Спасенная магией

Темный Лорд медленно поднялся из кресла, его шаги по мраморному полу были как шелест. Он остановился в паре дюймов от Драко. Его безносое лицо, лишенное всякого подобия человечности, было искажено ледяным спокойствием. — Драко, — прошипел он, и звук его голоса заставил даже Пожирателей смерти в зале невольно вздрогнуть. — Школьный год в самом разгаре. Почему старик до сих пор дышит? Драко, сжимая кулаки до побелевших костяшек, поднял взгляд. Его голос дрогнул, но он заставил себя произнести: — Он… он настороже, мой Лорд. Защита Хогвартса усилена, я не могу действовать открыто… Волан-де-Морт склонил голову набок, словно рассматривая насекомое. — Ложь, — выдохнул он. Он сделал шаг вперед, и в его красных глазах вспыхнул зловещий свет. Темный Лорд рванулся в разум юноши, пытаясь взломать его сознание, вывернуть наизнанку все его секреты, сомнения и страхи, но наткнулся на невидимую стену. Окклюменция, которую Драко оттачивал месяцами, держалась. Разум юноши оставался холодным, отстраненным, защищенным. Лицо Волан-де-Морта исказилось от ярости. Он не любил препятствий. — Круцио! Драко выгнулся дугой, его крик разорвал тишину зала. Это было не просто заклятие боли, это было издевательство, выкручивающее нервы, заставляющее каждую кость трещать. Он бился на полу, пока его сознание не начало меркнуть. — Драко! Нет! — пронзительный крик Нарциссы эхом отразился от стен. Она бросилась вперед, забыв об осторожности, желая закрыть сына собой. Волан-де-Морт даже не посмотрел на нее. — Круцио, — бросил он небрежно, словно стряхивал пыль. Нарцисса упала рядом с сыном, ее тело сотрясалось в судорогах. В зале воцарился хаос, но никто не осмелился пошевелиться. Лишь Люциус, до этого стоявший в тени, сжал рукоять своей трости так, что дерево треснуло. Видя страдания жены, он совершил свою последнюю ошибку. Он сделал шаг вперед, выбросив вперед палочку: — Мой Лорд, прошу, достаточно… Волан-де-Морт развернулся мгновенно. В его глазах не было ничего, кроме пустоты. — Ты смеешь указывать мне, Люциус? — голос Лорда был тихим, как шелест змеи. — Ты, чья семья принесла мне лишь разочарование? Люциус открыл рот, но слова застряли в горле. Волан-де-Морт взмахнул палочкой, и воздух рассек яростный, невидимый клинок. — Сектумсемпра. Люциус пошатнулся. Его мантия мгновенно пропиталась кровью, которая хлестала из глубоких порезов на груди и руках. Он тяжело осел на мрамор, пытаясь зажать раны, но они кровоточили слишком сильно. Глухие стоны вырывались из его груди, а ярко-алая лужа стремительно растекалась по полу, пачкая безупречный светлый камень. Волан-де-Морт вернулся к своему креслу и сел, глядя на истекающего кровью Люциуса с брезгливым удовлетворением. — Вот что бывает с теми, кто забывает свое место, — произнес он, оглядывая застывших в ужасе присутствующих. — А теперь, Тео, вернемся к нашему разговору. Мы ведь хотели обсудить и твою … преданность? Волан-де-Морт плавно скользнул к Тео, который, все еще дрожа от недавнего воздействия метки, пытался подняться на ноги. Взгляд красных глаз вонзился в юношу, словно отравленные иглы. На этот раз никакой защиты не было, Тео был слишком слишком сломлен видом замученного друга и Нарциссы, и умирающего на полу в луже собственной крови Люциуса. — А теперь ты, мальчишка, — прошипел Темный Лорд. Он не стал тратить слова. Он вошел в разум Тео грубо, как мясник, кромсающий мясо. Тео вскрикнул, когда его сознание начали рвать на части. Каждая мысль, каждое воспоминание о последних неделях, каждая скрытая эмоция были вывернуты наружу. Лорд видел всё, украденный яд василиска, гоблинский клинок, переданный Мии на вилле Забини. Он видел лицо Гермионы, ее нежные прикосновения, которые Тео прятал в самых глубоких уголках души. Он видел Драко и Мию, их нежную дружбу с третьего курса. Он увидел правду, все эти месяцы «верности» были искусно сплетенной