Светлячки

Когда Драко открыл глаза, ему понадобилось с полминуты на то, чтобы осознать, где он находится. Белый потолок слегка плавал перед глазами, смазывался по краям, будто комната не хотела выстраиваться в единое целое, но затем, когда Драко в очередной раз моргнул, всё стало чётким. Он слабо застонал, попытавшись подняться, и под его спиной тут же оказалась чужая рука. — Воды, — сипло выдохнул Драко. Гарри помог ему сесть, опёршись о подушки, отстранился, зазвенев стеклом о стекло, и поднёс к пересохшим губам Драко стакан с водой. Тот поддержал его, опёршись ладонью о донышко; казалось, с каждым глотком туман, окутавший голову и тело, развеивался. — Как ты? — поинтересовался Гарри. Он сел на кровать, взъерошенный, бледный и настолько встревоженный, что Драко немедленно захотелось его расцеловать. — Ненавижу зелье глубокого сна, — поморщился Драко. — Я как будто надрался вчера ночью. Его взгляд сам собой сдвинулся вниз. Это было тревожно, до ускорившегося сердца, но Драко всё равно посмотрел. От его левой руки осталась лишь половина плеча, туго замотанная бинтом. Двигаясь медленно, Драко коснулся его кончиками пальцев. Он думал, что чувство потери будет неизбежным, тяжёлым, но в итоге ощутил лишь облегчение. Его левой руки, расписанной картой далёких ошибок и несовершенных решений, больше не существовало, как не существовало и трёх отсутствующих пальцев, при каждом взгляде на которые Драко вспоминал крики за дверью и хруст и собственный вой. Было странно больше не иметь её, не ощущать тяжести сочленений костей и мышц, но Драко не чувствовал боли. Он осторожно шевельнул плечом, проверяя, что оно всё ещё подчиняется ему. — Как ощущения? — с осторожностью поинтересовался Гарри. Подозрительный, Драко вновь взглянул на него, но не нашёл в его лице и капли отвращения. Оно было мягким, нежным и по-прежнему тревожащимся. — Странно, — сказал Драко. — Чешется ужасно. — Коулман предупредил, что так будет. Они ускорили процесс заживления, через неделю ты будешь в порядке. Драко кивнул. Его правая рука продолжала лежать на левой, рассеянно дотрагиваясь до слоёв бинта кончиками пальцев. Гарри наклонился ближе и положил ладонь ему на колено — это было приятное, тёплое ощущение тяжести. — Ты же не сказал Грейнджер? — встревоженно спросил Драко, разум которого работал всё быстрее и чётче. — Если ты скажешь ей, она скажет Астории, а та от ужаса перевернёт всю больницу… — Нет, — мягко перебил его Гарри. — Всё как мы договаривались. Правда, я бы не был так уверен, что Астория не убьёт тебя, если ты скажешь ей о том, что потерял руку, постфактум. — Возможно, наш единственный выход — это переезд в Канаду. Что думаешь по поводу Ванкувера? Гарри рассмеялся, и в его смехе явственно звучали нотки облегчения. Он слегка сжал колено Драко сквозь ткань одеяла. — Неплохая идея. Я люблю снег. Драко улыбнулся ему, устало и криво, а затем, опёршись рукой о матрас, сел ровнее. Голова больше не кружилась, так что, выждав несколько секунд, Драко на пробу попытался подняться с постели. Как только он встал на ноги, его ощутимо шатнуло, будто правая часть тела перевесила левую. Гарри, молниеносно вскочивший следом, подхватил его под руку. — О, чёрт, — пробормотал Драко, старательно нащупывая равновесие. — Придётся привыкнуть к этому. — Давай ты будешь привыкать чуть позже, — пропыхтел Гарри и потянул его назад. Драко проворчал в ответ что-то невразумительное, но всё равно послушно опустился на кровать. Всё тело чувствовалось странным, несбалансированным, но горечь сожаления так и не пришла — вероятно потому что он не пользовался левой рукой уже год и привык к номинальности её присутствия. Единственное, что вызывало у него волнение прямо сейчас, это то, насколько странной будет выглядеть его походка. «Я не видел никого красивее тебя и ничто этого не изменит». Когда Драко вспомнил об этом, ему стало легче. Гарри теперь сидел рядом, поглаживая его по плечу. Из-за закрытой двери раздавались голоса и дребезжание тележки с лекарствами. — Заплести тебе волосы? — спросил Гарри. Драко обернулся к нему и, едва заметно улыбнувшись, кивнул.

