Сердце из песка

      В маленьком помещении за круглым столом сидели три андроида с одной стороны и три человека с другой. На плоском экране с мелкими разбитыми пикселями в углах — управляющий мирной зоны, физически находящийся сейчас в Иллинойсе. Он внимательно смотрел с экрана и кратко кивал, слушая доклад главы здравоохранения Мирны. Мужчина с желтоватым налётом на зубах и терпким ароматом табака, который даже ароматизированное мыло было не в состоянии смыть с рук, зачитывал сводку об оказанных за прошедший квартал услугах по охране здоровья горожан, хотя сам нуждался в медицинской помощи куда больше.       Ричард ещё два месяца назад заметил воспаление в лёгких, ориентируясь на повышенную температуру тела в области рёбер и надсадное дыхание при разговоре. Своё наблюдение вслух не высказал, не считая себя вправе давать рекомендации посторонним. Лишь упомянул этот факт при обмене информацией с братом. Коннор не обладал такими продвинутыми тепловизорами, как младшая модель, но хрипы в дыхании тоже уловил. Искренне восхитился умением Ричарда определить локализацию недуга, разделил опасения брата не сообщать мистеру Агуэро о прячущейся болезни — тоже посчитал, что глава медицинского департамента и сам о ней осведомлён и принимает все необходимые меры, будучи врачом. Только курить не бросил.       Ричард не понимал эту странную тягу людей к саморазрушению. Коннор принимал такую особенность как данность их вида. Будучи главой полицейского ведомства Мирны, он часто наблюдал за людьми такую черту и принял её. У Ричарда не хватало терпения на такое принятие. Считал, что люди должны были быть лучшими версиями себя, требовал от своих подчинённых идеального поведения и соблюдения правил.       Пожалуй, только одному человеку в своём окружении позволял некоторую вольность, считая, что усиление контроля именно над этим человеком приведёт к обратному результату.       Гэвин Рид. Вот уже четверо суток ловил себя на том, что по кругу гоняет в голове записи тех дней, проведённых в доме охотника. Сладких дней близости. Чаще всего в сознании всплывала запись совместного сна, когда Рид прижался к плечу Ричарда. Потребовалась мощность всех процессов, чтобы оставаться неподвижным и не смять тёплое тело в объятиях. У андроида до сих пор грудной насос начинал шуметь, когда вспоминал. Даже сейчас, слушая фоном выступление, он заметил повышение звука на половину децибела. Присутствующие люди внимания не обратили, в отличии от Коннора — недовольно нахмурился и покосился на брата. Пришлось срочно подключать дополнительные ресурсы, снижая активность насоса.       Но не только запись совместного сна с Гэвином бередила мозговую систему и повышала работоспособность механизмов грудины. Ричард просматривал и анализировал следы от побоев на Риде, которые тот доверчиво ему продемонстрировал, взяв обещание не трогать. Далось с трудом. Очень удобно бы вышло провести по спине, прогнуть в пояснице, заставить упереться руками в стену и отыметь. Такую реконструкцию Ричард себе нарисовал позже, но удовлетворения от картинки не получил. Лучше бы вживую…       Маленький знак внимания от Рида в виде подаренного тириума тоже бередил грудной насос. Обмен едой оказался хорошим способом укрепить их взаимоотношения. Ричард и раньше предпринимал попытки, подкидывая этому человеку воду и электролиты, но никогда не получал обратной услуги. Было приятно получить ненужный тириум и даже разделить с Ридом трапезу. Разделить с ним заботу о больной занозе в заднице было не так приятно, но повышало шансы на успех в дальнейшем сближении, которое так удачно предложил сам Гэвин.       