Жон Арк - Trace On

Жон не уснул. После кошмара ночь прошла в каком-то вязком полусне — глаза то закрывались, то резко открывались от любого шороха. Периодически он ловил себя на том, что снова и снова прокручивает те жуткие образы в голове. Но чем больше пытался забыть — тем ярче они становились. К тому моменту, как за окном начало сереть, он уже окончательно сдался. Сон — отменяется. Добро пожаловать в Бикон. Он медленно встал с матраса, постаравшись не разбудить соседок. Тихо вытащил из сумки полотенце и сменную одежду, прокрался в душевую и… минут пять стоял под прохладной водой, пытаясь убедить себя, что сегодня всё будет нормально. Что это просто обычное утро. В академии. С абсолютно нормальной, слегка странной и слегка угрожающей командой. Когда он вернулся в комнату, на часах было 7:42. — Хм, — пробормотал он, глядя на ещё спящих девушек. — В расписании Вайс было написано: подъём в 6:00. Любопытно. Он подошёл ближе. Руби спала, свернувшись калачиком, и посапывала во сне, обняв свой плащ. Ян лежала на спине, свесив одну руку с кровати, и время от времени бормотала что-то о «втором раунде» и «пироге с перцем». Блейк… лежала почти неподвижно, с книгой на груди. Открытой. А вот Вайс. Вот кто должен был быть в ответе за порядок. Она спала на боку, с идеальной осанкой даже в лежачем положении, плотно укрытая одеялом, словно мумия из богатого дома. Жон замер. Потом наклонился. — Вайс… — тихо сказал он. — Уже почти восемь. Нам бы… — Если ты не хочешь быть заморожен в кубик льда и использован в качестве подставки под чайник, Арк, я бы рекомендовала отойти, — прошептала она, не открывая глаз. Жон медленно отступил. Очень медленно. Он вздохнул. Пожалуй, нужно действовать мягче. Точнее — громче. Он подошёл к центру комнаты и, со всей душевной осторожностью, объявил: — Доброе утро, команда! Уже 7:47, а это значит — пора вставать, иначе мы опоздаем на наш первый день занятий! Ответом было: — Ммвнннх, — от Руби, перекатившейся на другой бок. — Ещё пять минут… — от Ян, на автомате зарывшейся в подушку. — Хм. — Это, возможно, была Блейк. Или книжка за неё. Только Вайс вскочила как по команде, посмотрела на часы, и прошипела: — Мы опаздываем?! Почему ты раньше не разбудил нас?! — Я пытался… — начал Жон, но она уже кинулась к своей сумке, одновременно успевая причесываться, застёгивать пуговицы и бормотать график наизусть. — У нас лекция по основам Гриммологии в восемь тридцать, а до этого — регистрация у профессора Порт! Если нас заметят, что мы пришли позже, чем в 8:20, это будет ужасный старт. Всё, марш в душевую! Очередность: я — первая, остальные — по степени опасности для общественного здоровья! — Ой, я тогда сразу после тебя, — сказала Ян с ухмылкой, потягиваясь. — Я всё ещё сплю, — мрачно сказала Блейк, натягивая одеяло повыше. — Я уже принял душ, — торопливо добавил Жон, поднимая руки. — Полностью свежий и почти не нервный. — Прекрасно, значит ты можешь идти занимать очередь в столовую, — бросила Вайс, исчезая за дверью в душ с тем выражением лица, которое обещало холодную гибель любому, кто посмеет спорить. --- К моменту, когда все были более-менее одеты и собраны, время подбиралось к 8:20. Команда RWBY+1 пулей вылетела из комнаты и понеслась по коридорам академии, оставляя за собой аромат дезодоранта, следы беспокойства и пару выроненных карандашей. Жон бежал рядом с Руби, которая то и дело спотыкалась, пытаясь застегнуть рубашку на ходу. — Первый день, и мы уже летим, как оголтелые! — выдохнул он. — Прекрасно! Настоящий дух приключений, правда? — Ага! — выпалила Руби. — Осталось только выжить и не опоздать! — Я знала, что