***

Солнце, проникавшее в спальню, было необычайно ярким для ноябрьского утра. Чуть раньше Драко проснулся от того, что Гарри касался его — рука поперёк груди, губы на задней части шеи. Лёжа позади на боку, он трахал его пальцами последние пятнадцать минут, медленно, сладко, размеренно задевая простату раз за разом. Изо рта Драко вылетал один стон за другим; очень быстро он перестал быть сонным и превратился во что-то дрожащее, ноющее и изгибающееся. На головке его члена выступали капли, одна за другой, собирались вокруг отверстия и падали вниз, на простыни. Это было невыносимо, как и чувство отдалённого оргазма, до которого никак не удавалось дотянуться. — Пожалуйста, — всхлипнул Драко, окончательно потеряв себя. Губы Гарри вновь прижались к его затылку, к шее, между прядей спустившихся длинных волос. Он изогнул пальцы, нажимая на простату сильнее прежнего, и Драко коротко вскрикнул. — Пожалуйста! — повторил он, стискивая наволочку в ладони до побелевших костяшек. Драко был абсолютно уверен в том, что Гарри усмехнулся. Его пальцы исчезли. Драко застонал, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг пустоты; это было похоже на чувство потери. Он редко становился таким, хнычущим и теряющим контроль. Гарри прижался ближе, грудной клеткой к его спине, рвано выдохнул у него над ухом и, наконец, толкнулся внутрь. Крупная головка его члена почти не встретила сопротивления. — Это так хорошо, — горячо зашептал Гарри у уха Драко. — Так хорошо. Драко зажмурился, подаваясь бёдрами назад, стремясь насадиться до конца. Гарри придержал его, двигаясь в своём невыносимом темпе. Это была редкость — в постели он обычно не был тем, кто решал, что делать. — Ты такой красивый, — сказал Гарри, когда его бёдра наконец ударились о задницу Драко. — Это просто невероятно. Драко застонал и запрокинул голову назад. Губы Гарри тут же нашли его шею, оставили мокрый след на чувствительной коже. — Такой красивый, — повторил Гарри, начиная размеренно двигаться. Это было не лучшее положение, но к тому моменту простата Драко была достаточно чувствительной для того, чтобы остро реагировать на каждое касание. Оргазм становился ближе, ближе, ближе, чтобы взорваться, как только ладонь Гарри легла на его член. Это было даже не движение, скорее лёгкое прикосновение, последняя точка, которой Драко не хватало. — Ты даже не представляешь, — прошептал Гарри, размазывая сперму по его животу и продолжая толкаться, стараясь угнаться за своим оргазмом побыстрее. Драко вновь коротко вскрикнул, гиперчувствительный на грани терпимого. Гарри замер, изливаясь в него, и он отпустил подушку, чтобы стиснуть его задрожавшую руку в своей.

