Двадцать пятый / Нулевой

Драко не в состоянии описать свои чувства. Не в состоянии больше, чем когда-либо. Его сердце бьётся быстрее, холодок пробегает вниз от шеи, и напряжение отдаёт зарождающейся головной болью. Драко пытается осознать услышанное и с удивлением понимает, что он... рад? Эта мысль окончательно сбивает его с толку, но Драко, наконец, выныривает на поверхность, когда слышит новый вопрос Лавгуд: — Гарри, а Гермиона знает об этом? — Нет, — хмурится Поттер, но прежде чем успевает добавить хоть что-то, Драко резко вскидывает голову и ультимативно заявляет: — И не должна. Что-то меняется во взгляде Поттера: поначалу недоумение, шок, несостыковка, а затем — удивление на грани с подозрением. Драко выпрямляет спину, вновь ставя на паузу собственные размышления, и повторяет: — Гермиона не должна узнать об этом. — Ты серьёзно?.. — интонация Тео абсолютно безэмоциональная, и Драко поворачивается к нему, вспоминая, что был зол. Но эмоции, правда, испарились куда-то, оставляя после себя лишь железобетонную решительность: — Да, — кивает несколько раз. Нотт смотрит на него безжизненной куклой, как сдувшийся шарик, и просто переводит взгляд, оставляя это обсуждение другим. — Прошлое должно оставаться в прошлом, — замечает Полумна спокойно. — Это действительно ничем ей не поможет, но может очень многое усложнить. — Поэтому я и не говорил, — соглашается Поттер, и тем самым переключает внимание девушки на себя. Лавгуд выглядит очень заинтересованной, когда уточняет: — Как ты сумел хранить это в тайне столько лет? Поттер пытается казаться лучше, чем он есть: — Это не так уж и сложно — держать язык за зубами, — и эта фраза явно ему не подходит. — Это камень в мой огород? — интересуется Тео, выпрямляя спину. — Нет, — говорит и, кажется, не врёт. — Но, чтобы ты знал и думал о том, что говоришь о ней в следующий раз, Гермиона мне как сестра, и я не позволяю так говорить о своих близких, идёт? Тео не выглядит впечатлённым. Но и не язвит. И не нарывается. Просто стоит на месте. — Выдыхай, Поттер, — подаёт голос Забини. — Никто не поливает дерьмом твою подругу за её спиной, тут и без тебя хватает защитников. Драко хмурится и возвращает всех к важной теме: — Вы не должны ей рассказывать об этом. Пообещайте. — Я не скажу, — первой подаёт голос Полумна. Поттер рядом озвучивает очевидное: — Я молчал всё это время, не вижу причин, почему вдруг должен захотеть ей сказать об этом сейчас. Забини просто пожимает плечами, преувеличенно равнодушный: — Я уже говорил, что не все вещи нужно озвучивать и выносить на свет. Челюсть Поттера слегка дёргается в сторону. Драко поворачивается к Тео, который встречает его взгляд и спрашивает: — Что, потребуешь Непреложный Обет? — А это требуется? Нотт не скрывает того, насколько его задевают чужие слова. — Как жаль, что твои перемещения пережили только отношения с Грейнджер. Нашей дружбе в этом всём места не хватило? — Это не правда, — спорит Драко и пытается вернуть зрительный контакт: — Тео, это не-.. — Я не скажу, — перебивает его Тео и больше на друга не смотрит. — Если тебе правда нужен Обет, я дам его. — Мне хватит твоего обещания. Тео поджимает губы и пожимает плечами, разворачиваясь и всё же покидая гостиную, бросая напоследок: — Считай, что оно у тебя есть. Все остаются стоять в том же положении, даже когда дверь за Тео закрывается, пока Полумна не сообщает: — Я почти уверена, что по законам вселенной Гермиона вот-вот должна появиться, поэтому если вы и правда хотите сохранить хоть какие-то тайны, нам стоит переключиться. — Я встречу её у камина, — говорит Драко, не в силах даже адекватно объяснить свою потребность увидеть её чуть раньше. Он знает, что оставлять Блейза с Поттером — не очень честно по отношению к другу, но там всё ещё есть Лавгуд, и Драко готов признать, что эта девушка — самое странное, но удивительно талантливое и наблюдательное третье звено в этой очень неприятной цепи. Уже в коридоре он думает о Блейзе, думает о Тео, и приходит к выводу, что он сам — просто отвратительнейший друг. Драко почти что тошно от самого себя. Все остальные мысли он ставит на паузу.

***

Гермиона выходит из камина, слегка взлохмаченная, явно торопившаяся и буквально вибрирующая эмоциями. — Драко! — восклицает, как только видит его, и Драко выпрямляется. — Привет. — Гарри сказал, что я задержусь, да? Он уже тут? Полумна? — Поттер сказал и уже давно пришёл, — подтверждает Драко, — а Лавгуд заявилась пару часов назад, уже получила экскурсию и заодно поковырялась в моих мозгах. Гермиона увеличивает глаза. — Серьёзно?.. — Ага, — усмехается, нехотя признавая. — Но чтоб ты знала, я выторговал у неё один рассказ о себе, так что учитывай это, когда в следующий раз будешь натравливать на меня своих друзей. Гермиона краснеет: — Я не-... какой именно?.. Драко улыбается немного отрешенно. Ты просто позвала меня по имени? — Я оставлю эту тайну для следующего раза, когда смогу выторговать у тебя информацию тоже. Гермиона усмехается, по-прежнему удивлённая. — Пошли? — спрашивает Драко, а затем ровно добавляет: — Только Тео пришлось уйти. Гермиона тут же напрягается. — Всё в порядке? — Да. — Ты врёшь мне, неправда ли? — Нет, — врёт. Настроение Гермионы заметно портится, но она возвращает на губы вежливую улыбку и торопит их: — Пойдём? Я ужасно голодна. Мне пришлось пропустить обед из-за срочной подготовки сертификации, которую я совсем забыла передать кому-нибудь ещё, и, собственно, из-за этого я и задержалась, Гарри сказал? Нет? Ну, в общем, да-.. Ты подумала обо мне, когда кто-то спас твою жизнь? И она продолжает говорить, немного нервно, пока Драко не берёт её за руку. Гермиона поднимает взгляд, но действительно выдыхает и обвивает его руку в ответ. Драко не смотрит на неё. Этого бы никогда не случилось, если бы тебя спас и правда я. Кажется, пора выбираться из собственной головы.

