Москва слезам (не) верит

Мэри проснулась в какой-то незнакомой комнате. Ее похмельный мозг позорно забуксовал, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась и где это «здесь». Пора уже паниковать или нет? Комната выглядела совершенно обычной, без каких-либо опознавательных знаков, но меньше всего была похожа на ее маленькую комнатку в общаге. Внезапно дверь открылась с в комнату вошёл Шепс-старший. Он, кажется, совсем не удивился ее присутствию. Улыбнулся, подошёл поближе и к шоку Мэрилин опустился на кровать рядом с ней. — Доброе утро, котенок. Проснулась уже? Он наклонился ближе и она почувствовала приятный запах его одеколона. — А… Александр Олегович, я… — залепетала Мэри, пытаясь сфокусироваться, но смысл происходящего как будто от неё ускользал. — Мэри, пора вставать. Мэри, Мэрилин… — Сейчас, Александр Олегович, я уже встаю… — Радостно слышать, — раздалось прямо над ее головой глубоким баритоном Александра, и Мэри подскочила, едва не перевернув собственный стул. Однокурсники вокруг нее покатывались со смеху. Она заснула в аудитории, прямо на уроке! Лицо Мэрилин начала заливать краска. Какой же стыд, она никогда себе такого не позволяла в жизни. Но организм, утомленный учебой, стрессом и ударной дозой алкоголя, рассудил по своему. Александр не смеялся, смотрел на нее строго, хотя в глазах плясали смешинки. — Никогда не думал, что мои лекции могут быть настолько усыпляющими. — Я не… дело не… — забормотала Мэрилин ещё больше краснея. — Можно быть, вам пойти домой, отдохнуть? — участливо спросил Шепс. Мэри отчаянно завертела головой. — Ну что ж, в таком случае продолжим урок. Мэри плюхнулась обратно на свое место, алея щеками. После окончания пары студенты вывалились гурьбой из аудитории и, проходя по первому этажу, Мэри услышала громогласные вопли. — Я вас спрашиваю, ГДЕ МОЯ ДОЧЬ! — орал какой-то мужчина, рядом стоял Гецати. — Это отец Лины, — тихо сказал, идущий рядом Олег. — Вот и настал час расплаты. — Я требую немедленного ответа! — не унимался мужик, наседая на Гецати, это выглядело довольно смешно, потому что мужичок был короче декана раза в полтора. — Вы обязаны следить за ней! — Уважаемый… э-э-э… — Константин, видимо, даже не пытался выговорить замысловатое грузинское имя Лининого папы, но сохранить какие-то приличия надо было. — Университет вовсе не обязан следить за всеми своими студентами после уроков, они все уже взрослые люди… — Нет, обязаны! Я доверил вам свою единственную дочь! — не унимался мужчина, явно не слыша увещеваний, и Гецати, подхватив его под локоток, аккуратно повел в сторону своего кабинета, что-то умиротворяюще ему говоря в полголоса. — Коньяк пошли пить, — со знающим видом сообщил Олег, но Мэри особо не слушала. — А Лина вчера разве не домой поехала? — с беспокойством уточнила она. Шепс покачал головой. — Она, вроде, каких-то друзей по дороге встретила и ушла с ними. Мэри забеспокоилась. — Каких друзей? — она сама ничего из этого уже благополучно не помнила. — С ней все нормально? Может, позвонить… — Да нормально все с Линкой, — громко, со своим фирменным акцентом, сказал, проходя мимо Влад. — Просто кто-то как нормальный в кровати дрыхнет, а кто-то прям в универе на парах, — остановился и с ехидством уставился на Мэри. — «Да, папочка, ещё пять минут», — пискляво передразнил он. Мэри вспыхнула. Она что, реально, это говорила, или Череватый просто издевается?.. Противно хехекая, Влад ушел, Мэри же в замешательстве перевела взгляд на Олега. — Да не переживай ты так, Сашк… то есть Александр Олегович нормально к такому относится. Он же сам недавно студентом был. Хорошо, что не у Голуновой закемарила. Мэри вздохнула. Почему она вечно позорится именно перед Александром? Перед единственным человеком, которому она хотела бы понравиться? Но беспокойство из-за Лины не отпускало и, не смотря на смущение, она все же спросила: — У тебя есть телефон Лины? Может, позвонить и уточнить, что у нее все в порядке? — Я позвоню, — успокоил ее младший Шепс и они остановились у аудитории, где должна была быть следующая пара — у Гиберта. Преподаватель немного задерживался, но к этому все давно привыкли. — Сейчас опять будет рассказывать как медитировал пупком и потерял счёт времени, — проворчал кто-то. Мэри бездумно кивнула. Виталий Владимирович был помешан на каких-то восточных практиках, эзотерике и самопознании. В принципе не самое плохое, на ее взгляд, хобби. Она и сама любила жечь свечи и делать аффирмации, хотя и не в таких масштабах. — Да это ещё ничего, он лекции адекватно ведет хотя бы, — словно отвечая ее мыслям, пожал плечами Олег. — Только если будет предлагать бесплатные занятия по йоге — не ведись. Я как-то раз сходил, потом разогнуться две недели еще не мог, — проворчал он, обращаясь уже к Мэри. Та еле сдержала улыбку, представив себе Олега в обтягивающих штанишках на йоге в позе горы.