ложью. Никаких попыток убить Дамблдора. Никаких реальных действий во имя Темного Лорда. Только игра на стороне Поттера, только спасение тех, кого он должен был уничтожить. Волан-де-Морт отпрянул, его лицо перекосилось от первобытной ярости, какой не видел ни один из его слуг. — Предатели… — выдохнул он, и стены поместья, казалось, содрогнулись от силы его гнева. — Грязные, никчемные предатели крови! Он взмахнул палочкой, и зал наполнился криками. Круцио. Одно заклятие, второе, третье… Он не давал им передышки. Драко, едва пришедший в себя после первой порции пыток, снова вскрикнул, когда тело пронзила новая волна невыносимой агонии. Тео метался на полу, захлебываясь собственным криком, пока его голос не перешел в хрип. Волан-де-Морт пытал их долго, с наслаждением садиста, который смакует каждую секунду чужой боли. Он довел их до грани смерти, до состояния полной прострации, когда кожа стала серой, а глаза закатились, не в силах больше воспринимать мир. В зале стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь тихими стонами Нарциссы, которой не позволяли подойти к сыну и к мертвому мужу. Темный Лорд опустил палочку. Его грудь мерно вздымалась, он успокаивался. В его глазах мелькнул холодный, расчетливый блеск. Он не убьет их. Смерть была бы для них слишком легким выходом. — Нет, — прошептал он, глядя на изуродованные тела юношей. — Вы не умрете сегодня. Вы станете моими куклами. Он наклонился к самому уху Тео, который едва осознавал реальность. — Вы будете продолжать свои игры. Вы вернетесь к ним, к своим друзьям, к своей драгоценной Грейнджер и к Поттеру. Вы станете моими глазами и моими руками в самом сердце их штаб-квартиры. И если вы хотя бы раз попытаетесь их предупредить… — он сделал паузу, — …я сделаю так, что вы будете молить о смерти до конца своих дней, но не получите ее. Он медленно повернулся к остальным Пожирателям. — Уберите их. Подлечите их ровно настолько, чтобы они могли ходить и лгать. Их ждет возвращение в логово врага. И горе тому, кто допустит ошибку. Люуцис станет отличным ужином для Нагайны, а леди Малфой… может пока вернуться домой, но в той части дома что не защищена от моего проникновения, мой разговор с мальчишкой еще не закончен. Нарцисса рыдала на коленях пытаясь приблизиться к сыну, но ее вынесли из зала подхватив под руки. Снейп стоял онемевший под своей маской, Теодор не знал о его участии в делах ордена и потому он остался вне подозрений, но если же Лорду удастся взломать барьеры Драко или же Нарциссы, то его тоже раскроют. Его сердце разрывалось при виде учеников лежащих бездыханными на полу, мертвого Люциуса и отчаянных криков Нарциссы. Драко очнулся от жгучей боли в каждой клеточке тела. Веки казались свинцовыми, но, с трудом разлепив их, он увидел не потолок своей спальни, а высокие, темные своды гостевой комнаты, в которой когда-то принимали особо важных гостей. Очевидно им с матерью не дали попасть в личные покои защищенные магией рода Малфоев. Рядом, на низком стуле, сидела Нарцисса. Её лицо, обычно безупречное и холодное, сейчас напоминало маску из белого воска. Она была облачена в глубокий траур, строгое черное платье, которое казалось еще чернее на фоне её бледности. Драко попытался пошевелиться, но его тело отозвалось такой судорогой, что он невольно вскрикнул. — Не двигайся, — прошептала мать, её голос дрожал, как осенний лист. Она осторожно коснулась его лба ледяными пальцами. — Слава Мэрлину… Драко… Прежде чем он успел спросить, где отец, дверь с грохотом распахнулась. В комнату ввлетела Беллатриса Лестрейндж. Она не шла, она буквально врывалась в пространство, её черные кудри были взлохмачены, а безумный блеск в глазах не предвещал ничего хорошего. В руках она вертела палочку, кончик которой периодически выпускал снопы искр. — О, племянничек очнулся! — пропела она, и её голос был похож на скрежет металла по стеклу. Она