Ubi mel, ibi fel

Если бы Яну сразу сказали, что чаепитие будет проходить так напряженно, как будто они собрались перед расстрелом, он бы не пошел. Заняться осмотром дома было бы куда полезнее, чем слушать натянутый смех леди Авиессы. Место рядом с ней пустовало, ее бывший фаворит отсел, окруженный светскими друзьями, которые делали вид, будто никакой перемены не произошло. Надолго их любезности не хватит, если Гласеа не восстановит положение. Иногда леди посматривала на Влада, которого, казалось, куда больше волновало сыпучее печенье. Причем его совершенно не тревожило, что крошки падали на шелковую скатерть, когда он прямо руками подцеплял угощение, чтобы перетащить на украшенное узорами фарфоровое блюдце. С одной стороны, Ян мучился, глядя на это варварство, а с другой, — втайне завидовал Владу, который хрустел печеньем в свое удовольствие, не думая об этикете и уважении к окружающим. Ян долго был при дворе Сатаны, но обычно там не заботились такими мелочами, как правильная подача блюд и десятки вилочек, к ним прилагающиеся. Признаться честно, Кара и вовсе предпочла бы есть с ножа, смеясь над человеческими поверьями (будто Сатана и так не была достаточно злой), и у Яна не было никаких шансов ее отучить. Но ему не хотелось показать себя как дикарь перед всеми столичными аристократами. Вместо того, чтобы выбирать ложечку, Ян бы лучше застрелился. Или арестовал кого-нибудь. — Что такое, родной, тебе печенье не нравится? — ехидно уточнил Влад. Ян закатил глаза и отодвинул к нему свою чашку, намекая: «Захлебнись». — Посиди здесь и поулыбайся, — сказал Ян, коснувшись его руки. — Буду рад, если немного отвлечешь внимание… но без грубостей. Улучив время, Ян перехватил одну из девушек, которая с вежливой улыбкой обходила столы. Они стояли на большой террасе в саду, под навесом, который отбрасывал ажурные тени. Служанка старалась не замечать ничего, пока Ян не коснулся ее повыше локтя, и тогда она крупно вздрогнула. — Эй, я тебя не обижу, обещаю, — Ян чуть поднял руки, показывая, что в них ничего нет. — Просто хотел спросить… Ты ведь Нарисса, ты жила вместе с Лирхой? Они успели осмотреть комнату для прислуги, но не нашли ничего примечательного, кроме ящика белья, нескольких гребней, простых железных колец с резьбой, которые небогатые демоницы надевали на рога и хвост. Лирха не вела заметок, не записывала ничего в дневники, а письма не копировала, если они и были. Ян и вовсе не был уверен, что девушка умела читать и писать, кроме своего имени, которое стояло в договоре о найме — составленном по всем правилам, к слову. Другие девушки описали им соседку убитой, Нариссу, которая прислуживала за чаем. — Да, да, это я, — кивнула Нарисса, хотя Ян заметил, как поджались ее губы. — Миледи сказала, чтобы мы честно отвечали на все ваши вопросы. Но, к сожалению, я ничем не могу помочь. — Мило, — оценил Ян, усмехнувшись. — Как думаешь, у Лирхи были враги? — Нет… Я их не знаю. Она всегда была очень добра. Хотя мы говорили по большей части по работе, она готова была подменить, если… знаете, если кому-то нужно отлучиться. По делам. — У Лирхи возникали такие дела? — Не уверена… Она, кажется, упоминала, что родом из небольшой пустынной деревни, поэтому ей сложно было бы навестить семью. Если только во время отпуска… — Да, деревня на юге, Маррид, — согласился Ян, достал блокнот. — К сожалению, там у Гвардии нет своих демонов, а местная стража не смогла определить, о ком мы пытаемся их спросить. Какие-то подробности про ее дом знаешь? — Нет, не уверена… Она из бедной семьи, вот и поехала зарабатывать. Все осложнялось еще и тем, что связываться со стражниками из провинции приходилось Дэве, а она не отличалась чуткостью и спокойным нравом. Содержание разговора передали без злобных криков. Но они там наверняка были. — Но Лирха же не могла соврать? — неуверенно сказала Нарисса. — Нет, я точно помню! Я бы не стала вас… — Успокойся, я ни в чем не обвиняю. А что до Лирхи… Могла и соврать, если она была не той, за кого себя выдавала, — спокойно сказал Ян. — Поэтому я задам другой вопрос: ничего в ее поведении не показалось тебе или другим служанкам странным? — Нет, я… — Она знала жестовый язык Девятого круга, — сказала вдруг Амина. — Миледи! — вздрогнула Нарисса. — О, нет, прошу, не