Отличница

— Что это? Мне уже страшно, — вздохнула де Фонтейн, взявшись за крышку коробки.       Внутри было… силиконовое издение. На ремнях. Фурина густо покраснела. — Страпон? Серьёзно? — Серьезно.       Арлекино довольно улыбалась, пока младшая рассматривала узор на покрывале. — Хочешь попробовать?       Девушка молчала. Тишина повисла на несколько мучительно-долгих секунд, после чего де Фонтейн кивнула, не сказав ни слова.       Одежда слетела с обеих, причем с поразительной скоростью. Слуга оказалась сверху, вгрызаясь в шею де Фонтейн. Та лишь тихо постанывала, выгибаясь под старшей. — Арле… боже… Я тебя так хо-ах-чу, — прошептала, девушка, чувствуя как черные пальцы входят в нее привычным, плавным движением.       Предвестница молча целовала Фурину. Щеки, шея, плечи, ключицы, грудь. Младшая таяла от каждого такого поцелуя, едва держась, чтобы не застонать в полный голос.       Пальцы двигались резко, уверенно. В том темпе, что нравился самой Фурине. — Боже, да… — скулила девушка, вжимаясь в простыни на кровати Арлекино, — почему ты такая ахуенная?       Слуга замерла. Это был второй мат, который она слышала от младшей. Увидев удивленное выражение лица старшей, девушка ойкнула, а после выгнулась и застонала — Предвестница продолжила двигаться, задевая каждую чувствительную точку, что отзывалась волной мурашек и удовольствия в теле Фурины. — Еще… Молю тебя… Глубже… А-ха-рле.! Я люблю тебя, боги… Как же я тебя люблю…       Черная ладонь легла на горло, слегка сжимая его. Де Фонтейн улетела. Перестала сдерживать стоны, полностью отдаваясь процессу.       Тонкие бледные пальцы зарылись в пепельные волосы, перебирая и цепляясь за густые пряди.       Оргазм нахлынул быстро, заставляя чуть ли не вскрикивать. Фурина задрожала, утопая в этой волне удовольствия. В глазах аж потемнело, а из легких вышел весь воздух. Де Фонтейн могла только чувствовать горячие губы Арлекино на своей шее и ключицах, ее прикосновения к своему чувствительному телу. — Арле, обними меня… — хрипло прошептала младшая, мягко поглаживая Слугу по голове.       Оказавшись в привычных крепких объятиях, беловолосая блаженно выдохнула, утыкаясь носом в грудь Предвестницы.       Спустя пару минут де Фонтейн приподнялась на локтях, целуя Арлекино куда-то в лицо. — А теперь твой подарок пробовать? — Ага.       Чуть повозившись с ремнями, Арлекино снова оказалась над девушкой. — Только будь поаккуратнее, — тихо попросила Фурина, нервно ерзая и глядя то старшей в глаза, то вниз.       Слуга молча кивнула, после чего начала медленно входить. Девушка судорожно вздохнула, чувствуя холод силикона. — Не больно? — увидев беспокойство в глазах старшей, Фурина тихо рассмеялась и поцеловала ее в губы. — Все… нормально. Продолжай.       Арлекино была до удивительного осторожна, ловя каждый неровный вздох и вздрагивание.       До конца Предвестница не стала входить. Да даже до половины. Уже на трети младшая поморщилась от неприятного чувства и это не осталось незамеченным.       По началу Фурина ничего не чувствовала, пока Арлекино двигалась. Однако, со временем, старшая начала входить глубже и задевать приятные точки.       Де Фонтейн впервые застонала. Вышло громко — близнецы могли услышать. Арлекино тихо рыкнула и, впившись зубами в плечо девушки, снова начала ее придушивать.       Фурина тихо вздыхала, хрипло постанывала старшей в ухо, чувствуя плавные нежные толчки, от каждого из которых по телу шла волна удовольствия на пару с мурашками. — Арлекино… еще… — шептала девушка, едва слышно скуля и едва ли не ерзая, чтобы насадиться на Слугу самостоятельно.       Предвестница вошла еще глубже. Де Фотнейн чуть ли не взвыла. Ей было одновременно немного больно и до невозможного хорошо. — Боже, да.! Еще… — скулила девушка, цепляясь за плечи Слуги царапая их.       Младшая изводилась под Предвестницей, оставляя на ее спине глубокие царапины аж до крови. Впрочем, обеих это не сильно волновало. Даже Арлекино так сильно сосредоточилась на процессе, что не обращала внимание на то, что ее спину нещадно терзают.       С каждым толчком Слуга входила все глубже, пока не вошла до упора. Глаза девушки расширились, а из легких вылетел весь воздух. Фурина не могла выдавить из себя ни звука.       Арлекино двигалась все увереннее, постепенно набирая темп. Де Фонтейн кусала шею Предвестницы, хрипло скуля ее имя.       Фурина так сильно извивалась, что в какой-то момент чуть не скинула с себя старшую. Не получилось только потому, что девушка обнимала Слугу руками и ногами.       Впрочем, она держалась за нее недолго. Очередной оргазм поглотил ее, застряв заглушенным стоном в горле девушки. Та обмякла, тяжело дыша и раскинув руки и ноги в стороны. — Арле… Я хочу еще раз, — вдруг, несколько минут спустя, прошептала де Фонтейн спустя несколько минут. — Что? — Еще раз. С… этим.       