***

Гермиона терпит до последнего момента, но как только они возвращаются на Площадь Гриммо, она поворачивается к Луне и спрашивает: — Что ты рассказала ему? Девушка приподнимает брови. — Когда? — Кому? — влезает Гарри. Гермиона вводит его в курс дела, не пытаясь скрывать: — Луна рассказала Драко что-то из того, что я рассказывала о нём. Гарри внезапно краснеет: — А мне можно это слышать? Потому что если это какие-то ваши интимные подробности, то я-.. Гермиона прищуривается и тыкает его в плечо: — Нет у нас никаких интимных подробностей, Гарри, я уже говорила тебе об этом, но если ты так настаиваешь услышать это вслух, то нет, мы не занимались с ним-.. — Вот это и есть интимные подробности! — в прямом смысле затыкает её Гарри, кладя руку ей на рот. Гермиона сначала моргает в шоке, а затем делает то, чего не делала уже лет пятнадцать — высовывает язык и касается им ладони, заставляя друга поморщиться и тут же отдёрнуть руку. Полумна смеётся над ними, но всё же отвечает на вопрос. — Я рассказала про платок. Довольная улыбка тут же пропадает с лица Гермионы, и она поворачивается к подруге. Обдумывает услышанное, а затем неуверенно кивает, пока Луна не добавляет: — Он обещал рассказать, что за чары использовал, — и это действует как контр-заклятие, тут же сбивая всю тяжесть с плеч. — Правда? Он может? — Почему ты так удивлена? — интересуется Луна. — Если он один раз наложил их, почему бы и не повторить? — Но платок... он... — и она бледнеет, когда до неё доходит. — О мой бог! Нам надо уничтожить могилу! И тут же разворачивается, пока её не хватает за руку Гарри. — Сейчас? Ты серьёзно? Гермиона, я уверен, что это может подождать-.. — Да, но-.. — Мы можем сделать это в любой другой момент, я уверена, что Драко нет до этого особого дела, — соглашается Полумна. — Но мне есть, — спорит Гермиона. — Он... он жив, а у живых людей не должно быть могил с их именем! — Не должно, — соглашается Гарри. — Но мы можем отложить это немного, да? Гермиона не выглядит уверенной в этом, её лицо бледнеет, но Луна берёт её за руку и тянет в сторону кухни: — Я хочу выпить чай. Никто из них не комментирует, что они выпили не менее двух чашек каждый буквально полчаса назад. Гарри подталкивает Гермиону сзади, и девушка оборачивается, но понимания в её взгляде мало. Парень поджимает губы, но молчит. С каких пор зависимость стала называться любовью?

***

— Что это? — уточняет Гермиона аккуратно. — Палочки, — отвечает Драко спокойно, стоя от неё в полуметре. Он выглядит не очень хорошо: уставшим и непривычно помятым, но вроде спокойным. — Да, это я поняла, но... Откуда и-.. — С вашей любовью упускать палочки, эта война закончится, просто потому что вы все останетесь безоружными, и некому будет использовать Экспеллиармус. Гермиона усмехается, тут же хмуря брови, потому что: — Ауч, можно же не так очевидно? — она бросает на него быстрый взгляд, не поворачиваясь целиком, и делает вид, что очень сосредоточена на палочках, которых здесь не меньше десятка, а не на лёгкой улыбке на чужом лице. — Учитывая, что я несколько раз попадал под ваш обстрел, должен признать, что подобная нерешительность и робость меня скорее радуют, — признаётся нехотя. — Поттер говорил тебе, что однажды обезоружил меня так? — Говорил, — тут же растягивает губы в улыбке Гермиона. — Ты обеспечил ему повод гордиться собой на неделю вперёд. Кажется, он тогда вообще забыл обо всём остальном. Драко морщит нос, но улыбка с лица не пропадает. — Рад, что смог помочь, — усмехается, выглядя немного пристыженно неловким. — Психологическое здоровье нашего героя — важная штука, верно? Ему ещё с сама-знаешь-кем сражаться. — Верно, — кивает она и, наконец, закрывает коробку. — Спасибо за палочки, я уверена, что они не будут лишними. Будет особенно забавно, если кто-то найдёт в них свою-.. — Вряд ли. Они новые. Возвращать уже полученные во время боя было бы слишком рискованно, так что я решил лишний раз не подставляться. — Разумно, — соглашается Гермиона, и они сталкиваются взглядами, оба вспоминая тот день, когда Драко подставился сильнее всего. День, с которого началась именно их история, но и который мог стать для него последним. — Ты справляешься? — С чем? Драко пытается подобрать слова, но разве существуют правильные пути говорить об этом, кроме как прямо: — Ты убила человека ради меня. Гермиона напрягается всем телом, вдох застревает в горле, но в этот раз её отпускает намного быстрее. Взгляд упирается в собственные руки, что принимаются тереть подушечки пальцев, и она понимает, что поза идёт в противовес словам, но: — Я в порядке. Гермиона не смотрит на Драко, не видит его лица, и тем внезапнее оказывается его ладонь, которая опускается на её руки, успокаивая. Гермиона поднимает взгляд, и ей кажется, что серые глаза смотрят ей прямо в душу. Драко непривычно серьёзен, и голос его кажется ей глубже, чем обычно, когда он повторяет: — Ты спасла мне жизнь тогда, и я... Благодарен тебе за это, правда. Я... надеюсь, что мысль о том, что это был обмен одной жизни на другую, помогает тебе справиться с этим хотя бы немного, но это нормально, знаешь? Переживать из-за этого, даже если тот, кого ты убила, был твоим врагом и очень-очень-очень плохим человеком, который не пожалел бы тебя. — Если ты перестанешь повторять слово «убила», я уверена, это поможет, — замечает Гермиона совсем негромко, но затем выдыхает и заставляет себя звучать увереннее, по большей мере, потому что то, что она говорит — правда: — Я не жалею о своём выборе, если ты об этом. Если мне потребуется сделать это ещё раз, я сделаю, но... — Надеешься, что не придётся, — заканчивает за неё Драко и понимающе кивает. — Я тоже на это надеюсь. Гермиона рассматривает его ладонь, что всё ещё лежит поверх её, и она кажется ей невероятно тёплой. — Ты здесь, только потому что благодарен мне за спасённую жизнь? — спрашивает и тут же сосредоточивает внимание на выражении чужого лица, чтобы не упустить ни одной реакции. Драко вздрагивает, хмурит приподнятые брови, медленно сглатывает и только затем находит её взгляд. Гермиона видит, что парень испуган, кажется, неуверен, и поджимает губы, уже готовая отвернуться, потому что ладно, ответ довольно красноречив, и чего ещё она ожидала, когда-.. — Нет, — отвечает Драко, — не только. — А почему ещё? Драко поджимает губы, ему становится неловко, и он всё же убирает руку, но лишь для того, чтобы поднять её к лицу, пытаясь стереть выражение растерянности. А затем пожимает плечами. — Я не уверен, что могу выразить это словами, я-.. Я здесь, потому что мне хочется здесь быть, и... — быстро оглядывается и тут же хмыкает: — Я принёс палочки. Гермиона не ведётся на последнюю фразу, не подхватывает попытку Драко сменить фокус. Она наблюдает за его порозовевшими щеками и пытается понять, почему не замечала этого раньше. Драко так легко краснеет?.. Эта мысль смущает её и саму, словно осознание этого факта делает их очень близкими, но у него действительно не было шансов этого избежать: на контрасте с белой кожей, светлыми глазами и волосами, скрыть неловкость, отдающую в розовый, просто невозможно. И, кажется, эта мысль слишком её загипнотизировала, иначе она несомненно остановила бы себя. Совершенно точно не стала бы этого делать. Без всяких сомнений обрубила бы эту идею на корню до того момента, как её ладонь коснулась чужой щеки. Дышать они перестают одновременно.