пугайтесь! — улыбнулась Амина. Она подошла, держа изящную чашечку. Одетая в простой легкий сарафан и широкую шляпу, она за ее полями пряталась от жалящих лучей. Ян начинал ей завидовать, но к его светлым волосам солнце липло хотя бы меньше, чем к темным кудрям. — Я только хотела послушать… понимаете ли, у нас на Седьмом круге ничего не происходит, поэтому мне страшно интересно. Она сказала это и стыдливо поглядела в пол: все же речь шла об убийстве. — Ты что-то упоминала насчет жестового языка? — мягко намекнул Ян. Он знал про существование тайного языка на самом нижнем кругу. Девятый всегда считался злачным местом: вечные войны банд, раздел земли, да еще и холод, который пробирал до костей даже демонов. Никому не хотелось там оказаться, но все отчаянно пытались оттуда выбраться. Самый легкий путь — пойти в наемники, потому что можно было скопить большое состояние, отрезая чужие головы. Говорили, сначала язык жестов использовали только несколько банд, чтобы не выдавать другим свои приказы, на случай, если к ним подошлют шпиона, но со временем эти знаки стали известны по всему кругу. В Гвардии некоторые из них использовали: гораздо удобнее, чем кричать приказы. — Я обратила внимание, что она отвлеклась от моей прически и показала что-то в окно, — сказала Амина. — Мне подумалось, она говорит с другой служанкой или с садовником… И сразу я об этом не вспомнила. — Ты знаешь, что она сказала? Сможешь повторить? — Нет, она стояла спиной, я видела только отражение в стекле, да и то не полностью. Ян вздохнул и улыбнулся, стараясь, чтобы Амина не приняла его разочарование на свой счет. Итак, Лирха могла переговариваться с сообщником, а они уже никогда не узнают, кто это был. А сама она наверняка была наемницей, которую подослали к Амине… Это могли быть конкуренты, враги, даже родственники, желающие присматривать за супругой герцога — просто на всякий случай, если она решит претендовать на наследство. Опять все возвращалось к деньгам. Судя по докладам Вирена, у Кроцелла были опасные связи, и на него могли бы влиять через жену. — У Лирхи был медальон, — вспомнила Нарисса. — Большой такой. Она очень им дорожила. — На ее теле ничего подобного мы не нашли, — припомнил Ян. — Он дорогой? — Нет, я бы не сказала. Медный. Просто безделушка, она говорила, ей подарила мать, но если это все обман… не знаю… — Спасибо, — кивнул Ян, сделав пометку в блокноте. — Правда, это очень полезно. Медальон мог быть амулетом или средством связи, и тогда его пропажа многое значила. Кто-то пытался добраться до связного Лирхи? Устранял улики? По заклинанию можно было попытаться отследить, с кем именно шпионка говорила, но для этого нужно быть не просто магом-самоучкой, который умеет взламывать замки. — Извини, но… ты… все в порядке с Владом? — спросила Амина, которая глядела на что-то в направлении столов. Она сняла шляпу и задумчиво вертела ее в руках — Ян засмотрелся, его всегда забавляли прорези для рогов. — Конечно. — Мне кажется, Авиесса им заинтересовалась. Ты не опасаешься? — Да, я боюсь, что Влад не сдержится и прикончит ее, а это значит, что мы лишимся самой важной части расследования. По робкому тону и извиняющейся улыбке Ян догадался, что Амина пытается щадить его чувства. Авиесса наклонилась к Владу, о чем-то увлеченно рассказывая, но по замершему, совсем ничего не выражающему взгляду напарника Ян догадался, что в ее словах нет ничего стоящего для дела, иначе Влад вцепился бы в нее всеми когтями. Если его что-то увлекало, Влад становился одержим этой идеей, но на Авиессу ему было откровенно плевать. Плохо: так они ничего от нее не узнают. Влад умел привлекать внимание и быть ярким, затмевая всех, но только если ему не становилось скучно от одного разговора с кем-то. Притворяться Владу удавалось плохо. Слишком прямолинейный и упрямый человек — Ян любил его за это, но признавал, что для работы это бывает неполезно. — Она не замечает это только лишь потому, что ослеплена собой. — Надеюсь, вы оба знаете, что делаете, — смирилась Амина. — Я слышала, что… она бывает мстительна к мужчинам, которые ее отвергают. — Ты о герцоге? — заинтересовался Ян. Они до конца не выяснили, почему именно супруги разошлись. Ходили самые разные слухи, но правду теперь можно было узнать только от Авиессы (чего Влад, судя по всему, не собирался добиваться). Не сошлись характерами — такое случается, хотя Ян всегда скептически относился к идее заключать браки и контракты с теми, кого знаешь не до конца. Не то чтобы они сильно отличались. Он заложил душу Аду, чтобы спасти Влада от казни, и они оказались связаны магией еще задолго до того, как признались по-человечески. Велика вероятность была, что они возненавидят друг друга, устав терпеть общество безумца с одной стороны и невыносимого трудоголика с другой… Но все-таки не за каждого решишься отдать душу. Брак Авиессы и Кроцелла явно был куда прозаичнее. Свела их страсть или любовь к деньгам, Ян не знал, но оба выиграли от этого союза: Авиесса получила большое состояние, а Кроцелл — наследников, которые могли продолжить его дело, и блистательную супругу, которая могла представить его в свете, куда древний лорд не любил выбираться. Возможно, в этом-то и была причина, по которой они жили раздельно: Авиесса мечтала устраивать вечера, о которых будет говорить вся Столица, которым позавидует сама первая леди Ада, а Кроцелл предпочитал устраивать свои дела в Белоцветье, подальше от зорких глаз закона. Вот и не сумели ужиться. — Я не знаю, что у них случилось с мужем, — понизив голос, произнесла Мина. — Однако слышала про предыдущего фаворита… то есть того, которого сменил граф Гласеа. Он ушел к другой леди, какой-то герцогине со Второго круга, а потом разорился. — Занятно. Я бы не сказал, что Авиесса так много значит в торговле. Выходит, у нее есть влиятельные друзья. — Набрав долгов, ее прежний любовник вынужден был продать имение. Она лишила его всего, — закончила Амина. — Его зовут Сабнок, он маркиз. Даже разорившегося маркиза найти не составит труда. Но тогда придется признать, что это месть бывшего любовника и что слежка за Авиессой никак не связана с убийством ее мужа. Яну не хотелось думать, что они потратили время впустую, пусть его и нельзя было назвать неприятным: Влад насладился скачками, да и ему не мешало бы отдохнуть. — Что у тебя? — спросил Влад с надеждой, когда Ян приблизился. — Разочарованный бывший. — О, ты не поверишь! — ухмыльнулся тот и чуть кивнул в сторону, указывая на графа Гласеа. — Что… ты хочешь сказать, он может быть замешан? — удивился Ян, отпивая уже остывший, а потому особенно приятный на вкус фруктовый чай. — Он не мог заранее узнать, что она заинтересуется неким гвардейцем. Тогда придется признать, что все приближенные леди — всего лишь нанятые актеры… — Нет, — выразительно взглянул на него Влад. — Я предлагаю воспользоваться его знаниями и пробраться к Авиессе, чего нам сделать не удалось. Теперь мы знаем, где ее окна, но спальня должна быть защищена заклинаниями. А у кого может быть ключ, как не у любовника? Я ждал возможности с ним встретиться, — пояснил Влад. — Хотя тут охеренно сложно остаться наедине… но нам на руку, что Гласеа теперь не в чести у здешних аристократишек. — Считаешь, после случившегося Авиесса не поменяла заклинания? — Она не то чтобы умелая чародейка, только по части иллюзий, а пригласить мага у нее не было времени. — Справедливо. Пока Ян думал над способами приблизиться к графу, Влад просто направился к нему, воспользовавшись тем, что заиграли музыканты и внимание гостей на время переместилась к ним и к танцовщикам, приглашенным Авиессой. Перед выступлением их ждал строгий досмотр, о чем сообщила охрана леди. Несмотря на предосторожности, Ян считал, что искать угрозу стоит внутри, а не извне. — Это вы, — нахмурился Гласеа, подрастерявший светскую вежливость. Он выбрал вино с пряностями, и кубок был не первый. — Что от меня нужно Гвардии? — Милорд, — начал Ян, — нам нужно предупредить, что все происходящее — всего лишь спектакль, отвлекающий внимание. Вашему положению ничего не угрожает, напротив, вы можете показать себя перед леди как преданный друг. Поначалу готовый их отогнать, Гласеа заинтересованно посмотрел на Яна; он раскачивал кубком медленно, как маятник. Ян знал, что этот мягкий, сдержанный тон на многих действует успокаивающе. — Слышал же, что недавно убили муженька Авиессы? — напомнил Влад, но эта грубость вызвала у Гласеа только понимающую ухмылку: любви к герцогу здесь не питали. — А теперь эти странные визиты к ней… Кто-то забрался в