Отличница

      Де Фонтейн лежала на кровати Арлекино, мягко поглаживая ту по голове. Девушка смотрела на пепельно-белую макушку, медленно зарываясь пальцами в густые волосы.       Старшая спала на груди Фурины, обняв ее за талию. Сама же девушка смотрела какую-то передачу. Близнецы должны было скоро вернуться из школы. Де Фонтейн мягко коснулась макушки Арлекино губами, на что получила довольный вздох и объятия, сжавшиеся покрепче. — Я тебя люблю, Арле, — прошептала девушка.       Девушка смотрела на спящую Слугу, нежно касаясь ее волос. Предвестница почему-то была напряжена, постоянно вздрагивая или ерзая на своей возлюбленной.       Грохот входной двери. — Перуэр! — крик из прихожей.       Топот туфель на каблуке раздался сначала в коридоре, затем по лестнице. Распахивающаяся дверь в спальню. — Пе… — женщина прервалась, увидев немного испуганное лицо Фурины, лежавшей в обнимку со спящей Арлекино, — ой, — на лице тут же появилась мягкая улыбка, — она не говорила, что приведет… — Крукабена взглянула на то, как девушки лежали вместе, — подругу. Ладно, отдыхайте.       Женщина ушла куда-то дальше по коридору, вероятно, в свою спальню. Фурина же еще пару минут была в шоке, а после зарылась пальцами в волосы Слуги — та стала слишком беспокойная, хоть и не проснулась от криков своей матери.       Спустя пол часа Крукабена покинула дом. Стоило входной двери закрыться за женщиной, Арлекино заерзала, чуть ли не падая с кровати.       Тяжелый вздох и старшая проснулась. Приподнявшись Слуга коснулась уголка губ Фурины своими. — Выспалась? — усмехнулась де Фонтейн. — Прости, задремала, — старшая выдохнула в мягкие губы девушки, прикрыв глаза.       Младшая лишь смотрела той в глаза, изучая красные зрачки кресты, в которых раньше видела лишь угрозу. — Что-то происходило? — вдруг спросила Слуга, будто почувствовав, что домой возвращалась ее мать. — Ну… твоя мама приходила, — сказала Фурина, отводя взгляд. — Что?! — Арлекино встрепенулась, да так, что свалилась с кровати, — блять…       Слуга поднялась с пола и нахмурилась. После чего начала беспокойно начала мерить комнату шагами. Де Фонтейн даже испугалась такой реакции старшей, следя за ней непонимающим взглядом. — Она нас видела? — осторожно спросила Арлекино посмотрев на девушку. — Да, — ответила младшая, — а что? — Бля… — Предвестница покачала головой, — ладно. Все нормально будет, — Слуга вздохнула, после чего села к Фурине, коснувшись ее макушки темными пальцами. — Что-то не так? — Нет… Нет, все нормально, — ответила старшая, после чего притянула голову де Фонтейн к себе чтобы чмокнуть ту в светлую макушку.       Что-то слова Слуги не внушали девушке доверия. Фурина тяжело вздохнула, после чего обняла старшую, ткнувшись носом в ее плечо.       Беловолосая мягко коснулась шеи Арлекино, после чего спустилась чуть ниже, делая нежные массирующие движения. — Арле, расслабься, — тихо вздохнула младшая, утягивая Слугу обратно на кровать, — увидела и увидела… — Да. Точно, — тихо ответила старшая, устраиваясь рядом с де Фонтейн, — ничего не страшного не произошло.       Предвестница снова положила голову на грудь Фурины, обнимая ее за талию. Предвестница немного хмурилась, глядя куда-то перед собой. — Точно все нормально? — тихо спросила младшая, глядя на белые волосы Слуги. — Да, точно, — ответила Арлекино, тяжело вздохнув.       Все было не нормально. Арлекино в очередной раз не явилась в школу. Полный набор — на сообщения не отвечает, на звонки тоже. Ее младшие либо отвечают уклончиво и расплывчато, либо не отвечают вовсе. — «Ты опять в больнице?» «Арле, ответь» «Я не понимаю, что с тобой происходит» «Почему ты оказываешься в больнице?» «С кем ты дерешься?» «Арлекино» «Ответь» «Пожалуйста» «Ты вообще живая?» «Ответь мне, умоляю» «Арлекино» «???»       