Сердце из песка

      Гэвин рано утром проснулся. Красный рассвет робко в окно заглядывал, подползал к кровати, где два тела в обнимку лежали, настойчиво напоминал, что начинается новый день. На улице неистово вороны каркали, сражаясь за мусор, а Гэвин, щурясь, к чужому дыханию прислушивался у себя на плече.       Зря он вчера остался в постели Чака. Уйти надо было. Тогда мог бы спокойно сейчас встать, а не пялиться на полоску света за стеклом, отсчитывая минуты, чтобы потревожить мягкое тело под боком. Не хотелось слишком рано расталкивать Чарли, хотелось дать ему выспаться, хоть лишние десять минут подарить. И себе подарить дополнительное время. Понимал, что, как только встанут, то опять начнутся сальные намёки, грубые провокации и попытки Гэвина утихомирить засранца. А пока Чак лежал так мирно, то очень трогательно и невинно выглядел, даже с синяками на лице. Спокойный, тихий…       Чак милым выглядел, когда не скалился, как полоумный. Расслабленные пухлые губы, нос с маленькой веснушкой справа, покрасневшие то ли от пребывания на свежем воздухе, то ли от их ночных игрищ щёки, пушистые ресницы. Лёгкое раздражение на шее, что ему вчера оставил Рид.       Гэвин аккуратно пальцем провёл по эти следам: гладкая, чувствительная кожа покрылась мурашками. Собрать бы их языком. Успокоить размашистым движением, припечатать губами. Прижаться бы к горячему телу, медленно размять и войти. Разбудить своим желанием…       Странно было. Гэвин очень давно такого не чувствовал и не хотел. Он и спать-то с любовниками не любил. Какой смысл спать вместе, если уже все своё получили. Намного комфортнее одному в постели быть. Тогда вот так тело не затекает в неудобной позе, никто вот так руку не отлёживает. Не жмётся, вызывая странные мысли поутру. Не то чтобы он выгонял, но как-то так получалось, что, обменявшись жидкостями, в дальнейшем взаимодействии смысла не было. У партнёров были свои дела, своя жизнь. Чарли, пожалуй, был первым, с кем так надолго дела связывали. Логичным было, что после вместе уснули. Логичным было и проснуться утром с такими мыслями.       Гэвин попытался руку освободить, чтобы встать. Недовольно ворча, Чарли сильнее сжал его поперёк груди, прижался плотнее. — Чак, вставать надо. И ехать, — хрипло со сна голос звучал. — Пять минут, — промычал Чарли, утыкаясь в шею. В чувствительную кожу губы клюнули. — Даже пяти минут нет, — Рид голову отклонил, чтобы губам этим больше места было. — Пожааааалуйста, — язык с мольбой по шее прошёлся. — Чак, — пробормотал. В голове своей звучал сердито, а вслух с придыханием вышло. — Надо… — Ну, пожаааалста… — Горячее и гибкое тело очень даже бодро на Рида перекатилось. Сверху придавило своей наготой. — Пять минут… Гэээвффф…       Языком по шее просьбу размазал. По щеке скользнул. Мелко зубами сжал мягкую кожу. — Ты балуешься, — Рид на автомате бёдра огладил. Собственный член по влажному скользнул. Чувствительно и приятно. — Мы спешим… — Давай быстро…       Чак с закрытыми глазами смазанными поцелуями по лицу Гэвина елозил. Расслабленное тело на Риде покачивалось. Крепким стояком по животу мазало. — Надо душ принять… — Давай вместе… Хочу… — лбом в лоб упёрся. Горячим дыханием лицо согрел. — Чаааак… — По быстрому… Я ещё мокрый после тебя… Мягкий… — глаза открыл. Зелёные. Тёмные. Возбуждённые зрачки. Томный голодный взгляд. Словно и не спал вовсе. Словно всю ночь хотел Гэвина. Честный взгляд. Откровенное желание. Чистая страсть. — Только по-быстрому, — не устоять было.       Рид за затылок на себя потянул. В губы впился. Языком в чужой рот пролез. Внутри пекло так, что даже утреннее дыхание не замечал, слюну смешивал, лаская.       Не понял в какой момент, но член уткнулся во влажное. Чарли руку между их телами просунул, придержал и насадился. — Чак!.. — Блядь!..       