***

Драко устал от насыщенных дней. Устал справляться с эмоциями, проговаривать вещи вслух и пытаться держать лицо. Наверное, именно поэтому вместо того, чтобы сделать правильную вещь — пойти и поговорить с другом, — он просто опускается в кресло пустой гостиной и молчит. Голова, правда, надолго пустой не остаётся. Драко вздыхает и позволяет мысли, которую гнал от себя последние несколько часов, снова вернуться к нему. Выходит... Это не было его ошибкой? Драко столько раз думал об этом, перебирая всевозможные варианты, накручивал себя, корил, винил, ругал-.. Но теперь, когда узнал правду, просто сидит и смотрит в одну точку. Только плечи его слегка расслабляются на каждом новом вдохе, и оказывается, что всё это время сильнее, чем тоска и горе, его съедала именно эта не подтвержденная, но от того не менее сильная, вина. Поэтому Драко разрешает себе просто... посидеть вместе с ней. И осознать. Он не виноват. С ума сойти... Не виноват. Правда?..

***

Блейз стучится к Тео несколько раз, пока дверь не распахивается ему навстречу. Забини не тратит лишнего времени — заходит внутрь, обнаруживая друга курящим прямо в спальне и почему-то не использующим чары для устранения дыма. — Пытаешься добавить атмосферы? — Все ушли? — равнодушный взгляд. — Ага, — Блейз проходит вглубь комнаты и опускается на край чужой кровати. — Можешь выползать из пещеры. — Я не хочу, спасибо, мне и тут неплохо. — И почему мне не верится? — тянет с сомнением, а затем кивает на сигарету: — Ты неделю назад говорил, насколько нелепо я выгляжу, когда курю, и сам что? Это мои, да? На балконе стащил? — Твои, — не спорит. — Что, тоже больше не будешь моим другом из-за того, что я взял их? Блейз тяжело выдыхает, явно давая понять, что на самом деле думает о подобных фразах, но говорит чуть серьёзнее: — Если тебе интересно, Драко внизу сидит примерно в таком же паршивом настроении. — Грейнджер не подняла? — Гермиона, — исправляет Блейз, напоминая: — Мы договорились, что будем звать её по имени, забыл? Тео хмурится. — Как я мог. — Те-ео, — тянет Забини. — Заканчивай, пожалуйста. Вы оба, ладно? Как мы пришли от невозможной радости, что наш друг жив к тому, что теперь не хотим разговаривать друг с другом? Нотт вздрагивает, когда смысл сказанного доходит до него, и поднимает взгляд, выглядя чуть более пристыженным. Но затем качает головой: — Уверен, ему и так неплохо. — Ты знаешь, что это не так. — Потому что Грейнджер ушла? А, простите, совсем забыл — Гермиона. Блейз вскидывает бровь: — Ты сам осознаёшь, насколько мерзко это звучит? Что за детский сад? Тео пожимает плечами и затягивается вновь. Выглядит глупо. — Слушай, мы оба всё понимаем, и ты знаешь, как это всё работает и без меня, но подумай сам: Драко действительно провёл чёрт знает сколько времени без нас, и, окей, я очень надеюсь, что это не так, но готов поспорить, он... стесняется? — Чего? — услышанное настолько ставит Тео в ступор, что тот забывает о своём образе обиженного аристократа и морщится, словно ему под нос сунули что-то тухлое. — У меня закрались подозрения, что ему неловко проявлять эмоции перед нами-.. — С каких пор? — Ну вот с этих самых, — Блейз хмыкает, но невесело. — Я застал их с Лавгуд, эм, вернее... окей, ладно, я немного подслушал их с Лавгуд, и... Не знаю, мне кажется, ему стыдно. — Зашибись, — комментирует Тео сухо, и, кажется, это открытие обижает его лишь сильнее. — Теперь мы ещё и с Лавгуд обсуждаем все проблемы вместо того, чтобы прийти к друзьям. Просто восторг. Лучше не придумаешь-.. — Ну ты посмотри на себя сейчас со стороны, и это перестанет быть странным. — Ну тогда вообще зашибись, — повторяет Тео, но в этот раз злее. — То есть в этом всём виноват я? — Нет, в этом вообще никто не виноват, но, если смотреть правде в глаза, разве ваши взаимоотношения последних дней располагают к разговорам по душам? — Да не было у нас никаких взаимоотношений последних дней-.. — Вот именно! — восклицает Блейз, как будто озвученное объясняет всё, на что Тео просто приподнимает бровь, и его лицо становится абсолютно безэмоциональным. Забини же хмыкает: — Что, в третий раз повторять «зашибись» не будешь? — Отвали от меня, а? — О-о, смотри, ты отстраняешься прям как Драко, или что, тебе тоже стыдно говорить о своих чувствах? В этот раз Нотт закатывает глаза, а Блейзу внезапно становится смешно от нелепости всего происходящего. Он складывает руки на груди и уточняет: — Кажется, мне тоже пора идти искать кого-нибудь, чтобы жаловаться на вас обоих. — Я никому не жалуюсь. — Это да, — соглашается Блейз. — А кого бы ты выбрал? Гермиону или Лавгуд? Или, — в этот раз приходит его очередь поджимать губы, — Поттера? С каких пор вы дружите? — С чего ты взял, что мы дружим? — Не знаю, — пожимает плечами. — Вы выглядели как настоящие приятели сегодня поначалу. Не уверен, правда, что он не обиделся на тебя за слова о его подруге. Так что если планируешь развивать с ним какие-либо дружеские отношения, я бы на твоём месте про Гермиону помалкивал. — Ты вплетаешь какую-то собственную драму в это всё, — замечает Тео, выглядя немного уставшим, но поворачивается и принимается наблюдать за Блейзом с чуть большим вниманием, чем раньше. — Пожалуй, — не спорит он неожиданно и просто опускает голову вниз, признаваясь: — За последние дни у нас состоялось так много сложных разговоров, что я уже не помню, с чего всё началось. Когда ты начал вести себя как придурок, напомни? — Выйди из моей комнаты. — Формально, это комната Драко, потому что это его дом, а по фактам — иди ты нахер, никуда я не пойду. Вот мне ещё не хватало, чтобы ты меня куда-то прогонял, да? Совсем забылся? Думаешь, я тебе задницу не надеру? — Так говоришь, как будто когда-то у тебя это получалось, — сверкает глазами Тео, безостановочно хмурясь, и Блейз щурится, пытаясь решить: может ли он позволить себе снова вести себя как подросток или всё же нет. Никто из них не гордится этим, но... Они поднимаются одновременно и резко, тут же кидаясь не с кулаками, но в попытке повалить друг друга на пол, обозначив победу. Выходит очень криво и, по большей части, неловко, потому что с момента, когда они дрались в последний раз, оба успели вырасти и стать шире, но при этом — перестали решать вопросы физическим путём. — Ай, — резкий выдох и: — Чёрт! — шипит Тео, когда Блейз пихает его локтём куда-то в бок, но сам Забини же морщится, чудом успев увернуться от уверенного кулака — костяшки задевают скулу лишь по касательной. Они пыхтят как два придурка, и оба задумываются, всегда ли это ощущалось настолько глупым, но при этом отступать кажется не правильным.

