Тени Прошлого

      Коридоры штаба были непривычно тихими. Лишь отголоски шагов и щелчки застёжек нарушали звенящее напряжение. Время приближалось к девяти вечера. Не тот шумный, бодрый вечер перед вылазкой, когда бойцы переговариваются, обмениваются подколками и шутками. Сегодня — слишком много значило: они могли не вернуться.       Команда собиралась внизу, у машин. Айки склонился над открытой сумкой, проверяя каждый предмет в порядке: планшет, флешки, блокираторы, запасные аккумуляторы. Его лицо было как всегда спокойным, даже равнодушным, но в пальцах сквозила сосредоточенность. Рядом на ящике стояли два термоса — один с кофе, второй с энергетиком. Он работал молча, методично, будто в одиночку нёс на себе весь цифровой фронт этой операции.       Вонхо курил на крыльце, прищурившись в темноту. Огонёк сигареты время от времени вспыхивал красновато, отражаясь в стекле машины. Он держал спину прямо, как всегда, но глаза выдавали напряжение. Он не любил, когда всё висит на тонкой нити — а сегодня именно так всё и ощущалось. Иногда он оборачивался и поглядывал на дверь, как будто кого-то ждал.       Ыну отошёл в сторону, стоя в полутени, с рацией у уха. Он говорил негромко, короткими фразами. Его лицо было почти неразличимо в полумраке, но тон — чёткий, выверенный, профессиональный. Закончив, он убрал рацию за пояс и посмотрел на небо. Звёзды были редкими, неяркими — в Пусане будет пасмурно. Хорошо. Меньше шансов, что кто-то заметит движение.       Ари стояла у зеркала в своей комнате. В полумраке лампы её отражение казалось чужим — собранным, почти бесчувственным. На ней были джинсы, плотно облегающие бёдра, простая чёрная футболка и кожаная куртка. Всё строго, удобно — но не бесформенно. Волосы — собраны в высокий хвост. Несколько прядей выбились и мягко обрамляли лицо.       Она специально накрасилась. Неярко — тон, немного туши, акцент на губах. Минимум, но со вкусом. Она не делала этого ради кого-то. Просто так было легче. Ей нужно было чувствовать себя не пешкой, не целью, не свидетелем. А в конце концов живым человеком, которому не чужды эмоции.       В груди тревожно сжалось. В последние сутки она много думала. О Кихёне. О Тэхёне. О Чжухоне. О себе. Было ощущение, что она идёт по лезвию и каждое решение, каждое движение может стоить всего. И всё же, внутри — сталь. Тонкая, но крепкая. Она знала, зачем идёт. И ради кого. Это стоило всех рисков.       Позади раздались шаги. Она не обернулась — знала, кто это. Узнала бы по ритму, по звуку подошв, по его молчаливой уверенности. Он всегда входил в комнату, как в пространство, которое уже ему принадлежало — даже если ничего не говорил.       — Всё взяла? — коротко спросил Чжухон. Его голос прозвучал чуть тише обычного. В нём было напряжение, которого он не показывал другим.       — Да. — Так же коротко. Их реплики были почти механическими. Но за ними пряталось больше.       Их взгляды встретились в зеркале. Он стоял позади, она — напротив, но казалось, между ними не было расстояния. Ни он, ни она не улыбнулись. Лица спокойные. Но что-то внутри дрогнуло. Она на секунду задержала взгляд. Хотела сказать что-то — хоть что. Но не нашла слов. И он — тоже.       Он отвернулся первым.       — Тогда выдвигаемся, — сказал он и вышел, даже не дожидаясь ответа.       Ари осталась на секунду. Вдохнула глубже. Её пальцы сами поправили ремешок на куртке, хотя всё уже сидело идеально. Отголосок встречи, этой маленькой сцены в зеркале, остался внутри. Она почти хотела броситься за ним, схватить за руку, заставить остановиться. Сказать: «Я не железная. И ты тоже». Но не сказала.       Ари просто выключила свет, закрыла за собой дверь и пошла вслед.       Двор штаба был залит жёлтым светом фонарей. Возле двух машин уже стояли остальные — кто-то закуривал, кто-то проверял оружие, кто-то молча переговаривался. Ночь была тёплой, безветренной, пахло влажным асфальтом и металлическим привкусом надвигающегося действия.       