Слитым движением в себя вогнал. Взвизгнул. — Блядь, ты… — зашипел Гэвин. Стиснул Чака, чтобы не двигался. Тесно было до одури, словно сжали тисками. Горячими, податливыми, но такими плотными у основания. — Зачем?.. Блядь…       Даже представить боялся, насколько больно вот так без подготовки в себя вставить. Сам бы в голос орнул, а Чарли лишь дышал часто, уткнувшись лбом в плечо. Дёрнулся, а Гэвин его сильнее стиснул. — Не двигайся… Расслабься… Щас пройдёт… — шептал заполошно, вдавливая в себя.       Понимал что нужно время, чтобы угомонить резкую боль. Мог только надеяться, что ничего не порвали. Но вроде достаточно мягко было и влажно после ночи — тут Чарли не обманывал. По-другому бы ощущалось, если бы в сжатое пихнул. — Двигай, Рид, — сердито на плече пробубнил. — Когда расслабишь… — Я расслаблен… — Хрена с два. Так меня стискиваешь, будто откусишь… Блядь, на хуя так-то?! — Тебе больно? — Тебе, блядь, больно! — И чо?       Не ожидал такого вопроса глупого. Какой же глупый пацан! И откуда в нём всё это? — Не должно быть больно, Чак, — мягко по потной спине вверх рукой повёл. — Хорошо должно быть… — По загривку огладил. — Приятно… — Тебе не приятно? — Чак голову развернул. В щёку клюнул. — Тебе должно быть приятно, а не больно, — в лицо взглянул, в большие влажные глазищи. — Что ж ты за дурачок такой? — в нежный поцелуй утянул.       Долгий, мягкий, который с каждым движением губ и языка становился горячее и интенсивнее. Гладил по голове настойчивее, по спине, по позвонкам провёл, мышцы сжал.       Постепенно Чарли расслаблялся, уже не стискивал, в поцелуй мычал. Двинуться хотел, а Рид снова сжал, не позволяя. — Тише, тише… Я сам… Тише, детка… — мягкие поцелуи по щекам, глубокий, когда в губы уткнулся. Слегка бёдра подкинул, двинулся аккуратно. Хорошо внутри скользил, медленно, неглубоко. — Гэээв… — со всхлипом. — Тише… Сейчас, Чак…       Рывком их двоих поднял. Сел. Чак ногами обвил со стоном. — Тише. Сейчас. Аккуратно…       Покачивал его, целовал. К шее припал и вылизал с нажимом. На вчерашних следах новые оставил. Ухо облизал. — Двигайся… Гэээфх… — Тшшш… — Давай уже… — Сейчас… — Выеби… — Сейчас, детка… Сейчас…       Позволил мягко приподняться, медленно насадиться. В ладонь наплевал и член Чака сжал в кулаке. — Вот так, давай? Медленно… Нравится? — Жёстче… Давай… Дай, попрыгать… Гэв… — Медленно… — Сука… — Аккуратно… — Да, бля… — Детка…       Держал, успокаивал, покачивал, приподнимал. Не давал сорваться. — Тише… Так же лучше?       Хриплое «да» в лоб. Солёная кожа на языке. Крепкие руки на плечи надавили, роняя на спину. — Я не буду спешить. Мне не будет больно. Пусти, солнце…       Горячее обещание в губы и голодный взгляд человека, готового терпеть ради удовольствия. — Врёшь, — кажется, начал разбираться.       Чарли рукой по груди Гэвина провёл, волосы взъерошил, большим пальцем сосок вдавил. С лёгкими поцелуями упрашивал: — Отпусти… Хорошо будет… Тебе будет… Мне… Я всё сделаю… Давай… Я хочу… Пиздец, как хочу тебя… — Меня? — Рид аккуратно бёдра подкинул. Вышел медленно наполовину. — Тебях… — Чак нервно выстонал. — Или ебаться? — очередное движение.       Очередной стон: — Тебяяя… — Точно меня?..       Вогнал. Стон. Выскользнул под смазанное «тебя». Вошёл под горячее «Гэв». Глубокий поцелуй - и отпустил.       Чарли резко приподнялся, уселся плотно. Улыбнулся дерзко. С видом победителя на лежащего Рида смотрел. Отклонился слегка, руками упёрся в бёдра Гэвина сзади, качнулся. — Ну ты и зануда, — хмыкнул. — Погнали, — облизнулся.       Задвигался на Гэвине так жёстко и неистово, что дыхание в груди застряло. Хриплыми стонами вырывалось, пока Чак привставал и садился, задницей вилял. Давил, сжимал. Хрипел. Бёдра Рида царапал в порыве. Бисеринки пота со лба вытер, волосы зачесал. Изогнулся, выпятив грудь.       Чак не себя Гэвином трахал, он красовался перед Ридом. Губы покусывал, глаза закатывал. — Вот тут ты, — руку Рида сжал, по животу своему провёл. Чуть ниже пупка надавил. — Чувствуешь?       