Депрессия Инка - попытка не умереть

Дверь я открыл не сразу. Сидел, пока ноги не начали затекать. Слёзы уже почти высохли, но дыхание всё ещё давалось с трудом. Я не знал, что говорить. Да и мог ли я? Пальцы дрожали, когда я повернул засов. Дверь скрипнула. Медленно. Осторожно. Я выглянул. Первым, кого увидел — был Блу. Он поднял глаза и… улыбнулся. Такой мягкой, обнадёживающей улыбкой, что мне стало ещё хуже. Потому что я не знал, как реагировать. Я не привык к доброте. — Привет… — сказал он почти шёпотом. — Ты… хочешь выйти? Я кивнул. Один раз. Осторожно. — Всё хорошо, не спеши. Он подался назад, чтобы не вторгаться в моё пространство. Это было приятно. Это — важно. За его спиной стояли двое. Парень с чёрным капюшоном, острым, чуть хищным взглядом — он сдержанно кивнул мне. А другой — с тёмными кругами под глазами, в свитере, на котором был какой-то кривой рисунок, — выглядел усталым, но его взгляд был внимательным. Я опустил глаза. Молча. > «Я не знаю, что сказать. И не могу. Не потому что не хочу. А потому что не выходит.» Я чувствовал, как сжимается горло. Если я сейчас попытаюсь сказать хоть слово — сорвусь. Они не поймут. — Всё нормально, — прошептал Блу. — Не говори, если не можешь. Я всё равно здесь. Я рядом. Он наклонился и предложил мне руку. Я… не взял. Но не потому, что не хотел. Просто… не смог. Ещё нет. Он понял. Опустил руку. — Мы не будем давить, — вмешался парень в капюшоне. Рипер, я помню. — Просто… Гено хотел убедиться, что ты жив. А я — что он не упрётся в стену. Так что… ты нам не должен ничего, ясно? Я кивнул. Медленно. Гено шагнул ближе. — Я… извини, если напугал. Я часто… навязываюсь. Просто… не люблю смотреть, как кому-то плохо. Не умею по-другому. Он говорил тихо. Нейтрально. Не лез. И в этом было больше уважения, чем в любых объятиях. > «Они не трогают. Не навязываются. И от этого мне хочется им доверять ещё больше.» Блу пошёл рядом со мной, когда я, опираясь на стену, двинулся к раковине. Он стоял чуть поодаль, чтобы не задевать. Когда я плеснул в лицо холодной водой, дыхание стало чуть ровнее. — Ты… — начал он, но замер, — прости, если глупо спрошу. Ты не говоришь… вообще? Я резко посмотрел на него. Он тут же замахал руками. — Не-не, я не с осуждением! Просто — я подумал, что ты… может, не можешь. Ну… физически. Всё же ты молчал с самого начала. Я покачал головой. — А. Просто… — он замялся. — Понял. Тогда… я буду с тобой просто рядом. Без разговоров. Если захочешь — покажешь жестами. Или… напишешь? Я достал из кармана ручку. Но бумаги не было. Блу тут же полез в рюкзак. — Держи, — протянул тетрадный лист. — Пиши, если тебе так легче. Я колебался. Но в итоге написал: > «Спасибо. Я просто не могу сейчас говорить. Мне страшно.» Блу прочёл. На лице ни тени удивления. Только сочувствие. Но не жалость. Он кивнул. — Спасибо, что доверился. Правда. Сзади раздался голос Гено: — Если хочешь — мы можем проводить тебя в медпункт. Или к директору. Скажем, что тебе нужно уйти. Ты не обязан возвращаться в класс. Я медленно написал: > «Хочу остаться. Но не могу туда один.» Блу улыбнулся чуть шире. — Тогда я с тобой. Если хочешь — посажусь рядом. Или впереди, если тебе так спокойнее. Я кивнул. Очень медленно. Это — первый раз, когда я кого-то пустил рядом в момент, когда всё рушится. > Мысленно. > Блу — слишком добрый. Гено — слишком заботливый. Рипер — слишком тихий. > И, может, именно поэтому с ними легче дышать. Потому что они не требуют. Не судят. Просто… остаются.