Ари вышла следом за Чжухоном. Воздух был прохладным, напряжение — плотным, как дым.       Вонхо, стоявший у машины, обернулся первым. Глянул на неё и театрально скривился:       — Посмотрите, какая уверенная! — Кивнув в её сторону. — Кто-то сеодня точно получит по полной.       Ыну, прислонившийся к капоту, хмыкнул:       — Лучше уж ты, Хосок. У тебя и так чёрный список по всему Пусану.       — Спасибо, Ыну. Приятно знать, что ты всегда прикроешь меня… лицом в асфальт, — буркнул Вонхо и качнул головой в сторону Ари. — А ты, значит, уже в боевом режиме?       Ари медленно подняла бровь:       — А как иначе?       — Видишь? — Вонхо посмотрел на Ыну. — Вот что я говорил: в команде всегда должны быть психи и нормальные. А она — и то, и другое. Самый опасный тип.       — И самый мстительный, — добавил Ыну, усмехнувшись. — Особенно если не выспалась.       — Или если кто-то испортил ей кофе, — вставил Хосок и перешёл на заговорщический тон. — Она один раз на тренировке мне чуть нос не сломала.       Ари на секунду бросила в его сторону взгляд — ледяной, но с искрой юмора:       — Он у тебя и так кривой.       Вонхо фыркнул. Ыну прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.       — Вот почему я рад, что она с нами. Сегодня враги будут боятся не Чжухона, а её.       — Ага, — хмыкнул Вонхо. — Но когда всё пойдёт не по плану — угадай, кто побежит за ней первым?       — Ты, — одновременно сказали Ыну и Ари.       — Вот и обидно, — пробормотал он.       Чжухон стоял чуть поодаль, наблюдая за всей сценой с прищуром. Он не вмешивался, но глаза его задержались на ней чуть дольше, чем нужно. Она это почувствовала. Внутри скрутило, но она не подала виду.       — Эй, командир, — громко сказал Ыну, поворачиваясь к Чжухону. — Кто с кем едет?       Тот бросил взгляд на машины:       — Ари со мной...       Она чуть приподняла бровь:       — Я с тобой? — Не давая ему договорить. — А у нас прям распределение по совместимости? Тогда и Вонхо пусть с нами едет!       — Нет, — спокойно ответил Чжухон, — по тактическому спокойствию.       Вонхо скривил лицо, будто ожидая, что над ним хоть кто-то сжалится. Ыну хлопнул его по плечу, смеясь.       — Не доведите его только, а то он и с машины выпрыгнет.       — Эй! — возмутился Вонхо. — Тогда Ари сядет спереди. — Он лукаво улыбнулся. Та лишь закатила глаза, мол еще чего.       Ари открыла дверь машины, бросила сумку на заднее сиденье и уселась сама. Вонхо занял пассажирское сиденье рядом с водителем.       — Чувствую себя между двух огней, — пробормотал он. — Если что, я буду читать молитвы и записывать свои последние слова.       — Запиши: "Хосок, заткнись", — бросил Чжухон, поворачивая ключ зажигания.       Мотор загудел. Вторая машина уже стояла с работающим двигателем. Айки махнул рукой, показывая, что они готовы.       — Ты будешь включать музыку? — спросила Ари, усаживаясь поудобнее.       — Нет.       — Даже одну песню? Что-то спокойное? Например, чтобы отвлечься от мысли, что мы едем в логово врага?       — Можешь напевать про себя.       — Какой заботливый, — пробормотала она, и взгляд их пересёкся на миг. Без слов. Без улыбок. Но с внутренним током, который невозможно было не почувствовать.       — Всё, поехали уже, пока Ыну не начал цитировать Библию, — раздался голос Вонхо.       — "И да возляжет во тьме тот, кто взял Ари в машину", — театрально произнёс Ыну из второй машины, Ари закатила глаза, и двери обеих машин закрылись почти одновременно.       — Господи, дай мне добраться до Пусана живым. Аминь. — Вонхо театрально сложил ладони в молитве.       Чжухон цокнул. Ари закатила глаза.       Кортеж выехал за ворота штаба. Впереди их ждала дорога в Пусан.

