Там, где солнце встретилось с тенью.

☾ ☾ ☾ ________________________________________________ «Когда сердце горит — даже лёд внутри не спасает. Только делает треск громче.» ________________________________________________ ЛЮК. Пробуждение настигло меня слишком поздно. Света не было – ни резкого луча в щели, ни бликов на полу. Лишь мутная серая мгла за шторами, но внутреннее чутьё подсказывало: день миновал. Его жаркая пасть, хищный зев прошли надо мной, вылизали до костей, оставив на коже жгучую память. Кожу стягивало, будто после ожога. Так оно и было. Солнце – это не небесный свет и не тепло жизни. Для нас оно ядовитое, беспощадное пламя. Оно лизнуло меня, когда мы выходили из кареты, не скользнуло, а врезалось, прожгло плечо, висок, запястье. Одежда не спасла. Но в тот миг я не отдёрнул руку, не отвернулся, не защитился. Не захотел. Пусть жжёт. Пусть выжигает всё внутри, если это сотрёт память о её взгляде. …Но не стёрло. ☾ ☾ ☾ Я не помню, как добрался до покоев, как переступил порог. Помню лишь ощущение обугленной плоти, чужого тела, в котором всё ломилось. Рухнул на кровать не от желания спать, а потому что не мог больше стоять. Сон пришёл не как облегчение, а как суд. Я видел её. Снова и снова. Её глаза, полные недоверия и боли. «…ты мне не доверяешь.» Шёпот,звучавший почти как извинение, – и от этого было хуже, чем от крика. ☾ ☾ ☾ Я ведь только-только начал её добиваться… Как же глупо теперь звучит это «только», словно у нас был запас времени, словно всё ещё впереди. Шаг за шагом, словно по тонкому льду, медленно, осторожно, не давая трещине поползти. Я боялся напугать, ошибиться, коснуться слишком резко. И всё же чувствовал, как она оттаивает: её смех звучал чаще, ладонь задерживалась в моей чуть дольше, взгляд не прятался, она сама приходила в мою – нашу – постель, сама приходила в мои объятия, не боялась, не стеснялась и не робела. Порой я просто сидел и смотрел на неё из темноты, на балконе, в кресле у огня. Как привидение в собственном доме, затаившее дыхание, чтобы не разрушить хрупкий мир. И всё же разрушил. Своими же руками. Зверь во мне поднял голову, и я дал ему волю, позволил крови говорить вместо разума. Ревность, смешная, беспомощная, горькая. Она и не подозревала, как притягивает взгляды, как сияют её волосы под хрустальными люстрами, как парни используют любую возможность, чтобы коснуться её запястья, обнять за талию в танце. Даже если это был всего лишь общий танец, для меня этого было слишком. Но я перешёл черту. Бил кулаком стены перед ней, швырял и ломал вещи. И теперь при каждом моём движении она вздрагивает, будто снова видит во мне чудовище. Мы вернулись в начало… Нет. Мы скатились в ничто. У начала хотя бы была надежда. У ничего – лишь пепел. ☾ ☾ ☾ Я поднялся, когда мир уже погрузился во тьму, не вечернюю, а глухую, беспросветную. Глубокие сумерки, влажные и тяжёлые, окна затянул прозрачный иней. За стеклом мокрые от дождя ветви сверкали в отсветах ламп, трава прижалась к земле, словно побеждённая, а в воздухе висели запахи зольного дыма и сырых листьев. Ни звука, только собственное дыхание, срывающееся, прерывистое, будто я пробирался сквозь могильную тишину. Я не телепортировался вниз, через длинные коридоры, не хотел. Мне нужно было идти, пройти эти коридоры: по пыльному камню, мимо закопчённых факелов, мимо ниш, где она однажды пряталась от дождя. Вдыхать эту вину, слушать, как сердце бьётся в такт её имени. И я дошёл до кухни. ☾ ☾ ☾ Кухня. Тёплое сердце дома. Таким оно было с тех пор как ее нога ступила сюда: Смех, глиняные миски, ароматный пар, шелест фартуков, гул голосов. Она сидела на табурете, болтала ногами, ворчала, что Марта кладёт мало мёда в травяной чай. Мелисса пыталась читать заклинание, чтобы не пригорел пирог. Кто-то рассказывал сказку и все замирали, заслушавшись. Но