дом. К счастью, бедная девчонка его спугнула, за что и поплатилась шеей. Мы посчитали, что ближайшее окружение леди тоже может оказаться в опасности. Вчера зарезали служанку, чтобы она не сказала лишнего, но кто знает, вдруг завтра преступники захотят избавиться от ее ближайшего доверенного лица? Так что я должен миледи охранять. А заодно и вас — от излишнего внимания. — Я… не думал об этом, — признался Гласеа, озадаченно моргнул. В этот раз Влад лгал вдохновенно, чуя, что они могут добиться своего, и Яну было приятно видеть его загоревшиеся стальные глаза. — Прошу прощения, господа, я слышал, что Авиесса дала вам все полномочия распоряжаться в этом доме, — кивнул Гласеа; граф быстро взял себя в руки, отметил Ян, как будто только ждал возможности реабилитироваться перед Авиессой. — Но я не мог представить, что расследование… — Ну, раз даже вы поверили этому представлению, то посторонний наблюдатель точно купится, — улыбнулся Ян, зная, что это ему польстит. — Но в этом и дело. Наши полномочия не распространяются на спальню леди, а ведь именно туда стремился преступник. — У тебя должны быть нужные заклинания, — нетерпеливо сказал Влад. — Поверь, это для ее же блага. Как только поймем, что им надо, сможем обезопасить Авиессу, но в этом… деликатном вопросе она нам навстречу не пойдет. — Да… понимаю, — кивнул Гласеа. — Не думаю, что сам пустил бы следователей в свои тайны. — Граф, — настаивал Ян, — промедление может стоит Авиессе жизни. А вы способны спасти ее. Он все еще колебался, но потом неохотно сдался и передал Яну амулет, удостоверившись, что на них никто не смотрит. Небольшая подвеска из хрусталя напоминала сосуд, в котором хранилась его собственная душа, но от этого украшения Ян ощутил только слабое тепло — небольшое отпирающее заклинание, ключ-пароль для любовника, который пробирается в спальни под покровом ночи. Это даже можно было счесть романтичным. Авиессе нравилось играть. — И правда сработало, — заключил Ян, когда они вернулись к столу, оставив Гласеа после обещаний, что Авиесса об их сговоре не узнает. — Они все одинаковые. Так и Авиесса… Ему захотелось поучаствовать, ведь если мы поймаем ублюдков, я отсюда исчезну (с превеликой радостью, кстати говоря), а он останется и станет героем. Уж как-нибудь ввернет, что он отдал нам ключевую зацепку, — закатил глаза Влад, как будто уже видел, как Гласеа хвастается перед завороженными гостями. — Итак, ждем окончания этого балагана и пробираемся в спальню? — Да, — с облегчением кивнул Ян. — Попрошу Мину, чтобы отвлекла тетку. — Будет неловко, если она ворвется, пока мы копаемся в ее нижнем белье. Прыжки в окно в таком случае не спасут. — Мы не будем копаться в ее нижнем белье! — свирепо проговорил Ян. — Нет?! Тогда я постою на стреме. А ты сам разбирайся с бумажками. Зануда.

***

«У корней» сегодня было не так оживленно, как в прошлый раз, когда Вирен встретился тут с Райешем. Отдыхающих стражников в таверне не наблюдалось, все они были заняты, прочесывая Белоцветье в поисках следов убийцы, но безуспешно. Несколько демонов сидели рядом, негромко переговариваясь, и до Вирена долетали только отдельные слова, но он догадался, что они обсуждают смерть бывшего капитана. Хотя Ивис определенно не стала бы всем рассказывать об обнаруженной в теле отраве, то, как всполошилось стража, красноречиво показывало местным: настали опасные времена. Нита склонилась над одним из пустых столов, усердно оттирая липкие пивные пятна. Кашлянув, чтобы привлечь внимание, Вирен обошел стол и устроился напротив нее. Протянул букетик, прежде чем Нита успела задать вопросы. — Вот, это тебе, — улыбнулся Вирен. — Шел мимо, решил заглянуть. — Только не говори, что тебе настолько запомнился наш кофе, — подмигнула Нита, перехватила ловко букетик и уткнулась носом в полевые цветы, вдыхая легкий приятный запах. — О, ну… от кофе и правда осталось впечатление. Незабываемое. На самом деле я хотел поговорить про Ардена, — негромко сказал Вирен. — Мне сказали, что он часто здесь подрабатывал и продавал вам настойки… Веселые искорки в глазах Ниты угасли, она медленно кивнула. — Не знаю, чего еще я ожидала от гвардейца, — негромко сказала она, но с явным расчетом, чтобы Вирен услышал. — Райеш такой же. Хорошо… мы можем поговорить, но не