***

Ночь. Прибытие в Пусан — 2:30       Пусан встретил их влажным, солёным воздухом и полупустыми улицами. Фары машин выхватывали силуэты ночных прохожих, рекламу закусочных и тёмные витрины. Район, в котором располагалась квартира, был неприметным, почти спальным. Всё выглядело тихо — слишком тихо, чтобы казаться случайным.       Машины остановились у невысокого здания с облупленным фасадом и зарешеченными окнами. Дверь открылась с лёгким скрипом. Джинен встретил их в прихожей, потягиваясь и зевая. На нём были тренировочные штаны, носки с Пикачу и тёмно-серая футболка.       — О, туристы прибыли, — протянул он, отступая, чтобы впустить всех. — Добро пожаловать в наш пятизвёздочный курорт. Мини-бар пуст, вай-фай еле ловит, но кофе — бодрит адски.       Вонхо мимоходом хлопнул его по плечу:       — Ты до сих пор в этих носках? Серьёзно?       — Не обижай Пикачу. Он хранитель миссий. Талисман.       — Странно, что он до сих пор не сгорел со стыда, — добавил Ыну, проходя вглубь квартиры.       Ари сняла куртку, поправила ремень с кобурой и окинула взглядом обстановку. Квартира была тесной, но аккуратной. Кухня перетекала в гостиную, где на столе уже лежали бумаги, планшеты, ноутбук. Джинсу сидел за столом, делая пометки. Он поднял глаза и коротко кивнул всем.       — У нас чуть меньше полутора часов. Окно в 04:00. Проверим связь, маршруты и гарнитуры. Всё по списку.       Айки, поставив свою сумку, тут же достал оборудование и начал подключать устройства к ноутбуку. Кабели, планшеты, гарнитуры — всё загружалось на импровизированный центр командования.       Ари направилась к кухне и без слов принялась за кофе. Она знала, что это простое действие помогает сосредоточиться. Аромат молотого кофе ударил в нос, заставляя на мгновение закрыть глаза. Механические движения — насыпать, залить, дождаться, разлить — давали рукам зацепку, а голове — тишину. Хотя бы на эти пять минут.       — Без сахара? — спросил Джинен, появляясь рядом.       — Сегодня — да.       — Правильно. Я бы без крепкого кофе эту ночь не вывез.       — Попробуй вывозить с хмурым Чжухоном на переднем сидении, — отозвался Вонхо. — Он сегодня особенно… серьёзен.       Чжухон проигнорировал реплики, занимаясь оружием. Он проверял пистолет, менял обойму, снова вставлял и клал в кобуру. Глаза были сосредоточены, движения — точные. Ари расставила кружки. Один, второй, третий. Тёплый пар стелился над тёмной жидкостью. Её сердце стучало чаще, чем обычно. В груди — не тревога. Скорее, гул ожидания.       — Айки, ты уверен, что в этой броне влезешь в серверную? — спросил Джинен с ухмылкой, бросив взгляд на парня, склонившегося над планшетом.       — Если не влезу — вас всех подставлю. Так что молись, чтобы влез, — не отрываясь от экрана, отозвался Айки.       — Подставишь — мы тебя и оставим. Всё по-честному, — буркнул Ыну.       Ари пригубила горячий кофе, затем тихо сказала:       — Я на минуту.       Она взяла косметичку и свой рюкзак и вышла из кухни, прошла по узкому коридору, скрылась за дверью ванной. Там было тихо. Капля воды упала из крана в раковину, зеркало затянулось лёгкой дымкой.       Она посмотрела на себя. Свет от лампы резал скулы, подчёркивал уставшие глаза. Тонкий слой пудры не скрывал следов напряжения. Она вздохнула и провела пальцами по волосам.       Слегка дрожащими руками достала из рюкзака одежду, в которой должна была появиться в больнице. Переоделась. Не без труда надела голубые линзы. Макияж сделал чуть поярче, но без фанатизма.       