***

Второго декабря Андромеда, Астория и Гермиона, укутавшись в уютные пледы, пили чай, сидя на заднем крыльце, а Гарри, под ногами которого крутился Тедди, тушил овощи для жаркого. Драко отправился в кабинет, чтобы забрать оттуда книгу, которую не мог отдать Гермионе уже месяц. Когда он вернулся на кухню, Гарри стоял у стола, уставившись в пустоту рассредоточенным, далёким от реальности взглядом, а Тедди, привстав на цыпочки, тянулся к большой чугунной сковороде, на которой, громко шкворча, тушились овощи. — Тед, осторожнее! — воскликнул Драко, поспешно роняя книгу на стол, но было уже поздно — сковорода, за ручку которой схватился Тедди, перевернулась. Овощи пёстрыми осколками рассыпались по полу; сковорода, летя на пол, задела Тедди раскалённым чугуном. Громкий плач прорезал кухню. Подбежав к Тедди, Драко рухнул перед ним на колени. — Всё в порядке, я сейчас посмотрю, — сказал он, пытаясь звучать успокаивающе, а не испуганно, но это не помогло. Кожа на левой ладошке Тедди стремительно алела, возле большого пальца вздулся первый крохотный пузырёк. Плач Тедди перешёл в завывание. На кухне тут же воцарилась суета — троица, отдыхавшая на заднем дворе, толпой влетела в кухню. Астория моментально оказалась рядом с Драко и, подвинув его, выхватила из-за пояса волшебную палочку. Драко послушно отстранился, давая ей больше места, и обернулся к Гарри. Тот стоял, раскрыв рот, бледный и поражённый. Его глаза были широко распахнуты и полны паники. — Вот и всё, — проворковала Астория, голос которой едва пробивался сквозь детский плач. — Ну же, Тед, я уже всё залечила. — Давай его мне, — попросила Андромеда, протискиваясь мимо Драко к внуку. Она взяла Тедди на руки, охнув от его немаленького веса, и отошла в сторону. Драко сделал шаг к Гарри, собираясь успокоить его, но был остановлен Гермионой. Она положила руку ему на плечо, привлекая к себе внимание, и когда он обернулся, тихо сказала, приблизившись к его уху: — Оставь это мне, ладно? Драко нахмурился, неуверенный, бросил ещё один взгляд на Гарри, по-прежнему замершего в ужасе, но всё-таки кивнул и отошёл в сторону. Тедди не унимался несмотря на все заверения Андромеды в том, что он в порядке. — Эй, Тед! — сказал Драко, пытаясь привлечь его внимание. — Тед, ну же! Тедди обернулся к нему, зарёванный и явно настроенный продолжать. Кончик его носа был алым и мокрым. Драко упёр руку в бок. — Если ты сейчас успокоишься, мы пойдём смотреть на коров, — сказал Драко. Тед несколько раз моргнул, его волосы сменили цвет с синего на лиловый и обратно. Он громко шмыгнул носом и спросил: — А там будет Кикки? — Твоя любимая? — Драко вздёрнул бровь. — Уверен, что да. А если и нет, мы можем зачаровать твои волосы и сходить к мисс Брекхэм. Если Кикки не на поле, значит, она в хлеву, верно? Тедди нахмурился, явно выбирая между продолжением истерики и Кикки. В конечном итоге, вторая победила. Он заворочался на руках у Андромеды, и та поставила его на пол с выражением облегчения на лице. Подняв глаза на Драко, Андромеда одними губами шепнула «спасибо». Тот кивнул ей. — Пойдём за куртками, герой, — сказал Драко, подталкивая Тедди в спину, и тот, казалось за миг позабывший обо всех неприятностях, поспешил в коридор. Драко вернулся с ним домой только через три часа — они долго гуляли по полям, а затем всё-таки отправились к Шерон, которая не могла оставить их без чая и домашней выпечки. К их возвращению Астория с Гермионой уже ушли и Андромеда, как только Драко передал ей Тедди, последовала за ними. За окнами сгущались сумерки, обещавшие вскоре перерасти в плотную зимнюю черноту. Гарри нашёлся в спальне. Он сидел на кровати, опёршись локтями о колени, и смотрел в пол. — Эй, — сказал Драко, присаживаясь рядом. — Как себя чувствуешь? — Ужасно, — сдавленным голосом сказал Гарри. — Он мог покалечиться. — Это была просто царапина. Астория вмиг всё поправила. — А если бы её не было рядом? — вскинув голову, в отчаянии воскликнул Гарри. — Если бы рядом не было никого с палочкой в руках? Или это был бы полный чайник, и он облился кипятком? Ветер взвыл, загудел в трубах и каминной трубе. Драко поджал губы, не зная, что сказать, потому что у него не было слов утешения. Выпадения Гарри из реальности действительно были опасны, не только для Тедди, но и для него самого. Когда он уезжал на мотоцикле, по делам или просто желая проветрить голову, Драко всегда боялся, что это произойдёт в самый неподходящий момент. — Я пойду к целителю, — вдруг сказал Гарри. Драко удивлённо взглянул на него. Тяжело вздохнув, Гарри зарылся пальцами в волосы, потягивая пряди, как делал всегда, когда нервничал или злился. — Гермиона сказала, что сходит со мной, — добавил Гарри. — Я не справляюсь. И уже не справлюсь сам. С души Драко упал огромный камень, об истинном весе которого он даже не подозревал. Не сдержав вздоха облегчения, Драко притянул Гарри к себе, и уткнулся носом ему в макушку. — Я горжусь тобой, — пробормотал он. Он услышал, как Гарри вздохнул, и это было похоже на вздох облегчения. Разбушевавшийся ветер стих, будто по щелчку пальцев, оставив коттедж в приятной тишине зимнего вечера.