Врал безбожно — так глубоко Гэвин бы не достал. Но как приятно было думать, что мог. Даже почудились фантомные толчки в ладонь. Чарли стонал, пока Гэвин от ощущений застыл под ним, стискивая член Чарли, скользящий в кулаке.       Любовник полностью приподнялся и опять на чувствительную головку насадился. Слишком. Слишком хорошо было.       Очнувшись, Рид большим пальцем по чужому члену огладил, на уздечку надавил. — Блядь… Гээвх…       Подставил палец, чтобы скользил где надо. Стиснул второй рукой бедро Чарли. Прорычал нетерпеливо: — Чак… Я щас… — В меня… Кончи в меня… — Блядь…       Сжимал, насаживался, давил, выгибался. — В меня, солнц… Пометь… Наполни… Пожалуйста… Гэвх… — Сейчас детка… Наполню…       Излился, как просили. Наполнил. Рукой быстрее заводил, чтобы и на него выплеснулись, чтобы тоже кончил. Такой сексуальный и красивый… — Я… Бля… Гэээв…       Чак аж до груди достал горячими каплями. Выгнулся на члене. Соскользнул. Тяжело на руки опустился.       Гэвин тут же к себе прижал. Мокрую спину гладил. Вспотевший висок целовал. — Люблю тебя…       Слизал слова эти с губ. Солёной сладостью на языке ощущались. Робкой близостью чудились в такой откровенный момент, пока стискивали друг друга в горячечном наслаждении… — В душ надо. Срочно. И быстро. И без секса, — убеждал Гэвин, мягко выцеловывая на лице Чарли эти обещания. — Отдышусь и повторим, — Чак в щетину промурлыкал. — Некогда. Совсем. Даже кофе. Некогда. — Догонишь. За воротами догонишшшь, — по вялому члену скользил, искушая. — Нет. Тут надо, — Рид придержал, останавливая. Внизу живота протестующе затянуло возбуждением. — Я серьёзно, — с трудом даже сам себя убедил. — Ты первый в душ. — С тобой, — Чарли языком по губам провёл. Поцеловать хотел.       С усилием получилось отказаться. Гэвин настойчиво спихнул с себя наглеца. Почти спрыгнул с кровати. — Нет. Всё. В душ, — смотрел на горячего и красивого мужчину в постели и сам себе не верил. — Блядь! — лицо руками растёр, прогоняя образ выебанного и соблазнительного Чака с покрасневшей кожей в засосах. — Нет. — Похоже ты не полностью уверен, — улыбаясь, Чарли на кровати приподнялся. Пальцем на полувставший член Рида указал. — Полностью, — устыдившись, Гэвин отвернулся, выискивая свои трусы. — Если задержимся, то не успеем до Приграничья церковников догнать, а там таможня его может прикрыть, — нашёл трусы на полу у своей койки, куда вчера скинул в порыве. — Да и ты после второго раза на вездеходе с трудом сидеть сможешь. — Я уже с трудом, — Чарли слегка поморщился, усаживаясь. — Ты мне там все разъебал походу… — Я же говорил, что нельзя так резко. Блядь, Чак! — сердито в ответ посмотрел. — Блядь, даже мази никакой нет… — Да чего ты разворчался, зануда. Норм всё. Бывало и хуже, — фыркнул и встал. — Бывало… Ох, бля, — сжал ноги. — В душ точно первый, — посеменил в ванную. Видно было, как по ногам потекла влага. Член Рида довольно дёрнулся. — Заткнись, — проворчал на собственное неугомонное тело, которое вполне было готово составить Чарли компанию и перекрыть течь.       В пять минут О’Дарк не уложился. Вышел через десять, так что Гэвину оставалось только три минуты, чтобы быстро сполоснуться и бегом покинуть номер.       Гнал по дороге на максимуме, внутри себя проклиная собственную уступчивость и недотрах. Чак сзади сквозь зубы матерился на каждой кочке, вцепившись в ручки. Не трогал, не лез больше. Видимо, реально вышло угомонить его сексом. Неплохой вариант Гэвин нашёл. Действенный. Сам себе ухмылялся.       На подъезде к лесополосе различил впереди высокий зелёный автобус с эмблемой Первой пустынной на кузове. Вперёд рванул, с правого борта обошёл и, поравнявшись с носом, просигналил, чтобы остановились. То ли водитель не заметил, то ли специально проигнорировал, но вдавил гашетку в пол и прибавил газу. Только неповоротливый пассажирский в скорости тягаться с вездеходом Рида не мог.       