здесь, — с намеком Нита махнула хвостом в сторону завсегдатаев. — Подождешь меня? — Я не тороплюсь, — согласился Вирен. — А пока готов заплатить за ужин. Он успел перекусить омлетом и выпить кофе, все такой же дорогой и неприятный на вкус, краем глаза наблюдая за Нитой, которая порхала рядом. Она не выказывала беспокойства, все так же улыбалась демонам. Вирена заметил, что никто из них не был к девушке груб; впрочем, это деревня, в которой все друг друга знают, и тебе не захочется ссориться с соседом из-за того, что хватал за хвост его дочку. Букет Нита спрятала где-то в подсобном помещении, но в ее черных волосах остался ярко-синий цветок. Когда смена Ниты закончилась, уже разгорелся алым закат. Вирен пошел с ней до дома, подозревая, что Ните хочется, чтобы ее увидели. Подыграть ей Вирену было несложно. Пахло сладковато, Нита сказала, что сейчас время собирать кайэрулусы, и когда переспелые плоды падают с веток, то еще некоторое время лежат в траве, источая медовый аромат. Вирен не стал говорить ей, что чувствовал нечто подобное, когда нашел тело Ардена, и теперь он старался дышать ртом, но все равно сладость проникала везде. — Наверное, тебе не стоит заходить, отец может не одобрить… — Нита остановилась у калитки, облокотилась на нее, поглядывая на Вирена с хитрой улыбкой. Как будто ей хотелось, чтобы он рискнул. — Ну, что?.. Ах, да. Ардена с хозяином связывала долгая дружба, поэтому он не отвернулся, когда все готовы были старика-капитана проклинать. Да и… не знаю, мне кажется, Арден поступил недостаточно ужасно, чтобы так к нему относиться, — созналась Нита. — Я знаю, что многие заслуживают второго шанса. Все же в этом смысл наказания — в исправлении, — согласился Вирен. — Арден ни о чем с тобой не говорил? — О том, за что его могли бы убить? Не знаю… Он часто вспоминал армейское прошлое, выпивал вместе с Джеттом, с хозяином. — Они служили вместе? — Нет, не совсем. Арден служил, а Джетт тогда торговал, он занимался поставками на фронт, — сказала Нита, но не слишком-то уверенно. — Провизия — в основном. И, как я слышала, алкоголем они тоже промышляли, хотя в армии это было запрещено… И Арден вполне мог ему с этим помогать. Незаконная торговля — дело серьезное, но все-таки почему именно сейчас до Ардена добрались? Его спокойная жизнь была одинаковой и размеренной, судя по рассказу Ниты, и убийца мог давно расправиться с Арденом, но произошло это только после убийства герцога. Это ли то дело, которое их связывало? Но почему тогда Райеш находил бумаги о торговле амулетами… — Если только контрабанда — это не прикрытие для чего-то… — вслух подумал Вирен. — Что? — Нет, ничего, извини. Что-нибудь необычное про Ардена можешь вспомнить? Райеш опрашивал соседей, но они ничего не смогли рассказать. «Да и не захотели бы», — внезапно подумал Вирен. Странно: разве не правильно сочувствовать убитому? И хотеть, чтобы преступника скорее нашли, ради их собственной безопасности. Нита была права, наказание Ардена оказалось словно бы несоразмерно его преступлениям, и это-то Вирена настораживало. Вдруг произошло еще что-то? О чем молодежь, включая и Ниту, и Райеша, и детей из семьи герцога, не знала, но о чем помнили те, кто издавна жил на этой земле. — В последние дни он много пил, — вспомнила Нита. — Должен был помогать чинить крышу сарая, но Джетт его прогнал. Боялся, что он скорее свалится и шею свернет, чем поможет, отправил домой. Может, если бы не это… Мне его жаль, он никогда ничего плохого ни мне, ни другим «У корней» не делал. Хотя я и знаю, что никто скорбеть об Ардене не будет. — Я его не знал, — пожал плечами Вирен, — потому не могу судить, да и не мое это право — я только ищу преступников. Но я думаю, что лучший способ добиться справедливости — это найти того, кто совершил убийство. Так что… если ты подозреваешь кого-то или знаешь про врагов Ардена… Вопрос был глупый: разочарованные жители Белоцветья не принимали бывшего капитана стражи. Но все же… если таково отношение к продажным служителям закона, то решиться на убийство кому-то из них было бы сложнее. И это заставило бы все продумать, чтобы убийцу не заподозрили. — Ивис единственная навещала его, — сказала Нита, пока трепала букет в руках. Казалось, ей стыдно обвинять целительницу за спиной. — Если у