***

— У меня есть подозрение, что мой рождественский подарок в разы менее интересный, чем твой, — недовольно пробормотал Драко. — По крайней мере, ради него точно не придётся аппарировать в Шотландию. — Ты так бурчишь, как будто тебе пришлось идти сюда пешком, — отбил Гарри, шагающий рядом с ним. Он выглядел счастливым и взволнованным одновременно, его рука постоянно тянулась к волосам, натыкалась на шапку и вновь падала вниз. Мокрые снежинки летели с серого неба и таяли, едва успевая коснуться асфальта. — Я просто не понимаю, почему мы шатаемся по окраине Глазго. — Уже почти пришли. Будто подчёркивая свои слова, Гарри резко остановился у трёхэтажного кирпичного здания и потянул Драко за собой. Когда они пошли в подъезд, пахнущий свежим ремонтом, Драко окончательно устал от предположений. На самом деле, его фантазия перестала работать ещё пару улиц назад. Они поднялись по лестнице на третий этаж, и всю дорогу Гарри стискивал ладонь Драко в своей. Его рука была прохладной и немного влажной — казалось, с каждым шагом он волновался всё сильнее. Остановившись на лестничной клетке, Гарри молча нажал на кнопку звонка, притулившуюся сбоку от очередной неприметной двери. Та открылась почти сразу. На пороге стояла улыбчивая темноволосая женщина. — Гарри! — воскликнула она; в её голосе прослеживался мягкий оттенок восточного акцента. — Мистер Малфой! Проходите. Драко недоумённо взглянул на Гарри, но тот, не оборачиваясь, уже перешагивал через порог. — Меня зовут Аниса, — представилась женщина, когда Драко, следуя за Гарри, прошёл в коридор. — Рада вас наконец встретить. — Очень приятно, — сдержанно ответил тот. — Простите, я не совсем понимаю… — Ах да, Гарри говорил, что это будет сюрприз, — промурлыкала Аниса. — Проходите в гостиную. Я подойду через минуту. Сказав это, она растворилась в недрах квартиры. Драко расстегнул куртку, не сводя с Гарри вопросительного взгляда. — Увидишь, — туманно сказал тот, комкая в пальцах свою шапку. Казалось, он окончательно разнервничался. Драко сдался, решив больше не задавать вопросов — учитывая ослиное упрямство Гарри, это с самого начала было бесполезной затеей. Аниса не указала им нужное направление, но Гарри, казалось, уже знал, куда идти. Подхватив Драко под руку, он провёл его по длинному коридору в просторную гостиную. Мягкий ковёр приятно щекотал стопы Драко, пока он шёл следом за Гарри к диванчику. Усевшись на него, они принялись ждать — Драко, нахмурившись, а Гарри, снова начав терзать несчастную шапку. Если верить настенным часам, они пробыли вдвоём всего две минуты, но это время показалось Драко, снедаемому любопытством, вечностью. Когда Аниса, держа что-то в руках, появилась в гостиной, он машинально выпрямил спину. До него не сразу дошло, что именно она держит, а затем его дыхание на мгновение остановилось. Аниса бережно положила на журнальный столик, стоявший перед диваном, протез руки. Он не был похож ни на один из тех топорных, грубых протезов, что изображались на буклетах в Мунго. Изящный, сделанный из гладкого белого металла, он был полон плавных линий. Драко мог разглядеть каждую костяшку пальцев, там, где белый цвет сменялся чёрным. Он перевёл ошеломлённый взгляд на Гарри. — Аниса протезистка, — сказал тот, и когда бровь Драко изогнулась в немом «да-что-ты-говоришь», поспешно добавил: — Не совсем обычная. Она использует последние магловские разработки, совершенствуя их чарами. — Я никогда не видел такого, — признался Драко, оборачиваясь к Анисе. — И в Мунго мне ничего не сказали. — О, всё из-за того, что это пробная модель, — ответила та с мягкой улыбкой. — Если позволите, я бы хотела предложить вам быть первым пациентом. Драко промолчал — слова встряли поперёк гортани, не желая идти вперёд. Сглотнув, он молча уставился