Затем достала из внутреннего кармана свой старый телефон. Сама не зная, зачем его прихватила.       Он включился медленно, как будто сопротивлялся. Экран мигнул. Одно новое сообщение.       "Я не ищу прощения. Просто скажи, что ты в порядке."       Она застыла. Сердце пропустило удар. Пальцы сжались. Этот номер. Тот самый.       Тэхён.       Он снова написал. Значит, он знал или догадывался. Возможно даже следил.       В голове всплыли обрывки: взгляд через плечо, голос, который слышала, когда он спасал её от Енджэ, ровный, но с ноткой волнения за неё. Встревоженный его взгляд. Губы дрогнули. Хотелось выругаться. Или закричать. Но она просто закрыла глаза и вдавила телефон обратно в карман.       — Не сейчас… — шепнула себе. — Не время.       Осталась минуту, пытаясь успокоить потревоженное сердце. Закрыла глаза. Вдох. Выдох. И вышла.       Чжухон стоял у стены и проверял кобуру. Увидев её, задержал взгляд. Она выглядела по-другому, не только внешне из-за линз и макияжа. Что-то в её движениях было резкое.       — Всё нормально? — тихо спросил он.       — Всё отлично, — ответила она, стараясь держать голос ровным.       Он чуть прищурился, но промолчал.       — Гарнитура на столе. Тебе уже настраивают канал.       Она кивнула и прошла мимо, чувствуя, как в груди гудит. Ни тревога, ни страх. Это было другое. Взрыв эмоций, перемешанных с усталостью и воспоминаниями, которые она пыталась заглушить.       До выхода оставалось совсем немного.

***

      Путь до клиники занял не больше пяти минут. Тишина Пусана будто сгущалась над узкими улицами, где тускло мерцали лампы у фасадов закрытых магазинов и жилых домов. Дождя не было, но асфальт ещё хранил сырость в воздухе, отдавая влагой и пыльным запахом покоя. Влажный воздух обволакивал лицо, лип к коже, впитывался в одежду. Откуда-то с соседней улицы доносился отдалённый шум — словно в переулке кто-то грузил ящики в фургон. Где-то хлопнула дверь, мяукнула кошка, и всё снова стихло.       Под подошвами поскрипывал гравий, будто подчёркивая каждое их движение. Ари ощущала, как с каждым шагом напряжение в теле усиливается. В груди сдавило, дыхание стало чуть прерывистым. Её пальцы машинально сжались в кулак — не от страха, скорее, от предвкушения и ответственности. Всё, к чему они так тщательно готовились, начиналось сейчас.       Сзади она услышала шаги Вонхо и голос Ыну, глушимый гарнитурой. Тот уже успел отогнать машину ближе к клинике, в слепую зону, и вернулся к группе.       Преследующее чувство, что за ними кто-то наблюдает, не покидало её. Но улицы оставались безлюдными. Лишь ветер шевелил мусор у бордюров, принося с собой резковатый запах от ближайшего кафе или закрытого продуктового склада.       — Тишина эта бесит, — тихо пробормотал Вонхо, и Ари невольно кивнула. Тишина в таких местах была предвестником либо беды, либо молчаливой угрозы. Оба варианта не радовали.       — Странно, что персонала так мало, — заметил Вонхо, оглядывая фасад здания.       — Возможно, это не основной их объект. Вспомогательный, — предположил Ыну.       — Или же они слишком уверены в своей системе, — добавил Чжухон, не снижая шага. — В любом случае, не расслабляемся.       Они остановились за углом клиники. Джинен, который уже успел угостить охранников "волшебным" кофе появился внезапно, показывая рукой направление:       — Чёрный вход там. Джинсу, Айки — вы первые. Ваша задача — серверная. Как только камеры и сигнализация вырубятся, в игру вступаем мы.       — Понял, — кивнул Айки, поправляя гарнитуру.       — Ждём еще пару минут. Я пронаблюдал. Они начали пить кофе. Доза нехилая, скоро должно вырубить. — Все кивнули.       Спустя две минуты Айки и Джинсу скрылись в переулке. Остальные затаились.       — Время 04:05, — шепнул Вонхо, сверившись с часами.       Ари стояла рядом с ним, стараясь не дышать слишком громко. В животе что-то сжалось в тугой узел. Рядом Чжухон напряжённо наблюдал за зданием, держа руку на скрытом под курткой пистолете.       — Надеюсь, они не поднимут тревогу, — прошептала она.       — Они профи, — ответил Вонхо. — Всё под контролем.       В наушнике раздался тихий голос Айки:       — На месте. Начинаем взлом. Дайте три минуты.       Прошло чуть больше двух минут, и свет на углу здания мигнул. Камеры повернулись в сторону, где никого не было. Система замерла.       — Готово, — в гарнитуре звучал голос Айки.       — Пошли, — скомандовал Чжухон.       Время — 04:10.       Ари, Вонхо и Джинен вышли из укрытия и направились к основному входу. Ыну остался на улице караулить, и успеть сообщить, если кто-то подозрительный подойдет.       За это время Джинсу и Айки уже проникли в серверную через чёрный ход и запустили цикл на отключение сигнализации, скам сигналов и запись пустых кадров.       У стойки сидела молодая медсестра. Не та, что была в первый день вылазки Джинена. Парень первым подошёл, улыбаясь:       — Доброй ночи. Пересменка сегодня на раннее время, новый приказ сверху. Я Джон Ким, аспирант. Вот бумаги.       Он передал липовую папку. Пока девушка вчитывалась, в холл вбежала Ари, в маске, согнувшись, тяжело дыша:       — Помогите… мне… мне плохо… — На глазах слёзы, что пришлось с трудом выдавить.       Медсестра тут же вскочила:       — Что с вами?       — Острая боль в животе… я беременна…— Делая максимально страдальческое лицо.       — Господи, подождите!       Медсестра побежала звать врача. Ари перевела дыхание, распрямилась. Вонхо и Чжухон наблюдали из коридора, оставаясь вне поля зрения камер и персонала. Через минуту в холле появился мужчина в белом халате. Он явно спешил, но замер, увидев лицо Джинена.       — Вы должны были быть в шесть утра. Почему вы здесь так рано?       — Перестановка в расписании. Спросите у старшей, — отозвался Джинен, голос ровный.       — Меня никто не уведомлял. И кто эта девушка?       Ари начала сдавленно стонать:       — Пожалуйста…мне очень больно... мой ребенок… — снова хватаясь за живот.       — Что-то тут не так, — врач нахмурился и повернулся к стойке, чтобы вызвать охрану. Чжухон и Вонхо напряглись, уже собираясь выходить из прикрытия, руки потянулись к пистолетам.       Джинен срегировал быстрее. Молниеносно ударил врача под дых, а затем — по шее. На кнопку мужчина нажать не успел, осел без сознания.       Медсестра, стоявшая у стойки и уже тянувшаяся к телефону, замерла. Она видела всё. Её глаза распахнулись, губы задрожали.       — Что вы делаете?! — прошептала она в ужасе, пятясь.       — Спокойно, — тихо, но жёстко произнёс Джинен, делая шаг к ней. — Никто не пострадает, если будешь сидеть тихо.       — Вы… вы с ума сошли… Это нападение!       Ари взглянула на девушку — та дрожала, сжимая руками край стойки. Ещё чуть-чуть, и она закричит. Или бросится бежать.       — Послушай, — вмешалась Ари, подойдя ближе. — Пожалуйста. Мы никого не хотим убивать. Это срочно. Мы просто… забираем человека, которого здесь держат незаконно. Тебе не стоит мешать.       — Я… я не знаю, кто вы… — голос её сорвался, в глазах — страх и паника. — Я просто медсестра!       — Именно, — Джинен кивнул. — Просто медсестра. Значит, тебе не нужно вмешиваться.       Он сделал шаг, протянул руку к шкафчику за стойкой, нашёл пластиковые стяжки. Мягко, но уверенно скрутил ей запястья и усадил в угол за стойкой, где её не было видно.       — Это временно, — добавил он, — и лучше, чем пуля в лоб, поверь.       Девушка ничего не ответила. Только смотрела на него с ужасом, дыша прерывисто.       Ари, обернувшись перед тем, как уйти к лестнице, успела заметить, как медсестра закрыла глаза и отвернулась. Не кричала. Не сопротивлялась. И это спасло ей жизнь.       Время — 04:17.       Чжухон и Вонхо остались в холле, чтобы перекрыть пути отхода и убедиться, что охрана не проснётся раньше времени. В коридоре было тихо, но напряжение витало в воздухе, как электрический ток.       Ари спускалась вниз, чувствуя, как сердце стучит в ушах. Ступени будто длились вечность. Коридор подвала был тускло освещён. Металлические двери. Тихие звуки и слабое гудение от техники.       На одной из дверей — табличка без имени. Код-панель. Ари дрожащими руками начала возиться с кодовым замком. Панель моргает красным — не принимает ключ.       — Давай, давай… — шепчет она.       Спустя пары попыток дверь открывается.       Тем временем снаружи.       Ыну прислонился к капоту припаркованной машины с кофе в руке. Гарнитура — в ухе. Он выглядел расслабленным, но взгляд — сканировал каждую тень.       И тут движение.       Слева от здания, за оградой, раньше времени появился человек в форме охраны. Идёт быстрым шагом. Термос в руке. Ыну нахмурился.       — Группа, у нас неожиданный гость, — произнёс он в микрофон. — Охранник на подходе. Время — 04:18. Он идёт к главному входу.       — Бля, — прошипел Чжухон, услышав сообщение.       — Мы прикроем, — ответил Вонхо. — Джинен, готовься.       Джинен, связавший медсестру и вырубивший врача, только присаживался на диван, чтобы «играть в пленника», как дверь вдруг дёрнулась и открылась.       Охранник, прищурившись, зашёл внутрь — и сразу увидел тело врача на полу.       — Что за…       Он потянулся к рации, но не успел — из тени, словно пуля, вышел Чжухон.       Один точный удар — и охранник завалился назад, сбив с собой папку с бумагами.       — Минус один, — хрипло выдохнул Чжухон в гарнитуру. — Всё под контролем.       Вонхо уже подбегал — подхватил тело и быстро потащил к техническому выходу.       — Ыну, скажи, если кто-то еще появится, — буркнул он.       — Принято.       Время — 04:20.       Внутри в блоке пахло хлоркой и чем-то кислым, тяжёлым. Ари едва не задохнулась от резкого запаха — смесь страха, лекарств и чего-то мертвенного, что въедалось в кожу. Свет дрожал — старые лампы мигали над головой. Она медленно вошла, шаг за шагом, как в кошмаре, из которого нельзя проснуться.       Помещение было больше, чем она ожидала. Не палата — скорее, бокс, скрытый от чужих глаз. Белые стены, стерильные полки, и посреди комнаты — койка, на которой лежал человек.       Тело почти не шевелилось. Капельница. И всё то же гулкое, едва ощутимое тиканье времени в голове. Ари подошла ближе. На секунду ей показалось, что он не дышит.       — Кихён…       Он открыл глаза. С трудом. Лицо было осунувшимся, губы потрескались.       — Ри?.. — Еле выдавил парень.       — Я здесь. Я пришла за тобой. — Она обхватила его лицо руками, из глаз потекли слёзы.       Он попытался подняться, но рухнул обратно.       — Не могу… ноги…       Ари обхватила его за плечи:       — Потерпи немного, Ки. мы тебя сейчас вытащим.       Она активировала наушник:       — Ари, приём. Как обстановка? — голос Чжухона.       — Нашла. Он слаб. Нужна помощь.       — Иду. — Голос стал взволнованным.       Через пару минут Чжухон был у неё. Без слов подхватил Кихёна, прижав к себе. Тот едва держался в сознании.       — Пошли. Быстро. До сигнала осталось восемь минут.       Время — 04:25.       Они только вышли из бокса, Чжухон поддерживал Кихёна под руку, Ари шла рядом, держа шприц с остатками снотворного. Тележку они бросили — слишком громко, слишком медленно.       Коридор был пуст, но воздух будто сгущался. Слишком тихо.       И в тот момент, когда они миновали поворот — дверь напротив вдруг распахнулась.       Мужчина в форме охраны, с недовольным лицом и чашкой кофе в руке, вышел из комнаты и буквально врезался в них взглядом.       — Кто вы… — начал он, и рука метнулась к рации на поясе.       Ари среагировала первой. Одно резкое движение — и шприц вошёл в его шею. Он захрипел, отшатнулся, но Чжухон уже был рядом, перехватил за шею и аккуратно, но жёстко, уложил его на пол.       Охранник был без оружия, рация выпала из руки и покатилась по полу.       — Быстро! — прошипел Чжухон.       — Всё нормально, — Ари с трудом выдохнула. — Он уснёт на полчаса.       — Ты слишком хорошо в этом разбираешься, — буркнул он, поднимая Кихёна снова на себя.       — Работа такая.       — Напомни мне потом: никогда тебя не злить.       Они двинулись дальше. Шаги в коридоре стали быстрее, гулче. За каждым углом — возможный провал. Свет мигал, как будто считая секунды до конца.       Кихён застонал:       — Я... мешаю вам...       — Заткнись, брат. — Чжухон сжал зубы. — Ещё слово — и я брошу тебя обратно.       Кихён хрипло усмехнулся, выдохнул:        — Узнаю тебя…       Они поднялись наверх по той же лестнице. Остальная команда уже прикрывала выход. Айки в наушнике отчитывал:       — Камеры и сигналка останутся отключены ещё пять минут. Потом — сами.       На выходе у чёрного входа охранник, который должен был спать от кофе с большой дозой снотворного, зашевелился. Все замерли. Он поднял голову, закашлялся.       — Быстро, — прошипел Чжухон, аккуратно передавая Кихёна в руки Вонхо.       Охранник дернулся, будто собираясь встать, но Чжухон метнулся вперёд и с холодной точностью ударил прикладом. Тот осел без сознания, на этот раз наверняка.       — Всё, валим, — бросил он. — Вонхо, везите Кихёна. Мы — через переулок.       У угла ждала машина. Ыну распахнул дверь. Вонхо аккуратно уложил Кихёна на заднее сиденье, придерживая голову.       — Я с вами, — начала Ари, но Чжухон остановил её взглядом.       — Нет. Мест нет. Ты со мной.       Она хотела возразить, но не стала. Только коротко кивнула.       — Довезите его в сохранности, — обращаясь к Вонхо и Ыну.       — Обязательно, — ответили парни, и машина сорвалась с места.       Время 04:31       — Бегом. Через дворы. Быстро, — скомандовал Чжухон.       Их было пятеро: Чжухон, Ари, Джинен, Айки и Джинсу. Тёмные улицы Пусана встретили их влажной тишиной. Ночь, как сговорчивый сообщник, укрывала следы. Только иногда проносились одинокие машины по соседним кварталам, не подозревая, что всего в нескольких метрах от них разворачивалась спасательная операция.       