***

— ...ладно, слушай, я понимаю, мы с тобой уже говорили об этом, и я не хочу повторять разговор, и тем более не хочу снова спорить на эту тему, но мне кажется-.. — неуверенная речь обрывается, едва Драко успевает сделать первый шаг в спальню Тео. Он застывает на месте, так не закрыв до конца рта, когда Тео и Блейз одновременно отпускают друг друга и валятся в противоположные стороны, приземляясь на задницы. Драко перемещает взгляд между ними, как в замедленной съемке, прежде чем приподнимает бровь и уточняет: — Я помешал?.. Оба парня пыхтят, явно уставшие от этого странного... эм, спарринга? Переглядываются и поджимают губы, потому что, ладно, это выглядело глупо и без свидетелей, а так... — Нет, совсем нет, — реагирует, тем не менее, Блейз, и тут же встаёт, принимаясь поправить одежду и пытаясь заправить выбившуюся рубашку обратно. Бровь Драко остаётся в том же положении, когда он уточняет: — Уверен? Может, мне... подождать снаружи? Если вам нужна минутка, я могу выйти и вернуться попозже, — намёк на веселье проскальзывает в его голосе. — Или не возвращаться, если вы всё-таки заняты, и да, прошу прощения, в следующий раз я обязательно буду стучаться, но кто же знал, что-.. — Ага-ага, достаточно, — прерывает его Блейз, кивая несколько раз, и делает жест руками, давая понять, что его прекрасно поняли. — Всё, хорош глумиться. — Даже в мыслях не было. — Ага, прям вот по лицу твоему видно, как не было, — выдыхает Забини, а потом поворачивается к Тео: — Так и будешь сидеть? Нотт по-прежнему молчит и просто хмурится, смотря на парней снизу вверх, на что Блейз закатывает глаза и подходит ближе, подавая ему руку без лишних слов. Тео медлит, и Драко уверен, что на секунду тот задумывается, не использовать ли эту возможность, чтобы опрокинуть Забини на пол, но всё же выдыхает и принимает помощь. Правда тут же отворачивается от Драко, явно давая понять, что разговаривать он не хочет. — Тео, — упрямо зовёт его всё равно, — я... пришёл поговорить вообще-то. — Ага, я слышал, — кивает, поправляя рукава рубашки. — Предлагаю сделать вид, что ничего не было и просто разойтись по разным комнатам, а учитывая, что эта — вроде как моя, — поворачивается к Блейзу и акцентирует: — хотя бы временно, я буду благодарен вам, если вы оставите меня в покое. — Я оставлю, когда мы поговорим. — Как ты правильно заметил, мы уже поговорили. — Нет, мы с тобой поговорим нормально, и-.. — Драко резко выдыхает через нос, — может обернёшься? Мне не нравится разговаривать со спиной. Тео действительно разворачивается на месте. Хмурится, но вскидывает подбородок, демонстрируя готовность оставаться упёртым до конца, и Драко поджимает губы в ответ на такое выражение лица. Готовится сказать что-то новое всё равно, но Блейз влезает: — Так, всё, мне надоело, — встаёт между ними. — Мы сейчас поговорим втроём, обсудим всё адекватно и действительно покончим со всей этой ситуацией, потому что она начинает меня раздражать, а я очень не люблю раздражаться, окей? Драко молчит, как и Тео, поэтому парень повторяет: — Окей? — Я здесь именно с этой целью, — напоминает Драко. — Отлично, уже что-то, — одобряет Блейз, а потом обращается к Нотту: — Тео, у тебя есть десять минут привести себя в порядок. — Чего? Зачем? Драко тоже растерянно хмурится. — Мы выйдем за стены этого дома, потому что они явно хранят уже какую-то негативную энергию, и я почти уверен, что здесь и правда завелось много этих тварей, которых упомянула Лавгуд-.. — Что ещё за твари? — не понимает Тео, на что Забини усмехается: — Нечего было сбегать, был бы в курсе и не задавал бы сейчас глупых вопросов, вот теперь и живи в неведении. И бойся. Тео даже не пытается скрыть скепсиса, но Блейз, кажется, решает не давать никому времени на раздумья, и использует состояние растерянности, хлопая в ладоши и повторяя чуть громче: — Всё, всё, пошевеливаемся и идём! — Куда ты собрался? — пробует Драко, на что Забини на секунду задумывается, а потом без сомнений выдаёт: — Во время твоего отсутствия открылся прекрасный ресторан-.. — Ресторан? — ...и я, конечно, давно там не был, но даже мне понравилось, а ты знаешь, что я довольно привередлив. И публика там отличная, — понижает голос и продолжает, как будто делится секретом: — Видел бы ты, какую девушку Тео там подцепил... Драко сухо хмыкает, не слишком заинтересованный в этих историях, но Блейз добавляет: — И чтоб ты знал, Тео привёл её именно сюда, так что если вдруг Гермиона заметит где-то блондинистые длинные волосы, то можешь смело валить на нашего друга — это всё он. Очень удобно, да? Нотт пытается возмущаться на фоне — по большей мере, из-за того, что Блейз вот так просто его сдал, но Драко, честно говоря, не видит в этом большой проблемы. Более того, мысль о том, что Тео, так или иначе, хотя бы виделся с кем-то и пытался жить нормальной жизнью, а не только спорить с окружающими, что сам Драко не умер, его радует. — Тео всегда нравились блондинки, — кивает он, поддерживая Блейза, на что тот расплывается в широкой улыбке, а Нотт поджимает губы. Спорить с этим бессмысленно. — Кстати, а может, ты и правда зря сбежал сегодня. Как тебе Лавгуд? Она симпатичная и блондинка. Странная правда, но тебе вроде нравится всё странное? — интересуется Блейз, явно пытаясь спровоцировать парня и вытащить его из кокона безэмоциональности, в который он залез, как только заметил Драко. — Я тебе сейчас опять вмажу, — предупреждает его Тео, на что Блейз фыркает: — Опять? А когда был первый раз? — Вот сейчас будет, — сообщает Нотт и уже делает шаг вперёд, явно намереваясь воплотить угрозу в жизнь, когда Драко вновь прерывает их: — Я не против ресторана. И вся агрессия Тео сдувается в ту же секунду. — С каких пор? Драко приподнимает брови, не ожидая такого вопроса. — Эм, с этих самых? — Я миллион раз предлагал тебе сходить куда-нибудь, но ты каждый раз отказывался. — Да, но... Я просто согласен с Блейзом, ладно? Смена обстановки звучит как здравая идея. — У меня других и не бывает, — довольно кивает Забини, и Нотт бросает на него хмурый, слегка ревнивый взгляд. Тео открывает рот, явно намереваясь спорить, но передумывает. Сверлит Драко взглядом какое-то время, потом быстро переводит его на Блейза, который тоже не улыбается больше, и... кивает. — Можно я останусь здесь один хотя бы на пятнадцать минут? — выдыхает и отворачивается. — Подождём тебя внизу, — соглашается Блейз и тянет Драко за собой. Малфой послушно покидает спальню, думая, что ему самому не помешало бы переодеться. Рубашка, в которой он провёл весь день, почему-то начинает душить.

