Когда гаснут софиты

Том сидел на краю кровати, с аккуратно перебинтованной рукой – Селин настояла, чтобы он хотя бы ненадолго приложил лёд. Он покорно держал пакет, пока Селин что-то пыталась откопать в шкафу. — Лови. Это тебе. Он подхватывает пакет с мягкой тканью. Разворачивает – чёрная оверсайз-футболка с выцветшим принтом и надписью «No Rules. Just Fire». Внизу мелкими буквами – «handpicked for troublemakers only». Он замер на секунду. — Ты сама выбрала? — Ну, конечно. В магазине посмотрела на неё и услышала в голове твой голос, говорящий: «Во, норм.» Том рассмеялся. Потом затих. — Мне нравится. Прямо… в точку. Спасибо, Селин. Она чуть пожала плечами, присаживаясь на стул в метре от кровати. — Надеюсь ты угадала с размером? Не дожидаясь ответа, он снял свою футболку – движение было намеренно ленивым, плечи расправлены, мышцы играли под светом. Он не сводил с неё взгляда, изучая реакцию. Селин не покраснела, не отвернулась. Её глаза медленно скользили по его груди, ключицам, животу. Губы чуть приоткрылись. Том натянул новую футболку через голову и снова посмотрел на неё. — Ну как? — спросил он. Ответа не последовало. Она подошла ближе. Он остался сидеть, и теперь её грудь оказалась у него на уровне глаз. Его ладони скользнули к её талии, в ответ она обняла его за шею. Они смотрели друг другу в глаза, дыхание становилось всё тише, тяжелее. Селин наклонилась, губы почти коснулись его… Зазвонил телефон. Она замерла в сантиметре от него, закрыв глаза, как будто надеялась, что звонок исчезнет сам собой. — Не бери, — прошептал он, ближе притягивая ее к себе. Но она отстранилась и подняла трубку. — Алло?… Билл? Что случилось? Он что-то быстро говорил, на фоне слышались голоса. — Мы сейчас приедем, — сказала она и сбросила вызов. — Что? — мрачно буркнул Том. — Нас всех собирают в фойе. Аугуст хочет сказать пару слов. Билл не мог тебе дозвониться. Том откинулся назад с тихим рычанием и прошипел: — Братец, ты точно за это ответишь. Они приехали в резиденцию, когда в общем холле уже собралось почти всё туровое ядро. Аугуст стоял в центре, уверенно, как капитан корабля перед отплытием, и его голос уверенно перекрывал гул голосов: — Я хочу поблагодарить вас всех за работу. Первый концерт тура – позади. И он прошел идеально. Без накладок, слаженно, с огнём. Именно так и должен начинаться Humanoid City Tour. Команда ответила сдержанным, но довольным гулом. Кто-то хлопнул в ладоши, кто-то просто кивнул, всё ещё находясь под впечатлением от выступления. Аугуст продолжил: — Завтра с утра выезд в Гамбург. Автобусы отправляются ровно в шесть. Первый автобус – с артистами. Со мной, Франциской и Вильямом. Остальные рассаживаются по двум техническим автобусам. Автоколонна с оборудованием уже в пути. Но тут кто-то поднял руку. Это был Вильям, чуть застенчиво переглянувшись с Викторией, своей молодой женой, стоявшей в стороне. — А можно я поеду во втором? — Ох уж эти молодожены, — проворчал Аугуст, закатив глаза, но без злости. — Ладно, раз уж так. Тогда с нами поедет… Селин. Селин, стоявшая у стены с бутылкой воды в руках, подняла голову: — Я? — Именно, — коротко ответил Аугуст. — Франциске не помешает компания, а тебе будет полезно быть ближе к процессу. Заслужила. Франциска повернулась к ней с лёгкой, дружелюбной улыбкой, явно не против такой замены. Селин лишь кивнула в ответ, стараясь скрыть волнение. Это было неожиданно, но приятно. Толпа уже начала расходиться, когда Аугуст вдруг снова хлопнул в ладони: — И ещё! Не разбредайтесь. Сегодня – заслуженный отдых. Мы закупились: пиво, сидр, немного вина. Давайте отметим начало тура как следует, но не переусердствуйте! На этот раз реакция была громче – одобрительные выкрики, свист, кто-то даже запрыгал на месте. Тур только начался – и все это чувствовали кожей. Селин уже разговаривала с Франциской в углу, обсуждая детали утреннего выезда и какие вещи лучше взять в ручную кладь, когда вдруг кто-то решительно взял её за руку. Резко, но не грубо. — Эй, — не успела она возмутиться, как уже пошатнулась и в следующее мгновение растворилась в толпе. Точно так же исчезла и Франциска – Георг обнял её за плечи и что-то быстро сказал ей на ухо. Когда Селин вывернулась из людского шума, они уже стояли на свежем воздухе у парковки. Перед ней – Том, с хитрым выражением на лице и знакомой искоркой в глазах. — Куда ты меня утащил? — она чуть прищурилась, но в голосе больше было смеха, чем негодования. — Не парься. Ты сегодня с нами. — С нами? — переспросила Селин, приподняв бровь. — В смысле – с «молодёжью». — Том качнул головой в сторону стоящего неподалеку минивэна, в салоне которого уже виднелись знакомые лица. На водительском – Вильям. Сзади Виктория, Густав и Билл. Он помахал рукой: — Ну что, все в сборе! Едем танцевать, леди и джентльмены! — Это что, похищение? — спросила Франциска, смеясь, когда Георг открыл ей дверь. — Именно, — подмигнул