Охотничий взгляд

Сначала — беспокойство. Потом — тревога. А дальше — страх, который обжигал кожу. Кийоко пропала на два дня. Кайори перерыла весь Пляж, говорила с каждым, кто мог её видеть. Бармен отмахнулся. Тата пожала плечами, но потом тихо пробормотала: — Нираги. Казино. Кайори понеслась туда. Мимо бассейна, мимо тех, кто смеялся и пил, не зная, что смерть где-то совсем рядом. Полуразрушенное подпольное казино. Её шаги гулко раздавались по старому ковру. Дверь в одну из бывших приватных комнат была приоткрыта. Она толкнула её. И время встало. На полу лежала Кийоко. Белая кожа. Безжизненные руки. Живот — чуть округлый. Глаза открыты, застывшие. И в сжатой ладони — бумажка, мятая, будто она крепко держала её до последнего. — …НЕТ… — сдавленно выдохнула Кайори, подползая к телу. Её пальцы разжали руку подруги. Бумага почти слиплась от пота, крови, или… чего-то ещё. Там были слова, криво, судорожно выведенные: «Кайори… Прости. Я не знала, кому сказать. Это от него. Я хотела оставить. Хотела, чтобы он знал. Но теперь… Я не могу. Он посмотрел на меня как на вещь. Это была не я. Это было нечто. Если я исчезну — ты знаешь, почему. Прости меня. Он не тот, за кого я его приняла. Он…» Остальное было смазано кровью и слезами. Кайори судорожно выдохнула. Всё внутри оборвалось. Она была беременна. Она знала. И всё равно пошла к нему. А он… Тогда в углу комнаты она увидела его. Нираги стоял, молча. Он не шевелился. Только смотрел на тело. Словно отрезанный от мира. Кайори поднялась, медленно, сжав пистолет в руке. Колени дрожали. — Я… ЖЕ… ТЕБЯ… ПРЕДУПРЕЖДАЛА!!! — закричала она, срываясь, словно каждая буква рвала её горло. — УРОД!! ТЫ ЕЁ УБИЛ!!! Её руки тряслись, в глазах всё плыло. Слёзы брызнули, как ливень, как буря. Пальцы едва не сжали спуск. Он не двинулся. Не отрицал. Просто стоял. — Ты… ты даже не… ты…! — Кайори не могла дышать, язык заплетался от боли. Внезапно Нираги шагнул — и схватил её за руку, выбив оружие. Пистолет отлетел в сторону, глухо стукнувшись об пол. Резко, резко — его рука накрыла ей рот, глуша крик. — Чёрт, тише, блядь! Заткнись! — прошипел он ей в ухо. Но его голос… он был надломлен. Сбит. Нестабильный. Она брыкалась, рвалась, пока не сдалась от бессилия. Слёзы катились градом. Он отпустил, но стоял рядом. Не убегал. — Это не я… Ты слышишь, сука? НЕ. Я. — он говорил тихо, но сквозь зубы. — Она сама. Она сказала, что хочет поговорить. Я… Я даже не тронул её. Я пришёл — а она… Он мотнул головой, сжав кулаки. — Она уже лежала. — А кровь?! А живот?! — сорвалась Кайори. — Я даже не знал, что она… — его голос осёкся. — Бля, Кайори, я… если бы знал… Он замолчал. Потому что не было слов, чтобы описать то, чего не вернёшь. Ни винтовкой, ни силой, ни властью. И в этот момент Кайори поняла: Он не врал. Но это ничего не меняло. Ты её убил!! — Кайори кричала в лицо Нираги, не в силах сдерживать ни голоса, ни дрожащего тела. — Ты её до этого довёл!! — крик сорвался почти в рыдание, глухое, из самого нутра. — Я убью тебя… я… клянусь… Она бросилась к полу, ладони дрожали, когда потянулась к пистолету, валявшемуся в шаге от неё. Но он был быстрее. Нираги резко рванулся, ногой оттолкнув оружие в сторону, а рукой схватил её за запястье, почти насильно поднимая обратно на ноги. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, и он уже не играл — не ухмылялся, не глумился. — Ты с ума сошла?! — рявкнул он ей в лицо. — Я не трогал её! Она сама пришла! Я думал, она просто хочет… БЛЯДЬ! Он отпустил её, отшатнувшись. Кайори не выдержала — ударила его кулаком в грудь, потом ещё, и ещё, пока он не схватил её за локти и не прижал к себе, не для того, чтобы обнять — чтобы остановить. — Отпусти! Мразь! Чудовище! Ты её сломал! Она верила тебе, как идиотка! Я же знала! Я же тебя, сука, просчитала! — она вырывалась, в её голосе была ярость и отчаяние. — Да ТЫ САМА её не уберегла, Кайори! — выкрикнул он в ответ, неожиданно. — Ты во всём была умная, да? Боевик, хакер, детектив. Только вот подруга твоя пошла к “сугуре”, зная, кто он. И где ты была тогда, а?! Слова врезались в грудь, как нож. Они стояли в метре друг от друга. Рядом лежала мертвая Кийоко, будто застывшая между ними навсегда. Пистолет — в темноте. Слёзы — в глазах. Ответов — не осталось. Кайори опустила взгляд, перестав вырываться. Она больше не чувствовала под собой ни ног, ни злости — осталась только глухая, разъедающая пустота внутри. — Я… я просто хотела её уберечь… — прошептала она, голос дрогнул, словно треснула оболочка, которую она так долго держала. Её плечи вздрагивали, тело дрожало. Она будто уменьшилась в размерах — с сильной, собранной, почти жестокой боевички превратилась в обычную девчонку, потерявшую всё, что у неё было. Слёзы катились по щекам, и она не вытирала их — не видела смысла. — Она… она была глупая, наивная, но… она верила в людей. Верила, что даже тут, в этом… аду… можно жить. Может быть… даже любить… Она тяжело сглотнула, всё ещё глядя в пол. Рядом — кровь. Тело. Молчание. А за спиной — Нираги, и в его тени вдруг стало тяжело дышать. — Я предупреждала её. Кричала. Спорила. Отталкивала… — Кайори всхлипнула, — но всё зря. Всё… просто… зря. Она медленно опустилась на колени рядом с телом Кийоко. Коснулась её холодной руки и зажмурилась, как будто это могло хоть как-то стереть произошедшее. — Прости… — выдохнула Кайори. — Я не уберегла тебя. Позади раздался глухой звук — Нираги отступил на шаг, будто больше не мог находиться рядом. Его лицо было напряжённым, но взгляд — впервые — пустым.