на роботизированную руку. Металл матово поблёскивал в дневном свете, пробивавшемся сквозь оконные стёкла. — Он несовершенен, не буду скрывать, — продолжила Аниса. — С ним нельзя аппарировать, плавать, задействовать мелкую моторику, и я бы не рекомендовала носить его дольше шести часов — стабилизирующие чары раздражают кожу. И, ох, конечно, пока мы не говорим о сенсорном ответе. Но это только пока, верно? — Да, — сдавленно сказал Драко. — Вероятно. Он никак не мог оторвать глаз от протеза. Повисла небольшая пауза, словно все присутствующие решили дать Драко переварить полученную информацию, а затем Аниса сказала: — Если вы не против, я сниму с вас пару мерок. Нужно кое-что настроить прежде чем вы сможете его носить. — А я смогу его носить? — недоверчиво уточнил Драко. — В смысле, прямо сегодня? — О, безусловно, — улыбнулась Аниса. — Большая часть работы уже сделана, мне хватило пряди ваших волос, которую любезно предоставил Гарри. — Ты срезал у меня прядь волос, пока я спал? — немедленно обернувшись к Гарри, поинтересовался Драко. Тот даже бровью не повёл. — Ага. — Месяц назад? И ещё убеждал меня, что мне всё приснилось? — Возможно, — Гарри пожал плечами, усмехнувшись. Драко цыкнул языком. — Поверить не могу, — пробормотал он и вновь посмотрел на Анису. — Мерки… да. Сколько угодно. Аниса тут же поднялась из своего кресла. Следующие пять минут она провела, водя над левой рукой Драко палочкой и бормоча себе под нос витиеватые формулы. Затем, взяв в руки протез, Аниса повторила те же действия, выводя сложные фигуры в воздухе. Драко думал, что это займёт много времени, но уже вскоре она кивнула ему, молчаливо предлагая встать с дивана. — Уже? — глупо спросил Драко, чувствовавший, как слова вновь застревают где-то в глубине горла. — А зачем нам тянуть? Драко не нашёлся с ответом. Поднявшись на ноги, он высоко закатал рукав свитера и молча протянул Анисе руку. Протез соединился с его плечом, издавая лёгкие щелчки, словно где-то в его глубине переключалось множество маленьких механизмов. Он оказался тяжелее, чем Драко думал, но сел как влитой, обволакивая культю и прикрепляясь к коже. Когда Аниса отпустила протез, делая шаг назад, Драко машинально схватился за него, но тут же понял, что он и не думает отсоединяться. Поражённый, Драко попробовал пошевелить пальцами. Те бесшумно задвигались. — Чёрт побери, — выдохнул Драко, у которого не осталось сил на вежливость. Аниса негромко рассмеялась. Драко поднял левую руку, согнул её в локте и обернулся к Гарри. Тот сидел на своём месте, по-прежнему стискивая шапку и широко распахнув глаза. На его лице было так много эмоций, от неуверенной радости до жадного любопытства, что Драко невольно улыбнулся. — Ну как? — спросил Гарри. — Вообще-то замечательно, — ответил Драко. — Насколько я могу судить. Он вновь пошевелил пальцами, сжал их в кулак. Движение получилось куда более резким, чем ему бы того хотелось, но сейчас это не имело никакого значения. — Мистер Малфой, — позвала Аниса, — как будете готовы, можем провести небольшие тесты. Драко вопросительно взглянул на неё, и она кивнула на журнальный столик. На его стеклянной поверхности уже были расставлены предметы — теннисный мяч, кружка, бумажный стаканчик и несколько маленьких кубиков. Опустившись обратно на диван, Драко, затаив дыхание, вытянул руку вперёд. Мяч, перекатившись по столу, легко поддался пальцам; он сжал его в ладони. — Мерлин, — на лице Драко медленно расцвела улыбка. — Это так… Он замолк, шевеля запястьем, рассматривая теннисный мячик со всех сторон. — Как? — поинтересовалась Аниса. Драко поднял на неё голову. — Волшебно, — сказал он. А затем, обернувшись к Гарри, повторил для него, стараясь вложить в свой взгляд всю ту любовь, что жила в нём сейчас: — Волшебно.