Арлекино взглянула на страпон, который ночью стянула с себя, откинув на другой конец кровати. — Только в этот раз я сверху. — Ахуеть. Я тебя совсем развратила, — тяжело вздохнула старшая, поднимаясь.       Через минуту Слуга уже была готова и смотрела на де Фонтейн, которая неловко ерзала на ее бедрах.       Слуга потянулась к стволу, немного направляя его, когда Фурина, безостановочно краснея, начала опускаться на него. — Боже, чем я занимаюсь, — пробормотала девушка, глядя куда-то в сторону. — Это ты настояла на еще одном разе и своей позиции.       Де Фонтейн не стала тянуть, почти сразу опустившись до упора — она все еще была хорошо растянута.       Из груди вырвался стон, приглушённый темной ладонью, сжавшейся на тонком горле.       Фурина начала понемногу двигаться. Сначала неловко и осторожно, причиняя себе больше дискомфорта, чем удовольствия, но с каждым «прыжком» девушка все лучше понимала как именно ей стоит двигаться. — Ха… Арле… Это… Это хороший подарок. Мне нра-ах-вится, — тихо шептала младшая, запрокинув голову.       Фурина могла задавать свой собственный темп, что ей и нравилось позиции сверху. Впрочем и от того, как вела Арлекино ей тоже было безумно хорошо. Это даже наверное чуть лучше, чем вести самой.       В какой-то момент Предвестница взяла младшую за волосы и притянула к себе, жадно целуя в губы. Фурина послушно поддалась, позволяя Слуге проникнуть в свой рот языком. Вторая рука Предвестницы с силой шлепнула младшую по ягодице от чего та взвизгнула и чуть не откусила старшей язык. — Арле! — Я в порыве страсти, — прошептала Арлекино, возвращая девушку к поцелую.       Надолго Фурину не хватило и пришлось менять позу, чтобы Слуга закончила с ней. А что поделать — с непривычки «кататься» на возлюбленной до оргазма де Фонтейн даже при всем своем желании не могла.       Старшая кое-как стянула с себя игрушку, откидывая ее куда-то в сторону. — Все блять… Ты даже меня вымотала, — тяжело вздохнула Слуга, закрывая глаза.       Спустя пол часа они лежали в объятиях друг друга, чуть ли не засыпая. — Я скоро к тебе перееду такими темпами, — прошептала младшая, чуть ли не засыпая. — Переезжай. Только твоя мать будет сильно против. — Плевать. Мне уже все равно…       Слуга тоже уже была в полусне, прижимая де Фонтейн к себе. — Спокойной ночи, — шепотом сказала старшая, проваливаясь в сон.       Фурина открыла глаза. Рука сама нашарила телефон и включила экран. Десять утра, среда. Среда?!       Де Фонтейн подскочила и в панике начала тормошить Слугу, стараясь ее разбудить всеми своими силами. — Арле? Арле! Мы проспали. Вставай.       Арлекино лениво замычала, после чего повалила младшую обратно на кровать. — Успокойся, Рин. Они без нас не умрут. — Ты… Так же нельзя… Арле, вставай. — Можно. Фурина, спи, — вздохнула Слуга, сжимая девушку в объятиях.       Де Фонтейн еще несколько секунд вяло пыталась вывернуться, но очень быстро успокоилась. — Это мой первый прогул, — тихо вздохнула младшая, укладывая голову возлюбленной на плече. — Я тебя порчу, — усмехнулась Арлекино.       Младшая проснулась во второй раз уже часов в двенадцать. Потянувшись, девушка чмокнула Предвестницу в губы. А потом еще раз. И еще один. И так пока старшая не проснулась. — Доброе утро, — Арлекино обвила де Фонтейн руками, целуя ее в губы, — все нормально? Не умерла от этого нечеловеческого прогула? — Вроде нет, — хмыкнула Фурина, — и мать мне ничего не сказала. Не написала, не позвонила. Даже по поводу того, что я осталась у тебя на ночь.       Арлекино вытянула руки, потягиваясь, а после тихо зашипела. — Блять, спина… — старшая поморщилась, — ты меня исцарапала вчера сильно походу.       Девушка взглянула на свои руки — те были немного в крови. Как и одеяло с простыней. — Боже… Прости меня, — младшая засуетилась, — пойдём, я тебя обработаю. — Да ты уже.       Фурина хотела было подняться с постели, но взвизгнула от боли в тазу — вчерашняя ночь сказалась и на ней.       Кое-как они поднялись с кровати и поковыляли в ванную. Там, под прохладнвм душем, де Фонтейн вымыла спину Арлекино, отметив про себя то, насколько глубокими были оставленные ею царапины.       Завтрак на себя, несмотря на протесты младшей, взяла Арлекино, пока девушка пыталась устроиться на стуле так, чтобы не было слишком больно. — И все же… Мне все понравилось, — тихо сказала де Фонтейн, глядя на то, как Слуга готовит тосты. — Хочешь использовать мой подарок почаще? — усмехнулась старшая, не отвлекаясь от сковороды. — Да, хочу, — Фурина осторожно поднялась и обняла Предвестницу сбоку, — сделала из примерной девочки шлюху. Ты довольна? — Более чем.