***

Следующая пара была у Муранова, Мэри туда шла неохотно, узнав что сегодня его не будет как обычно заменять ассистент — Ларионов. Муранов казался ей скользким, а в следствии этого, довольно неприятным типом. Его постоянно бегающие противные глазки то и дело останавливались на ней, и взгляд казался Мэри каким-то липким. Он не обращался к ней напрямую, но все говорил как будто с каким-то намеком, что даже не особо сведущая в русском языке эстонка чувствовала в его словах двойное дно. Она старалась сосредоточиться на занятии, чтобы не обращать внимания на педагога. Рядом сидел скучающий Дима — всю пару переписывался с кем-то в телефоне и мечтательно улыбался, подперев подбородок рукой. Мэри изредка на него косилась, немного завидуя. То ли тому, что он мог позволить себе, особо не напрягаясь, как она, получать похвалу от учителей, то ли тому, что ей некому было так написать и улыбаться. Ближе к концу лекции ей написала сестра — Майлин, интересуясь, как дела. Мэри принялась отвечать и в итоге не заметила момента, когда пара закончилась и все остальные уже покинули класс. Она вздрогнула от неожиданности, когда над ней нависла тень и, резко вскинув голову, обнаружила Муранова, возвышающегося над ней. Мэри хотела вскочить на ноги, но он мягко вернул ее на место и присел на край парты, скрестив руки на груди. — Ваша последняя лабораторная работа была далеко не идеальна, но вы все равно позволяете себе отвлекаться во время урока, — мягко пожурил он её, но глаза его оставались всё равно какими-то колючими, у Мэри мурашки побежали по спине. — Я… я исправлюсь, честное слово, буду заниматься больше, — пообещала девушка, надеясь, что он ее отпустит, но тот не спешил. — Вы очень умная девушка, Мэрилин, — он протянул ее имя почти томно, и это было слегка противно. Совсем не так, как это говорил тот же Александр Олегович. — И я думаю, вы понимаете, как непросто девушке в нашем вузе получать оценки по разным предметам. Мэри уже готова была вскочить на ноги, но тут почувствовала на коленке ладонь преподавателя. — Но я могу помочь, вам не придется волноваться о моем предмете в сессию… — рука поползла вверх, и Мэри ощутила резкую тошноту. Рука Муранова бесстыдно путешествовала по ее коленке, а она не могла пошевелиться от сковавшего ее страха. Это слишком было похоже на то, что она уже ощущала когда-то. К горлу подступила тошнота и реальность начала двоиться, как будто она снова проваливалась в тот самый момент… Из этого состояния её вывел резкий хлопок двери, Муранов в свою очередь быстро отстранился, а Мэри резко схватила свою сумку и вскочила. — Владимир Николаевич, библиотека уже закрыта, я забыл и… — в класс вошел Ларионов, а Мэри тем временем пулей пролетела мимо него и выскочила в открытую дверь. — Мэри, что случилось, куда… — крикнул удивленный ассистент ей вслед, но Керро неслась по коридору, не замечая и не слыша ничего. Глаза щипало от слез. Она все еще чувствовала отвратительные прикосновения преподавателя. Что она могла сделать? Куда обратиться? У нее не было никаких доказательств. Даже помыслить о том, чтобы принять его мерзкое предложение она не могла. Что, если теперь он будет ее топить? — Боже мой, — пробормотала Мэри по-эстонски и прижала ладонь ко рту, стараясь не расплакаться. Едва видя что-либо от застилающих глаза слез, она внезапно врезалась в кого-то, и ее аккуратно подхватили чьи-то руки, впрочем, почти сразу же деликатно отпустили. — Мэрилин? — раздался над ней участливый голос. Ее имя, произнесенное мягким спокойным баритоном звучало совсем иначе, отдаваясь теплом где-то в груди. — Мэри, что случилось? Мэри подняла испуганные глаза на Шепса-старшего, который с волнением во взгляде смотрел на неё. После окончания пар университет стремительно пустел, и наткнуться