Все сообщения остались без ответа. День. Два. Неделю. Близнецы ходили подавленные. На занятиях тоже были какие-то грустные что-ли. На расспросы Фурины все так же не отвечали. Фремине вообще почти полностью замкнулся, почти не контактируя с девушкой, даже отказался от занятий по литературе.       Де Фонтейн смотрела на них, вопрошая про себя «что же случилось.?». Вслух вопрос задавать бессмысленно — он останется без ответа.       Еще одно сообщение на телефон Арлекино. Она даже не заходила в сеть. Просто серая надпись «был (а) в 17:04 07.12.2025» — последний раз, когда они переписывались. — «Точно все нормально?» «Ты была такая беспокойная» — «Да нормально все, ахах» «Успокойся, Рин»       К горлу подкатил ком. Вдруг что-то серьезное? Вдруг она…       Страшная мысль закралась в голову. Обвила девушку и сжала ее в своих холодных липких объятиях. Мозг лихорадочно пытался отогнать самое мрачное, но получалось ужасно — Фурина могла думать только о самом ужасном сценарии. — «Арлекино, где ты.?», — думала де Фонтейн, свернувшись на кровати калачиком.       Горячие слезы текли по щекам, теряясь в кудрявых белоснежных прядях на висках, проходя сквозь и вписываясь в подушку. — «Боги, пусть с ней все будет хорошо… Селестия, пусть она будет жива… Я умоляю…»       Девушка обняла колени, прижав их груди. Она мелко дрожала, сотрясаясь от слез, пытаясь успокоить себя. — Фурина, иди ужинать, — в темную комнату заглянула Фокалорс, — ты в норме? — спросила женщина, глядя на дочку, что лежала спиной к ней. — Да, я в порядке, — удивительно спокойно ответила девушка, не поворачиваясь, — скоро приду.       Но девушка пришла не скоро. Еще минут двадцать девушка тихо хныкала в темноте, обнимая одну из своих игрушек.       Звук уведомления. Все внутри сжалось. Это она. Это точно она. Верно?       Нет. Не она. Навия.       По телу разошлась неприятная волна смеси разочарования и страха. Фурина молча смотрела на сообщение, после чего расплакалась снова. Тихо, бесшумно, уткнувшись лицом в подушку.       Спустя пол часа де Фонтейн уснула, так и не поужинав.       Утром беловолосая с трудом проснулась. Веки все еще были припухшие и болели. Потерев глаза, девушка поморщилась от неприятного ощущения сухости.       Фурина нашарила свой телефон, включая экран, чтобы глянуть на время.       Сообщение от контакта «Арле». Де Фонтейн вздрогнула, а руки ее затряслись. — «Прости» «Накладки» «Хаха» «Я не хотела тебя НАСТОЛЬКО напрягать»       Фурина дрожащими руками разблокировала телефон, заходя в мессенджер. — «Арле» «Боже» «Ты меня так напугала» «Я так боялась, что с тобой что-то случилось» «Что ты умерла» «О господи» «Ты в порядке?» «Арле?»       Рядом со знакомой аватаркой появился зеленый кружочек и надпись «В сети». — «Да» «В порядке» «Еще раз прости» «Ахаха» — «Я могу приехать к тебе?» — «Да» «Давай»       Так быстро Фурина не собиралась никогда. Натянув первое попавшееся, девушка выскользнула из дома даже не позавтракав.       У ворот ее уже встречали. Арлекино стояла в куртке и домашних шортах. Де Фонтейн тихо заскулила, после чего бросилась к Слуге, повиснув на ней и обвив руками и ногами. — Боги, Арле… Как же я тебя люблю… — прошептала младшая, чувствуя как снова начинает плакать, — и как же я боялась за тебя…       Фурина непроизвольно захныкала, уткнувшись в грудь Слуги носом. Слезы катились по щекам. Одновременно от радости, облегчения и грусти. — Арле, я тебя так люблю… — Я тебя тоже, mon chaton, — выдохнула Предвестница, — пойдем в дом, а то замерзнешь.       