сегодня… Пустота. Стол голый, без скатерти и приборов, лишь холодное дерево. Пахло мокрым пеплом и сухой мукой. И тишина: глухая, давящая, от которой звенело в ушах. Я замер, чувствуя, как внутри что-то сжимается, а горло перехватывает спазм. В этот момент открылась дверь кладовки, и вышла Марта с полотенцем в руках. На её лице читалось всё сразу: разочарование, грусть, а больше всего тревога. Не страх. Именно тревога. — Госпожа пошла спать в свои покои... — тихо сказала она. — Сказала, что устала. Устала. Устала от меня. Можно было бы рассмеяться, если бы не чувствовал, как что-то внутри разламывается на части. ☾ ☾ ☾ Я лишь кивнул. Она… не ждала. Не оставила ни свечи, ни записки, ни яблока на краю стола. Ни-че-го. Даже когда ей было плохо, она ждала, сидела рядом, молчала. Просто… была. Теперь её не было. Медленно подошёл к столу, старому, деревянному, прожжённому солнцем, вытертому веками. Она когда-то пролила здесь вино и заливисто хохотала. Здесь же стояла на стуле, рассказывая сказку служанкам, опиралась на столешницу, смеясь до слёз из-за пересоленного пирога. Сейчас же здесь было пусто, будто её и не было вовсе, будто я всё выдумал. Ладонь опустилась на дерево. Оно было холодным, безжизненным. Пальцы сжались в кулак. Я едва сдержался… Нет. Если я позволю себе это, трещина пойдёт не по дереву, а по тем, кто начал здесь жить. Служанки, конюхи, кухарки… Они начали улыбаться благодаря ей, её смеху, тому, как она дразнила Эдду, как звала конюха Бена «лордом Угрюмым». А теперь она ушла. Не покинула замок, конечно, но покинула меня. И я не мог винить её за это. Я бы и сам от себя сбежал, будь такая возможность. ☾ ☾ ☾ Последующие дни стали адом. Особенно для нашей нити. Не ад в огне, а в пустоте. Безумие замерших шагов, закрытых дверей, невысказанных слов, застывших на языке и отравлявших воздух. Я не заходил в комнаты, где она могла быть, не потому что не знал, что сказать, а потому что всё уже было сказано. Каждым моим словом, каждым движением, каждым всплеском ярости. Её взглядом. Моим молчанием. Нашей тишиной. И я просто… наблюдал. Издалека, из-за угла, из-за книжных стеллажей, из щели в двери, из того холода внутри, где когда-то горел огонь, а теперь тлел лишь пепел. Наблюдал, как она пыталась жить, медленно, словно кто-то приказал: «встань и иди», и она поднималась не от силы, а от упрямства, от привычки не сдаваться. Благодаря чему-то светлому и непокорному внутри, что даже после боли заставляло держать подбородок высоко. Она ходила по коридорам с прямой спиной, с гордо поднятой головой и фарфоровой улыбкой, тонкой, как щит. Я видел это. Но видел и другое. Как она сидела на краю лестницы в старой библиотеке, там, куда почти не доходит свет, поджав ноги, склонившись, будто её держала сила, что не давала упасть, но и не позволяла подняться. Как сжимала пальцы на коленях так, что костяшки белели. Молча смотрела в чашку с чаем, будто в ней скрывался ответ. Ответ на то, почему любовь должна причинять боль. Я не подходил, не шелохнулся. Я лишь смотрел, как тень в собственном доме. Даже когда нить между нами шевелилась, тянулась, словно умоляя: «Скажи что-нибудь… Хоть что-нибудь…», я… молчал, но не из страха быть отвергнутым. Нет. А из страха снова сломать всё. Я боялся увидеть, что стал тем, кто выжег всё, что она успела в себе вырастить. И если я сделаю шаг, она… не вернётся. ☾ ☾ ☾ — Госпожа, мы хотели в лес сходить, — утром донёсся из-за угла голос Эдды. Я замер, пальцы соскользнули с перил, всё тело напряглось, будто учуяв опасность. Нет, не опасность – хрупкую, неподъёмную надежду. — Там зверобой растёт, и мята… и вообще, ну вы же хотели компот! — встрял писклявый голосок Мелиссы с её певучим бретонским акцентом. Она всегда говорила, словно в словах прятался танец. — Я с вами, — прозвучало в ответ. Её голос… Мир