Обогнал автобус, перестраиваясь спереди, арбалет достал и развернулся, направляя на водителя. Чарли, охнув, в сторону отклонился. Водила намёк понял, недовольно хмурясь, что-то выкрикнул в салон и скорость снизил. И Гэвин снизил.       Аккуратно поглядывая вперёд, остановился перед застывшим автобусом. Планшет достал и, не убирая арбалет, к хмурому мужику за рулём направился. Видел через стекло, что в кабине ещё два вооружённых церковнослужителя с автоматами наперевес стояли. — Я охотник за головами! — выкрикнул Гэвин, демонстрируя фотографию разыскиваемого на планшете. — У вас беглец прячется! Забрать хочу!       Суета какая-то внутри автобуса началась, а потом открылись двери, и на пыльную дорогу трое выскочили. Один из них — долговязый, худющий, в круглых очках на безволосом лице — к Риду направился, пока остальные двое — намного сбитее и мощнее — недовольно на замеревшего на вездеходе Чарли косились. — Я отец Чжан, ответственный за данную миссию. Кого вы ищите?       Гэвин представился, предъявив код с татуировкой охотника, и продемонстрировал фото. — Есть основания предполагать, что данный человек скрывается в вашем автобусе. — Похож на брата Макса, — кивнул и головой покачал. — Такой тихий и одухотворённый человек… — Нарушивший контракт с городом, — подтвердил Рид. — Мне необходимо забрать его для дальнейшего разбирательства. — Благая миссия вполне может искупить его вину за нарушение договорённостей… — Это не мне и не вам решать, отец Чжан, — Гэвин достал из нагрудной сумки наручники. — Если ваша церковь выступит в защиту мистера Раннера, то такой исход тоже возможен. Он в автобусе? — Да, мистер Рид. На всё воля Пустыни, — знак подал своим людям, чтобы не мешали Гэвину. — Чак? — Рид подозвал своего «помощника» и, вручив удивлённому Чарли арбалет, зашёл в автобус вслед за главой миссии.       Около двадцати молодых бритых налысо девушек и юношей с беспокойством смотрели на остановившего автобус охотника. Возбужденное шушуканье резко прекратилось, когда отец Чжан поднял руку. С благоговейным трепетом взирали на своего главу. А тот, грустно вздыхая, попросил всех оставаться на своих местах: — Мистер Рид тут, чтобы забрать брата Макса по поручению Мирны. Оказывается, имело место нарушение контракта. Наши полномочия на мирские законы не распространяются, так что будем молиться за спасение души и смирение тела нашего брата… — Нет! — с дальнего кресла вскочил молодой человек. С лысиной и сбритыми бровями на бледном лице отдалённо напоминал сотрудника строительной из дела Гэвина. — Это всё ложь! У меня закончился контракт! Я решил посвятить себя благому делу! — нервно стискивал что-то под рясой, с мольбой смотря на своего старшего товарища. — Вы обещали… Говорили, что церковь заботится о своих послушниках! — Гэвин незаметно руку опустил на мачете, не нравилось, что там стискивал беспокойный под своими тряпками. Очень надеялся, что не выкинет какую-нибудь глупость и товар Рид возьмёт живым. — Так и есть, брат. Мы позаботимся о тебе. Твоей душе. Будем молиться о её сохранности… — Хуйня! А моё тело?! Они меня отправят в трудовой, и я там сдохну… — На всё воля… — Пошёл ты!       Гэвин мачете вскинул, почти одновременно отталкивая со своего пути отца Чжана. Быстро по проходу планировал добраться до беглеца, вытащившего старый кольт из складок рясы. Отрубить руку, выбивая оружие, было хорошим способом сохранить жизнь беглецу и получить полную награду.       Словно в замедленной съёмке видел, как вскочили два паренька рядом с вооружённым, навалились на него, выбивая оружие. Скрутили, уткнув лицом в пол. — Они могут прийти и за вами! Это всё нечестно! Так не должно быть! — вопил неудавшийся стрелок, пытаясь скинуть своих бывших братьев с себя.       Гэвин ловко присел перед ним на колено и застегнул браслеты на кистях. С помощью парней поднял бедолагу на ноги. — Это хуйня полная! Произвол! Я ничего не должен! — орал, пока Рид, подталкивая его в спину, выводил из автобуса. — Вы меня предали! Обещали и предали! — Брат Макс… — глава миссии, вздыхая, за ними следовал.       