Арлекино пошагала во двор, держа возлюбленную на руках.       Вокруг девушек вертелась Канель, чуть ли не пытаясь запрыгнуть к Слуге на руки наряду с де Фонтейн.       Близнецы и Фремине были дома. Лини, как обычно, дурачился, Линетт наблюдала за ним, а Фремине тихо читал какую-то книгу по робототехнике.       Старшая потрепала всех трех по макушкам, пока Фурина следовала за ней чуть ли не хвостиком.       Только сейчас беловолосая поняла как сильно хочет есть — ни ужина вчера, ни завтрака сегодня. От одной мысли об этом в животе заурчала. — Ты голодная? — тут же спросила Слуга, слегка выгнув бровь. — Да нет, я в порядке, — ответила младшая, но ее уже потянули на кухню, искать для нее еду. — Ну все, Рин… — Арлекино вздохнула, закрыв дверь своей комнаты, — все же хорошо. Ты весь день за мной по пятам ходишь.       Слуга поцеловала девушку в лоб, мягко обняв ее за талию. — Я уже говорила, что я… — Помню. Ты волновалась. Все хорошо. Видишь? Я живая.       Фурина жалобно взглянула на старшую, все еще ластясь к ней. — Что с тобой случилось? Почему ты молчала неделю? Арле…       Де Фонтейн хотела задать еще кучу вопросов, но ее прервали. Старшая прильнула к искусанным губам девушки, мягко касаясь ее волос. Предвестница знала что нужно делать, чтобы младшая забыла обо всем на свете.       И она забыла. Она растаяла в объятиях той, кого любит больше всего на свете. — Арлекино… Ты… — Фурина оказалась на кровати. — Я скучала, — прошептала Слуга, касаясь губами ее щеки. — Я тоже…       Беловолосая тихо выдыхала, ощущая как горячие руки уверенно скользили по ее телу, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. — Ты… Хочешь сейчас? — прошептала Фурина, чувствуя как ее ладони сами собой лезут под футболку Слуги. — А ты.? — Всегда хочу, — два голоса прозвучали в унисон.       Взгляды встретились. Де Фонтейн не сказала ни слова. Просто притянула старшую к себе, впиваясь в ее губы поцелуем. Она была зависимой от Арлекино. Как от тяжелого наркотика.       Не хотелось ни о чем думать. Ни о матери, ни о школе, ни об оценках. Сейчас существовала только она сама и ее старшая.       Фурина медленно снимала с себя одежду, наблюдая за тем, как-то же самое делает Предвестница. Голое тело уже не так будоражило ее разум, но девушка не уставала любоваться видом Слуги. — Не стыдно пожирать меня взглядом? — хохотнула старшая, мягко поглаживая беловолосую по щеке. — Ни капли, — ответом стал лишь очередной смешок.       Ладони легли на щеки де Фонтейн, после чего поползли ниже — по шеи, груди, животу, талии и бедрам. Девушка слегка выгибалась и тихо вздыхала под шершавыми ладонями.       Арлекино вошла плавно, уверенно. Младшая судорожно вздохнула, чувствуя волну удовольствия, которая разливается по ее телу.       Ладонь легла на горло девушки мягко сжимая. Фурина схватилась за запястье Слуги, оставляя там тонкие бороздки от ногтей.       Движения Арлекино были уверенные. Это заставляло девушку выгибаться и хрипло стонать от удовольствия. Она просто не могла выносить этого спокойствия, расчета, с которым старшая задевала каждую чувствительную точку, не оставляя исключений. В хорошем смысле.       Фурина крупно задрожала, запрокинув голову. Удовольствие циркулировало по ее телу, сливаясь в тёплый комок внизу живота. Стоило ему взорваться, как в глазах побелело, а из легких вышел весь воздух.       Из этой парочки де Фонтейн не отличалась выносливостью. Несмотря на какой-никакой опыт, она достигала пика до поразительного быстро. Дело ли в придушиваниях, Арлекино или самой девушке? Да какая к черту разница, когда Фурине так хорошо? — Боже… Я люблю тебя…