замер. Он не дрожал, но был… приглушённым, будто из подземелья. Невесомым. Безжизненным. — Правда? — ахнула Эдда. — Это же замечательно! — Я просто… хочу подышать. Эти слова вонзились в меня, как кинжал. Подышать. Словно воздух замка душил её. Словно мои шаги, моё присутствие стали для неё отравой. Моей отравой. ☾ ☾ ☾ И всё же, я не вышел из-за стены. Не подошёл и не сказал ни слова. Я просто смотрел, как она уходит. В дорожной юбке, которую сама выбрала, в шляпке, криво приколотой Эддой, в лёгкой куртке из ткани, что пахнет сухой травой и с лукошком. С призраком надежды, быть может. Она шла по дорожке, и я чувствовал нить. Та самая. Наш шрам. Наш зов. Раньше она была живой. Как танец в крови. Как рвущаяся лента, пульсирующая, поющая. Я чувствовал её, когда она улыбалась, оборачивалась, клала ладонь мне на грудь. Теперь… Она не исчезла. Нет. Но… поблёкла. Как нить, которой перерезали путь. Бездыханная, бездрожная и безответная. Она тянулась, прямо, упрямо. Но… мёртвая, как шрам от ожога, и как след от слов, что не были сказаны вовремя. Больно. Господи, как же больно. ☾ ☾ ☾ Темнело. Я бродил по коридорам призраком. Тени цеплялись за подол моего пальто, шептали прошлыми шагами. Я не говорил ни с кем. Не встречался ни с кем взглядом. Избегал своих же людей. Избегал её имени, словно заклятия. И всё же… ловил себя на том, что прислушиваюсь к каждому звуку, не вернулась ли, не послышался ли её смех из сада, не зовёт ли она кого-нибудь. Меня. Или кого-то другого. Но кругом царила тишина. Гробовая тишина. До тех самых… проклятых минут. ☾ ☾ ☾ Я стоял у окна в гостиной, что выходило на южную сторону. Отсюда был виден лес, тот, куда они ушли утром. Деревья трепетали под ветром. Осенние кроны колыхались, сбрасывая листву, словно старую кожу. Серый свет ложился на пол, на стекло, на моё лицо, блёклый, будто мир выдохся. Я просто стоял. И вдруг увидел. Как они бегут. Бегут. Эдда и Мелисса. Беспорядочно, задыхаясь, с растрёпанными волосами, с лицами, искажёнными страхом. Щёки пылали, глаза были выворочены ужасом. Ни корзины, ни шляпы, ни даже ремешка на ноге Мелиссы, она потеряла его в спешке. Они неслись к замку, будто за ними гнался… ад. Нить дрогнула. Глубоко, сжавшись, как сухожилие на пределе. Сердце сжалось, будто в него впились когти. Что-то случилось. Я почувствовал это не разумом, а кровью. Будто кто-то провёл лезвием по позвоночнику – медленно, наслаждаясь. Утром внутренний голос шептал: «Не отпускай её. Вмешайся. Иди с ней». Я слышал, но не послушал. Остался в тени молчаливым трусом. ☾ ☾ ☾ Я телепортировался мгновенно. Рывком, как в бою, без расчёта, повинуясь лишь зову, режущему грудь пополам. Воздух ещё дрожал от паники. Слёзы на их лицах не успели высохнуть. Руки дрожали, но не от холода, а от неотпускающего ужаса. Едва я материализовался, они вздрогнули. Мелисса вскрикнула, коротко, испуганно, будто перед ней возникло привидение. — Что случилось?! — мой голос прозвучал не как вопрос, а как рык, как приказ, как крик раненого зверя. — Где она?! И тогда их прорвало. Они заговорили одновременно, сбивчиво, захлёбываясь, перебивая друг друга. — Мы шли в лес… всё было хорошо… она даже смеялась!.. —Мы нашли куст с ягодами, начали собирать… Она говорила, что вкус детства… —Потом мы немного разошлись, но мы же знаем этот лес! Мы всегда возвращались! —А потом… потом она не вышла. Мы звали, кричали — она не отзывалась! —Мы искали, мы не знали, что делать! —А потом начало темнеть… звери уже начали просыпаться— Эдда уже шептала. —…и мы… испугались… — Мелисса зарыдала. — Мы… не знаем, где она теперь. ☾ ☾ ☾ Я не слушал дальше. Слова потеряли смысл. Всё заглушал стук крови в висках. Нить вспыхнула. Я чувствовал её в лесу. Одну. Но это был не страх. Нет. Это было… оцепенение. Словно она застыла на месте, не бежала, не звала. Стояла, как