Орущий и пытающийся выбраться из наручников беглец чуть из автобуса не выпал. Гэвин успел придержать за сцепленные руки, вверх вздёрнул нарушителя. Вскрикнув от боли, тот устоял. — Мистер Рид, можете не так грубо. Брат Макс, не нужно сопротивляться. Мы будем… — Пошёл на хуй! — смачный плевок на очки прилетел. — Гнида продажная! — Заткнись! — Рид недовольно засранца в спину пихнул, подталкивая к вездеходу. Мимо Чака повёл к багажному.       Каждый раз одно и то же было — привык уже: кричали, что несправедливо, орали, что не должны ничего, вырывались, отбивались. Только вот факты в деле о другом говорили: нарушил контракт — неси ответственность. Сами его читали, подписывая, знали, что ждёт. Поэтому бежали из города тайно, не гнушаясь даже прикидываться паломниками. — Мы будем молиться о тебе, брат!       Позади вывалившаяся из автобуса толпа гудела, пока обезумевший от своего бессилия и злобы беглец пытался из захвата Гэвина вырваться. — Пошли в жопу! Лицемерные свиньи! Чтоб вы все сдохли! Чтоб… — Заебал, — чётким ударом по темечку Гэвин вырубил кричавшего. Грузно тело на землю упало и затихло. Всем полегче стало.       Пока на багажном расчищал место для беглеца, а затем его обвязками фиксировал, паломники у автобуса топтались, обсуждая произошедшее. Чарли там с какой-то голубоглазой девицей болтал, ухмыляясь. Покрасневшая девчонка хихикала, поглаживая лысый висок. Видимо, по привычке пыталась кокетливо прядку за ухо зачесать. Помогать Гэвину с его ношей Чарли не спешил, флиртуя с не такой уж и послушницей.       Ухмыляясь, Рид бесчувственное тело примотал к багажному, брезентом накрыл. Окликнул своего бестолкового «помощника», садясь за руль. Пожав девчонке руку, Чак бодро подбежал к вездеходу, отдал Риду арбалет и сзади уместился. — Вот это шоу, Гэв. Ну красава! Всегда так? — Бывает. Никто добровольно в суд не едет, — хмыкнул. Завёл вездеход.       Крепкие руки за талию обвили. Довольно улыбаясь, Гэвин с места тронулся, поспешив доставить товар в гарнизон. Улыбался ли он предстоящей награде, удачной поимке или уютно прижимающемуся к спине телу — не знал. Но довольно кивал, пока на ухо с восторгом наговаривали, каким он был горячим и охуенным, останавливая автобус и арестовывая чувака. Наверно, и правда был — не видел же себя со стороны.       Везти Чарли в гарнизон было опасно — второго шанса на побег суперинтендант ему мог и не дать, а очередного требования объяснять свой поступок уже и Гэвин мог не выдержать. Он сам себе причину объяснил — присматривал за Чарли по пути. Справлялся с поставленной задачей. Глубже копать, зачем это делает, не хотел. И был уверен, что Ричард затребует. Поэтому сначала в мотель заехал. Всё равно предстояло ночь провести в Приграничье, что ему, что Чаку. Так отчего же не вместе. — Если получится, то я разузнаю, когда планёрка у супериндента будет. Пока Рика нет на месте, никто к тебе докапываться не будет. Успеешь проскользнуть… — бубнил, открывая двери номера. — Ты вывезешь? — Чарли вольготно на кровать плюхнулся. Вытянулся на ней со стоном облегчения. — Нет. Я же говорил… — А пожрать сходим? — Это можно. — Потом потрахаемся? — улыбался призывно, почёсывая живот. — Это…посмотрим, — покраснев, Рид из комнаты поспешил.       В целом, такой план на вечер его тоже устраивал. Отчего не провести лишнюю ночь во взаимном удовольствии. Только строго сам себе пообещал быть максимально осторожным и проверить, чтобы у Чарли всё нормально было. Если утром навредил, то рассчитывал настоять на ручном и оральном взаимодействии, не вестись больше на уговоры.       Но прежде всего необходимо было сдать беглеца, который к концу поездки вроде как в себя пришёл и постанывал под брезентом, ворочаясь.       