Почему-то Ричард и видео с этой самой занозой тоже пересматривал. Сначала пытался сам себя убедить, что анализ видеоряда с О’Дарком служит неплохим способом, чтобы найти к Риду подход. Но когда шестой раз за день просмотрел видео с тем, как после недолгой борьбы пристёгивает засранца к изголовью кровати и впихивает в его рот свою перчатку в импровизированном кляпе, пришёл к выводу, что дело не только в этом. Реакция О’Дарка, пусть и не до конца выздоровевшего, Ричарду нравилась. То как стонал, пыхтел или скулил от излишне строгого обращения — волновало системы, давило в области ширинки желанием. Понадобился тщательный анализ тех дней и собственной реакции, чтобы прийти к выводу — с болтливой шлюшкой можно было сделать то, что не позволял себе сделать с Ридом. И шлюшке это нравилось. Ричарду нравилось тоже.       О’Дарк идеально подходил и для того, чтобы сблизиться с Гэвином, и для того, чтобы скинуть возникающее между андроидом и человеком напряжение. «Ебливый громоотвод» — так внутри себя Ричард назвал О' Дарка.       В чём за всё это время так и не смог преуспеть суперинтендант — так в понимании привязанности Гэвина к этому болтливому вульгарному человеку. Совершенно точно Рид его не хотел или очень умело прятал свою реакцию. Даже совместным сном на одной кровати не воспользовался, хотя «громоотвод» максимально прямо упрашивал его о сексе. Даже предложил заняться им втроём, чем вызвал в голове Ричарда небольшой сбой на миллисекунду. Никакой материальной выгоды от выхаживания больного Гэвин тоже не получил. Строгие деловые обязательства, которых раньше тщательно придерживался, тоже нарушил. В получение удовлетворения от помощи нуждающемуся — Ричард не верил. Что может быть более бесполезным, чем помогать тому, кто так настойчиво желает разрушить свою идеальную по всем параметрам жизнь.       Очень много любопытной и сложной информации получил Ричард за те несколько дней, что провели втроём в маленьком доме Гэвина. С нетерпением ждал дня, когда Рид приедет в Приграничье, чтобы вернуть свой долг.       Совершенно не ожидал, что Гэвин появится в городке именно тогда, когда Ричард уедет на свою встречу. Недовольно закрыл уведомление о прибытии охотника Рида в гарнизон для сдачи товара. Хмуро покосился на главу здравоохранения, листающего свой планшет и бубнящего бессмысленные показатели, которые вполне мог объединить в ёмкое «мы делаем всё возможное, но нам нужно больше финансирования». А впереди ещё предстояли доклад об экономической ситуации в Мирне и отчёт пожарного департамента с результатами борьбы с последствиями песчаный бури, зацепившей город. Радовало, что сводки Маркуса, отвечающего за пожарных, всегда были краткими и по делу. Занимай его должность человек, то столько бы нытья пришлось выслушать про песок, что никакого терпения бы не хватило.       Но начальник пожарного департамента, как и начальник полицейского ведомства и глава Гарнизона, никогда лишней информацией не грузили, растягивая до бесконечности совещания. По делу высказывались, а потом ещё и направляли управляющему свои письменные отчёты с расширенными данными. Если бы все так делали, то Ричард бы уже сегодня ночью вернулся в Приграничье и натягивал бы Рида в комнате мотеля.       «Значит, придётся в следующий раз», — Ричард смиренно принял положение вещей и пожелал скорейшего прогресса болезни и смены руководства здравоохранения. Желательно на андроида.       Второе уведомление застало Ричарда в середине доклада Маркуса. Поступила информация, что границу пытается пересечь помощник Гэвина Рида — Чарли Барк. Наглая шлюха каким-то образом узнала, что Гэвин не удалил её из своего досье, и решила воспользоваться этим. Или Рид перевозил О’Дарка? Сообщение о Гэвине, покидающем Мирну не поступало. Но не могло быть совпадением, что оба оказались в Приграничье в один день.       