заколдованная. Мир перед глазами потемнел, и я закрыл глаза. Дыши. Чувствуй. Иди к ней. Я не знал, что найду, но знал одно: я больше не позволю ей исчезнуть. ☾ ☾ ☾ Тьма наступала стремительно, не как вечер, а как беда. Как голодный зверь, таящийся в каждой тени, в складке земли, в переплетении корней. Лес принял меня не как хозяина, а как врага. Ветер нёс запахи сырой травы, гнили и… её едва уловимый аромат — сладкий, светлый, корица и что-то шоколадное Он витал здесь, совсем недавно, смешиваясь с запахом боли. Земля под ногами была мокрой и вязкой, листья прилипали к сапогам. Воздух тяжёлый, как металл. И тишина. Смертельная. Ни птиц, ни шороха, только лес, я и она где-то здесь. Я шёл по невидимому следу, повинуясь зову, боли, нити, что отчаянно дрожала. Где ты, маленькое солнце? С каждой секундой страх рос, превращаясь в примитивного, ужасного зверя с рвущими когтями. А что, если она упала? Ударилась? Без сознания? Если уже… слишком поздно? Я остановился, сжал кулаки, закрыл глаза, резко вдохнул. Нить! Она здесь. Слева. В нескольких метрах. Тонкая, как дыхание, но живая. Я перенёсся туда. ☾ ☾ ☾ Она стояла у самого края оврага. Один неверный шаг и пропасть. А она… не осознавала. Лицо, пустое, глаза устремлённые в никуда, в темноту. Листья в волосах, румянец сбит, обувь в грязи. А вдалеке, за той границей, что отделяло лес ведьм с моим, слышалось пение. Зазывное, завораживающее. Мыслей не было. — Не смей! — сорвался с губ хриплый крик. Я телепортировался с точностью до молекулы её дыхания. Мгновение, и моя рука вцепилась в неё. Резко, с силой. Я дёрнул её на себя так, что она ударилась грудью о мою. Её сердце билось бешено, как у птицы, попавшей в капкан. Мы стояли, вцепившись друг в друга. Я чувствовал, как она дрожит, как едва дышит. — Это что было?! — прошипел я. — Ты убить себя решила?! — Что?.. Нет! — голос её сорвался. Она попыталась вырваться, но я не отпустил. — Тогда почему ты шла туда?! Ты хоть смотрела, куда ступаешь?! — Я не видела! — выкрикнула она. — Ночь! Лес! Я думала, что знаю дорогу! Я просто хотела… побыть одной! — Одна?! У самого обрыва?! — Лучше, чем с тобой… если ты всё равно не приходишь! — сорвалось у неё, и она сама замерла, испугавшись собственных слов. Я отшатнулся. Всего на шаг. А она отвернулась, стиснула кулаки, вся дрожа. — Я… — начала она и не смогла, подавленная комом в горле. — Не говори, — прошептал я. — Не сейчас. Она подняла на меня глаза. Зелёные. Полные слёз, боли и вины. — Почему? — еле слышно, словно ветер в траве. — Почему ты не пришёл?.. Ни утром. Ни вечером. Ни ночью. Я ждала. Хоть на секунду. Хоть тень. Хоть… что-то. — Потому что… — голос охрип. Я выдохнул. — Потому что я боялся. Да, боялся. Я…монстр, Аделин. Я знаю,что сделал. Знаю,как ты вздрогнула тогда. Я…не хотел. Она сделала шаг ближе. Взгляды снова встретились. — Я не хочу, чтобы ты боялся. Я хочу, чтобы ты был. Даже если злишься. Даже если молчишь. Мне страшно, когда тебя нет, понимаешь?Страшно так, что лес показался лучше, чем пустая комната. Я смотрел на неё. Долго. А потом медленно поднял руку и коснулся её щеки и она не отпрянула. — Я схожу с ума без тебя, — прошептал я. — Когда тебя нет, я… перестаю жить. Я просто… снова превращаюсь в того, кем был. Она шагнула ближе. Её ладони упёрлись в мою грудь. —Тогда не отпускай меня. Даже если я глупо ухожу в лес без факела, даже если молчу или если… путаюсь в себе. Просто будь. Потому что без тебя..всё не так. Я больше не выдержал и обнял её, прижимая ее к себе так сильно, что, наверное ей было тяжело дышать, но она обняла меня с тем же пылом.. И нить вспыхнула. Ярко, живо, как в самый первый раз, когда мы соединились не только телами, но и душами. И всё, что было разрушено, всё, что горело и рушилось, всё, что тлело, вдруг ожило. Пока она дышит. Пока я держу. Пока не поздно.