***

Рассмеявшись, Драко обеими руками подхватил Гарри под бёдра и посадил его на кухонный стол. — Я так давно хотел сделать это, — пробормотал Драко, целуя шею Гарри, и тот звонко рассмеялся, обхватывая ногами его поясницу. Драко подцепил зубами горячую кожу на чужой шее, что моментально покрылась мурашками, и запустил правую руку под толстовку Гарри. Тот издал сдавленный, довольный звук; его пятки вдавились в поясницу Драко, словно побуждая его прижаться ещё ближе. — J’ai envie de toi, — шепнул Драко ему на ухо и, найдя пальцами напряжённую точечку соска, сжал его. Гарри запрокинул голову, застонав. Все ящики на кухне с грохотом распахнулись. Вздрогнув от неожиданности, Драко отстранился и оглянулся по сторонам, приоткрыв рот. — О, — засмеялся Гарри, тоже оглядывая кухню. — Тебе настолько не терпится? — Это не я. — Что? — Это не я, — повторил Драко, повернувшись к Гарри. — Это ты. Гарри нахмурился. Его ноги соскользнули с талии Драко вниз. — Нет, — сказал Гарри. — Да. И я… Мерлин. Я закрывал дверь в ту ночь, и ветер… каждый раз, когда ты злишься или расстраиваешься, поднимается ветер, почему я не замечал? — Я не понимаю, о чём ты, — упрямо заявил Гарри. Драко видел страх, зародившийся в глубине его глаз. Он понимал это, понимал очень хорошо, но всё равно достал из-за пояса брюк палочку из боярышника и протянул её Гарри. Тот отпрянул назад так, словно ему предложили взять в руки ядовитого паука. Но Драко не собирался отступать. Он и без того слишком долго закрывал глаза на странности. — Возьми. Она всегда хорошо тебя слушалась. Строго говоря, она всё ещё твоя — я ведь тебя не разоружал. — Нет. — Гарри, — взмолился Драко. — Пожалуйста. Гарри тяжело вздохнул, глядя на него исподлобья, но всё-таки взял палочку в руки. Драко видел, как болезненное выражение мелькнуло на его лице, когда древесина коснулась ладони. Он сделал полшага назад. С полминуты Гарри просто смотрел на палочку, не шевелясь, и когда Драко уже решил, что он передумал, его рука поднялась выше. — Люмос, — сказал Гарри. Ничего не произошло. Сердце Драко сжалось, больное и тревожное. Губы Гарри скривились. — Вот, — бросил он. — Надеюсь, ты доволен. Он спрыгнул со стола, по-прежнему сжимая палочку в руке, и в этот момент с её кончика сорвался сноп искр настолько ярких, что Драко невольно зажмурился. Когда он открыл глаза, искры таяли в воздухе, а Гарри смотрел на них остекленевшим взглядом. На лице Драко медленно расцвела улыбка. — Это ты, — повторил он, стараясь звучать ровно, стать для Гарри якорем в бушующем море эмоций. — А теперь к камину. Мы идём в Мунго.