Ричард, нахмурившись, отправил запрос Лайнелу — сержант-майору гарнизона, ответственному сегодня за пропускной отряд. Этого андроида Ричард по праву считал практически своей правой рукой среди младших чинов — ответственный, молчаливый, действующий строго по указаниям начальства. Идеальный сотрудник для личных поручений, не требующих дополнительной фиксации в журнале деятельности. Как и ожидалось, Лайнел прислал ответ почти немедленно: Барк пытается пройти границу с помощью лейтенанта Коллинза — не самой светлой головы высшего состава, слишком громкого и эмоционального на вкус Ричарда. А ещё имеющего в своём личном деле парочку замечаний по поведению в отгулах: дебоширство в состоянии алкогольного опьянения. Человек, пятнающий китель офицера гарнизона, пожалуй, был идеальным кандидатом, чтобы вывезти ебливую дрянь из Мирны. Рид его попросил?       Слишком много вопросов возникло у Ричарда, чтобы продолжать спокойно высиживать совещание, которое, по самым скромным подсчётам, должно было затянуться ещё часа на два. Слишком долго. Гэвин мог уже уехать из городка. — Прошу прощения, господа, управляющий, — Ричард поднялся с места, прерывая доклад Маркуса. — В гарнизоне появилось срочное дело, так что вынужден вас покинуть. Мой отчёт озвучит полковник Коннор, — Ричард стянул перчатку и протянул брату кисть без скина. В кратком обмене информацией постарался убедить брата, что всё в порядке, и вопрос возник личный, но срочный. Коннор оценил доверие и кратко кивнул. — Что-то случилось на границе, суперинтендант? Опасность? — конечно, управляющий тут же забеспокоился.       Пришлось Ричарду и его успокаивать: — Ничего настолько важного. Вопросы личного состава. Вполне решаемые моим присутствием. — Славно. Это славно, — расплылось в улыбке лицо на экране.       Кивнув оставшимся, Ричард покинул зал совещаний, отправляя Лайнелу приказ на задержание помощника Рида и лейтенанта Коллинза. «Без лишнего шума и максимально тихо» — значилось в приказе. «Не задействуя посторонних» — читалось между строк. Уже когда въезжал на государственную трассу, получил от сержант-майора ответ, что оба человека, пытавшихся пересечь Границу, находятся в дальних допросных, отдельно, и никто об их положении не осведомлён. Идеальный сотрудник как всегда отработал безупречно. Ричард сам себе сделал пометку в конце года рекомендовать Лайнела на повышение.       В идеале, отправил бы его сейчас на поиски Рида, но беспокоило, что во время отсутствия правой руки кто-то может заинтересоваться, что за люди находятся в допросных и почему. Поэтому отдал распоряжение приглядывать за задержанными, а сам выжал скорость на служебной машине до максимума, лавируя между фурами и дорогими машинами с муниципальными номерами и эмблемами высокородных.       Два часа двадцать восемь минут и ворвался в свой Гарнизон. Подняв тучи пыли, машина замерла перед дверьми дальних допросных. Отдалённое кирпичное здание без окон, камер или другой фиксирующей аппаратуры использовалось для несколько специфичных дознавательных процедур, о проведении которых в гарнизоне гражданским знать не полагалось. Сюда приводили тех, кому уже было не суждено выйти на своих двоих. Тела утилизировались тут же, в маленьком крематории рядом, без суда и следствия — остатки былой роскоши времён усиленных военных действий, когда город подвергался нападениям военизированных банд извне.       Вытянувшись и приложив руку к фуражке, сержант-майор поприветствовал высокое начальство. — Были проблемы, Лайнел? — Только с лейтенантом, суперинтендант. Судя по поведению и запаху, лейтенант Коллинз находится в алкогольном опьянении. Ругался, что задерживают его, с позволения сказать, «перепих со сладкой задницей», а когда я его повёл в допросную, то попробовал применить силу. Угрожал званием. — Неприемлемо, — прицокнул Ричард. — А Барк? — Спокоен. Полагаю, думает, что лейтенант всё решит. Попросил воды. — Дал? — Нет, сэр. Не было распоряжения. Ждёт в третьей. А лейтенант вроде успокоился и уснул в пятой.       