «Должен быть счастливым!»       Хотел улыбнуться. Правда хотел. Не получалось. Так страшно было, что не получалось.       Весь цирк уже скандировал «У-лы-бай-ся!», а он не мог. Стоял и потел под обжигающими прожекторами.       На плечо легла тяжёлая рука и сжала.       «Улыбнись, котёнок. Ты же счастлив».       От голоса Дейва аж дёрнулся. Чуть не ударил пожилого водителя маршрутки, решившего разбудить последнего пассажира. — Охуел, пацан?! — выкрикнул, отшатываясь от кулака Чарли. — Я… Простите… — слабо улыбнулся, вставая. — Задремал… — Тут не ночлежка! Уёбывай!…       Выполз из старенького автобуса. Свежий ветер с запахом помойки охладил лицо в испарине. Почти сразу ознобом пробило по позвоночнику. — Вот бля, — Чарли ладонь ко лбу прижал. Его лихорадило.       Из вредности сегодня решил не пить таблетки, прописанные врачами. Так на рассвирепевшего Дейва разозлился, что решил отомстить, выкинув три пилюли для иммунитета в измельчитель. Это он уже позже придумал попробовать сбежать, там ещё хорошо себя чувствовал. А вот к ночи развезло.       В замешательстве по сторонам глазел, не понимая в какой район его увезли. Судя по вонище и мелким домикам — окраина. Но где конкретно? Хотел спросить у водителя, а тот уже уехал на своём тарантасе. Один стоял на краю дороги.       Заметил, как у дома справа коренастый мужик что-то сжигал в железной бочке. Натянул улыбку и бодро пошагал к нему. — Привет, приятель! Классный у тебя костёр! — голос слегка хрипел со сна. — Ну? — мужик с вопросом в ответ глянул, скинул пластиковую упаковку в огонь. Зашипело и завоняло премерзко.       О’Дарк шагнул в сторону от тёмного дыма. — Я слегка заблудился. Не подскажешь, что за район? — Окраина, ну. — А улица?       Мужик остановился, посмотрел внимательно на Чарли. Помятая зубочистка медленно с одного уголка рта переместилась в другой. Ухмыльнулся. — Карбин-стрит три-один, — Что ж так знакомо было? Откуда такое название знал? — Ты не местный?       Воспаленный взгляд проскользил по Чарли, сначала сверху вниз, а потом обратно. На блестящем от пота лице улыбка растянулась. — Так заметно? — О’Дарк что есть сил пытался улыбаться и стоять ровно. От запаха горелого пластика вело слегка. И от жара костра. Или от того жара, что внутри него разливался. Не хорошего жара, больного. — Ну есть. Чистенький такой. Тебя, мож, подвезти куда надо? — За Границу если только, — кивнул и чуть вперёд не повело. Устоял.       Мужик почесал волосатую грудь под замызганной майкой. Фыркнул. — Далековато. Могу куда поближе. Выпьем? Обсудим? — лохматой башкой качнул на открытую дверь своей хибары. — Заманчиво, но пас, — Чарли, улыбаясь, на костёр указал. — Огонь у тебя, конечно, огонь. Бывай.       Дольше по улице побрёл.       «Карбин-стрит». Знакомо. Знакомо. Знакомо. О! Рид вроде на ней живёт!       Расслышал сзади топот ног и его за плечо дёрнули, разворачивая. — Да зайди, чистенький! Чо ты?! — любитель костров его с силой за плечо сжал.       То ли от боли в ноющем плече, то ли от синяков Чарли мгновенно разозлился. С разворота кулаком в потный нос врезал. Мужик не ожидал. На жопу плюхнулся, лицо стиснул. — На хуй пошёл, — выдохнул О’Дарк и быстро побежал прочь. Пока силы были, то стоило от настойчивого аборигена сбежать. Хер знает, вдруг на второй удар сил не хватит или у козла оружие будет. Тогда уже не отвертеться будет от «поболтать».       Бежал недолго. Повело и Чарли за ближайший забор нырнул, пополам сложился и выблевал обед на жухлую траву.       «Не хорошо».       Оказалось, что таблетки ему нужны были всё же больше, чем он думал. Надо было как-то решать вопрос. С улицы убраться в первую очередь. Только куда?       На ум почти сразу пришёл дом Рида. Он ему сегодня точно не понадобится, значит, можно было ночь переждать. Был уверен, что утром уже полегче будет. Стопудово поправится. И тогда уже и поиски перевозчиков полегче пойдут. Рынок откроется и можно будет там позависать: вдруг у одноглазой старухи, которая про пустой дом Рида рассказала, были ещё уезжающие знакомые? Годилось для плана!       Улицу с номером десять-восемь он нашёл, а вот определить на ней конуру охотника оказалось сложнее, чем думал. В узком проулке фонарей не было, а почти во всех домах не горел свет. И идентичными были домики: серыми и безликими. Если бы голова не раскалывалась, то поиск бы быстрее шёл. А так: приходилось тереть глаза да к дверям подходить, дожидаясь щёлкнет или нет в мозгу.       Щёлкнуло возле домика с заколоченным фанерой окном. Странное строительное решение от Рида, но не было времени поразмыслить. Чарли себя по карманам хлопал в поисках отмычек. — Суууукааа, — простонал, приложившись лбом к жестяной двери. Он их у Рида оставил, весь набор. — Бляяяяя…       Вздохнул и глянул на кусок фанеры.       Решение принял быстрее, чем выбивал кусок тонкой спрессованной древесины. Рухнул на пол, не удержавшись в проёме. Там и растянулся. Испугался, что так и вырубится, и тяжело встал.       Наощупь шарился по стене в поисках рычага для света. Яркий свет резанул по глазам, когда нашёл. Прямо из чайника отпил воду большими глотками. Открыл морозилку и достал банку пива. К лицу прижал. Немного полегче стало.       Сидя на полу перед морозильной камерой, вспомнил, что у Рида где-то была аптечка, и она бы сейчас могла пригодиться, и вроде он из-под терминала её доставал. Но так устал, что мог только вытянуться в сторону коробки. Вздохнул и закрыл глаза.       Открыл их, вроде бы под утро, разбуженный каким-то скребущимся звуком в замочной скважине. Не понял, что за звук. Не понял, где находится. Совершенно не узнавал плывущую комнату перед глазами, когда с усилием на бок перевернулся.       Все мышцы разом в теле болели. Даже кости тянуло. Озноб бил. Промычал, заметив алюминиевую банку в каплях воды. Так захотелось дотянуться до неё и облизать. Но, казалось, в жизни ничего сложнее делать не приходилось. Лежал и цеплялся пальцами за воздух, пытаясь сдвинуть непослушное тело.       Услышал тяжёлую поступь, а в поле зрения появились начищенные армейские ботинки. С трудом голову развернул, чтобы посмотреть, кому принадлежали. Сощурился, вглядываясь с лицо владельца. Болезненная улыбка растянула сухие губы. — Дарова, супер-начальник…