***

Когда они вышли из кабинета целителя, снаружи их уже ждали Гермиона, бросившая все дела, и нервно топчущаяся Астория. — Что? — хором спросили они, как только дверь за спинами Гарри и Драко закрылась. Драко бросил быстрый взгляд на Гарри. Тот молчал, уставившись на подруг так, будто видел их впервые в жизни. — Ядро разгорелось, — коротко сообщил Драко и, взяв Гарри за руку, повёл его по коридору. Астория и Гермиона последовали за ними. — Как? — взволнованно спросила Астория, нагоняя их. — Они не знают. Сметвик сказал, что это похоже на сработавший в последний момент предохранитель. Искра была такой крохотной, что её никто не смог разглядеть. — Предохранитель? — переспросила Астория. Драко пожал плечами — он сам мало что понял. Гермиона вдруг громко хмыкнула. — Что? — спросил Драко, обернувшись к ней. — Ты защитил Гарри, — сказала она, глядя прямо перед собой; Драко уже давно знал этот взгляд, означавший «у-меня-есть-теория», «я-кое-что-знаю». — Защитил без раздумий. Так работает магия любви. Может быть, это и был ваш предохранитель. Гарри вдруг резко остановился; Астория, пискнув, едва не врезалась в него. Мягко высвободив руку из ладони Драко, он обернулся к ним, обвёл всех троих взглядом, и сказал, будто бы лишь сейчас обретя голос: — Мне придётся начать всё с самого начала, но Сметвик сказал, что скоро я смогу летать. Он выглядел так, будто это было всем, о чём он мечтал.

***

Стряхнув с волос снежинки, Драко переступил порог коттеджа и, повесив на крючок пальто, сразу же отправился на кухню, желая согреть руку о чашку горячего какао. Там, за столом, сидел Гарри, пристально разглядывающий пять кривоватых вазочек из обожжённой глины. Целитель разума посоветовал ему заняться чем-нибудь расслабляющем, и в конечном итоге Гарри остановился на гончарном ремесле, чем неизбежно вызвал некоторое (ладно, возможно, слишком большое) количество шуток со стороны Драко. — Что такое? — поинтересовался Драко, ставя чайник на плиту. — Пытаюсь понять, где я допускаю ошибку, — Гарри прищурился, переводя взгляд с одной вазочки на другую. — Вот это вроде наименее кривая, да? Драко обернулся, оценивая вторую справа вазочку. Та и правда была на редкость симпатичной. — Определённо, — сказал он. — У тебя уже лучше получается. Гарри угукнул, схватил со стола палочку — новую, по-настоящему свою палочку — и взмахнул ею, чтобы зажечь под чайником огонь. Пламя полыхнуло, облизав металлические бока и устремившись к потолку. Драко отпрыгнул в сторону. — Прости, — виновато сказал Гарри, поспешно опуская руку. Иногда у него не получалось ничего, а иногда получалось слишком много. Золотой серединой и не пахло — пока что. — Всё в порядке, — сказал Драко, взмахом палочки уменьшая огонь. — Просто тренируйся не на том, что может нас убить. Гарри со вздохом кивнул и поднялся с места, чтобы накрыть на стол. Когда они поужинали, Драко кивнул в сторону вазочек, так и стоявших в ряд на краю стола, и поинтересовался: — Может быть, сделаем тебе мастерскую на месте кабинета? Ты, вроде как, довольно воодушевлён. Это была правда. Гарри относился к новому делу с восторгом, хотя Драко не знал, что именно было в этом повинно — начало терапии или в самом деле магия глины. В любом случае, это выглядело как то, что Гарри мог делать часами без передышки. От Берта, в студии которого Гарри занимался, он приходил домой полным усталого умиротворения. — Да, — сказал Гарри, отложив вилку. — Я был бы рад. Позже он попытался вымыть посуду с помощью чар и залил водой всю кухню. Драко всё равно был рад.