кого была возможность к нему подобраться, то у нее. Вирен тоже думал над этим. У убийцы был доступ к лекарствам, и он легко мог пройти к жертвам. Герцог доверял целительнице, она знала про медленно отравляющую его небесную сталь, а Ардену Ивис отдавала лекарства… Возможно, они требовались ему из-за выпивки, возможно, он тоже когда-то был ранен на передовой. — Будь осторожна, — попросил Вирен, когда Нита запирала за собой калитку. Она еще ждала, словно надеялась, что ему захочется рискнуть, пробраться мимо ее отца, проскользнуть в окно… Он мог бы это сделать. Зачем-то подметил широкий подоконник. Вирен знал, что не должен отвлекаться; мысль о том, что жертва могла быть не последней, не позволяла ему и дальше терять время. Нита растворилась в темноте, Вирен устремился выше по склону, словно пытался догнать ползущую по дорожке полосу яркого света. На ужин в доме Кроцелла Вирен, как и предсказывал, опоздал, поэтому сразу направился наверх. — А вы не торопились, гвардеец. Леди Кириса повернулась к нему с таким видом, как будто поджидала Вирена и собиралась его допрашивать, а не наоборот. Голос у нее был резкий, сиплый — и вместе с тем учительский, строгий. Должно быть, такой вырабатывается, когда ты растишь трех дочерей, которые и во взрослом возрасте не ладят… Страшно представить, какие ссоры переживал этот дом в их детстве. Хрипотца же появилась определенно из-за того, сколько леди Кириса курила. Она могла бы выйти в сад, но либо не собиралась появляться там на глазах у слуг и домашних, либо наслаждалась безнаказанностью от того, что могла установить пепельницу прямо на крышке пианино, зная, что старый герцог ей уже это не запретит. Этот поступок казался Вирену слишком ребяческим, однако он не исключал такие мотивы. Несмотря на горечь в воздухе, леди дышала полной грудью. Кириса снова смерила его взглядом. — У меня были куда более насущные вопросы к вашим родственникам, — честно ответил Вирен. — Уж простите, госпожа, но мне кажется, что вы приобретаете меньше всего после смерти Кроцелла. Кириса хмыкнула: ей понравилось, что об умершем Вирен говорит без церемоний. С его точки зрения, смерть уравнивала всех, но было очевидно, что этот дом лишился правителя. Странно, но Кириса не собиралась занимать его место на правах старшей. — Он никогда не стеснялся показывать, что я чужая, не его крови, — сказала Кириса, подожгла новую сигарету от магической искры на пальце. Вирен уже догадался, что ее стоит не спрашивать, а слушать. — К счастью, наши семьи были соседями, поэтому родня меня навещала. Пока брат рядом, Кроцелл не стал бы относиться ко мне непочтительно. Женушка приучила его, что скандал в обществе очень вреден. И все же вы исключаете самую банальную причину: а если старик окончательно вывел меня из себя? — Это не похоже на убийство в порыве злости, все слишком продумано, — сказал Вирен, который облокотился о стену рядом с инструментом, с нотными тетрадями в подставке. Рассеянно провел пальцами по выцветшим обложками, отметил налет пыли: в доме давно не играли. Не с уходом ли Авиессы вечера прекратились?.. — Убийца заметал следы, по всей видимости, чтобы облегчить процесс передачи наследства. Все могло остаться грустной семейной историей, если бы лорд Бонеф не привлек стражу, а потом и Гвардию… Как я думаю, из-за последних сделок, — добавил Вирен, проверяя, насколько осведомлена леди Кириса. Она держалась как хозяйка, пусть и не обладала властью; знания часто ценятся дороже. — Да, Бонеф боялся, что станет первым подозреваемым. Но, как знать, может, это он прикончил Кроцелла и позвал вас, чтобы отвести подозрения, — пожала плечами Кириса. — Видите, я тоже не чужда детективных романов. Логика в этом есть. — Начинаю понимать, откуда взялось увлечение Анкретт, — рассмеялся Вирен. Кириса умела наблюдать. Вирен мог бы спорить, что ее не устраивает положение вдовы, но при жизни Кроцелла она ничего изменить не могла. В таком случае… попытка освободиться? — Как он относился к сыну? Медленно стряхнув пепел, Кириса с огоньком интереса посмотрела на Вирена. — Это было много лет назад. — И все же. Это по настоянию отца ваш муж отправился на передовую? Я слышал от местных, что герцог отличился на поле боя. — Все закончилось печально для них обоих, — отрезала Кириса, втянула