надо было ставить будильник на шесть, — пробурчала Вайс, не оборачиваясь. — И я знала, что проигнорирую его, — весело добавила Ян. Жон лишь усмехнулся. Они влетели в аудиторию буквально в последнюю секунду — оставляя за собой ветер, дыхание на исходе и парочку сбившихся ремней на рюкзаках. Жон сел первым, машинально бросив сумку под стул. Он даже не сразу заметил, как вокруг зашумели студенты, как кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то зевал так громко, что это можно было принять за боевой клич. Всё будто проходило мимо — приглушённое, как сквозь воду. Он не выспался. Он вообще не был уверен, что спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он возвращался туда — в сон. В то странное, безмолвное место, полное огня и мечей, где стоял человек с тяжёлым взглядом и ссадинами на душе. Человек, которого он не знал. Никогда не встречал. Но чувство было такое, будто знал всегда. Имени он тоже не знал. Но образы… они были живее любых воспоминаний. Серое небо, поле, усыпанное мечами. И одиночество — давящее, бесконечное. Как будто этот человек уже проиграл, но продолжал идти. Почему? Жон не знал. Но почему-то… это резонировало. «Кто ты был, черт возьми?» — Доброе утро, юные герои! — раздался голос от кафедры, как гром в его туманном мире. Жон моргнул. Перед ним стоял мужчина с самым величественным усом из всех, что он видел в жизни. Голос у него был как у барда, застрявшего на сцене лет на двадцать. — Позвольте мне быть первым, кто поприветствует вас на этом пути к славе и доблести! Я — профессор Питер Порт, охотник, преподаватель, философ, завсегдатай таверн и, между прочим, автор скромного труда «Охота и размышления: мои битвы с Гримм и с бюрократией». — Я уже скучаю по завтраку, — пробормотала Ян, облокотившись на Руби. — Пожалуйста, пусть он не будет задавать вопросов, — прошептала Руби в ответ. — Он хвастался своей биографией, написанной им самим. Это уже плохо, — буркнула Вайс. Жон не отреагировал. Он всё ещё смотрел в точку на полу, видя не отражение окна… а меч, воткнутый в выжженную землю. «Почему этот сон был таким реальным? Почему я всё ещё чувствую… вину? Я же даже не знаю, за что». — Сегодня, юные охотники, — продолжал Порт, — вы столкнётесь лицом к лицу с тем, чему обучает нас сама природа! Бесстрашие, решимость, ловкость… всё это вы проявите в бою! Ведь я принёс с собой настоящего представителя рода Гримм! Он постучал по полу, и прямо из-под сцены с лязгом начала подниматься клетка. Жон вздрогнул. Где-то глубоко внутри — будто эхо — отозвался сон. Он снова увидел тот меч. Тот огонь. И фигуру, стоящую в одиночестве, стиснув зубы, словно готовясь умереть — но не отступить. — Кто первый готов показать нам свои навыки и храбрость? — спросил Порт, разводя руками. — Кто выйдет вперёд, навстречу судьбе? — Жон, — послышалось с трёх сторон одновременно. Он даже не удивился. — Ты же должен нам доказать что ты что можешь, — сказала Вайс с логикой и жестокостью ледяной суки. — Извини, но мне сейчас лень, — подмигнула Ян. — Ты проснулся самый первый? — добавила Руби, уже начав аплодировать. — Ммм. — Это была Блейк. Возможно. Или просто осуждающий взгляд. Жон встал. Он чувствовал, как внутри всё стягивает холодной нитью. Не от страха. От странного… узнавания. Жон вздохнул. — Тогда я сейчас же. Пойду за своим оружием. К сожелению это не заняло много времени. От силы пять минут. — Ну же, молодой человек! — ободряюще сказал Порт, закручивая ус. — Покажи нам, на что способен твой дух! Жон лишь надеялся что не опозориться сливом сильно. Клетка поднялась со скрежетом, от которого пробежал холод по спине. Металл