***

День рождения Астории праздновали в летней резиденции, комнаты которой затопило, кажется, полным составом Ордена Феникса. Драко смотрел на них, на Джорджа, тихо шептавшегося с Лавандой, что сидела на подлокотнике его кресла, на Вогана, запустившего сразу несколько волшебных хлопушек, игравших музыку и взрывающихся снежинками, на сосредоточенно открывавшую бутылку пива Трейси, на смеющегося Луиса, и думал обо всех, кого не было в этой огромной гостиной. Он думал о них и знал, что каждый из тех, кто присутствует здесь, вспоминает так же, как и он — с чувством утраты, которая навсегда останется в сердце. И всё же они были живы. Каждый из тех, кто был в резиденции сегодня. Астория, одетая в брючный костюм, танцевала в центре гостиной с хохочущей Грейнджер. Да. Они были живы.

***

Когда Гарри влетел в спальню, Драко полулежал в кровати, перебирая свои заметки. Довольно быстро из подопытного кролика он превратился в полноценного ассистента Анисы. К лету они смогли добиться существенного уменьшения веса протеза и лучшей влагозащиты. Во многом Драко действовал в собственных интересах — появление мелкой моторики, к которому они шли довольно внушительными шагами, открывало перед ним перспективы, о которых он и думать забыл. Подняв голову от бумаг, Драко столкнулся взглядом с Гарри, который, казалось, едва не выпрыгивал из штанов от нетерпения. — Что такое? — спросил Драко, откладывая в сторону бумаги — он уже понимал, что отвлечься от работы неминуемо придётся. — Всё, в мире закончилась глина? — Ха-ха, — Гарри закатил глаза. — Пойдём. Я кое-что тебе покажу. Драко цокнул языком, больше делая вид, что ленится подниматься, чем на самом деле имея это в виду. Встав с постели, он накинул на плечи фланелевую рубашку, которая, вообще-то, принадлежала Гарри, и пошёл следом за ним. Гарри привёл его в сад. В этом году на грушевом дереве появились первые плоды. — Ну? — спросил Драко, звуча в разы мягче, чем задумывал. С губ Гарри сорвался тихий вздох. Он опустил веки на несколько секунд, словно сосредоточиваясь, а распахнув их вновь, поднял волшебную палочку: — Экспекто Патронум. Глаза Драко широко раскрылись. Он ожидал облака, но вместо него из кончика палочки Гарри выпорхнул олень. Статный, светящийся серебром, он вышел в центр сада, покачивая ветвистыми рогами. Гарри обернулся к Драко. Его улыбка сияла. Его глаза сияли. Драко достал палочку из кармана брюк и тоже закрыл глаза на несколько секунд. Он подумал о матери, о цветных квадратиках света на полу и о запахе жасмина. Он подумал об Астории, о её тонких лодыжках и сияющей улыбке, о том, как нежно она смотрит на Гермиону, как много в ней любви. Он подумал о Гарри. О Гарри, который был повелителем смерти, который отдал три дара, свою магию и всего себя. О шрамах на его теле, о сияющих глазах, о нежных касаниях, о шёпоте «я люблю» в ночной тишине, на который Драко всегда отвечал «я тоже». О его пальцах, перемазанных глиной, о том, как он счастлив, когда Тедди рядом; о том, как он счастлив, когда метла поднимает его вверх. — Экспекто Патронум, — отчётливо произнёс Драко. Грейхаунд, грациозный и быстрый, помчался к оленю. Они побежали вместе вглубь сада и закружились в танце среди светлячков.