***

— Когда вы успели забронировать место? — интересуется Драко, присаживаясь на стул в углу — столик, к которому их проводила официантка, явно не может пустовать просто так. Слишком хорошее расположение относительно всех остальных. — Я тут ни при чём, — отмазывается Забини, отодвигая стул слева от него, и тянется к меню. — Но, как я и говорил, Тео любит бывать здесь, так что, видимо, это уже связи. Они оба смотрят на повеселевшего Нотта, обворожительного улыбающегося хостесс-блондинке. — У него действительно есть типаж, неправда ли? — комментирует Блейз, переглядываясь с Драко, и тот кивает, неожиданно замечая: — Ему и правда должна была понравиться Лавгуд. — По логике вещей, да, но в школе он всегда называл её чокнутой, так что даже не знаю... — а затем Забини хмыкает: — Хотя ты называл Грейнджер и не так, и погляди, где мы оказались... — Это всё ощущается как в прошлой жизни, — кивает Драко, едва заметно хмурясь: — Такое чувство, что если очень захочу, смогу и вовсе забыть, что это вообще когда-либо происходило. — Да? Тогда используй этот навык. Серьёзно, — наклоняется чуть ближе. — Нет вообще ни единой причины помнить плохие вещи-.. — Я бы хотел помнить что-то, связанное с реальной Гермионой, — обрывает Драко. — Даже если это не самые лучшие вещи. В моей голове и так слишком много чужих образов, так что... Забини быстро проверяет, что Тео по-прежнему стоит в стороне, занятый своим ничего не значащим флиртом, прежде чем уточняет у Драко: — Скажи сразу, мне не стоит поднимать тему вскрывшейся сегодня правды? Драко напрягается, понимая, что всё это время изучал меню, вообще не вчитываясь в слова. Поднимает голову, смотрит на сосредоточенного Блейза. — А зачем нам это обсуждать? — Ты серьёзно?.. — Ага, — кивает, вновь возвращаясь к меню на секунду, но затем выдыхает, опускает его на стол и поворачивается к Блейзу полубоком: — Это мало что меняет-.. — Кроме того, что девушка, в которую ты влюбился и которой ты доверился, настолько... нелепо и глупо выдала тебя, и стала причиной-.. — Причиной стала не она, а то, что я вообще решился на эту двойную игру. Не проколись она, прокололся бы я в чём-нибудь другом-.. — Или не прокололся бы, — тут же перебивает Блейз, но звучит довольно нейтрально. — Возможно, война закончилась бы раньше, чем ты успел бы совершить ошибку. Драко выдыхает чуть громче. — К чему ты ведешь? Или что, теперь тоже будешь ненавидеть её? Как Тео? За то, что она не делала намеренно? Драко действительно старается не думать о том, что эта ошибка повлияла не только на его судьбу, но и на судьбу его родителей, но даже этот страшный круг возвращает его в изначальную точку: это, правда, был его выбор. Он должен был просчитать все риски. Он должен был быть к ним готов. И он думал, что готов. И оказался не прав. — Нет, ненавидеть не буду, — отвечает Блейз, наконец, — но не потому что не хочу. Честно говоря, я почти завидую, что Тео настолько способен ставить свои чувства и эмоции выше всего остального. У меня голос разума пока что побеждает. И если ты скажешь мне так, чтобы я поверил, что ты способен справиться с этой информацией, я больше не буду заговаривать об этом. Или нет, окей, давай иначе. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что если ты поймёшь, что не справляешься, то ты придёшь ко мне поговорить об этом. Идёт? Драко смотрит на Блейза, замечая боковым зрением, что Тео, наконец, закончил свой затяжной флирт, и теперь лавирует между столиками, направляясь к ним. — Обещаю, — быстро кивает Драко, в итоге, и правда имеет это в виду. Не анализирует это странное чувство где-то в груди. Оно лёгкое и приятное. Оно непривычное и необъяснимое. Блейз кивает и надевает беззаботную маску на своё лицо ровно в тот момент, когда Тео отодвигает последний свободный стул. — Наигрался? — интересуется Забини. Тео криво улыбается: — Завидуешь? — Не в моём вкусе, ты же знаешь, я предпочитаю кого-то поинтереснее. Тео приподнимает бровь: — Эта красотка тебе показалась недостаточно интересной? Серьёзно? Кого ты тут из себя изображаешь, — фыркает, пихая друга в плечо. Драко пытается найти взглядом девушку, о которой идёт речь, просто чтобы быть в курсе разговора, потому что её образ уже испарился из его головы. — Официантки не в моём вкусе. — Ага, в твоём вкусе занятые девушки, которые тебя бросают и возвращаются к бывшим, я помню, — язвит Тео, явно намеренно, но Блейз не обижается. Хотя и не пытается делать вид, что ему понравилась эта ремарка — молча вскидывает бровь, не выражая больше ни одной эмоции. Нотт поджимает губы и берёт меню, тут же меняя тему: — Здесь потрясающая секция меню от шефа. — Если ты так хорошо знаешь всё, поможешь заказать? Я не знаю, чего хочу. Тео смотрит на Драко, сводя брови: — С каких пор? Ты никогда не слушал моих советов по поводу еды. — Я давно не был в хороших ресторанах, — спокойно отвечает Драко. — Мои вкусы стали чуть менее изысканными. Тео выглядит так, словно подозревает его. Словно думает, что это слишком очевидный и банальный ход со стороны Драко, чтобы сделать ему приятно. Потому что да, Тео любит такие вещи. Всегда любил. Мимолётное признание его вкусов, комплименты его выборам, добрые слова и довольные лица. — Только не жалуйся, если не понравится, — бурчит он, в итоге, и принимается изучать меню с особой тщательностью. Драко позволяет себе улыбнуться, пока не решает осмотреться: взгляд цепляется за компанию друзей, отмечающих день рождения какой-то молодой девушки, и улыбка медленно сползает с лица.