Ричард кивнул: — Сказал, зачем хотел вывезти помощника охотника? — Так, как все, — щёки Лайнела слегка посинели. — Секс в пустыне. — Кто-то ещё это практикует? — Ричард недовольно скривился. О такой варварской привычке своих сотрудников он знал и считал вопрос решённым после поясняющего собрания годовой давности. — Бывает, — кивнул Лайнел. — Считают романтичным, даже несмотря на запрет. Но уже только в увольнительных. Пар сбросить, сэр.       Полностью лишать своих подчинённых такого невинного развлечения - сулило бы недовольство в рядах служащих вызвать. Ричард криво улыбнулся. — Кто-то ещё знает, что они здесь? — Нет, я отпустил рядового на сегодняшнюю ночь. Дежурю сам. — Хорошо. Лайнел. Мне надо, чтобы ты нашёл в Приграничье Гэвина Рида. Задерживать не надо, просто направь локацию, если он ещё здесь. Если соберётся покинуть Приграничье, то придержи. Вежливо и тихо. — Да, сэр. Принято, — мигнув диодом, сержант-майор поспешил к служебному байку, оставив Ричарда одного.       Заложив руки за спину, андроид первым делом направился к пятой допросной. Надо было выяснить, при каких обстоятельствах его подчинённый решился вывезти собственность барона с территории города и какова во всём этом роль Рида.       Как и ожидалось, лейтенант Коллинз храпел, уткнувшись головой в руки, сложенные на жестяном столе, впаянном в пол. Стойкий аромат перегара и пота исходил от громоздкого тела с излишним весом. Обонятельные датчики Ричарда улавливали ещё запах наркотического дыма, что совершенно было неприемлемым для служащего Гарнизона. — Лейтенант Коллинз! — зычно позвал Ричард, присаживаясь на стул напротив спящей туши.       Лохматая голова с трудом поднялась со столешницы, и воспалённые глаза уставились на суперинтенданта. Если бы вид нетрезвого сотрудника так не раздражал Ричарда, то он бы даже повеселился от того, как медленно до лейтенанта доходило, кто был перед ним. Красное лицо побледнело пятнами, а сам его владелец неловко вскочил, роняя стул. Дёрнул вниз китель, поправляя, и руку приложил к отсутствующей фуражке. Это убожество даже напивалось и накуривалось в форме офицера гарнизона. Неприемлемо. — Суперинтендант Ричард!.. Сэр!.. Босс!.. — Вольно, — губы вытянулись в строгую линию, а в голосе металлический скрежет прозвучал от раздражения. Ричард постарался отрегулировать голосовые модули. — Сядьте, лейтенант. — Да, сэр… Так неожиданно… Так внезапно… — бормотал, ставя упавший стул. — Я в увольнительной… Отдыхал немного… Вот спать собирался… Лайнел сюда привёл отдохнуть… Ух как! Не ожидал, что вас вызовет, — от обильного потоотделения зловоние только больше усилилось. — Расскажите мне, лейтенант, как именно этот человек оказался с вами? — Ричард подальше постарался отодвинуться от потной туши. Не помогло. — Какой человек?       Этот пьяный клоун даже умудрился оглянуться, выискивая в маленькой допросной постороннего. — Чарли Барк, которого вы вывезти пытались, лейтенант, — с каждым словом голос звучал ласковее из-за необходимости скрывать раздражение. — «Сладкая задница», если я правильно запомнил. — Аааа… О, так это… Ну, — Ричард был уверен, что если ещё немного подождёт, то на кителе офицера мокрые пятна проступят. Коллинз нервно дорожки пота со своих пухлых щёк вытер. — Так в баре познакомились. Пацан ни разу пустыню не видел. Не верил, что там песка навалом. Я не планировал вывозить, сэр! Ни в коем разе! Нельзя же! — закивал и брызги на столешницу с волос капнули. — Я хотел показать, как наша система работает. Что всё чётко и на «посмотреть» выезжать нельзя! Вот как всё было! — Понятно, — Ричард голову на бок склонил. Шире улыбка стала. — Он один был? — Кто? — Барк, лейтенант, — вздох из себя выдавил. С укором посмотрел на сотрудника. — Когда в баре с курительными наркотиками упрашивал вас вывезти из города. — Наркотиками?! Нет, сэр! Я… Нет… Там рядом, может… Но не я! Я ж офицер!.. — На вопрос отвечайте, лейтенант. Был с ним кто-то ещё? Просил его вывезти?       