Команда из трёх офицеров приняла товар у Гэвина. Больше лысый брат не кричал, смиренно сполз с багажного и понуро пошёл следом за сопровождающими его офицерами, а Гэвин, поглядывая по сторонам, к казначейству отправился. Получил талон и в зале уселся, дожидаясь своей очереди. Минут пятнадцать прошло, а Рик так и не появился. Даже странно было. Рид уже и до окна прогулялся, высматривая андроида на плацдарме перед зданием, и в коридор выглянул. Нигде надоедливого Ричарда не было. Давно уже в кабинке с бронированным окошком не получал оплату. Заветную галку о пополнении счёта увидел на планшете и вышел.       У выхода самокрутки достал и кинул настороженный взгляд на окна знакомого кабинета. Тёмными были. Чуть из собственных штанов не выпрыгнул, когда по плечу похлопали. — Хули такой нервный, Гэв? — довольно улыбаясь и стискивая зелёный фильтр самокрутки, перед ним стоял охотник за головами Крис Миллер, с которым они периодически покуривали, если Рида суперинтендант к себе не вызывал. Крис тоже в Легионе служил, только на два года позже Гэвина, охотником после контракта стал работать в Мирне, курил ментоловые и знал кучу анекдотов. — Хули подкрадываешься к вооружённому, Крис. Так можно и руки лишиться, — Гэвин недовольно головой покачал. — Нет его, — глазами указал на окно. — В Мирну угнал на встречу руководства, как мне сказали, так что можешь расслабиться. — То-то я смотрю, они тут все на расслабленном, — Гэвин кивнул на офицеров, смеющихся у служебных машин. — Да хоть выдохнут ненадолго. И нам попроще. Покурить можно, попиздеть, а не сразу из города сваливать, — Крис довольно сигаретой помахал. — Пять на пять, сойдёт? — предложил их стандартный обмен самокрутками. Гэвин кивнул, доставая пять штук из своего запаса. — Годнота, — протянул Миллер, обнюхивая ридовский табак. — Крепач. А то тут только разбавленная трава доезжает, а я поистрепался городской… — И чо, долго они тут на вольных? — Гэвин выменянные самокрутки в сумку положил. Зажигалкой поделился. — Да завтра днём уже вернётся. Опять строить начнёт. Пока Вик у них за главного, то чутка спокойнее, — Гэвин кивнул. — А ты чо? Привёз кого-то? — Ага. Догнал по дороге. — Норм. — А ты? — Да в процессе пока. Хочешь шутку? — Ну? — Знаешь, что общего у моего парня и сигареты? Они оба горячие и так и тянет запихнуть бычок себе в рот, — Крис хрипло рассмеялся сам своей шутке. Рид вежливо кивнул, докуривая. — Нормально. Ладно, мне пора… — О, на прощание: Знаешь, что общего у курения сигареты и у минета? — замолчал, выжидая. — Нет, не знаю. — Вкус меняется, чем ближе к концу!       Тут уже и Гэвин хохотнул. По плечу хлопнул смеющегося коллегу и поспешил на стоянку.       Если Ричарда не будет в гарнизоне до завтрашнего дня, то у Чарли есть хороший шанс выбраться из Мирны. Прям отличнейший шанс. И в целом, положа руку на сердце или куда-то там пониже, Гэвин бы мог — хотя бы чисто теоретически, хотя бы может на какое-то время…       Ну двое суток до Бордера и получить восемь – десять тысяч — это же хорошая сделка! И проследить, чтобы Чак херни не натворил, в неприятности не попал — чем не причина? Потом вернуться. Придерживаться своего плана с бароном. В какой-то момент Дарк устанет и забудет, переключится на новую игрушку, найдёт нового любовника. А Чак будет жить этой своей неустроенной фантазийной жизнью, о которой грезит. По крайней мере, будет подальше от своего бешеного барона. А Гэвин осуществит мечту. Сможет даже уехать, когда от него с розыском Чарли отстанут. И звучало так логично и просто, что Рид в номер вошёл с твёрдым намерением сообщить Чаку радостную весть.       Пусто было в комнате. И в душевой никого не было. Гэвин даже мотель обошёл, но нигде О’Дарка не увидел. Ушёл, получается.       Разочарованно почесав затылок, Гэвин оглядел шумные вечерние улицы. Грустно сам себе улыбнулся и пожал плечами. Чарли свой выбор сделал. Ответственности больше на Риде не было. Так тому и быть.