***

— Ты придёшь? Гермиона звучит настолько неуверенно, что Драко даже не сразу понимает, что голос принадлежит именно ей. Он отрывается от книги, поднимая голову, и только тогда осознаёт, что всё это время за ним наблюдали. — А? Что? — Завтра? Ты придёшь? — повторяет Гермиона, кусая губы. — Я помню, ты говорил, что не очень любишь незнакомые компании, но там будет всего несколько человек, и я... Я бы хотела, чтобы ты пришёл. Если ты не занят, конечно, потому что да, тогда вообще без проблем. Драко выпрямляет спину. Он не занят завтра, но это не значит, что ему стоит соглашаться на предложение. — Боюсь, что я не смогу вечером, — отвечает он не громко, плечи Гермионы тут же опускаются: — Но я обязательно забегу к тебе с утра вручить подарок. — Подарок? — переключается Гермиона, пытаясь сделать вид, что не расстроена. — Знаешь, откровенно говоря, я надеюсь, что ты подаришь мне какую-нибудь милую мелочь, потому что и так завысил мои ожидания после рождественского. Драко улыбается, польщённый. — Я надеюсь, он понравится тебе. Не каждый день исполняется двадцать один, знаешь? — Не напоминай, — усмехается Гермиона, складывая руки на груди. — Я не готова взрослеть так быстро. Раньше мне казалось, что в этом очень много плюсов, а теперь — сплошные напоминания о том, что скоро я стану старой. — Не рановато ли для таких мыслей? — Вот будет тебе двадцать один, поймёшь, — улыбка Гермиона становится грустнее, но она отвлекается на оклик от одного из посетителей и бросает: — Сейчас вернусь. Драко кивает ей, но тяжело выдыхает, когда она скрывается за книжным стеллажом. Сколько ему самому лет?.. Драко не уверен, правда. Первое время он чувствовал себя настолько потерянным, что даже не понимал, что нужно считать. Сам факт перемещений тоже не помогают ситуации: каждый раз его выбрасывает в новые погодные сезоны, что делает невозможным сам факт линейного исчисления. Единственное, что Драко знает наверняка: ему давно уже не двадцать один. Гермиона возвращается к нему довольно быстро и так бесшумно, что он вздрагивает. — В любом случае, у тебя есть время передумать, учти. Мои друзья забронировали небольшой столик в ресторане возле озера, на набережной, ты, наверное, видел его. Мы как-то гуляли там, помнишь? Не уверена, что дошли именно до туда, но-.. — Я помню, — кивает Драко. — Место и правда выглядело милым снаружи. — Изнутри ещё лучше. Безумно вкусное, правда! Я редко остаюсь в таком восторге, но там ещё и потрясающая музыка и даже бывает живой оркестр, представляешь? — Звучит здорово, — улыбается Драко, замечая, как у Гермионы горят глаза. — Ты бывал в подобных местах раньше? — Бывал, — усмехается негромко. — Но давно. По ощущениям, как будто в прошлой жизни. — Может, тогда стоит это исправить?.. — пробует Гермионе ещё раз, и Драко поднимает на неё взгляд, поджимая губы: — Я не могу, прости. И, кажется, на этом её лимит уговоров заканчивается, уступая то ли рациональности, то ли гордости. — Ладно, я понимаю, — улыбается она, хоть и не совсем искренне. — Тогда как-нибудь в следующий раз? — Как-нибудь в следующий раз, — соглашается Драко. Между ними повисает немного неловкая тишина, и Гермиона явно пытается придумать новую тему для разговора, но её снова зовут, и ей приходится продолжить работу. Драко проводит в библиотеке ещё сорок минут, прежде чем покидает здание, так и не отыскав девушку, чтобы попрощаться. Он решает отправиться домой, не зная, что Гермиона в это время уговаривает себя не плакать, стоя на складе. Она вытирает слезящиеся глаза руками и смотрит на собственное отражение в маленьком подвесном зеркальце, повторяя как мантру: люди не всегда влюбляются в ответ, и это нормально. Нормально. Иметь Драко в друзьях лучше, чем потерять его, признавшись в чувствах, верно? Верно? Когда-нибудь она встретит кого-то, кто влюбится в неё в ответ. Просто это будет не Драко. Это нормально. Нормально.

***

— Эй-эй, в тебя вселился злой дух? Блейз щёлкает пальцами у него перед лицом, и Драко моргает, возвращаясь в реальность. Тео хмыкает, подперев подбородок ладонью, и уточняет негромко: — Ушёл в прекрасный мир фантазий? — Типа того, — прочищает горло Драко и откидывается на стуле, громко выдыхая через нос. — Просто вспомнил кое-что. — Расскажешь? — интересуется Блейз. — Мы здесь не ради-.. — И то верно, — соглашается резко Забини и продолжает почти торжественно: — Итак, давайте к делу, — Тео закатывает глаза в ответ на реплику, но слишком очевидно прячет руки под стол, тоже пытаясь сесть на стуле чуть ровнее, чтобы скрыть своё волнение. — Я сегодня буду выступать в роли третьего независимого наблюдателя, идёт? — Ты? Независимый? — фыркает Нотт. — Ну, уж извините, что имеем, — пожимает плечами Блейз, но улыбается, прекрасно понимая степень собственной вовлечённости. — Я постараюсь быть максимально нейтральным. К тому же, единственная моя задача — не дать вам соскочить с темы и уйти в эмоции, окей? Драко молча кивает. — Итак, давайте начнём сначала. Во-первых, мы все очень рады, что Драко вернулся, согласны? Тео и Драко награждают Блейза одинаковым взглядом, и Забини объясняет: — Чем больше раз вы согласитесь на очевидных вещах, тем проще будет дальше, давайте-давайте, не надо быть такими упёртыми. Или вы не согласны? — Согласен, — первый соглашается Тео, хоть и негромко. — Отлично! Приятное чувство, да? Так, теперь ты, Драко. Тишина. — Драко?.. — Мне... надо говорить правду? Наверное, надо было просто кивнуть. Потому что и Блейз, и Тео сидят, не моргая, и пытаются понять, что именно значит такой ответ. Драко уже готовится сказать что-то, чтобы исправить ситуацию, сделать вид, что он просто глупо пошутил, но им приносят заказанную еду, и... Он просто закрывает рот обратно. Проходит несколько очень долгих мгновений, прежде чем Тео опускает взгляд и просит странным, безжизненным тоном: — Есть ощущение, нам стоит поговорить об этом, а не моих тёрках с Грейнджер, тебе не кажется? За соседним столом поздравляют именинницу громкой песней.