Мокрая ладонь прошла по лохматый голове. Одним своим видом лейтенант позорил китель, который носил. Про поведение даже и говорить не стоило. — Нет. Вроде один. — Мне нужен чёткий ответ, Коллинз, — скрежет сдержать не удалось. Ричард принял решение. — Один. Тогда один… Да, сидел и улыбался мне у стойки. Спросил, что полоски на рукаве означают, а потом непотребное предложил в пустыне. Но нельзя же! Чтобы к нашим не полез, я его увёл. Сказал, чтобы заперли. Он накуренный вроде. Я бы и Лайнелу объяснил, если бы он, как урод, себя не повёл… Мне кажется, сэр, — лейтенант нервно с губ слизал каплю пота. К Ричарду ближе наклонился. — Лайнел сломался. Не должен он так себя вести со старшим по званию. Руку мне заломил и сюда. А я ж в увольнительном! Имею право отдохнуть… — В форме служащего отдых практикуете, Коллинз? Неуставное поведение демонстрируете? — улыбка на лице застыла. — Нет, сэр! Никогда! Я же… — нервно глаза забегали по допросной. — Я же совсем не пью. Тут просто повод был… Двенадцать лет на службе… — Двенадцать лет, — кивнул Ричард. — Хороший срок. Как говорится, лучше уйти на пике, чем скатиться по наклонной и опозорить мундир. — Я не позорю, — вся краска с лица схлынула. Рука нервно к поясу дёрнулась, к пустой кобуре. — Алкоголь, наркотики. Две жалобы, разгромленный бар. Около десяти обвинений в домогательствах от гражданских, которые забрали, — Ричард диодом мигал, просматривая личное дело лейтенанта. — Больше полусотни кратковременных выездов в пустыню во время увольнительных. Плюс опорочили сержант-майора, обвинив в поломке. Нехорошо, лейтенант. — Но это… Это же всё… — На пике, лейтенант. Пока не сотворил ещё чего похуже. Такое от своих служащих я не приемлю. Мои сотрудники не злоупотребляют своим положением, находясь в алкогольном и наркотическом опьянении. — Но, сэр…       Мокрые ладони к Ричарду потянулись в бессмысленной мольбе. Выстрел из табельного откинул потное тело навзничь. Второй выстрел в голову прекратил бессмысленные конвульсии. — Уволен за выслугу лет, пока не уволили с позором. Не благодарите, — ухмыльнулся Ричард, убирая пистолет в кобуру.       Выйдя в коридор и втянув свежий, по сравнению с допросной, воздух, Ричард отправил Лайнелу сообщение позаботиться о теле. В базе сделал пометку о гибели лейтенанта Коллинза во время расследования в лесополосе. Уверенно направился к третьей допросной. — Супер-начальник! — О’Дарк радостно улыбнулся, стоило только открыть дверь маленькой комнаты. Сидел и приторно скалился, с восторгом поглядывая на вошедшего андроида.       Выглядел намного свежее, чем в последнюю их встречу: румянец, пухлые покусанные губы, взъерошенные волосы на макушке, глаза со слегка расширенными зрачками. Синяки на лице немного порадовали Ричарда. Значит, кто-то (возможно Гэвин) пытался уже обучить наглеца правилам приличия. Очень надеялся, что удачно. — Мистер О’Дарк, — улыбаясь, Ричард сел на стул напротив своего «громоотвода» почти так же, как только что сидел в другой допросной. — Как твоё здоровье, Чарли? Не очень, да?       Судя по беглому анализу, никаких признаков горячки у О’Дарка больше не было, исключая лёгкого покраснения на шее. — Да не, всё в лучшем виде. А что? Есть желание устроить встряску моему организму, супер-начальник? — наглец призывно улыбнулся. Сощурился и голову на бок склонил. Осмотрел Ричарда. — Я не против.       Не боялся. Опять не боялся со своим ровным сердцебиение. Лыбился довольно, словно и не понимал, с кем в одной комнате находится. Захотелось его на место поставить. — А ты ведь даже не подозреваешь, на что подписываешься, Чарли. Однажды мне надоедят твои уговоры, и эта встряска может быть финальной для тебя… — Всё ещё звучит люто горячо, начальник. Только я бы воды выпил, и весь твой, — голодно губу облизал. Улыбнулся шире.       Ричард вздохнул с раздражением. Слабо уловил ароматы дыма с одежды, этиловых паров в дыхании, пота Чарли с лёгким оттенком смрада Коллинза и… Программа выдала анализ, который Ричарду не понравился.       