подошла к кровати и наклонилась над Драко, её лицо оказалось пугающе близко. — А я-то думала, что Темный Лорд выжег тебе все мозги и ты так и останешься овощем. Какая жалость, правда, Цисси? Она звонко рассмеялась, и этот смех эхом отразился от стен, где когда-то висели семейные портреты, теперь снятые или завешенные черной тканью. — Белла, пожалуйста… — Нарцисса вжалась в стул, пытаясь закрыть собой сына. — Не смей меня ни о чем просить, сестрица! — Беллатриса резко выпрямилась и начала расхаживать по комнате, размахивая палочкой. — Твой благоверный доигрался.? Сдох как паршивая собака в поместье Ноттов, истекая кровью на дорогой мрамор. Она остановилась, глядя на Драко с нескрываемым отвращением. — А ты, Драко… Ты пошел еще дальше. Связаться с этой грязной безродной девкой? Ты променял чистоту нашей крови на это… нечто? Ты думал, что в маминых юбках спрячешься от правды? Темный Лорд видел всё в голове твоего дружка. Видел твою немощность, видел твою ложь. И даже не сомневайся твою защиту и защиту твоей матери он тоже сломит… не сегодня так завтра. Беллатриса склонилась над ним, впиваясь пальцами в его плечо. Драко вскрикнул, его раны отозвались острой болью. — Ты опозорил имя Малфоев больше, чем твой никчемный отец, — прошипела она прямо ему в лицо. — Люциус был дураком, но ты… ты просто предатель. Ты даже не удосужился выбрать кого-то своего круга! Это даже не полукровка из тех, что хотя бы имеют приличную фамилию. Это ничтожество! Как ты мог так низко пасть, Малфой? Она отошла к окну, глядя на темные сады поместья, где патрулировали другие Пожиратели смерти. — Теперь это место принадлежит Лорду, — произнесла она уже спокойнее, но от этого спокойствия стало еще страшнее. — Люциус лежит в подвале, ожидая, пока Нагайна закончит свою трапезу, а вы… вы будете здесь, под моим присмотром. Пока не станете полезны. Или пока я не решу, что ваша кровь больше ничего не стоит и не перережу вам глотки. Беллатриса обернулась, и её глаза снова вспыхнули маниакальным огнем. — Начинай молиться, племянничек. Потому что в следующий раз, когда Лорд вспомнит о тебе, я сама попрошу разрешения довести тебя до того состояния, в котором ты будешь умолять меня убить тебя. Она развернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась с потолка. Нарцисса, обессиленная, упала на край кровати, закрыв лицо руками. — Драко… — всхлипнула она, — нам нужно молчать. Ради всего святого, молчи. Она наблюдает за каждым нашим вздохом. Драко лежал, чувствуя, как холод просачивается сквозь стены дома. Он понимал что поместье больше не его дом. Это тюрьма, в которой Беллатриса надзиратель, а он сам лишь сломанная кукла, которую оставили в живых ради одной цели, игры, в которой он должен был стать предателем своих друзей. — Мама… подойди ближе. — Драко не мог встать, кулон связи с Мией на его груди пылал, но он не мог поднять руку чтобы коснуться его. Нарцисса приблизилась к сыну. Драко с трудом повернул голову, каждый вдох отдавался пульсирующей болью в ребрах. Его голос, едва слышный шепот, с трудом пробивался через сухие губы. Нарцисса склонилась так низко, что её волосы коснулись его лица, скрывая их от возможного наблюдения хотя бы визуального. — Мама… слушай меня, — Драко судорожно сжал её пальцы своей слабеющей рукой. — Мы не можем здесь оставаться. Нас убьют в любом случае, сейчас мы не хозяева в своем доме, мы должны бросить все и присоединиться к ордену оба. — Драко, ради всего святого, не говори глупостей, — её голос сорвался на всхлип. — Если мы сделаем хоть шаг из этого дома, она… она нас испепелит. — Если мы останемся, ублюдок рано или поздно сломает нас, а потом убьет, — Драко говорил быстро, задыхаясь, его глаза лихорадочно блестели. — Моя окклюменция… она не вечна как и твоя. Он увидит всё. Он узнает о Снейпе. Он поймет, что Северус предатель, и тогда его смерть будет долгой и мучительной. Нарцисса