медленно отъехал вверх, и в ту же секунду на арену шагнул Урса — массивный, мохнатый, как ночной кошмар, и с глазами, будто вырезанными из ярости. Гримм зарычал — глухо, тяжело, словно его горло было набито пеплом и смертью. Жон сглотнул. Вот и всё. Первый бой. С Гримм. С настоящим. Без подсказок. Без репетиций. Он крепче сжал рукоять меча — Кроцеа Морс был тяжёлым, непривычным. Щит давил на плечо, и каждый шаг отдавался в коленях лёгкой дрожью. — Удачи, — сказал Порт, отступая с краем сцены. — А теперь — докажите, что вы достоин быть охотником! Жон не ответил. Он просто шагнул вперёд. Один шаг. Потом ещё. И сразу же — рывок. Урса бросился с места, как ком угля из ада. Огромный. Громыхающий. Он нёсся прямо на него — с лапами, как столбы, и пастью, полной зубов, которые не нуждались в повторных попытках. Один укус, одна смерть. Жон вскрикнул, едва успев отпрыгнуть в сторону. Пыль взлетела. Щит дрожал в руке, когда он поднялся. Он попытался атаковать — резкий выпад вперёд, но клинок лишь скользнул по шкуре, не оставив ни царапины. Я не могу пробить его. Я не знаю, как. Он же просто… огромный. — Арк, уклоняйся! — крикнула Вайс с трибун. — Беги! — добавила Руби. — Пока цел! Урса снова атаковал. И снова Жон только уклонялся, отпрыгивал, отползал. Он не сражался. Он выживал. В панике. В отчаянии. Каждый его взмах мечом был жалким. Каждое движение — запоздалым. Щит бился об когти, сверкал искрами, и с каждым ударом казался всё менее надёжным. Он отступал. Снова. И снова. «Я не могу. Я не готов. Я…» И тут — вспышка. Не яркая. Не громкая. А тихая, как дыхание в пустоте. В его голове… что-то щёлкнуло. Он увидел. Краткий миг — будто фрагмент сна: Пылающее небо. Треснувший меч. Рука, сжимающая эфес до крови. И голос, где-то далеко: «Сражайся. Даже если проиграл. Даже если не веришь. Пока ты стоишь — ты жив.» Жон вдохнул. А затем всё изменилось. Мир не замедлился — это его тело вдруг стало двигаться само. Он не думал. Он просто шагнул, как будто уже знал, где окажется лапа Урсы. Он присел, уходя от удара, и повернулся, резко — резко и чисто, меч в руке вспорол воздух. Щит — вверх. Отклонить удар. Меч — вниз, по лапе. Снова вверх, поворот — в бок, прямо в уязвимое место под горлом. Урса зарычал, отшатнулся. Жон не остановился. Он разогнался, впервые сам, не от страха, а от чёткой уверенности. Он вспомнил, как стоять. Как держать меч. Как драться. Это не он делал. И в то же время — он. Руки двигались. Щит перехватывал, отражал. Всё было точно. Безупречно. Он поднырнул под последний удар лапы, поднялся рывком — и резко вонзил меч в шею Урсы, прямо под челюсть. Щелчок, треск. Черная кровь брызнула дугой. Зверь взревел, отшатнулся… И рухнул. Обезглавленный. Вихрь тени растворился в воздухе. Молчание. Тяжёлое. Звенящее. Жон стоял, чуть пошатываясь. Меч дрожал в руке. Он смотрел на исчезающее тело и… не понимал, как. — У-ху! — первой сорвалась Руби, хлопая. — Он сделал это! — Жон?! — Янг, даже не веря. — Ты его завалил? — Это было… неожиданно эффективно, — пробормотала Вайс, но в её голосе не было колкости. Только шок. — Мм. — Блейк слегка кивнула. Возможно, даже с уважением. Порт хлопнул в ладоши, громко и довольно: — Превосходно! Смело, решительно, с элементами импровизации! Мистер Арк, вы — как молодой я, если бы я был неопытен! Жон лишь стоял, тяжело дыша. Он посмотрел на меч. На руки. На щит. «Это был не я. Я не умею так. Но…» Он снова увидел тот фрагмент сна. Ту фигуру, уходящую в пламя. С мечом. С одиночеством. С решимостью. Жон вздохнул от досады. С каждым часом все имеет все меньше смысла. — Жо-о-он! — Руби подлетела к нему почти