Резко встал со стула и в два шага оказался возле замеревшего нахала. — Опа! Так сразу… — за челюсть перехватил, прерывая очередную чушь. На ноги вздёрнул. Втянул сильнее запах. Ридом пах. Совершенно точно различал от О’Дарка запах спермы Гэвина. Слабый, но был. — Значит, я прав. Гэвин тебя привёз. Выебал по пути, — опасная улыбка на губах застыла. — Не устоял, ага. Разбудил горячим сексом. Такой у нас Гэвин выдумщик… — Он оставил? — прервал бессмысленный поток речи, проведя пальцами по красной натёртости на шее. Сжал плотнее. — Он, — просипел Чарли из-под сжимающей руки. — Присосался как полоумный…       Получалось, что Гэвин своими губами и щетиной терзал эту кожу. Прикасался к ней. Лизал. Ему понравилось? Это приятно?       Во что бы то ни стало, Ричарду захотелось ощутить то, что Гэвин чувствовал, вылизывая. На себя дёрнул О’Дарка. Языком провёл по гладкой коже. Проанализировал вкус (соль, мыльный раствор), запах (пот, дегтярное мыло). Расслышал отрывистый вдох. Робко чужая ладонь прижалась к груди андроида. Губами присосался. Рука повела увереннее. Укусил сильнее, перекрывая метку Рида. Стон расслышал: пошлый, приятный. В лицо взглянул. О’Дарк голову отклонил, предоставляя больше доступа к шее. Глаза прикрыл, за губы себя кусал. Тело перед Ричардом горело от желания. — Целовал ещё, — прохрипел Чарли.       Тоже стоило попробовать.       Почему он его целовал? Как целуется Рид? В тот раз только пьяно языком елозил по губам Ричарда. Слюна неприятно алкоголем отдавала. А этого — целовал трезвым? След оставил. Почему? Это хорошо?       Ричард в пухлые губы впился. Язык сразу протолкнул. Яростное сопротивление встретил. Понравилось. Всосал наглый язык, прикусил в центре. Скулёж выбил. Понравилось и ещё за нижнюю губу ухватил зубами. Его жалобно зализали. — Пиздец, супер-начальник, — заполошно выдохнул О’Дарк, когда отпустил. — Хера ты…       На шее маленький бордовый след остался от укуса, поверх покраснения от Гэвина. Красиво смотрелось. — Если ты так угораешь, то Гэвин ещё мне отсосал, — наглый засранец о бедро Ричарда потёрся.       Оскалившись, Ричард опять за губу укусил. Агрессивно рот вылизал.       Мозг активно подкидывал реконструкции, как Гэвин бы на коленях выглядел. Как заглатывал бы. Но не у О’Дарка, а у Ричарда. А ещё настойчиво требовал, чтобы андроид и это попробовал. Что Гэвин чувствовал, заглатывая у наглой шлюхи? Ему понравился вкус? Он проглотил? Он же отымел О’Дарка. Или позволил себя взять, как Ричарду? — Он тебя трахал? — проскрежетал, отрываясь от губ. — Ещё как! — Чарли жался к Ричарду. Наглая рука уже по ширинке водила, прощупывая член. — Вылизал и отымел своим классным хуем. У тебя тоже классный? Покажешь?       Рывком Ричард его над столом нагнул, сзади пристроился, задирая кофту в поисках других следов от Рида. Ничего не увидел. То ли Гэвин не оставил тут, то ли по другому имел.       Задница настойчиво к паху притёрлась. Ричард плотнее за загривок сжал одной рукой, удерживая на столешнице. Второй смял упругую ягодицу. Пока через джинсу. — Если ты так по запаху угораешь, супер-начальник, — О’Дарк неловко голову развернул в крепком захвате. — То можешь у меня в заднице остатки Гэвина поискать. Я не сильно вычищал… — Наглая разъёбанная шлюха, — руку с загривка на затылок уместил. Сжал, наваливаясь сверху. — Раз ты такой готовый, то может мне тебя сразу выебать? Чтобы внутри не только Гэвин был. Чтобы ты и меня там носил в себе?.. — Пиздец, как горячо, Рииик… — проныл. Так сладко имя выстонал. Называл, как Гэвин называет. С десяток плашек всплыли перед глазами. — Выеби!       Поступило сообщение от Лайнела с геолокацией Рида. Мотель, где охотник так любил останавливаться.       Ричард довольно усмехнулся. — Я тебя не просто выебу. Я тебя уничтожу, — проскрежетал, кусая чувствительное место за ухом скулящего засранца.