табачный дым. Торопливые движения, дернувшееся запястье. Вирен надавил на больное или приблизился к разгадке? — Да, старый дурак был древних правил. В его молодость демоны завоевывали земли и приносили кровавые жертвы, чтобы закрепить свое право за владениями, а не подписывали сделки у юриста. Возможно, поэтому он настолько не любил новые времена… — Ничего не стоит на месте, — поддержал Вирен. — Кому, как не Гвардии, об этом говорить! Вы слишком молоды, чтобы застать ангельские войны, — проницательно кивнула Кириса. — Сейчас все говорят о героизме наших воинов, о великих свершениях. Да, сама мысль выступить против крылатых кажется проявлением отваги. Но жены, которые оставались с детьми… — Она тяжело вздохнула, покачала головой. — Как знать, может, если бы не дочери, я бы отправилась с ним и все могло сложиться иначе. — Вы винили Кроцелла? Она молчала так долго, что Вирен уже думал отступить. Как оказалось, Кириса вспоминала. — Должно быть, да, но со временем это чувство утихло. Сложно злиться на того, кто сам вернулся еле живым, и… я верю, что муж хотел защитить нас, — призналась Кириса. — Вы правда думаете, что это связано? Растерянно оглянувшись, она вздрогнула, когда встретилась взглядом с портретом, который висел над пианино. Молодой демон чертами походил на Кроцелла, такой же худощавый, строгий. Дочери пошли в леди Кирису, яркие и цветущие, и то же Вирен видел в Наире, но Кроцелл с сыном отличались холодной красотой. — Кто-то узнал, что герцог был ранен на войне, и этим воспользовался. Дело в лекарствах… Либо во врачебной ошибке или в его собственном недосмотре, но я в это не верю. И я задаюсь вопросом: если дочери ваши были юными во время ангельской войны, а для внуков это и вовсе сказки, кто, кроме вас, знал про его ранение? — Его камердинер, — не преминула сообщить Кириса; Вирен кивнул, показывая, что не упускал из внимания Ашена, который оставался все так же услужлив, как и в день прибытия, — а также, возможно, его деловые партнеры. О них я мало знаю. Но, к сожалению, — протянула леди, снова выдыхая дым, от которого Вирену давно стало бы дурно, если он не привык к тому, как густо пахнет табаком в кабинете Яна, — у меня нет мотива желать ему зла. — Если только это не благополучие ваших дочерей, его наследниц. Или не запоздалая месть. Для демонов, таких древних, время было всего лишь словом; Вирен знал, что не поймет этого, пока сам не достигнет хотя бы столетия. Ему жизнь казалась яркой, пестрой и невыносимо быстрой — возможно, поэтому он пытался столь многое сделать, раскрыть преступление как можно скорее. Не оставаться без разгадок, которые могли еще кому-то спасти жизнь. Как знать, найди он убийцу, вдруг Арден остался бы жив? Вирен сражался не со временем, а со смертью. — Знаете, с кем Кроцелл вел дела? — спросил Вирен. Кириса, задумавшись, перечислила несколько имен, но Джетта среди них не было. Вирен задумывал задать такие же вопросы Ашену и Бонефу, а потом сравнить, на кого указывали чаще. Впрочем, его чутье подсказывало, что Кириса не лжет. Но Вирен не распознал вранья Анкретт, потому что ему хотелось ей верить, и теперь он думал о советах Яна всегда придерживаться фактов, а не полагаться на чувства. Эти демоны для него чужие, несмотря на знакомство с Наирой. Наира… Она отсутствовала слишком долго, и Вирен подсознательно начинал беспокоиться. Остальные члены семьи мелькали перед его глазами, хотя он не мог держать постоянно всех в поле зрения. Обойдя дом, Вирен постучал в спальню Гекена — тот, к счастью, быстро открыл. Одетый в штаны и легкую рубаху, он выглядел уже слишком сонным. — Наира не вернулась домой после прогулки, — сказал Вирен. — Ты ее не видел? — Нет. Я думал, она пойдет к себе… Чтоб ее! В такое время! — Гекен стиснул зубы. Гекен вздохнул, дергано кивнул Вирену, как будто смиряясь с тем, что придется разыскивать кузину. Они направились к комнате Анкретт, хотя Вирен сомневался, что Наире было бы интересно проводить время с расстроенной девушкой и утешать ее: кузины не были близки, и если их матери ссорились, то они были совсем чужими. Анкретт долго не отпирала, хотя они слышали, что она шуршит за дверью. Когда она все же выглянула, одетая в пестрый шелковый халат, с распущенными волосами, то первым увидела