***

Драко просыпается рано — на несколько часов раньше, чем стоило, но всего на тридцать минут — уже привычного. Не сразу вылезает из кровати и просто смотрит в потолок — тот скучный и неинтересный. Проводит так следующие двадцать минут. На утренние сборы у него уходит полчаса: Драко принимает быстрый душ, стараясь не залипать на плитке, потому что вода скоро станет холодной; завтракает; одевается. Берёт подарок, вертит его в руках, задумывается — а что, если все же… Но смотрит на себя в зеркало и качает головой. Нет. Он поздравит её, вручит эту чертову коробку и вернётся домой. Держать свои чувства и мысли и так становится слишком сложно. Драко покидает дом, неторопливо шагая привычным маршрутом в сторону библиотеки. Но только когда выходит на главную улицу, то… замечает. Столп черного дыма вдалеке, поднимающийся высоко в небо. Драко застывает на месте, вдох застревает в горле. Проходит секунда. Он срывается с места и бежит вперёд. В голове — чудовищная мысль и пластинка бесконечной просьбы «нет-нет-нет-нет-нет», зацикленная на повторе. Драко понимает, что именно значит этот дым, сразу. До того как видит собравшуюся толпу. До того как замечает ограждение. Казалось, он родился с этим знанием, и вся его жизнь вела именно к этому. Его надежда рушится одновременно с одной из стен библиотеки.

***

Гермиона из этого мира погибает в день своего рождения, подарок — серебряный браслет с небольшой гравировкой, скрытой от глаз, и маленький значок Г.А.В.Н.Э. Драко уничтожает в огне позже. В сполохах ему слышится её голос и видится день, когда Гермиона просила рассказать что-нибудь из детства. Драко тогда, заговорщически улыбнувшись, рассказал ей о выдуманной сказке, которую, по его наглой лжи, ему рассказывала мама. О домовых эльфах, о волшебниках и одной конкретной девушке, которая захотела их освободить. Гермиона следила за ходом истории, не переставая сосредоточенно хмурить брови, словно боялась что-то прослушать. — Это реальная сказка? — спросила она в конце. — Нет, — покачал головой Драко. — Выдуманная и ничем не вдохновленная. — Тогда нам надо записать её! — заявила со всей уверенностью. — Отличная героиня, правда! Мне понравилась очень, и сама идея — тоже. Удивительно, насколько глубокая история для детской, хотя, в целом, это не такое и редкое явление, да? Драко тогда приподнял брови и не сдержал удивленной усмешки, но согласился: — Героиня и правда удивительная. Хотя история, на мой взгляд, довольно абсурдна. Гермиона была так искренне возмущена, что всего на мгновение ему показалось, что это — она и есть. Та самая. Настоящая. Но нет. Эта Гермиона умирает в свой день рождения, и все её идеи умирают вместе с ней. А он… Он продолжает жить.

***

— Нет, — просит Драко, качая головой, — давайте мы всё же выберем другую тему, потому что, во-первых, я не хочу об этом говорить, а, во-вторых, мы уже обсуждали это с Блейзом. Тео поворачивается к Забини. — Серьёзно? И ты молчал? — но затем снова смотрит на Драко, подавая чуть ближе: — Что это значит вообще? Драко? Ты же не хочешь сказать, что-.. — Нет, — перебивает Драко, — я не планирую себя убивать, — слово дается ему легко. — Это... всё равно не работало никогда. — Очень нерадостный комментарий, — выдыхает Блейз и тянется к стакану с водой. — Я прошу прощения. — В жопу прощения, — резко шипит Тео, а затем взмахивает палочкой, накрывая их заглушающим куполом, и Драко почти уверен, что этого делать нельзя, но... Чары поразительны. Звуки всё ещё доносятся, но словно... перестают отвлекать. Это явно какая-то модификация. — Что это? — спрашивает он. — Не сейчас, — отвечает Тео резко. — Ты... правда, не планируешь себя... — резко втягивает воздух, — убивать? — Не планирую. — Правда? — Правда. Тео продолжает сверлить его сосредоточенно-испуганным взглядом, но затем всё же кивает. Его лицо всё ещё далеко от спокойного, его глаза большие, его брови сведены. Но затем он кивает ещё раз. — Если ты нарушишь обещание, я нарушу своё тоже, понял? Я расскажу Грейнджер всё, даже если ты просто задумаешься об этом. Скажи, что ты понял меня? — Ты пытаешься мной манипулировать? — Да, — не спорит Тео. — Скажи, что ты понял меня. Я хочу услышать, как ты говоришь это вслух. Что отдаешь себе отчёт. — Я понял тебя, — легко повторяет Драко, а затем зеркалит сцену: — Непреложный обет потребуешь? — Нет, я верю тебе. Я... — расплывается в злой улыбке, — привык доверять друзьям, — и ему не приходится добавлять ничего больше, чтобы все считали. — Я доверяю тебе, — напоминает Драко. Тео сжимает в руках салфетку, явно решая для себя: начать спорить или принять. Спорить или принять. Спорить или-.. — Ладно, — выдыхает он, в итоге, и сдаётся. Блейз рядом слабо улыбается и похлопывает парня по плечу. Тео хмыкает, наполовину смущенно, наполовину раздражённо, и скидывает чужую ладонь. — Всё, всё, хватит. Не играй в мать-наседку. — Но вы так напоминаете мне себя в детстве, — тянет Блейз, и в этот раз его смех становится чуть тише, но глубже. — Как будто снова поругались из-за квидичча у Драко на заднем дворе. Хотя ладно, справедливости ради, это скорее больше похоже на подростковые ссоры — в детстве вы не ругались из-за девчонок. — Это не из-за Грейнджер, — жестко напоминает Тео. — Зачем ты приписываешь её везде? Проблема не в ней, а в реакциях Драко на неё и на ситуацию целиком. — И тебя это злит? — излишне понимающе уточняет Блейз, что раздражает сильнее. Но Нотт смотрит на него нечитаемым взглядом. А потом поворачивается к Драко и отвечает уже ему: — Да, — на мгновение уводит глаза влево, явно собираясь с мыслями, но вскоре снова смотрит на Драко, продолжая: — Я зол. Это так. Я адски зол. Но больше всего меня злит, что ты — нет. — Это не её вина. — Да неужели, — почти шипит Тео. — Это был выбор Драко, — повторяет Блейз слова Драко, которые тот озвучил ранее, и Малфой ему почти благодарен за это. Сам он неожиданно теряется. Словно дезориентируется. Странное ощущение. Ему очень хочется посмотреть на тот столик ещё раз, хоть теперь он и не слышит их веселых разговоров. — Выбор стать шпионом для Ордена или начать мутить с Грейнджер? — Оба, очевидно, — пожимает Забини плечами. Еда так и стоит перед ними, остывая, но все словно забыли о ней. Драко кажется, что чары Тео частично блокируют не только звуки, но и запахи. — Оба, — подтверждает он, кивая, и возвращает себя в разговор. — Я уже сказал об этом Блейзу, но это действительно моя ответственность, а не её, я должен был учитывать все риски. — Какого хера вы всё обсуждаете без меня?! — повышает Тео голос. — Потому что ты херово контролируешь свои эмоции. — Нет, — спорит Драко, бросая предупреждающий взгляд на Забини — тот приподнимает ладони в капитулирующем жесте. — Я бы предпочел вообще ничего не обсуждать, просто Блейз спросил меня, и мне пришлось ответить. Но я с радостью вообще не буду поднимать эти те-.. — Нет уж, — спорит Тео сердито. — Знаешь что? Я тоже хочу услышать какую-то историю. От тебя. Не в пересказе Забини. Я хочу, чтобы ты сам рассказал. — Эм, твой ультиматум в голосе уже немного перечёркивает концепцию «сам»... — пытается намекнуть Блейз, но Нотт зыркает на него, и Забини просто выдыхает негромкое: — Ладно-ладно, я молчу. — Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? — спрашивает спокойно Драко. Тео задумывается. Его челюсть вновь двигается, пока он перебирает варианты. И останавливается одновременно с тем, как его мозг выбирает одну идею: — Расскажи о той Гермионе, которую ты упоминал, когда мы пили тогда? — Что? Какую? Я не-.. — С которой ты считал, что изменил нашей Грейнджер. — Нашей? — хмыкает Блейз невесело, но взглядом утыкается в стол. Тео закатывает глаза: — Этой Грейнджер, из нашего мира. Драко напрягается. — Зачем?.. — Потому что это, очевидно, важная история, и я хочу, чтобы ты рассказал мне её. Потому что я твой друг. Потому что ты ценишь нашу дружбу. — Это выкручивание яиц, дружище, — влезает вновь Забини, но Тео упирается и не обращает на него внимание. Драко уверен, что Нотт и так всё это понимает. И что, не будь он таким упёртым и обиженным, он бы не стал так делать. — Ты ведь никому не говорил об этом, да? Грейнджер тоже не в курсе? — Не в курсе, — говорит совсем тихо. — Отлично, тогда хоть где-то я могу стать первым. Забини подносит ладонь к лицу, явно жалея о своей идее притащить их сюда. Всё пошло совсем не так, как он планировал. Он пробует напомнить: — Мы в публичном месте. — Нас никто не услышит, — спокойно спорит Тео. — Для окружающих наши голоса — просто гул. Мои чары безупречны, шанс ошибки — отсутствует. — Спорим, Грейнджер тоже так думала?.. — бросает Блейз, но затем поворачивается к Драко, ожидая его решения в ответ на провокацию. Образ улыбающейся Гермионы, смешивающийся с серьёзной и уставшей Гермионой из убежища, мелькает перед его глазами, и неразборчивый шепот первой щекочет его ухо. Драко не может разобрать слов, но проваливается вглубь своей головы всё глубже и даже не замечает, как открывает рот.