Ари бежала, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Мышцы ныли, в висках стучало, губы пересохли. В ушах до сих пор гудело — не от шума, а от эмоций. Они успели. Они вытащили его.       — Я надеюсь, с ним всё будет в порядке. — выдохнула она, когда они свернули за последний угол.       — Выживет, Кихён живучий тип! — сказал Чжухон, не сбавляя темпа. — Вонхо справится. Ыну тоже.       — Я… — она хотела что-то сказать, но передумала.       Он бросил на неё взгляд — короткий, но внимательный. В его лице читалась усталость, напряжение, злость, страх. И что-то ещё, неуловимое.       — Всё в порядке, — произнёс он наконец. — Ты хорошо сработала. Без тебя бы мы не нашли его.       Она не ответила. Только сжала зубы и пошла быстрее. Слёзы подступали — от облегчения, усталости, боли. Но пока не время.       Дом Джинена и Джинсу показался впереди — скромный, старый, но надёжный. За ними сразу захлопнулась дверь. Внутри — тишина.       Часы показывали 04:37.       — Сигналка уже включилась, — пробормотал Джинсу, проверяя планшет. — Камеры вернулись в онлайн. Мы ушли на грани.       — Зато без потерь, — ответил Чжухон.       Внутри было тепло и сухо. Вонхо с Ыну уже успели уложить Кихёна на одну из кроватей в комнате, отведённой под временную медзону. Свет был приглушён, но Ари сразу направилась к брату, будто тянулась невидимой нитью.       Кихён лежал, почти без сознания, глаза закрыты, дыхание неглубокое, но ровное. Одежда на нём была типично больничная — тонкая рубашка светлого цвета, широкие штаны на завязках. Всё мятое, местами испачканное, ворот рубашки порван. Под ней проглядывали следы от катетеров, на запястье — полоски от фиксации.       Ари опустилась рядом, положила пальцы ему на шею. Пульс был слабым, но уверенным. Ни открытых ран, ни явных переломов она не обнаружила, только следы истощения, обезвоживания.       — Главное, что он жив, — прошептала она. — Просто очень ослаб.       — Укол сделали, пока ехали, — отозвался Вонхо из соседней комнаты. — Снотворное и успокоительное. Пусть поспит.       Ари кивнула, с трудом отрываясь от взгляда на его бледное лицо. Положила ладонь на его грудь — почувствовала лёгкий подъём. Он дышал. И в эту минуту для неё больше ничего не имело значения.       Затем она медленно прислонилась к стене, сползая вниз, и прикрыла глаза. Тело дрожало. Только теперь она позволила себе выдохнуть. Не всхлипнуть. Не заплакать. Просто выдохнуть.       Чжухон подошёл, присел рядом. Несколько секунд — тишина.       — Ты держалась. Лучше, чем многие бойцы, — произнёс он, глядя прямо перед собой.       — Я чуть не провалила всё, — прошептала она. — Этот врач…       — Ты отвлекла его. Джинен успел. Всё пошло по плану.       — Но если бы он нажал на кнопку… всё бы пошло к чертям.       — Не нажал, — отрезал он. — И Кихён жив. А это главное.       Она повернула голову. В его голосе — спокойствие и решимость. Он не хвалил. Он констатировал.       — Спасибо, — выдохнула она. — За то, что пришёл.       Он посмотрел на неё. Долго. Почти бесстрастно. Но глаза выдавали: он переживал. Сильно.       — Я бы пришёл в любом случае.       Она кивнула, отводя взгляд.       — Пойду умоюсь, — пробормотала Ари, поднимаясь.       — Тебе стоит отдохнуть.       Она прошла в ванную, закрылась, уставилась в зеркало. Макияж размазан, волосы выбились, глаза покраснели. И всё же в отражении была не жертва. Больше нет.