вздрогнула. Она знала, как сильно Темный Лорд презирает предательство, и знала, что Северус для них всегда был членом семьи. — Он увидит, — продолжал Драко, — что мы с Мией заключили магический брак, узнает что мы анимаги. Он узнает про поиск крестражей, про то, что Чаша и Медальон уже уничтожены или будут уничтожены с дня на день… и что Мия… — он сделал паузу, чувствуя, как кулон на груди, связь с ней, обжигает кожу, — что она сыграла в этом решающую роль. Для него она станет целью номер один. — О чем ты… — Нарцисса побледнела еще сильнее. — Это еще не всё, — глаза Драко заволокло отчаянием. — Он узнает про то что дом на Гриммо является штабом Ордена. Про Сириуса, про беременную Марину, про то, что Орден не так слаб, как он думает. Что найдена большая часть крестражей и способ их уничтожить. Он узнает о вещах, о которые Тео не знал и потому он не смог прочесть это в его мыслях. Если мы останемся, мы станем ключом, который откроет ему дверь к победе. Мы предадим всех. Мы можем погибнуть и так и так, но я хочу быть с Мией на одной стороне, защитить её, я люблю её мама. Нарцисса смотрела на сына, и в её глазах боролись ужас перед Беллатрисой и материнский инстинкт. Она видела, что Драко готов скорее умереть, чем стать орудием, которое уничтожит Мию и Гарри. — Уйти на Гриммо… просить защиты у Ордена? — она произнесла это как приговор. — Мы лишимся дома… меня не примет Орден. — Мама, я давно член Ордена, — возразил Драко, чувствуя, как сознание начинает мутиться. — Тебя примут. Северус, Мия, Сириус, я… все мы подтвердим что ты не могла поступить иначе. Отец ведь не оставил тебе выбора. Нарцисса обвела взглядом комнату. Тени в углах, казалось, шептались. Она знала, что Беллатриса вернется, и этот разговор может быть их последним. Она прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать рыдание. — Драко? — прошептала она. — В подвале лежит тело твоего отца, его скормят этой мерзкой змее и я даже не смогу его похоронить. — Драко прикрыл глаза и сжал руку матери, из его прикрытых глаз текли слезы. — Как мы выберемся, если я едва могу пройти по коридору, а ты… ты едва дышишь? — Кулон, — прохрипел Драко, кивнув на свою грудь. — Связь с Мией… я передам ей сообщение и орден будет знать о нашем прибытии. Мне нужно лишь набраться сил и я выведу нас к аппартационному барьеру поместья, мне нужны силы чтобы обратиться в волка. Мне нужны зелья чтобы восстановиться быстрее. В коридоре послышались тяжелые, уверенные шаги. Беллатриса возвращалась. — Мама, — Драко вцепился в её платье, его пальцы побелели. — Выбирай. Либо мы сгорим здесь как предатели своих близких, либо мы попробуем выжить как предатели безносого ублюдка. Я выбираю жизнь с теми, кого я люблю. Дом… мы его восстановим даже если он сожжет его до тла, так как к нашим счетам в Гринготсе они доступа не имеют. Ты… ты со мной? Дверь начала медленно приоткрываться. Нарцисса выпрямилась, её лицо на мгновение приобрело ту ледяную маску, которая помогала ей выживать в обществе Лорда. Она посмотрела на сына, и в этом взгляде было больше решимости, чем за всю их жизнь. — Я с тобой, — едва слышно ответила она, когда в комнату снова вошла Беллатриса с безумной ухмылкой на губах. Её каблуки выбивали по полу резкий, как выстрелы, ритм. В узких, почти костлявых пальцах она держала мутный пузырек с густой жидкостью. — Пей, — бросила она, небрежно швырнув флакон на кровать рядом с рукой Драко. Драко посмотрел на флакон с отвращением, его пальцы мелко дрожали. — Что это? — тихо спросила Нарцисса, перехватывая пузырек. — Самое дорогое восстанавливающее, сестрица, — осклабилась Беллатриса, наклонившись к самому лицу Драко. Её дыхание показалось ему ледяным. — Темный Лорд прибудет сюда завтра утром. Он был крайне разочарован тем как ты сопротивлялся, что твой разум отключился раньше времени в прошлый раз как только он смог хоть немного