он. Селин колебалась. Но ровно секунду. Весёлый настрой после напряженного дня оказался заразительным. — Окей, окей. Только ненадолго, – пробурчала она, запрыгивая на переднее сиденье рядом с Вильямом. – Мне еще в душ. — И быть в автобусе к шести. Не волнуйся, я трезвый водитель, — заверил её Вильям, заводя мотор. Из заднего сиденья Билл уже протягивал ей банку холодного сидра: — Тур только начался. Расслабься хотя бы пару часов. Ты это заслужила. Селин чокнулась с ним через спинку сиденья, и машина тронулась, везя их в берлинскую ночь – теплую, полную огней и адреналина. Клуб был скрыт от случайных глаз – один из тех, куда без имени или рекомендации не попасть. За бархатными канатами и охраной их уже ждали: отдельная зона, полукруглый диван, бармен, диджей, играющий знакомый всем Flo Rida и Black Eyed Peas. Атмосфера была как в музыкальном клипе. Они смеялись, играли в игры, спорили о чем-то и понемногу выпивали. Селин с Франциской быстро нашли общий язык: обсуждали макияж, самые нелепые требования в райдерах артистов, шептались о Билле, который, по мнению Франциски, был «прекрасным, но слишком непредсказуемым». Музыка стала громче – и никто не выдержал. Том первым потянул Селин на танцпол, за ним – Билл, Георг, Франциска и даже обычно сдержанный Густав. Селин танцевала, забыв, что она менеджер, что утром выезд, что на ней ответственность. Сейчас она была просто молодой девушкой, смеющейся, двигающейся в ритме с Франциской. Их пританцовывающие фигуры тут же привлекли внимание – пару парней попытались завести разговор, один подал коктейль. Но достаточно было, чтобы позади появилась грозная фигура Георга, и незваные ухажеры растворились в толпе. Том наблюдал со стороны, заказывая еще выпивку. Его глаза остановились на Селин – ее распущенные волосы, движения, свободные и чувственные, ее улыбка… Диджей объявил заказную песню – медляк. — Танцуешь? — Георг оказался быстрее тех посетителей, выжидавших удобного момента, чтобы подкатить. Взял её за руку, небрежно, по-дружески, но уверенно. Том сделал шаг и остановился. Нет, пусть танцует. Пусть улыбается, смеётся. Она заслужила этот танец. И Георг, в отличие от тех, кто глаз не сводил с нее весь вечер, не жаждет чего-то большего. Через час Вильям получил сообщение от Аугуста. Они договаривались заранее: как бы ни прошла ночь, команда должна вернуться целыми и не перебравшими. Селин тем временем снова болтала с Франциской, слегка уставшая, но светящаяся. — Пора собираться, — сказал Вильям. — Шеф ждёт отчёт. Все послушно начали собираться. На обратном пути в минивэне никто уже не шумел – вечер сделал свое. На заднем сиденье, в полумраке салона, Том молча взял Селин за руку, а она сжала его пальцы в ответ. Когда добрались до резиденции, всё было тихо. Селин пожелала всем спокойной ночи и поднялась в свою комнату. Виктория уже спала, свет в ванной горел. Только она успела умыться, как экран телефона мигнул. Сообщение от Тома: «Билл уснул в комнате Густава и Гуорга, играя в карты. У меня слишком тихо. Зайдешь?» Сердце Селин вздрогнуло. Она накинула худи, вышла на лестницу, стараясь не наступать шумно. Лифт – это для тех, кого не ждут в ночи. На третьем этаже было темно. Она тихо постучала. Дверь тут же приоткрылась. Том стоял босиком, в подаренной ею футболке. Селин вошла, тихо прикрыв за собой дверь. Свет ночника окутывал комнату мягким янтарным светом. Ни одного слова. Только взгляды, пропитанные электричеством. Они подошли друг к другу медленно. Каждый шаг был будто отпущенной пружиной. Словно тишина в комнате была хрупкой, и любое движение могло ее разбить. Неуверенности больше не было. Когда его лоб коснулся её, она прижалась ближе – и в этот момент всё вокруг перестало существовать. Поцелуй был сначала мягким, почти невесомым – словно они оба боялись разрушить тонкую грань между «еще не вместе» и «уже да». Но с каждой секундой он становился глубже, требовательнее. Она отвечала с тем же жаром, как будто все эмоции, спрятанные за рабочими днями, разом вырвались наружу. Это была точка кипения, кульминация сотен несказанных слов, взглядов, ожиданий. Том притянул её к себе – не резко, но с такой уверенностью, будто знал, что и она этого хочет. Её руки легли на его плечи, потом в волосы, потом вниз, по спине. Они отступили к кровати, не размыкая губ. Он лёг, не отпуская её, и она последовала за ним, оказавшись сверху. Сквозь ткань её футболки он чувствовал биение сердца – учащённое, трепещущее. Он двигался в ней с той же страстью, с которой играл риффы на сцене. Она отвечала с той же нежностью, с какой смотрела из-за кулис. Сдержанность уступала место огню. Влажный шепот. Пальцы, царапающие спину. Горячее дыхание. Их тени смешались на стене, растворяясь в свете ночника. Они не спешили, наслаждаясь друг другом. Медленно. Без остатка. Никаких обещаний. Никаких слов. Только ночь, в которой они, наконец, позволили себе всё.