Гекена, капризно нахмурилась и только потом рассмотрела Вирена. Охнув, Анкретт наполовину спряталась за дверь. — Мы ищем Наиру, — сказал Вирен, которому было не до приличий. — Она не возвращалась, ты не видела? — Я… нет, кажется, нет, — робко ответила Анкретт, все еще скрываясь. — Правда, я бы не стала больше придумывать, я все поняла! Прости… Я была в комнате, но я бы увидела в окно! — Черт, — вздохнул Вирен. — Не знаете, куда она могла бы поехать? — Она часто ездит к лесу, но оттуда Наира бы давно вернулась, там всего-то рощица, честно говоря, — размышлял Гекен. Вирен уже видел, как он стал меняться, сразу начал говорить кратко, по делу, и привычная заносчивость слетела с него. — Нужно сказать старшим. Я найду родителей Наиры, а вы обыщите дом. И вызовите стражу! Вирен первым делом проверил конюшни, убедившись, что знакомой лошади Наиры нет в стойле. Собирались демоны, привлеченные шумом, который устроили младшие, и если сначала они усмехались («Они с детективом в расследование играют!» — заявила Кириса, глубоко затянувшись), то потом быстро заметили, что Наиры не хватает. — Где моя дочь? — встряхнул Вирена за локоть Бонеф, вдруг оказавшийся рядом. — Вы не следили за ней? — Если уж за кем и стоило бы следить, так это за вами, — спокойно ответил Вирен, медленно отодвигаясь. Хотя нападать на гвардейца Бонеф вряд ли бы стал, слишком хорошо понимая последствия, от волнения вполне мог крепко, слишком сильно стиснуть, вцепиться. — Наира очень далеко в линии наследования, и нападать на нее не имеет никакого смысла. Я думаю, она могла просто увлечься. Мы ее обязательно отыщем… А, вот и стража! Вирен с радостью приветствовал Райеша, который привел вооруженный отряд. — Я оставлю стражу охранять дом, — сказал капитан, оглядев собравшихся. — Кто из вас последний видел Наиру? — Выходит, что я, — предположил Вирен, — но только то, как она отправлялась на прогулку. Остальные не сказали большего. Разочарованный взгляд Райеша метнулся по сторонам, но он не стал настаивать. Решив довериться Вирену, Райеш не потребовал немедленно обыскать дом еще раз, чтобы не тратить время. Идея о том, что Наира где-то спряталась от семьи, показалась слишком глупой. Она бы так не поступила, зная, как все взволнованны — Вирен скорее поверил бы, что таким отличилась Анкретт. — У вас есть маги, капитан? Можно развернуть поисковое заклинание… — Думаю, я способна помочь, — откликнулась Кириса. — Принесите какую-нибудь вещь Наиры. Ну же, девочка, живее! — потребовала она у испуганной Анкретт, которая побежала в дом. Замечая искры, которые вызывала Кириса, Вирен не раз задавался вопросом, насколько сильна ее магия. Теперь предстояло это выяснить: хотя у стражи имелся свой колдун, связь родной крови имела большую силу. Перебирая вещи Наиры — украшения, веера, кинжалы, словом, все, что Анкретт смогла унести — Кириса легко касалась их пальцами, плела колдовство. Пока она была занята, Вирен колебался: не хотелось оставлять стражу в доме. Кто-то из них мог оказаться предателем, вероятность была. Он подозвал Гекена: — Нужно, чтобы кто-то проследил за семьей. — Ты никому не доверяешь, — понял Гекен, однако принял это на их счет: — Но, когда Наира уехала, все были в доме. — У убийцы могут быть сообщники, так что… просто будь осторожен и следи за своими родственниками. Все это вполне может быть отвлечением внимания, — добавил Вирен, чтобы успокоить его немного. — Не думаю, что Наире что-то угрожает. — Конечно, она фехтует лучше… чуть лучше меня, — наигранно усмехнулся Гекен. — Все равно… верните ее с капитаном домой. Я не собираюсь до утра слушать эти причитания, если выяснится, что она просто сбежала отдохнуть от родственников. В чем я ее прекрасно понимаю! Вирен с благодарностью кивнул. Уже отходя от Гекена, он задумался о том, что они с Наирой втроем были у дома Ардена. Если убийца счел их свидетелями, то стоило бы присматривать за Гекеном, как бы он тоже не исчез таинственным образом. Но беспокойство за Наиру подгоняло Вирена. Он перехватил поводья коня, быстро оказался в седле. Райеш торопился, сжав в руке амулет с поисковым заклинанием, который ему передала леди Кириса. — На север, — указал Райеш. «И разве не там, — задумался Вирен, — тот самый завод, который покойный герцог якобы отдал отцу Наиры?»