пробить твою окклюменцию. Поэтому завтра… он хочет, чтобы ты был в полной «боевой» готовности. Она выдержала паузу, наслаждаясь тем, как побледнела Нарцисса и как напрягся Драко. — Пей всё до капли, племянничек. Тебе нужно быть достаточно крепким, чтобы выдержать… процесс легиллименции. Лорд обещал, что не будет спешить. Он хочет прочесть всё. Каждую твою мысль о друзьях, каждое воспоминание о той грязной девке, каждое мгновение твоего позорного предательства. Он будет копаться в тебе часами, пока не вывернет твою память наизнанку. И было бы крайне досадно, если бы ты сдох от шока уже на первой минуте, правда? Она развернулась, уже уходя, но бросила через плечо с издевательским смешком: — Так что постарайся, Драко. Завтра утром у нас… очень интересный урок «истории» твоих провалов. Постарайся не разочаровать нашего Лорда снова. Беллатриса вышла, оставив после себя тяжелый запах жженой магии. Драко сжал пузырек пальцами и выпил, он чувствовал как руки перестают дрожать и излечиваются сломанные кости и внутренние повреждения. Драко сжал кулон и передал сообщение Мии и получил первый ответ мгновенно, будто она не выпускала кулон из рук, а позже ответ о том что Северус был в Ордене и рассказал о том что случилось с ним и Тео и что они примут их с Нарциссой. Сумерки опустились на поместье Малфоев и Драко, опираясь на плечо матери, двигался почти бесшумно, каждый шаг давался ему ценой колоссальных усилий, но мысли о правильности поступка придавали ему силы. Они почти добрались до края аллеи, где действие антиаппарационного барьера ослабевало, когда из теней деревьев выступили фигуры. Фенрир Сивый стоял впереди, скаля свои гнилые желтые зубы. Позади него, замерли трое егерей. — Смотри-ка, — прорычал Сивый. — Куда это леди Малфой и её сынок собрались в такой поздний час? Темный Лорд ведь сказал, что вы должны ждать его визита. Неужели вы не хотите проводить в последний путь своего муженька и прсмотреть как ужинает Нагайна? — лицо Нарциссы стало смертельно бледным. Драко выпрямился, отстраняясь от матери. Его глаза, обычно серые и холодные, сейчас потемнели. — Уйди с дороги, Сивый, — голос Драко прозвучал неестественно ровно. — Или что? — захохотал оборотень. — Ты хочешь поиграть? Сегодня не полнолуние, щенок, я не в лучшей форме, но мне хватит сил, чтобы вырвать тебе горло. Драко не ответил. Его тело содрогнулось, кости с хрустом перестроились, вдоль тела пошла рябь от магии. В глазах Сивого мелькнуло удивление, сменившееся ужасом, когда вместо худощавого юноши перед ним за доли секунды вырос огромный, невероятных размеров волк с серебряной шерстью. Это не был оборотень, лишенный разума и ведомый лишь голодом. Это был хищник, полный ярости и холодного расчета. Волк бросился вперед, не дав Сивому времени даже поднять палочку. Оборотень вскрикнул, пытаясь защититься, но волк был быстрее. Одним прыжком Драко сбил Сивого с ног и, не теряя ни секунды, сомкнул челюсти на его горле. Хруст позвонков потонул в предсмертном хрипе. Егеря, парализованные зрелищем того, как их лидер был разорван в клочья, бросились врассыпную, но Драко был уже рядом. Он двигался как тень. Смерть была быстрой, рваные раны, хрипы, кровь, окрашивающая жухлую зимнюю траву в темно-алый. Он действовал как машина, защищающая единственное, что имело значение, свою мать. Через несколько минут все было кончено. Драко вернул себе человеческий облик, тяжело дыша, опираясь руками о колени. Он был покрыт чужой кровью с головы до ног. Нарцисса стояла неподвижно, её руки были прижаты к губам, глаза расширены от потрясения. Она никогда не видела своего сына таким свирепым, безжалостным, совершенным хищником. — Идем, мама, — хрипло выдохнул Драко, вытирая лицо тыльной стороной ладони, оставляя на коже кровавый след. Он схватил её за руку и потянул к границе владений. Они перешагнули невидимую черту, и Драко, собрав остатки