на кого-либо в коридоре она совсем не ожидала. — П-простите, — промямлила она. — Я просто… просто… — не выдержав, она все-таки разревелась. Александр смотрел на неё с таким участием, что хотелось верить, будто он единственный, кто может ее защитить от окружающего мира. Почему? Она ведь даже его почти не знала. Может, он еще почище Муранова… хотя это вряд ли, конечно. — Пойдемте-ка в класс, — с сочувствием произнес Александр, мягко увлекая ее в аудиторию, Мэри не сопротивлялась, хотя было бы логично — после случившегося. Но от Шепса она не ощущала никакой угрозы, и уже внутри помещения он протянул ей пачку одноразовых салфеток, чтобы она вытерла никак не желающие униматься потоки слез. — Что случилось, Мэрилин? — повторил он. — Вас кто-то обидел? — пытался выяснить Шепс, усадив девушку за свой стол, а сам достал из шкафа чайник и две чашки. — Вообще пить чай в аудитории запрещено, но мы ведь с вами никому не скажем? — он улыбнулся своей чертовски обаятельной улыбкой и включил чайник в розетку. Мэри слабо улыбнулась сквозь слезы, подтверждая, что никому не скажет. — Я просто… устала — солгала она, промокая лицо салфетками, и наконец-то чувствуя, что понемногу успокаивается. -Это я ещё утром заметил, — усмехнулся Шепс, и Мэри смущённо улыбнулась, вспоминая ту дурацкую ситуацию. Впрочем, Александр не выглядел рассерженным, Олег был прав, он действительно относился ко всему проще, чем остальные учителя. Перед её носом оказалась кружка с зеленым чаем, который еще и вкусно пах лимоном. — Пейте, — сказал Саша. — Очень хороший успокаивающий чай. Даже после шестого потока студентов помогает мне оставаться в здравом уме, — он снова улыбнулся, Мэри тихо хихикнула, делая осторожный глоток обжигающего напитка. Он был необычным, не похожим на то, что она обычно пила, но без сомнения вкусным. — Это тяжело, да? — спросила Мэри, грея вечно холодные руки о чашку. — Не то слово, — охотно подхватил Александр, мелкими глотками попивая свою порцию ароматного напитка. — К шести вечера иногда уже хочется убивать студентов. Хотя как по мне — оно того не стоит. Мэри улыбнулась. Александр Олегович всегда был таким спокойным и позитивным, что ей сложно было представить, чтобы он на кого-то всерьёз злился. Впрочем, разве он не человек? Иногда ее однокурсники несли такую чушь и пытались поймать педагога на слове, пытаясь ненавязчиво сорвать урок, что даже саму Мэри это здорово бесило, но Шепс всегда реагировал на это с юмором и осаживал нахалов с едва уловимой иронией, так что хотелось ему аплодировать. — Почему тогда вы преподаете? — с искренним любопытством поинтересовалась Мэри, отвлекаясь понемногу от своих страданий. — Люблю делиться знаниями, — ответил Шепс, лишь слегка пожав плечами. — Заинтересовывать студентов — это целое искусство. Непростое, конечно, но иногда они бывают благодарны. — У вас здорово получается, — простодушно похвалила Мэрилин, и он весело взглянул на неё, явно немного польщенный комплиментом. — Я рад, если так, — Александр кивнул. — Вам помогают материалы, которые я вам дал? Скоро начнутся семинары, а вы ни разу не подходили с вопросами… Вам всё понятно? Мэри немного смутилась. Нельзя же признаться, что она заглянула в его бумажки от силы раз или два. То времени не было, то сил… Такой огромный объем информации шел по всем предметам, что на философию уже банально не оставалось ресурсов. — Да, я со всем разобралась, — нагло соврала она, глядя в самые красивые на свете голубые глаза своего любимого учителя. Шепс, не почувствовав никакого подвоха, благосклонно кивнул. Они еще немного поболтали, Мэри поблагодарила Александра Олеговича за чай и ушла с твердым намерением сегодня же вечером как следует взяться за философию. Историю с Мурановым она просто выкинула из головы.