***

Ещё тогда, после истории с пожаром в библиотеке, смотря на свое лицо в запотевшем зеркале в ванной, Драко решает: если портал вновь откроется, если перенесет его в новый мир, где он снова встретит Гермиону, он больше никогда не будет рассказывать ей ничего из реальной жизни. Не будет наделять эту очень похожую внешне девушку качествами другой. Не будет делать подарки, которые имеют для него самого какой-то смысл. Драко обещает себе. И придерживается этого правила очень долго. До того момента, пока спустя много-много-слишком много лет не встречает… Её. — Сэр, не оставите подпись? Драко оборачивается, но когда взгляд фокусируется на лице девушки, то тут же шарахается в сторону, словно увидел призрака. Гермиона вздрагивает вместе с ним, но тут же приподнимает руки: — Простите! Я не хотела вас испугать! — затем машет одной рукой, в которой зажат какая-то папка. — Мы собираем подписи в защиту этого парка. Драко смотрит на неё всегда одинаково: он знает, что рано или поздно столкнётся с новой версией, но всегда оказывается не готов. Всегда!.. Гермиона считывает его реакцию по-своему и добавляет деталей. Прячет свою неуверенность за быстрой речью: — Застройщик соседнего района планирует расширяться и, кажется, вот-вот получит право на вырубку части этого парка, всё, что к западу отсюда будет закатано в асфальт, и мы пытаемся собрать подписи против этого решения. Не оставите? Эта Гермиона более загорелая — что не удивительно, учитывая разгар лета, — её волосы вьются чуть сильнее. На ней майка и большая коричневая кожаная сумка через плечо, в которой, он уверен, множество подобных бумаг и бланков. — Я... просто видела вас здесь раньше, и вы, кажется, любите этот парк, да? Драко впервые отвечает ей, выговаривая с неожиданным трудом: — Л-люблю. — Отлично, — улыбается Гермиона, наконец, получив хоть какую-то реакцию. — Видите, у нас уже есть что-то общее, неплохо, да? Я тоже люблю этот парк — дом моих родителей всего в паре блоков отсюда, и я бы очень не хотела, чтобы здесь началась глобальная стройка. Уверена, вы тоже? — Парк отличный, — повторяет Драко глуповато. Солнце начинает греть сильнее — он чувствует, как спина потеет под белой футболкой. Гермиона неловко хмыкает, а затем протягивает ему бумаги: — Подпишете?.. Драко принимает из её рук папку и ручку, стараясь не касаться самой девушки, и скользит взглядом по названию инициативы, по десятку имён, прежде чем выдыхает и оставляет своё. Делает всё быстро, размашисто — навык писать ручкой он приобрел уже достаточно давно. Гермиона принимает список обратно и зачитывает вслух: — Драко? Какое у вас интересное имя. Драко прячет руки в карманы брюк и кивает: — Благодарю. — А я Гермиона, — резко выпаливает она следом, и Драко на секунду задумывается, должен ли он был спросить об этом сам. Но Гермиона протягивает руку и... Выключает его сознание. По ощущениям, он словно выпадает из реальности в этот момент и возвращается, только когда рукопожатие заканчивается, а Гермиона заправляет выбившуюся прядь за ухо. — Что ж, спасибо ещё раз за подпись! Надеюсь, у нас получится спасти этот парк. — Всегда пожалуйста, — кивает Драко, и Гермиона стоит напротив ещё какое-то время, но затем другие волонтеры зовут её, и она ещё раз улыбается ему, немного неловко, но всё же прощается и уходит. Драко разворачивается на месте в ту же секунду и пытается как можно скорее сбежать из этого чертового парка. Он не замечает, что Гермиона в какой-то момент оборачивается и открывает рот, чтобы что-то ему сказать. Драко сбегает. И тогда ещё думает, что это ему хоть как-то поможет.