сил, аппарировал на порог дома Блэков. Нарцисса, чьи нервы были истощены до предела, потеряла сознание, её тело обмякло на каменных плитах. Драко попытался подняться, но ноги подкосились. Он был в крови, обессилен, его сердце билось как сумасшедшее. В этот момент дверь распахнулась. Сириус поднял на руки Нарциссу и внес в дом. — Драко! — вскрикнула Мия, бросаясь к нему. Её пальцы дрожали, касаясь его лица и груди, залитой чужой кровью. — О Мерлин, нет… Драко, скажи мне, что это не твоя кровь! Она прижала его голову к себе. Драко слабо улыбнулся, закрывая глаза. — Всё… в порядке, это не моя кровь. — После чего он отключился падая на Мию и она осела под его тяжестью на пол предотвращая его удар об пол. Воздух в комнате был пропитан ароматом трав и покоя, который казался почти нереальным после ужаса поместья Малфоев. Нарцисса пришла в себя, когда в комнату вошла Марина с подносом, на котором стояли тарелки с горячей едой. Увидев, что леди Малфой открыла глаза, она осторожно поставила поднос на тумбочку. — Тише, — мягко произнесла Марина, заметив, как рука Нарциссы дернулась, словно в попытке защититься. — Вы в безопасности. Драко в соседней комнате, с ним Мия и Сириус и Гарри. Он идет на поправку. Нарцисса медленно сфокусировала взгляд на Марине. Её лицо, лишенное привычного высокомерия, казалось невероятно хрупким. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как магия этого дома, старая, глубокая магия Блэков окутывает её. — Этот дом… — прошептала Нарцисса, голос её был едва слышен. — Я никогда не думала, что снова окажусь здесь. Она перевела взгляд на потолок. На мгновение в её глазах мелькнула тень той боли, которую она носила в себе годами, но сменилась каким-то странным облегчением. — Сириус… — Нарцисса повернула голову к Марине, её пальцы судорожно сжались на одеяле, она в упор смотрела на живот Марины. —Род Блэков… он не исчезнет… я этому рада. Марина кивнула поправляя одеяло на постели Нарциссы. В её глазах читалось глубокое уважение к женщине, которая только что совершила невозможное, решившись бросить всё ради спасения сына. — Вы пожертвовали всем ради сына, — ответила Марина. Она помедлила секунду, а затем, наклонившись ближе, тихо произнесла то, что давно хотела сказать: — Нарцисса… Я хотела поблагодарить вас. За Соломию. Нарцисса вздрогнула, на её лице отразилось удивление. — Когда она оказалась совсем одна в этом мире, — продолжила Марина, её голос дрогнул от искренней признательности, — вы заботились о ней. Она мне рассказывала. Нарцисса отвела взгляд к окну. В сумерках за стеклом едва угадывались очертания лондонских крыш. — Она была лишь ребенком, просто девочка такого же возраста как Драко. Мне это было не сложно, — сухо произнесла Нарцисса. — Но в определенный момент, я увидела выгоду в этом для своего сына и… я была не всегда искрення. За это прошу прощения. Марина кивнула и прикусила губу, — Лизетта? Та ведьма? Это вы выдернули Мию окончательно в этот мир? — голос Марины дрожал. — Да. — Нарцисса посмотрела ей в глаза. — Я хотела сделать как лучше для своего сына. Мне было все равно как это скажется на вас. Кажется они нашли друг друга. Марина нахмурилась: — Я не совсем понимаю… в чем прок от этого вашего вмешательства… ваших мотивов… и еще недавно я бы убила вас за то что вы сделали, но… я вижу как она на него смотрит, вижу как она влилась в жизнь здесь. Я не злюсь сейчас. Нарцисса благодарно кивнула и прикрыла глаза, Марина тихо вышла. Соседняя комната была погружена в полумрак. Единственным источником света был теплый огонек свечи, отбрасывающий дрожащие тени на стены. Драко лежал неподвижно, уставившись в потолок, его лицо в свете свечи казалось пугающе бледным, почти восковым. Мия присела на край кровати, ставя на тумбочку поднос с дымящимся бульоном и флаконами зелий. Её движения были мягкими, почти бесшумными. Она взяла ложку, но Драко лишь слегка помотал головой, не отрывая взгляда от одной точки. — Тебе нужно поесть, — тихо сказала она, вкладывая в каждое слово всю свою заботу. — Снейп сказал, что твое тело истощено магическим откатом и круциатусом. Он не ответил. Его пальцы, лежавшие поверх одеяла, мелко подрагивали. Мия поставила поднос обратно и осторожно коснулась его руки. Его кожа была холодной. — Драко, посмотри на меня, — попросила она. Он медленно повернул голову. В его серых глазах, обычно холодных, сейчас плескалась такая бездна боли, что у Мии сжалось сердце. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из его груди вырвался рваный, судорожный вдох. Стена, которую он выстраивал обычно, та самая окклюменция, защитившая его от Лорда, рухнула под тяжестью сдержанных эмоций. Драко закрыл лицо дрожащими ладонями, и плечи его затряслись. Это был не тихий плач, это был настоящий срыв, всхлипы, переходящие в немые крики, полное крушение того образа «холодного Малфоя». Мия, не раздумывая, притянула его голову к своей груди, обнимая так крепко, как только могла. — Тсс… всё хорошо, я здесь. Я с тобой, — шептала она, гладя его по спутанным светлым волосам. — Он… он просто бросил его там, как сломанную игрушку, — прохрипел Драко, захлебываясь слезами. — Я видел это, Мия… Я видел, как кровь отца заливала этот проклятый мрамор. Он не просил пощады, он просто… он просто хотел защитить маму. И в ту секунду, когда он упал… я понял, что никогда больше не услышу его голоса. Мы ведь ссорились, мы так много ссорились… мы только и делали что ссорились… Его рыдания становились всё тише, переходя в болезненные стоны. Он вцепился в её свитер, словно она была единственным, что удерживало его в этом мире. — Люциус был сложным, — мягко, но твердо сказала Мия, давая ему выплакать всё, что накопилось за долгие месяцы пыток и лжи. — Но он был твоим отцом, Драко. Оплакивать его, это не слабость. Это то, что делает тебя человеком. Драко затих, уткнувшись лицом в её плечо. Его дыхание было неровным, он чувствовал себя опустошенным. — Я больше не могу, Мия… — прошептал он, едва слышно. — Я так устал. — И не нужно, — она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, и стерла слезу с его щеки. — Здесь, в этой комнате, тебе не нужно ничего доказывать. Просто дыши, плач, делай все что приносит тебе облегчение. Она поднесла флакон с успокоительным зельем к его губам. Драко послушно сделал глоток, чувствуя, как горькая, но целительная магия разливается по телу, притупляя остроту боли. Он снова опустился на подушки, не выпуская её руки, и постепенно его дыхание выровнялось, погружая его в тяжелый, целительный сон. Кухня в доме Блэков казалась сейчас островком относительного спокойствия среди бушующего за её стенами хаоса. Тусклый свет магических ламп отражался в чашках с крепким чаем, который Марина разлила по фарфору. Сириус сидел за столом, сцепив пальцы в замок. Его взгляд был прикован к Северусу, который, прислонившись к стене у окна, выглядел так, будто сам только что выбрался из пекла. — Мальчишка в безопасности, — нарушил молчание Снейп. Его голос звучал сухо, почти безжизненно. — Я забрал его из Нотт-менора незадолго до того, как там подняли шум. Сейчас он у Блейза Забини, поместье как и положено под защитными чарами. Марина, тихо вздохнув, подала Снейпу чашку: — Ты уверен, что его там не найдут? — Мать Забини знает, на что идет, — отрезал Снейп, делая глоток чая. Сириус хмыкнул, хотя в его глазах не было насмешки, только усталость. — Значит, еще один источник информации у Лорда отобрали. Но как он отреагирует? Если он поймет, что мы вытаскиваем всех кто может дать ему информацию даже по неволе… Снейп поставил чашку на стол. На его лице промелькнула холодная, почти хищная тень удовлетворения. — Он не в том состоянии, чтобы мыслить стратегически. Уничтожение крестражей… — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, — оно