моментально, сияя от восторга. — Это было нечто! Прямо как в боевых играх! Только ты — живой! И… не проиграл! Он едва не пошатнулся, когда она налетела, обняв его на лету. — Ага, — выдохнул он, всё ещё слегка потрясённый. — Я… думаю, это был удачный удар? — Не преуменьшай, — сказала Янг, подходя к нему с ухмылкой. — Ты держался как профи. Ну, почти. Один-два раза было похоже на танец утки в грязи, но потом ты задал жару. — Под конец ты двигался почти слаженно, — заметила Блейк, глядя на него с любопытством. — Ты уверенно парировал удары. Инстинктивно? — Возможно… — пробормотал Жон, отводя взгляд. — Я сам не знаю. — По крайней мере, ты не превратился в пятно на полу. Это уже прогресс, — сухо добавила Вайс, но в голосе всё же послышалось нечто похожее на… признание? Жон попытался улыбнуться. Получилось немного криво, но искренне. — Что ж! — Профессор Порт хлопнул в ладони, подходя ближе. — Должен признать: я ожидал меньшего! Прекрасная демонстрация, мистер Арк! Смело, решительно и… эффектно! Именно такие качества отличают охотника от бегущего в панике крестьянина! Жон коротко поклонился — скорее машинально, чем осознанно. Его всё ещё трясло. Руки гудели от напряжения. Меч казался невероятно тяжёлым. Порт жестом отправил его обратно на место и встал в центр арены, расставив руки и засияв, как старый актёр, наконец вышедший на сцену: — А теперь, мои юные друзья, пришло время для того, чего вы, несомненно, ждали с нетерпением! Лекция! Коллективный вздох аудитории. Кто-то где-то всерьёз простонал «о, нет». — Не волнуйтесь, не волнуйтесь! — весело продолжал Порт, не обращая ни малейшего внимания на страдания зала. — Сегодня мы начнём с азов. Познание природы наших врагов! История происхождения Гримм, их типология, поведение, слабости — всё, что вам потребуется, чтобы не умереть глупо и раньше срока! Он достал указку. На доске с лязгом опустился экран. Сверху появились слова: «Введение в Бестиариум: Гримм. Книга Первая». — Бестии Гримм, — начал он, расхаживая по сцене. — Существа, питающиеся отрицательными эмоциями. Страх, гнев, отчаяние — всё это не просто делает вас уязвимыми… оно зовёт их. Привлекает. И если вы не научитесь контролировать свои чувства — они вас сожрут. Буквально. Жон сел на своё место, стараясь не думать о том, насколько точно это описание соответствовало его утру. Руби рядом опёрлась на локти и прошептала: — Слушай, ты серьёзно был очень крут! Жон молчал. — Ты точно не тренировался втихаря с каким-нибудь таинственным сенсеем? — пошутила Ян, подмигивая. — Я бы хотел, — хмыкнул Жон. — Тогда бы всё имело хоть какой-то смысл. Вайс краем глаза посмотрела на него, задумчиво. Но ничего не сказала. И это было ещё страшнее. Порт тем временем продолжал с неподдельным энтузиазмом: — …и именно поэтому, юные охотники, запомните: держите голову холодной, сердце — смелым, а оружие — острым! И не забывайте: любой, даже самый слабый Гримм, может стать смертельной угрозой, если вы потеряете самообладание. Он повернулся к доске, на которой теперь красовалась схема анатомии Беовульфа. — Теперь… кто может назвать его основные уязвимости? Мисс Роуз? Руби вздрогнула: — Э-э… горло? Глаза? Всё, что не панцирь? — Превосходно! — воскликнул Порт. — Ну, не совсем, но сойдёт для начала. Жон откинулся на спинку стула. Словно что-то внутри него отпустило. Он выжил. Он победил. Пусть и не понимает как. Пусть и с ощущением, что в этой победе замешано нечто… чужое. Но сейчас он был жив. И это значило, что он может попробовать понять. И, возможно, разгадать — кем был тот человек в его сне. И почему, при всей своей чуждости… он чувствовался таким знакомым.