лишило его части души, части якоря. Он слаб, Сириус. Магия вокруг него стала нестабильной, я сам это чувствовал. Сейчас он заперся в Малфой-меноре, он в неистовстве. Беллатриса боится подойти к нему, потому что он крушит всё вокруг, вымещая ярость на стенах, на мебели… Он разрушает само поместье Малфоев, превращая его в руины. — Он теряет контроль, — тихо заметила Марина, переглянувшись с Сириусом. — Именно, — кивнул Снейп. — Его неведение о том, кто именно стоит за уничтожением крестражей, сводит его с ума. Он ищет предателя повсюду, но не может поверить, что этот предатель его самый преданный слуга. Сириус невесело рассмеялся, хотя в этом звуке было мало радости. На кухне наступило молчание. Каждый из них понимал, что война вошла в ту фазу, где одна ошибка может стоить жизни всем, кто сейчас сидит за этим столом — Дети должны вернуться в Хогвартс в конце недели. — произнес Снейп. — Они точно будут там в безопасности? — Марина была встревожена. — Да. Защита Хогвартса мощная и с этим Дамблдор справляется в данный момент на отлично не смотря на то, что его здоровье сильно подорвано проклятием полученным при уничтожении одного из крестражей. Марина вдруг резко выдохнула и схватилась за живот, её лицо на мгновение побледнело. Сириус среагировал мгновенно, стул с грохотом отлетел назад, и он в один скачок оказался рядом, бледный от страха. — Марина! Что? Боль? — Сириус уже тянулся к палочке, его глаза лихорадочно блестели от подступающей паники. Однако Марина не выглядела испуганной. Напротив, на её лице расцвела удивительно теплая, сияющая улыбка. Она перехватила ладони Сириуса и с силой прижала её к своему животу. — Тише, Сириус, — мягко произнесла она, заставляя его замереть. — Всё хорошо. Просто… посмотри. Точнее, почувствуй. Сириус замер, боясь даже вздохнуть. Под его ладонью произошло отчетливое, сильное движение, ритмичные, настойчивые толчки, снова и снова. — Они толкаются, — прошептала Марина, глядя мужу в глаза. — Кажется, они слышат наши разговоры и решили, что им тоже есть что сказать. Сириус стоял на коленях, и всё его напряжение, вся ярость и горечь последних часов словно испарились. Его лицо разгладилось, приобретая то выражение детского восторга, которое Марина видела в нём крайне редко. — Ого… — выдохнул он, ощущая новую серию толчков. — Какие они… активные. Настоящие Блэки. Северус Снейп, до этого момента бывший невольным свидетелем этой интимной сцены, почувствовал себя крайне неловко. Его лицо приобрело брезгливое выражение, а брови поползли вверх. Он всегда мастерски владел собой, но против искренних семейных проявлений у него не было защиты. Снейп демонстративно отодвинул свою чашку и резко поднялся, одергивая полы мантии. — Думаю, мои комментарии по поводу… внутриутробной акробатике здесь излишни, — произнес он своим самым сухим тоном, стараясь не смотреть на сияющего Сириуса. — Мне нужно ещё навестить Нарциссу и чуть позже убедиться что Нотт младший и Драко идут на поправку и пьют те зелья что я им дал, это очень важно чтобы ослабить действие метки, ведь Лорд может призвать их снова при помощи метки и они должны уметь сопротивляться. Салазар, ненавижу детей… особенно подростков. Он направился к выходу из кухни, двигаясь стремительно, словно за ним гнался рой корнуолльских пикси. Уже в дверях он бросил через плечо: — И постарайтесь не разбудить весь дом своими восторгами, Блэк. Вашим детям еще рано учиться так громко заявлять о себе. Когда шаги Северуса стихли на лестнице, Марина тихо рассмеялась, запуская пальцы в волосы Сириуса. — Он смутился, — заметила она. — Грозный мастер зелий просто сбежал. И… детей он любит, редко какой учитель будет так беречь своих учеников. — Пускай бежит, — Сириус не отнимал руки от её живота, прислушиваясь к новой жизни внутри. — Сейчас здесь только мы. И они. Ты слышишь? Род Блэков действительно не исчезнет.